Заметь меня, ботан

Женщина испуганно закричала, после чего овца разорвала ее пополам. Ханту искренне впечатляло, как создателям фильма удалось так реалистично изобразить внутренности при таком крошечном бюджете. — Это худший фильм, что я когда-либо видела, — хихикнула Мина, запихивая в рот очередную горсть попкорна. — Иида заставит нас его выключить, когда придут ботаны, — вздохнул Ханта и подобрал коробку от DVD-диска. — Я хочу досмотреть до части с государственными экспериментами. — Да нафиг, — фыркнул Кацуки. — Я этот фильм уже видел. Какому-то челу откусят член, а вы в курсе, что Иида просто блеванет, если ему придется на это смотреть. — Ну и? — Мина закатила глаза. — Ебал я убираться после этого. — Ребята! — жалобный вскрик Урараки громко раздался в комнате. — Вы что, начали без нас? — Как Распорядитель Кино, я воспользовался своим правом начать, раз уж вы все равно опоздали, — выпятив грудь, заявил Ханта. — Но это я хотел быть Распорядителем Кино! — простонал Денки и сполз по дивану, растянувшись на нем и на коленях Эйджиро. — Никто не хочет смотреть “27 свадеб” двадцать седьмой раз, мудила, — огрызнулся Кацуки. — Я бы посмотрел, — возразил Эйджиро, на что Кацуки разочарованно вздохнул. — Именно поэтому лишь человек, обладающий несравненным вкусом, достоин титула Распорядителя Кино, — добавил Ханта. На экране кто-то пытался отпилить себе ногу, чтобы вырваться из пасти бешеной овцы, которая держалась за эту самую ногу с другой стороны забора. Кровь брызгала все более неестественно. Урарака посмотрела на экран, а затем на Ханту. — Вот это — несравненный вкус? — с неприкрытым скептицизмом произнесла она. — Не, но это ж угарно, — широко улыбнулась Мина. В кино отара овец бежала через поле под зловещую музыку. — Хотя мы можем переключить, когда все соберутся. Словно по сигналу подошли Иида и Тодороки. — А где Момо? — спросила Урарака. — Они с Кьёкой пошли на свидание, — пожал плечами Тодороки. Затем он перегнулся через спинку дивана и приложил очевидно ледяную руку к ступне Денки. — Каминари, подвинься. — Ты чудовище! — завопил Денки и целиком залез на Киришиму. — Ха, получил по заслугам, — заржал Кацуки. Тодороки повернулся к нему. — Осторожнее, а то станешь следующим. — Рискни, и я оторву тебе ноги, прямо как, — не договорив, он кивнул в сторону овец на экране. Они и правда пытались отгрызть кому-то ноги. — Вот как-то так. — Уже готов описаться от страха, — без выражения произнес Тодороки, но опустился на диван рядом с Денки. — Ну ясен хуй, — фыркнул Кацуки. — Принести тебе подгузники для взрослых, мелочь пузатая? — Как-то не особо мило с твоей стороны, Каччан. — Я тебя ПРИБЬЮ! — Кацуки яростно выкрикнул эту фразу, но при этом не потрудился встать с дивана, явный знак, что он просто шутит. Ханта сам не знал, когда оскорбления, которыми обменивались Кацуки и Тодороки стали такими добродушными, но теперь, несомненно, все было именно так. Чудеса в Юэй, да и только. — Просто выключите это, — вздохнул Иида и сел рядом с Тодороки. — Можно посмотреть что-то с меньшим количеством расчлененки? Повезло вам, что Тсу не может сегодня прийти. А вы двое, перестаньте орать, ладно? Я ведь не так много прошу, нет? — Ну стандарты у тебя высоковаты, — хихикнула Мина. — Чако, садись ко мне! Кто-то еще придет? — Изуку сказал, что будет, но потом он мне скинул пару геройских видео, так что есть вероятность, что он, ну. Вы понимаете. Может, он и спустится, — ага, или будет залипать на Ютубе до завтра. Даже Ханта был в курсе привычек Мидории. Ханта выключил фильм и бездумно начал листать Нетфликс. — Что будем смотреть? Сразу говорю, Иида, только не Форсаж снова. — Да я вообще— — Но в прошлом месяце