Профессионал всякого дела

Ночью Антону вообще не спалось. Если и удавалось уснуть, сон был некрепким; Антон всю ночь ворочался в постели. Несколько раз он подрывался с постели, чтобы открыть, а потом закрыть окно в спальне, потом попить, в туалет, а в итоге ближе к двум часам ночи уселся за столом на кухне, налив себе чай. Антону подумалось, что уснуть не получается потому, что спать он лёг непривычно рано, не по своему режиму. То, что причина бессонницы могла крыться просто в волнении, Антон сразу отметал. Он снова сходил в спальню, взял с зарядки телефон и включил на нем первое попавшееся шоу из вкладки «В тренде». Что происходило в этом шоу, Антон не слушал. Вместо этого пытался пить горячий чай с чайной ложки, думая о завтрашнем — уже сегодняшнем — дне. Обычно говорят, что ночью людям приходят самые бесшабашные, интересные и гениальные мысли, которые потом не дают поспать до утра. Антону ночью приходят в голову только волнительные мысли, от которых неприятно сводит в животе. Каждый раз, когда Антону предстоял сложный день — это могло быть связано с чем угодно: экзаменами в школе или банально каким-нибудь выступлением — Антон не спит. Только голова касается подушки, в голову на ночь лезут противные мысли и волнение отметается весь сон. Но Антону не нравилось признаваться в волнении даже себе. Даже сейчас, сидя на кухне, помешивая остывший, нетронутый чай, вполуха слушая подходящее к концу шоу, Антон старается убедить себя, что из-за учебы у него совсем сбился режим. Парень берет телефон, отставляет кружку и, аккуратно поднимаясь со стула, чтобы поясница не заболела снова — тогда он подавно не уснёт — идёт в спальню. На стол, где лежит пакет с лекарствами, уже сложенными, чтобы завтра быстро взять все и не искать долго, он даже не смотрит.

<><><>

Уснуть Антону удалось. Тогда он просто воткнул в уши наушники и включил музыку, чтобы спалось лучше. Это помогло; тело расслабилось, и проспал Антон добрых шесть часов. Проснувшись ближе к половине девятого, Антон первым делом потянулся к телефону, лежащему на подушке рядом, и посмотрел время. Сон сняло как рукой. Непростительно резко Антон подскочил с кровати, за что поплатился стрельнувшей в пояснице болью. В его планах было встать пораньше, неторопливо собраться и доехать на автобусе до больницы. Однако теперь ему придётся поторопиться. Время пришлось потратить только на умывание и на то, чтобы схватить пакет со стола. До остановки парень идёт не так быстро. Антон ссылается на то, что не может быстро идти в своём положении. Но про себя он понимал, что просто не изъявляет желания идти к автобусу. Он хочет опоздать. Хотел — получил. На панели, показывающей время и маршруты автобусов, показано, что автобус Антона уже уехал и подъедет снова через только полчаса. Антон понимал, что должен быть зол или расстроен, но про себя почему-то облегченно вздохнул.

