Заметь меня, ботан

Денки всегда сходило с рук куда больше, чем остальным, когда речь заходила о Кацуки. Он решил, что это связано с двумя факторами: его врожденным обаянием и Эйджиро, который почти постоянно мог выступить в роли щита. Сколько раз Эйджи блокировал смертельный удар Кацуки? Да бесконечное количество раз. Просто святой человек. Роскошный, красноволосый святой со стальным прессом. Что-то Денки отвлекся. Ему первому удалось выжить после того, как он назвал Кацуки “Каччан” (не считая Мидории), а еще он, вероятно, первый метко описал его как “злобного говнюка”. Или как-то так. И хотя злобности Кацуки и правда было не занимать, готовил он просто отлично. И более того, готовил он громко, так что каждый раз, когда Денки слышал вопли с кухни общежития, он обязательно спускался, чтобы попробовать, что там нашаманил Кацуки. Сегодня, кажется, он готовил какой-то суп, и хотя это было прекрасное блюдо для прохладных вечеров поздней зимы, сегодня у Денки не было настроения на суп. Может быть, жареный рис был бы получше. — Йоу, Кацу! — окликнул он. Кацуки пробубнил что-то в ответ. Довольно-таки дружелюбное приветствие с его стороны. Восприняв это как одобрение, Денки с радостью подошел поближе, заглянув через плечо Кацуки. — Просто суп? — надулся он. — “Просто”? А не охуел ли ты? — Кацуки метнул в его сторону убийственный взгляд. Он был очевидно раздражен репликой Денки, но старался взять себя в руки. Как жаль, что у Денки было настроение подоставать его. — Суп — это скукота, — театрально вздохнул Денки. — Ну честно, ты что, не мог приготовить что-то поинтереснее? Пожарить овощи там, или карри, или… — поварешка из-под супа с глухим звуком стукнула его по макушке. — Пикачу, — с очаровательной улыбкой сказал Кацуки. Ой-ей. В случае Кацуки очаровательные улыбки были прелюдией к убийству. — Эм, — сказал Денки, делая шаг назад. Кацуки схватил его за футболку и дернул на себя, наклоняя голову. Он улыбался так широко, что аж прищурился. — Если ты вякнешь еще хотя бы одно слово выебонов на моей кухне, я порублю тебя на куски, и сварю бульон на твоих костях, усёк? — Да-а-а-а-а, — выдохнул Денки. Он понадеялся, что Эйджиро выберет ему какое-нибудь крутое надгробие. Было бы классно, если бы там было его имя и маленькие эмодзи-молнии, но Эйджи сказал, что на надгробиях нельзя писать эмодзи, и Денки стало интересно почему, и внезапно Кацуки отпустил его футболку. — Славно, — кивнул Кацуки, вытирая руки, словно Денки был грязным. Ну, в волосах у него и правда был суп, но это все из-за Кацуки. Виновник смерил его подозрительно оценивающим взглядом. — Ну, думаю, даже ты можешь пригодиться. — В смысле “даже”? — моментально возмутился Денки. Кацуки фыркнул и протянул ему ложку супа. — Пробуй. Денки послушно открыл рот и был вознагражден, вероятно, лучшим в своей жизни куриным супом. Он простонал от удовольствия и показал Кацуки два пальца вверх. — Хм-м-м, — сказал Кацуки и сердито уставился на суп, словно тот сражался вполсилы на финальной битве Спортивного фестиваля. — Недостаточно хорош. — Недостаточно хорош для чего? — возопил Денки. Этот суп был просто идеален. Что, теперь мнение Денки почему-то не учитывалось? К этому моменту вообще-то он уже стал прожженым специалистом по готовке Бакуго. — А, Деку болеет, — небрежно ответил Кацуки. Денки моргнул. Разумеется, все дело в Мидории, в ком еще. Кацуки снова погрузился куда-то в свой мир, задумчиво помешивая суп. — Он вообще любит суп? Я никогда не видел, чтобы он ел суп, но он постоянно блядь жрет всякую жирную хуйню, какую только захочет. Неудивительно, что он болеет, с таким-то питанием. Интересно, ему понравится салат, если я добавлю туда… — речь Кацуки окончательно перешла в невнятный бубнеж. — Ну зашибись, — фыркнул Денки, скрестив руки на груди. — Что, — мрачно взглянул на него Кацуки, явно недовольный тем, что его сбили с мысли. — Ну раз это для твоего любимого ботана, ты меня не угостишь, — обиженно сказал Денки. — А как же “друзей на сиськи не меняем”, а? Он был уверен, что снова получит половником по голове, но Кацуки просто без выражения взглянул на него и открыл дверцу холодильника. Денки пораженно распахнул рот. Не считая парочки продуктов других ребят, весь холодильник был забит контейнерами с супом. Аккуратно подписанные контейнеры рядами занимали все свободное место в холодильнике. — Можешь взять один из этих, — вздохнул Кацуки, запуская ладонь в волосы. — Я знаю, я долбоеб. Заткнись. — …я молчал. — Тогда перестань думать! — Бро, ты же знаешь, я и так почти никогда не думаю. — Хех, — словно в благодарность за шутку, Кацуки тщательно выбрал один из отвергнутых контейнеров