вышла тринадцатая часть! — возразила Мина. Она была единственным, кроме Ииды, человеком, одержимым этой франшизой. Ханта считал, что Форсаж должен был выйти в тираж еще в том веке (да, рифма специально). — Она все еще идет в кинотеатрах, — голос Ииды звучал удрученно. — Так что пока посмотреть не получится. Про себя Ханта вздохнул с облегчением. Ребята начали озвучивать предложения, большинство из которых Ханта отвергнул. Наконец-то они выбрали какой-то инди-триллер про космос, и как раз в этот момент появились Мидория и Аояма. — Женщина умрет в конце, — беззаботно бросил Аояма, присаживаясь на последнее свободное место рядом с Кацуки. Ханта возмущенно повернулся к нему. — Чел! Ты же все заспойлерил! — Я не вынес бы заново смотреть настолько скучное кино, — произнес Аояма, драматично взмахивая рукой, чуть не ударив Кацуки по лицу. — Я желаю узреть фильм, в котором есть магия! Сияние! Драма! — А я не против Болливуда, — сказала Мина, потому что скорее всего, именно на это Аояма и намекал. Мидория неловко огляделся по сторонам и достаточно быстро понял, что свободных мест не осталось. — Юга, а я влезу рядом с тобой? — спросил он. Ханта начал листать раздел Болливудских фильмов на Нетфликсе, когда Кацуки пихнул его коленом в попытке раздвинуть ноги так, чтобы места на диване окончательно не осталось. На удивление, Аояма не стал возражать против такого вторжения в личное пространство, а вот Ханта громко застонал. — Чел! — О не-е-ет, мест на диване не осталось, — протянул Кацуки. Мидория бросил на него мрачный взгляд. — Каччан, серьезно? — Бакуго, никакого менспрединга, — Иида сделал ему замечание с другого дивана. В ответ Кацуки показал ему недвусмысленный жест обеими руками. — Какая жалость, — продолжил Кацуки все тем же наигранно невинным тоном. Ханта мысленно собрался с духом. — Вот бы тут было место, чтобы ты мог присесть. — Оно бы тут было, если бы ты не развалился на полдивана, — сказала Урарака, и Мина согласно кивнула. — Так это я во всем виноват, — без выражения произнес Кацуки. — Очевидно! — Тогда стоит поправить ситуацию, — вздохнул он и бросил на Мидорию взгляд. — Видимо, придется тебе сесть сюда, — и похлопал себе по колену. — Вообще не палишься, чел, — выдохнул Ханта. Его так распирало от сдерживаемого смеха, что аж бока болели. Мидория предсказуемо покраснел, не отрывая взгляда от Кацуки. Хотя в этот раз он выглядел как-то иначе. Вовсе не казалось, что Мидория паникует, нет. В его глазах читалась решительность. Аояма слегка подтолкнул его, и Мидория уверенно кивнул, словно только что принял про себя какое-то решение. — Справедливо, — выдавил он, а затем развернулся и сел на колени к Кацуки. В комнате воцарилась абсолютная тишина. На автовоспроизведении включился фильм Dhoom: Infinity. Индийцы начали танцевать под жизнерадостную музыку, почти заглушив нечеловеческое хрипение, которое издал Кацуки. — Ну, что смотрим? — Мидория скрестил руки на груди. Он все еще заливался румянцем, но выражение лица оставалось решительным. — Э-э-эм, — произнес Ханта. Его голос аж ломался в попытке изобразить нормальный тон. — Эм, — пискнула Урарака. — Изуку, эм, тебе нормально там сидеть? — Где? — невинно произнес Мидория, не отрывая взгляд от экрана. — А, тут? Ну он же сам предложил. Да, Каччан? Кацуки все еще не шевелился, уставившись на что-то на потолке. Обеими руками он сжимал диван по бокам. В целом он напоминал эти смешные видео с котами, где коту на голову бросают тонкий ломтик сыра, и кот перестает функционировать. Ханта вообще был уверен, что бедняжка Кацуки на какое-то время вообще потерял сознание. — П-пофиг, — умудрился выдавить из себя Кацуки. У него на щеках пятнами