<><><>

Опоздавший, возвращаясь домой, ещё и зашёл в магазин, чтобы купить необходимые продукты. Много набирать не стал, набрал на маленький пакетик, чтобы не таскать тяжести и не тревожить спину. В итоге Антон шёл домой уже не так медленно и замученно, как шёл на автобус. Даже спина уже не ныла. Значит, ехать-то и не обязательно, какие вопросы? За полчаса, которые Антон бессмысленно болтался от остановки и до магазина, половина машин во дворе пропала: все уже уезжали на работу. Пару раз Антону встречались его соседи по подъезду, дому. Они здоровались, обменивались парой слов наподобие «Как дела?» и «Что нового?» и быстро расходились. А Антон и рад, на самом деле. Он, по правде говоря, входил в ту группу людей, которые не любят своих соседей. Просто не любят по умолчанию. А если ещё и представить, что немалая часть этих соседей оказывалась из ряда «неприятной общественности», тогда тем более, как их любить? Шумят, вечно орут, слишком громко занимаются непристойностями по ночам, если ещё и не хуже, а потом мило улыбаются при встрече. Аж корежит. Однако с некоторыми соседями Антон все ещё общался. Ну так, чтобы совсем не заплыть тоской. Вот Антон уже подходит к своему подъезду, открывает магнитным брелком дверь, когда его окликает женщина, спускающаяся по лестнице. — Антон, здравствуй! — Антон тихо поздоровался и кивнул головой. — А ты не на учебе сегодня? Навстречу парню шла его соседка из квартиры, находящейся через одну квартиру от него. Наверное, она единственная, с кем Антон вообще говорит на этаже. — Нет, я болею, — отмахнулся Антон. — Да-а? А что случилось? — вот такое Антон тоже не любил — излишнее любопытство. — Да, спина так… А Вы куда идете? — не любил Антон рассказывать о себе: потом весь двор сразу узнаёт. — Ой, а я в больницу вот иду, что-то, знаешь, в последнее время… — дальше Антон и не слушал, лишь кивал и имитировал вовлечение в разговор. — А ты откуда, из больницы тоже? — Нет, я… Я так, на автобус шёл, но опоздал там… Время немного перепутал, и… — Ой, да? Как плохо-то, — начала причитать соседка. — Как неудобно транспорт дотуда ходит. А ты к врачу, да? — Нет, мне это… — Антон показывает пакет. — Ну, как, в процедурную надо было. — Ба-а, а чего там? — удивилась женщина. — Уколы выписали? — Да, но делать некому, поэтому хотел дотуда доехать. Но ничего, потом… — Ой, ну сделать-то все равно надо! — Ничего страшного, завтра… Женщина о чём-то задумалась, вводя Антона в неловкое положение своим молчанием, а потом сказала. — А слушай, а у тебя же все эти, как его… Ну ампулы, шприцы — у тебя все это есть же? — Антон кивает, опуская взгляд на пакет. — А тогда можно попросить. У нас в доме мужчина живет, тебе сделает, если попросишь. — Да не нужно, я завтра съезжу в больницу лучше, — Антон хотел отмахнуться побыстрее и, попрощавшись, уйти домой, но соседка его отпускать не хотела. — Ну а зачем тянуть-то? — не унималась женщина. — Если врач сказал делать с сегодняшнего дня, значит, надо делать так. Антона немного подбешивало стремление соседки помочь, но он не знал, как теперь выкрутиться. — Я думаю, он сегодня дома как раз: мы недавно с ним говорили, у него выходной, — говорит женщина и проходит к двери на улицу, зовя Антона. — У меня ещё есть время, успею дойти. Зато тебе помогу. А то до завтра ждать! Соседка жмёт на кнопку и открывает дверь. Она выходит на улицу, и Антон выходит вслед за ней. Всю недлинную дорогу женщина без умолку трещит о том, как мужчина когда-то помог ей, ее маме, папе, сестре, золотой рыбке, а Антон отчего-то начинает сильно нервничать. За монологом женщины, в ответ на который Антон изредка лишь из вежливости кивал головой, они перешли по пешеходной дороге к другому подъезду, поднялись по лифту на нужный этаж. И наконец соседка перестает говорить, остановившись у одной из дверей. — Сейчас позвоним и узнаем, дома ли Арсений, — женщина несколько раз нажимает на звонок. Антон просто стоит рядом, теребя ручки пакета. — Дома, понимаю все, но все равно ж так спать долго, это, конечно, нонсенс, — шутливо ворчит соседка, продолжая тыкать в кнопку звонка. — Может, не дома все-таки? — Да ну, — отмахивается женщина. — Вряд ли он спозаранку убежал куда. Вопреки своим убеждениям, женщина перестает мучить звонок и отходит на шаг от двери, начиная сомневаться в сказанном ей же. Антон был готов умерить пыл