Заметь меня, ботан

Ну ладно, когда Изуку уснул на Бакуго, это и правда было мило. Очако вовсе не была против. Изуку практически светился, и она была только рада за своего друга. Чему она никак не могла порадоваться — так это тому, сколько раз Изуку пересказывал ей эту историю. Один раз? Отлично. Она с удовольствием выслушала, каким теплым был Бакуго, как мило, что он не оттолкнул с себя Изуку ночью, как он укрыл Изуку одеялом. Два раза? Ну ладно, уже немного скучно, но терпимо. Допустим, Бакуго был невероятно милым с утра (хотя слабо верится), но на второй раз, ради дружбы, можно и потерпеть истории о его мускулистой груди. Три раза? Уже не так весело. Очако была практически уверена, что они перевалили уже за сотое повторение, и она официально сходила с ума. Она любит Изуку, но господи, сколько же сладостей он ей задолжал за все это. Каждый раз, когда Бакуго находился в том же помещении, Изуку превращался в сгусток тревожности. А их постоянный флирт — одновременно низкопробный и абсолютно неэффективный? Очако просто мечтала уже столкнуть их лбами, чтобы они наконец поцеловались и все это закончилось. (Но потом Изуку смотрел на нее умоляющими глазами, или Бакуго мучил ее своими искренними “пожалуйста не говори ему”, и Очако просто слабый человек, окей?) И если уж быть до конца откровенной, она не имела ничего против Бакуго. Еще с первого спортивного фестиваля Бакуго ей нравился. Он был одним из первых людей, кто отнесся к Очако так серьезно, что она сама начала относиться к себе серьезнее. Но опять же, частично из-за этого Очако не собиралась терпеть его фигню. Она понимала, что в глубине души Бакуго в целом был хорошим человеком, а значит нет никакой необходимости мириться с той херней, которую он несет большую часть времени. Вот вывод: Бакуго в целом? Ладно. Бакуго в одном помещении с Изуку? Невыносимо. Их вечерние встречи за учебой? Бакуго вписался. Поход по магазинам? Бакуго присоединился. Воскресный бранч, когда они готовили блинчики? Бакуго тоже был там, и никто не мог его выгнать, потому что он принес домашнее клубничное варенье. Надо признать, что очарованию последнего аргумента Очако особенно поддалась. Бакуго вел себя громко и грубо, как обычно, но если кто-то подвергал сомнению его право зависать с ними, он смотрел в сторону Изуку и говорил что-то вроде “Я тут, потому что мы друзья, так ведь?” И тогда Изуку таял, и из-за этого таяли все остальные. Бакуго успешно придумал, как влезть во все их дела при помощи эмоциональной манипуляции. Но все это было бы не так уж и плохо, если бы Бакуго не флиртовал на уровне Плюс блядь Ультра. И ситуация лишь ухудшалась со временем: например, в ту же секунду, как он “случайно” облил свою футболку тестом для блинчиков, их Воскресный Бранч как-то незаметно превратился в Воскресный Стриптиз, а Изуку уже даже не пытался скрыть свои голодные взгляды. И конечно, Бакуго был в восторге от его внимания. Это было ужасно. Очако хотелось вмазать ему прямо по самодовольному лицу. Клубничный сироп на лице Бакуго? Он стер его пальцем и облизал его дочиста. Не спеша. Не отрывая глаз от Изуку. Господи. Изуку был ненамного лучше. Вместо бесстыдного сексуального напряжения его неуклюжие, но искренние попытки сказать Бакуго что-нибудь приятное неизменно наталкивались на откровенную панику. Это было бы даже забавно, если бы не раздражало так сильно. Например, сегодня утром перед уроком Изуку сказал Бакуго, что его школьная форма хорошо выглядит. Кстати говоря, это было откровенной ложью, потому что Бакуго видимо страдал от невыносимой аллергия на галстуки. Так или иначе, в ответ Бакуго молча выронил все, что держал в руках, на пол, и просто вышел из кабинета походкой робота. Очако не слышала их диалог со своего места. Но ей и не нужно было, потому что Изуку пересказал ей всю ситуацию раз десять за следующие два часа. — Он разрешил мне спать на нем, — сказал Изуку. Было время обеда. И кажется, это был миллионный раз, когда Очако слушала эту историю. Они снова и снова переживали заново каждое взаимодействие Бакуго и Изуку, раз за разом без конца. — Еще немного, и будешь спать уже с ним, — сухо сказала Очако. Изуку уставился на нее. — Очако! Ну нельзя же такое говорить! Мы просто друзья! — Этим утром он