проступал румянец, хотя он был надежно спрятан за спиной Мидории. Тодороки показал им два больших пальца вверх. — Ну вот и славненько! — неестественно громко сказал Аояма. — Давайте выбирать фильм! Что-то великолепное, пожалуйста! — “Это все она!” — сказал Денки, и Ханта уронил лицо в ладони. Все его друзья просто ужасны. — Отличная идея, детка, — сказал Киришима, погладив Денки по голове. — Кири, у тебя нет права голоса, если ты просто симпишь по Денки, — заявил Ханта, всеми силами пытаясь абстрагироваться от происходящего рядом с ним. — Согласна! — поддержала его Мина, приобнимая краснеющую Очако. — Чако, крошка, что хочешь посмотреть? — Мулан! Или новую документалку про влияние нулевой гравитации на— — Без ботанства! — воскликнул Денки и понеслась. Ханте удалось удержать пульт только по той причине, что он примотал его к ладони своим скотчем. Была некоторая вероятность, что именно поэтому он и смог сохранить за собой звание Распорядителя Кино. В результате ему удалось уговорить всех посмотреть какой-то шпионский триллер, в котором была и драма, и экшн. На самом деле, выбрать кино было куда проще обычного, потому что привычные крики Кацуки в этот раз не мешали процессу. Каждый раз, как Ханта бросал взгляд в его сторону, Кацуки все еще без выражения пялился в потолок. Лишь пальцы, вцепившиеся в диван, хоть как-то показывали, что Кацуки жив. Создавалось впечатление, словно он цепляется за остатки своего разума, а вовсе не за диван. Ханта подготовился безбожно дразнить Кацуки на эту тему, как только выпадет такая возможность. Триллер был хорош, и в нем был плот-твист, который никто не предугадал. Кацуки и Денки были настоящими экспертами по предсказыванию неожиданных поворотов сюжета, но Денки был слишком увлечен чем-то на шее Эйджиро, а у Кацуки ушли первые тридцать минут фильма просто чтобы перестать смотреть в пустоту. Кстати говоря об этом. Мидория все еще сидел на коленях у Кацуки. Хотя “сидел” — не лучшее выражение. К концу фильма он уже полулежал. Он немного сполз вниз, опустив голову на плечо Кацуки, и слегка похрапывал. — В последнее время он плохо спал, — прошептала Урарака. Ханта открыл было рот, чтобы ответить, но его прервал убийственный взгляд Кацуки. — Если кто-то из вас его разбудит, — прошептал Кацуки, медленно и мягко. — Я вам кишки вырву, а затем запихну их так глубоко в глотку, что они снова окажутся на том месте, где были до этого. Все повернулись к нему. Кацуки тихо вздохнул и прошептал: — Пожалуйста? Ехидная улыбка Урараки потеплела. — Ему и правда надо поспать, — прошептала она. — Позаботься о нем. Все постепенно разошлись, и Ханта выключил титры, пока не включился следующий фильм. Секунду поразмыслив, он взял одеяло и положил его рядом с ребятами, на случай, если они замерзнут. На следующее утро Ханта, спотыкаясь, вошел в общую комнату. Он все еще не выспался и хотел залить себе овсянку быстрого приготовления. В углу Асуи тихо читала книгу, а рядом с ней потягивала чай Момо. Обычное утро. То есть, утро казалось таким, пока не раздался громкий храп. На диване все еще спали Кацуки и Мидория. Кацуки запрокинул голову назад, приоткрыв рот. Ханта подумал, что это он храпит из-за недавно сломанного и только-только сросшегося носа. Мидория умудрился еще больше развалиться на диване и спал лицом вниз, закинув ноги на колени Кацуки. — О-о-о, мои детки выросли, — прошептала Мина, и Ханта аж подпрыгнул от неожиданности. — Разбудить их, как думаешь? — Мне вроде как даже хочется, — тихо признался Ханта. — Если мы их не разбудим, есть вероятность, что один из них тихо свалит, и второй подумает, что спал один. Это будет так грустно. Хэштег боль. Мина в упор посмотрела на