женщины, отмахнувшись от нее и уйдя домой, когда соседка остановила его коротким «шиканьем», а дверь квартиры открылась. — Ой, здравствуйте! Мы Вас разбудили? — извиняющимся тоном спрашивает женщина, замечая одетую наспех рубашку и взъерошенные как после сна волосы. — Здравствуйте, Валентина Георгиевна. Нет, я не спал, я… — мужчина замялся и перевел тему. — В чем дело? — тут он уже перевел взгляд на стоящего рядом Антона, который не смотрел в ответ на мужчину, а предпочел смотреть в окно подъезда. — Слава Богу! Я уж подумала, Вы спали, а мы тут к Вам, — Валентина дотронулась рукой до спины парня и подвинула его ближе к себе. — Неловко, на самом деле, просить Вас… Ну ничего себе, неловко ей. а в итоге я, что ли, буду виноват? — Что-то произошло? — насторожился Арсений. — Не волнуйтесь. Просто так получилось… Это Антон, — женщина кладет руку на плечо мальчика, из-за чего он дернулся, покрываясь мурашками. Арсений на ее слова кивает. — У него проблемы там, в общем, он на автобус опоздал, а ему надо лекарство поставить, обязательно. Не поможете? Арсений перевел взгляд с женщины на Антона, и тот неловко опустил голову. — Чем смогу, помогу, — ответил Арсений, отходя. — Заходи… Те? — он кинул взгляд на женщину, но та сразу отмахнулась. — Ох, нет-нет, нет, не могу. Мне же торопиться нужно! — она развела руками. — Уж просто надо было помочь мальчику, а сейчас надо б по своим делам. Мужчина понимающе кивнул. — Хорошо. Идите спокойно, все будет хорошо, — Арсений вновь обратился к парню. — Проходи, Антон. Антон же неловко кинул взгляд на мужчину, а после все-таки, попрощавшись с женщиной и сквозь зубы поблагодарив ее, прошел в квартиру, ибо не хотел задерживать. В следующий момент он уже остался наедине с Арсением. Мужчина закрыл входную дверь. — Рассказывай, — он указывает рукой на открытую дверь в гостиную. — Ничего, что я на ты? Ты, вроде, младше меня, — говорит он, смеясь. — Ага… — Антон натянуто улыбается. — Мне там просто выписали лекарство в ампулах. От спины. — Хорошо, иди в гостиную, — говорит мужчина, уходя на кухню. Антон следует указанию и проходит в комнату. Она ничем особо сильно не выделяется: журнальный стол у дивана, шкаф-стенка, небольшой по диаметру телевизор на стене и коротковорсный ковер на полу. Сильно в интерьер парень не всматривался, прошел к дивану и сел, продолжая крутить пакет с лекарством в руках. В этот же момент Антон откидывается на спинку дивана и думает о том, что будто бы не первый раз встречается с… Этим голосом? И правда, Антон не может ничего сказать наверняка, но он, кажется, не помнит мужчину в лицо, но его голос… Он кажется знакомым. Арсений вошел в комнату, вытирая руки бумажным полотенцем. — Давай посмотрим, что уж там выписали тебе, — он протягивает руку, чтобы взять пакет. — Что тут… — достает упаковку с ампулами и читает название. — Мильгамма, точно. Быстро сделаем, и пойдешь домой. Он вскрывает упаковку и достает одну ампулу, кладя ее на столик. Туда же он выкладывает запакованный шприц и отходит к шкафу, открывая дверцу и доставая небольшой ящик — скорее всего, аптечку — и начиная рыться в нем. Антон не стал расспрашивать, что значило это «…точно», хотя и было интересно. В этот момент он не переставал крутить в руках теперь уже подол своей длинной футболки. Взгляд на «манипуляционный» стол он поднимать боялся, только нервно постукивал ногой по полу. Арсений достал из ящика упаковку одноразовых перчаток, немного ваты и бутылек со спиртом, ставя все это на стол, переводя взгляд на зажавшегося «пациента». — Ты чего в пол смотришь? Что там такое? — Антон снова смутился. — Нет, ничего… — Арсений не мог не понять очевидных вещей. Не то чтобы сейчас он был уверен в своих догадках, однако… — Хорошо… А можно поинтересоваться? — Антон поднял-таки заинтересованный взгляд на Арсения и кивнул. — Что же у тебя конкретно случилось? Антон стушевался, но все-таки ответил. — Ну, проснулся как-то утром с болью в спине, пошел в больницу… — Антон говорил уныло, однако Арсений искренне заинтересованно слушал. — И там тебе сказали, что у тебя защемление спинного нерва, верно? Антон согласился, и Арсений кивнул сам себе. Но вдруг Антон резко поднимает взгляд на мужчину, ведь точно помнил, что не говорил ему при знакомстве о своем диагнозе. — А Вы откуда знаете? Арсений по-доброму посмеялся. — Ты что, не помнишь, что ли?