сказал тебе, цитирую: “У меня новый матрас, хочешь зайти заценить?” — Ну и что? Это же просто из вежливости. Наверное, у него хороший матрас. — А ты что ему ответил? — спросила Очако со всей строгостью, на которую была способна. Ну почему она единственная из их компании, кто не абсолютно безнадежен во флирте? — Что у моей мамы в последнее время болит спина, и не может ли он подсказать мне фирму матраса, чтобы я посоветовал его ей, — пробормотал Изуку. Очако преувеличенно громко вздохнула. — Изуку. Мой сладкий дружочек. Ты сказал, что хочешь флиртовать с ним. Ты собрал ту катастрофическую папку. Ты сидел у него на коленках весь фильм! Спал с ним на диване! — Ну может быть, — надулся Изуку, виновато убирая папку обратно в рюкзак. — Он пригласил тебя в свою постель. Ты начал говорить про свою маму. — Но он же посоветовал ей марку матраса, и она была очень рада. — Честно, Изуку, хочешь знать, что я думаю? — Да! — Изуку искренне улыбнулся, и Очако с огромным удовольствием нанесла удар. — Ты хочешь с ним флиртовать. Ты сам уже признался. Из-за вашего флирта у меня неделями кровь из глаз течет. С меня хватит: либо ты что-то с этим сделаешь, либо это сделаю я! — прорычала Очако и агрессивно допила остатки из своей коробочки с соевым молоком. Изуку просто беспечно пожал плечами. Нет, это просто невозможно. — Он тебе нравится, — обвиняюще продолжила Очако. Изуку залился краской, что ее ни на секунду не удивило. Плевать. Она уже просто не могла волноваться из-за того, насколько Изуку смутят ее слова. — Изуку, скажи мне честно. Ты хочешь с ним быть? — Я, эм, ну, вероятно. Ну если он тоже хочет! Только если он сам хочет! Очако ударила по столу: — Изуку! Послушай меня! Он уже ведет себя так, словно он твой парень, чтоб тебя! — Очако, что… — слабо сказал Изуку. Очако пригвозила его взглядом. — Изуку. Вчера ты сказал, что хочешь бабл-ти. — И? — И он притащил тебе четыре стакана в тот же день! Потому что не знал, какой вкус ты любишь! Умоляю! Ну то есть, некоторые люди в отношениях так не делают! Он просто по уши в тебя влюблен! Ну неужели ты думаешь, что если ты позовешь его на свидание, он тебе откажет? По лицу Изуку пробежала тень, и Очако внезапно вспомнила все те ужасные вещи, что Бакуго когда-то говорил Изуку. Изуку рассказывал ей про их прошлую школу, и про то, каким жестоким ребенком был Бакуго. Пусть даже он повзрослел и искупил свою вину, это вовсе не значит, что Изуку смог совсем избавиться от прошлой боли. — Прости меня, Изуку, — мягко сказала Очако. — Я не хочу тебя ни к чему подталкивать, а просто хочу тебя поддержать, окей? — Ничего страшного, я знаю, что в последнее время слишком сильно тебя гружу, — успокоил ее Изуку. Его улыбка была мягкой, и в ней читалась нотка ностальгии. — Просто я слишком легко могу себе представить, как он меня отталкивает. Но знаешь что? — Что, — затаив дыхание переспросила Очако. — Думаю, что даже если он откажет мне, все нормально, — сказал Изуку с отстраненным, но мягким выражением лица. — Думаю, мы сейчас настоящие друзья. Даже если я что-то не так понял, мне и правда кажется, что он откажет мне достаточно мягко. — Я бы согласилась, если бы был хотя бы малейший шанс, что он тебе откажет, но это просто невозможно, — сказала Очако. Она хотела поддержать все, что может их наконец свести или как минимум положить конец этому аду — с минимальным количеством разбитых сердец. Несколько секунд Изуку колебался. Затем он взглянул на нее, и в зеленых глазах читалась решительность: — Каччан столько значит для меня. Он заслуживает знать, что я чувствую. Мне страшно признаваться ему, но если честно, я считаю, что сейчас могу доверить ему свои чувства. Не знаю пока, как именно это сделаю, но хочу, чтобы он знал, что мне не все равно! — Я поддержу тебя в любом случае, — сказала Очако, схватив его за руку и ободряюще сжимая ее. Ну неужели конец не за горами! Слава богу! Она так устала ныкаться с Киришимой по углам, чтобы пожаловаться на своих друзей. До этого они никогда не были особо близки, но вся эта ситуация помогла им сойтись получше. Ну и кроме того, тренироваться с Киришимой было одно удовольствие. Очако планировала продолжить пользоваться этим, даже если Изуку и Бакуго умудрятся каким-то чудом наконец-то сойтись.