него: — Ты смотрел ромкомы с Денки. Снова. — Да чуть-чуть, — надулся Ханта. — У него всегда полно еды, окей? — Хотя в чем-то ты прав, — сказала Мина. — Готов бежать? — это стало единственным предупреждением. Будить Кацуки было занятием опасным, не для слабых духом. Но к счастью, и у Мины были стальные яйца — фигурально. Она завопила: — ДОБРОЕ УТРЕЧКО, МАЛЬЧИКИ! От неожиданности Асуи выронила из рук книгу, а Кацуки проснулся с резким всхрапом, из-за чего Ханта аж согнулся пополам от смеха. Кацуки растерянно моргнул, оглядываясь по сторонам, и наконец заметил их двоих. Выражение его лица сменилось на мрачное. — Ну все, вы двое сейчас у меня получите, — хрипло прорычал он. Мина со смехом выскочила из комнаты, а вот Ханта замер. Кацуки так и не встал с дивана, и Ханта моментально понял, что все дело в Мидории, который все еще пытался сесть прямо, потирая глаза. — Ой, Каччан, я что, уснул? — он огляделся по сторонам, рассеянно моргая в утреннем свете. Когда Кацуки ответил ему, вся злость словно испарилась из его голоса. — Ага, ты, придурочный, весь фильм проспал. — Блин, прости, — пробормотал Мидория и зевнул так широко, что чуть не вывихнул челюсть. По нему было видно, что он едва ли пришел в сознание. Все-таки Мидория никогда не был утренней пташкой. Казалось, Кацуки просто заворожило это зрелище. Мидория медленно распутал их с Кацуки ноги и снова огляделся, в этот раз с интересом. — Ты же тоже уснул, да? — Ага, так и было, — быстро ответил Кацуки, и наконец, глянул на Ханту снова с убийственным выражением. Ой-ёй. Мидория спас его, поднявшись и плавно потянувшись, так что Кацуки резко переключился на полоску кожи, которая обнажилась, когда футболка Мидории задралась. Мидория был достаточно подтянутым, благодаря чему на какое-то время Кацуки был обезврежен. — Блин, мне надо в душ, — снова зевнул Изуку и поплелся куда-то в сторону выхода, забрав с собой все шансы, что Кацуки не станет убивать Ханту. Ох, черт. — Что ж, думаю, я пойду поем в столовке, — быстро сказал Ханта и поторопился к двери. Но Изуку уже ушел, так что Кацуки без тени стыда использовал свои взрывы, чтобы перелететь через голову Ханты на другой конец комнаты и заблокировать выход. Он же только что спал, нет? — Итак, Ханта, — сказал Кацуки с ужасающе мечтательным выражением лица. — Деку спал на мне всю прошлую ночь. Знаешь, что это значит? — Что ты будешь тусить у себя в комнате и вспоминать это, засунув руку в— потная ладонь Кацуки зажала ему рот. Омерзительно. — Тс-с-с, Ханта, слушай внимательно, это вопрос жизни и смерти. — М-м-мф? — Вашей жизни и смерти, потому что я начинаю думать, что у меня есть шансы с Деку, и если ты, или Мина, или кто-то ещё из вас, козлов, сделает хоть что-то, из-за чего всё похерится, я вас убью. Я совершу убийство, и сяду в тюрьму, и никогда не стану героем, и мне будет всё равно, потому что как минимум вы будете мертвы, и хотя бы это меня порадует, — наконец-то Кацуки убрал свою ладонь, не отрывая взгляда от Ханты. — Влюбленный Кацуки — это так мило, — улыбнулся Ханта, абсолютно не испуганно, и вытер рот. Побочный эффект причуды Кацуки был омерзительным, но сейчас Ханта не собирался доставать его на эту тему. — Я тебе покажу “мило”, сломав тебе шею, — пробормотал Кацуки, скрестив руки на груди. Это значило, что он остывает и уже почти отошел. — Да-да, — Ханта захихикал. — Пошли завтракать? Я слышал, сегодня на завтрак вафли. — Хуй с тобой, пошли, — пожал плечами Кацуки. Невероятно. Мидория творил какие-то чудеса с настроением Кацуки. Ханта мог лишь догадываться, насколько милым Кацуки станет, если ему хоть раз перепадет. А это само по себе веская причина не лезть в их с Мидорией отношения.