<><><>

Когда-нибудь с Арсением перестанут случаться ситуации, в которых его обрывают в самые интересные моменты. Он быстро встает с кровати, наспех накидывает валяющуюся рядом на стуле рубашку, кое-как накрывает постель покрывалом и вываливается в коридор, подбегая к двери. За ней оказалась его знакомая из соседнего дома. Стоило ему приоткрыть дверь, она перевела внимание со стоящего рядом с ней парня, которого Арсений, на самом деле, сперва не заметил, на мужчину и улыбнулась. Слово за слово Арсений понял, с чем к нему пришли с утра пораньше, и, когда болтливая соседка собралась уходить, он пригласил парня войти. По таким вопросам к нему приходят далеко не впервые. Привык уже, помочь-то можно. — Рассказывай, — говорит Арсений. — Ничего, что я на ты? Ты, вроде, младше меня. — Ага… Мне там просто выписали лекарство в ампулах. От спины. Арсений кинул взгляд на стушевавшегося Антона и пригласил его пройти в гостиную, пока сам отошел на кухню, чтобы помыть руки. Стоило ему отойти, как Арсения все-таки озарило. Он вспомнил, где видел этого ребенка.

<><><>

— Как, кстати, с давлением у тебя? Больше не беспокоило? — С давлением… — тут же Антон вспоминает все: и аптеку, и бабушку в очереди, лекарство в ампулах и… Фармацевта. Точно, боже правый! — Я уже говорил, что это, вероятно, из-за жары, но если это повторялось после или случалось до этого… — Это единичный случай! — как-то резко перебил мужчину Антон. Антон задумался о том, как же можно было не узнать человека, с коим встречался буквально меньше суток назад. Как глупо! — Что ж, тогда хорошо, — Арсений оживился и взялся за дальнейшие приготовления. — Осуществим то, зачем здесь собрались. Ты ведь только вчера купил, значит, раньше не колол? Или приходилось? Антон мотает головой. — Не приходилось. — Что же, всё бывает впервые, — снова улыбается. Что смешного? — Не волнуйся, это быстро. — Я не… — снова Антона поставили в неловкое положение. Хоть из окна прыгай, лишь бы тут не сидеть. — А я думаю, ты как раз «да», — Антон снова понурил взгляд в пол, теребя пальцы. Арсений тут же, видя, что смутил парня, о своих словах пожалел. — Что же, волноваться и правда не о чем. — Я знаю, — говорит Антон, но, вопреки своим словам, чувствует пробегающие по спине мурашки. — Знаешь, иногда от стресса и волнения спасают ненавязчивые разговоры, — намекает Арсений. — Правда? — скептически и немного насмешливо говорит Антон. — Уверен. — Могу я тогда поинтересоваться? — Арсений радуется, что парень стал проявлять своего рода инициативу, и кивает. — Давно ли фармацевты умеют, ну… Уколы ставить? Арсений задумался. — В плане? — Ну, Вы же фармацевт. Они же, вроде, уколы не должны ставить. Арсений хмыкнул и, продолжая нарочито медленно, чтобы успеть расслабить пациента за разговорами, подготавливаться к процедуре, рассказал. — Вообще фармацевтов и этому учат, но да, это не входит в их обязанности. Хотя тут другой случай. — Какой? — Антон уже и правда успел отвлечься от предстоящего и просто готов был слушать. — У меня два образования, считай, — пояснил, мужчина. — Изначально я медбрат. Антон удивился. — И Вы работали медбратом? В больнице? — Арсений кивнул. — А почему сейчас нет? — Понял, что не моё, — сказал он. — От медицины далеко всё равно уходить не хотелось: как-никак уже начал вязать с ней свою жизнь — поэтому получил другое образование, фармацевтическое. Тоже среднее профессиональное. — А что, медбратом сложнее, чем фармацевтам? — Сложно сказать, — посмеялся мужчина. — Я об этом и не думал. Но на душе у меня спокойнее, когда я фармацевт, на самом деле. Хотя, скажи мне при поступлении на медбрата, что я это брошу, я бы не поверил. Я ведь и врачом хотел когда-то стать. Антон слушал неподдельно заинтересованно. — И не жалеете, что ушли? С лечебного дела? — Не знаю. Были моменты. Но