с супом и передал его Денки. — Минуту в микроволновке, затем достать и перемешать. Обратно в микроволновку на 30 секунд. Повторять, пока не согреешь. — Спасибо, мам, — Денки улыбнулся, прижимая к себе контейнер. В порыве храбрости он чмокнул Кацуки в щеку и сразу же рванул прочь с кухни, наслаждаясь гневным воплем из-за спины. Еще один плюс готовки Кацуки был в том, что он не бросит свою еду, то есть, Денки был в безопасности. Пока что. Просто надо держаться поближе к Эйджиро, пока Кацуки не забудет, на что вообще злился. На следующий день у всех на обед был суп. Даже Кацуки не смог бы невзначай вручить Изуку, кажется, больше пятидесяти литров супа. Так что забракованные версии достались остальным ребятам из 3-А. Разумеется, Изуку был вручен суп, который Кацуки посчитал самым лучшим (хотя на вкус Денки они были все одинаковы). Но сейчас Денки уже искренне втянулся во всю эту суповую драму, так что решил проследовать за Кацуки к его уже привычной остановке у Стола Неудачников. Стоило Ииде назвать их столик так, название стало официальным. Иида был не в восторге, зато в восторге были все остальные, а это главное. Стол Неудачников был сегодня забит, так что Кацуки присел с торца и уставился на Мидорию. Мидория был закутан в пушистый свитер и шарф, шмыгал носом и выглядел слегка потерянным. Денки пришлось признать, что это было даже мило, но в крайне чихательном смысле. — Может быть, если бы ты спал вместо того, чтобы смотреть видео со Всемогущим до двух ночи, ты чувствовал бы себя получше, — тем временем говорил Кацуки. Мидория отхлебнул суп и унесся куда-то в другое измерение, подальше от их разговора. — Эй, ботан! — сказал Кацуки, щелкая пальцами у него перед лицом. Мидория моргнул и медленно развернулся к Кацуки. Выглядел он и правда едва живым. — Суп это хорошо, — как-то неопределенно произнес Мидория. Урарака с беспокойством глянула на друга. Мидория звучал так же, как Денки после масштабного заряда, но Кацуки с гордостью выпрямился, словно ему только что вручили заслуженную медаль. — Ну еще бы, это лучший в твоей жизни суп, — ухмыльнулся Кацуки. — Нельзя же, чтобы ты отстал просто потому что болеешь. Кажется, это вырвало Мидорию из полудремы и он с тревогой уставился на Кацуки широко распахнутыми глазами: — Каччан! Я тебе не уступлю! Я превзойду тебя! На мгновение Денки напрягся. Он уже слышал тысячи вариантов этого диалога, и каждый раз это заканчивалось криками. Весьма предсказуемо, этот разговор свернул на ту же дорожку. — Да как же, ты постоянно жрешь всякую дрянь! — завопил Кацуки, вскакивая на ноги и склоняясь над столом. — Что, твои дружки-идиоты вообще не могут позаботиться о твоей жалкой больной жопе? — Вообще-то мы заботимся, — слабо сказала Урарака. По ней было видно, что она вообще не хочет ввязываться в происходящее, и Денки не мог ее винить. Кацуки громко фыркнул. — Да как же, хомячиха. Может, начнете с того, чтобы проследить, чтобы Деку перестал питаться всякой хуйней? — он со стуком уронил на стол огромный термопакет. — Тут суп на три дня. Скажете мне, если ему станет хуже. За столом возникла пауза. Кацуки, кажется, собрался уходить, но перед этим он со вздохом ткнул пальцем в сторону Изуку. — Ты. Тупые веснушки. Соберись и поправляйся скорее, чтобы я мог надрать тебе задницу. Мидория сонно улыбнулся ему, все еще не открыв глаза до конца. — Я думал, ты говорил, что они не тупые, Каччан, — Кацуки замер. Слабый румянец медленно расползался у него по шее. Но больной Мидория не знал жалости. — Тебе они нравятся, — продолжил Мидория. Каким-то чудом ему удалось выглядеть одновременно и полумертвым, и крайне самодовольным. Он вытащил одну руку из своего объемного свитера и ткнул себе в щеку. — Ты считаешь, что они милые. А не тупые, — Кацуки издал неопределенный задыхающийся звук. Денки никогда в жизни не видел его таким шокированным, и подтолкнул друга локтем, вырвав его из ступора. — Я. Эм. Ну может. Иди нахуй, — запинаясь, выговорил Кацуки, затем развернулся и громко топая унесся прочь, ссутулившись так, что плечи почти закрывали уши. Денки не знал, смеяться или плакать над состоянием своего друга, но решил сделать для него что-нибудь приятное. Пусть даже и не приставать к нему один вечер. И так видно, что он достаточно страдает. — Спасибо за суп, Каччан, — пробормотал Мидория ему вслед. Для человека, которого только что послали нахуй, он выглядел странно счастливым. — Он говорит “всегда пожалуйста”, — объявил Денки, потому что вероятно, так и было. После чего он помахал на прощание Столу Неудачников и пошел за Кацуки, стараясь запомнить произошедшее в деталях, чтобы потом подробно пересказать Эйджиро.