сейчас я и не думаю об этом. — Это в самом деле интересно, — скромно отметил Антон. — Это, наверное, хорошо, что Вы нашли себя, — Арсений кивает. — И первое образование тоже пригождается, людям помогаете всё равно. — Да, за стенами больницы, правда. — Это ничем не хуже. — Да, наверное, — соглашается Арсений, тепло улыбаясь. — Вас даже, наверное, можно назвать профессионалом всякого дела, — отмечает Антон, и Арсений хихикает. — Прямо-таки всякого? — Не каждый сможет так. — Может быть, — улыбается мужчина, заканчивая с приготовлениями. — Ну, я надеюсь, волнение немного пропало. Надо уже приступать. Антон, только успев расслабиться от душевного разговора, тут же заметно напрягся, вспомнив, с какой целью он здесь находится. Но Арсений был прав, после разговора стало немного поспокойнее. И хоть Антон продолжал трусить, нервничать он стал меньше. Задерживать Арсения он не мог. Он не обязан терпеть его концерты и слушать препирания. Тот и так согласился поставить укол, хотя мог запросто отказаться. — Может, сначала ещё поговорим? — Антону моментально стало стыдно за свою слабость и капризы. Ему было крайне неловко за свой страх и то, что он отнимает у Арсения время. — Я думаю, стоит сначала закончить со всеми делами, а потом уже мы можем продолжить беседу за кружкой чая и в менее напряженной атмосфере, — Арсений настойчиво похлопал парня по плечу, прося перевернуться. — Ожидание только усиливает твой страх, Антон. Поэтому лучше скорее с этим закончить. Антон тяжело вздохнул и перевернулся на живот. — Вот так, хорошо, — Арсений взял со столика шприц и пару запакованных спиртовых салфеток. — Сейчас быстро с эти закончим, — мужчина пытался хоть немного успокоить и настроить парня на процедуру. — Ага, — как-то обречённо вздохнул Антон. Он усилием воли старался не сжиматься. От этого стало немного трясти, что не укрылось от Арсения. — Не переживай так сильно. Ты же помнишь, что у страха глаза велики. Все не так страшно, как ты думаешь, — мужчина мимолетно погладил Антона по спине. И это помогло парню немного расслабиться и успокоиться. — Приспусти немного одежду. Я уже помыл руки. — Сейчас, — Антон, приподнявшись на одном локте, помог другой рукой спустить штаны и трусы. — Хорошо, теперь постарайся максимально расслабиться, — попросил Арсений, распаковав салфетки. — А больно будет, да? — больше утвердительно спросил подросток. — Не буду врать, витамины действительно не очень приятные, но там в составе есть анестетик, так что тебе не о чем переживать, — успокоил его Арсений и обработал верхний квадрант левой ягодицы. Антон зажмурился, готовясь к боли, особо не поверив в слова Арсения. Мужчина для удобства собрал кожу в складку и ловко ввёл иглу. Шастун, вроде бы готовый к этому, всё равно пискнул от неожиданности. Пока больно почти не было, лишь лёгкая точечная боль. Арсений, не желая затягивать процесс, начал потихоньку давить на поршень, стараясь не вводить слишком быстро, чтобы не сделать больнее. Антон лежал молча, отчаянно пытаясь прислушаться к ощущениям. И поначалу он вовсе ничего не чувствовал, потом появилось жжение, которое начало стремительно разрастаться. Ягодицу начало неистово печь, будто в мышцах разливался огонь, а не лекарство. — Ай-й-й, — жалобно проскулил парень. Антон вправду старался терпеть, но боль была поистине адской. Шастун сравнил его с прикосновением раскаленного ножа. Вот только избавиться он от нее не мог. — Хватит, я передумал. Не надо, пожалуйста. Уберите, — завопил он, когда боль стала усиливаться. Слёзы потекли по щекам. — Антон, потерпи. Осталось буквально пару миллилитров, — ласково попросил Арсений сочувствующим голосом. — Если я буду вводить быстрее, будет ещё больнее. Антон уже, казалось, и не слушал, что говорит Арсений. Его тело натянулось стрункой. Мышцу свело. Слёзы и всхлипы всё не стихали. Мужчина попробовал погладить спину свободной рукой, чтобы успокоить, но это оказалось безрезультатно. Подросток продолжал плакать и дёргаться. Наконец доведя поршень до конца, Арсений вынул иглу и прижал спиртовую салфетку. — Всё, Антон-а, всё закончилось. Мы закончили, — поспешил сказать мужчина, но Антону почему-то легче не стало. Арсений коротко вздохнул и принялся массировать мышцу. — Не надо, больно, — всхлипнул парень, попытавшись уйти от рук мужчины. Любое прикосновение к ягодице было болезненным. Внутри все продолжало гореть. Из-за лекарства свело даже ногу. — Антош, потерпи ещё немного. Если сейчас не размять мышцу, то потом болеть будет целый день и ходить тяжело будет, — попытался объяснить Арсений. Антон промолчал, продолжая плакать в подушку. Слезы и всхлипы всё не хотели стихать. Было по-прежнему очень больно. Не хотелось шевелиться вовсе. Сначала было совсем больно, но потом, когда Арсений закончил массировать мышцу, стало получше. Но тем не менее ягодицу до сих пор тянуло, а ногой шевелить было больновато. Мужчина ненадолго отошёл на кухню, чтобы выкинуть мусор, и вернулся со стаканом воды. — Давай я помогу тебе повернуться, — мужчина поставил стакан на столик и, подтянув одежду обратно, аккуратно перевернул Антона, стараясь не причинить лишней боли. Шастун всё старался утереть слёзы, но тут же по щекам катились новые. Успокоиться почему-то не выходило. Антону уже стало стыдно за свой концерт: он ведь не единственный, кому кололи витамины. Другие же как-то терпели и наверняка без водопада слёз, в отличие от него. Антон отвернул голову в сторону от Арсения и закрыл глаза ладонями. Не хотелось, чтобы его слёзы видели. Хотя мужчина и так понимал, что парень плакал, почему-то Антону воспринималось так легче. — Всё, успокойся, милый, — Арсений решил попытаться успокоить парня ласковыми словами и нежностью. Слишком жалобно он выглядел. — Держи, попей водички, — он помог Антону приподняться и попить, придерживая его за плечо. — Простите, — наконец произнёс Антон, когда допил воду. По щекам ещё продолжали катиться редкие слезинки. Боль стала слабее и отошла на второй план, уступая место своему другу — стыду. — Всё хорошо, Антош, не забивай голову этим. Я всё понимаю, — поспешил успокоить его Арсений, погладив по плечу и лопаткам. — Извините за концерт, — всё не унимался Антон, хотя говорил он из-за слез и редких всхлипов до сих пор с трудом. — Мне стыдно. Я не должен был так себя вести. Вы не должны… — Шастун глубоко вздохнул и продолжил, — Терпеть и слушать мои истерики. — Всё в порядке, всё хорошо, — вновь ласково повторил врач и обнял парня, погладив его по спине. — Я не сержусь и не злюсь за это. Ты не виноват. Это абсолютно нормальная реакция на боль. — Спасибо, — коротко прошептал Антон, обняв мужчину. Он действительно был благодарен Арсению за терпение. Далеко не каждый стал бы слушать его капризы. — Не за что, — улыбнулся врач, отстранившись. — У меня есть вкусный ягодный чай. Пойдём почаевничаем? — Я думал идти домой, — неловко начал парень, утирая последние слёзы. Он, на самом деле, никуда не торопился, но не хотелось доставлять Арсению ещё больше неудобств. — Тебе срочно? Ты спешишь? — спокойно спросил мужчина. — Да нет. — Ну так в чём проблема? — ободряюще улыбнулся Арсений, положив руку на плечо Антона. — Попьешь чай и пойдёшь. — Ну хорошо, — согласился Антон. — Ты встать сможешь? Или тебе помочь? Нога всё ещё может болеть, — предупредил врач. — Вроде могу, — Антон встал и на пробу сделал несколько шагов. Мышцы действительно ещё неприятно тянули, но не критично. Ходить было можно. — Да, могу. — Вот и славно. Значит, укол был поставлен максимально правильно, — немного горделиво сказал Арсений, довольный собой, что не растерял навыки. — Эх, как говорится, талант не пропьешь.

<><><>

— Угощайся, — Арсений добродушно поставил на стол перед Антоном вазочку с конфетами и небольшую упаковку с шоколадным печеньем. — Спасибо, — поблагодарил Антон, отпивая немного чая из кружки. — И вправду чай очень вкусный. Антону было по-прежнему немного неловко, да и если говорить честно, то он не совсем отошел от процедуры. Его продолжало немного потряхивать от пережитых эмоций. И перед Арсением было до сих пор стыдно. — Мне привезли его друзья с Алтая, — поделился мужчина. — Я бы тоже хотел туда съездить, но у меня то работа, то ещё что-нибудь. — Я был на Алтае с родителями, правда давно, года три назад. Но мне там очень понравилось. Там такая красивая природа, — восторженно сказал Антон. — Завидую белой завистью тебе.

<><><>

Благодаря таким отвлеченным разговорам Антону удалось полностью успокоиться и расслабиться. Со всеми беседами оба не заметили, как выпили уже по три кружки чая. И наконец, спустя час разговоров было принято завершить чаепитие. — Я, наверное, уже пойду, — начал Антон, вставая изо стола. — Конечно, иди, Антон, — Арсений убрал кружки в раковину и повернулся к Антону. — Что думаешь делать с лечением? Антон замялся. Вспоминая сегодняшнюю процедуру, все, что хотелось сделать с этим лечением — бросить. — Не знаю, — честно признался Антон. — Мама не даст мне бросить это дело. Мне и так влетело, что я вчера не ходил никуда, — вздохнул он. — Я же ещё вчера должен был начать курс. — Понятно. Если хочешь, Антон, можешь ходить ко мне, или я к тебе, если тебе будет тяжело ходить обратно после инъекций, — предложил Арсений. — Вам это не нужно. Зачем Вам терпеть мои истерики? А они точно будут, — Антон грустно улыбнулся и стыдливо отвёл взгляд за такое признание трусости. — Мне не трудно. Я всё понимаю, — успокоил мужчина и по-дружески похлопал по плечу, подойдя ближе. — Думаю, в больницу тебе будет не очень удобно ездить, а особенно возвращаться. Да и не все медработники могут быть лояльны к твоему страху. К сожалению, не все это могут принять. — Ну, не знаю, — задумался Антон. Ему совсем не хотелось тревожить Арсения, но тот ведь сам предложил. Мужчина был прав, Антону будет лучше с ним, чем с медсестрами. Тем более в их больнице они не очень и понимающие. — Если Вам это не… — Нет, конечно нет. Я рад буду тебе помочь, — перебил его Арсений. — Приходи. Мы всегда после процедур можем попить вместе чашечку чая, — улыбнулся он. — Хорошо, спасибо Вам. Я приду, — сдался парень. — Не за что. Буду ждать тебя завтра утром, в десять, — Арсений ещё раз улыбнулся и пошёл провожать гостя. — Угу, — кивнул Антон. Конечно, на болезненные инъекции витаминов вновь идти не хотелось, но Антон точно знал, что он обязательно придёт. С Арсением ему хорошо. Комфортно.