Морской Дьявол

Яркое утреннее солнце проникало через стеклянные окна, рассеиваясь прямо в полузакрытые глаза. Промаргиваясь, чтобы разделить склеевшиеся ресницы, Кейл поднялся с кровати и, устало потирая сонные глаза, начал одеваться. Чувствовал он себя намного лучше, а значит сегодня можно вернуться к работе. — Точно выздоровел? — она ощупала его по бокам, задержала руку на лбу, проверяя температуру, и похлопала по щекам, медленно стекая с них на юношеские плечи. — Ладно, если тебе лучше, значит, будешь работать. Сходи-ка за покупками, список сейчас принесу. — она быстро метнулась на кухню за небольшим листком, где битком были записаны все нужные ингредиенты и готовые блюда. — Ты болел, а я никак не могла сходить. А Салли-то посылать зачем? А, вот деньги. Но ты смотри мне, я все расценки знаю, даю тебе чуть больше на всякий случай. — Хорошо. — он быстро пробежался глазами по всему нужному и сжал мешочек с монетами. — Я с тобой не пойду, хорошо? — внезапно спросил мальчик, опуская глаза в пол. И вот ради кого он остаётся дома, а не идёт с Кейлом? Ради Раона, который горделиво рассказывал про свои плаванья в открытом море и веселые истории, ради которых мальчик вчера много раз быстрее заканчивал поручения. — Ладно. Тебе что-нибудь взять? — тише, чтобы женщина не услышала, спросил он и кивнул в сторону выхода. — Разбалуешь его. — прокачала головой женщина, у неё от природы блестящий слух. — Конфет, тех вкусных. — он говорил про клубнично-молочные леденцы, которые вызывают эйфорию вкуса, сладко растекаясь по языку. Хенитьюзу они тоже понравились, ему в общем-то все конфеты и сладости на суше нравились, но эти и вправду были вкусными. — Хорошо. — он слабо улыбнулся и, нащупав в кармане несколько собственных монет, вышел из трактира свободной походкой и с, наконец, не болевшей головой. Только от этого фактора на лице появлялась широкая улыбка, а лёгкий ветер, развевающий рыжие волосы до плечей, дарил лёгкость сегодняшнего дня. И вправду, как же хорошо ещё ранним утром, когда солнце тепло палит голову, а холодный ветерок освежает. — Здравствуйте, — легко улыбается он уже знакомому мужчине, пока тот, как окаменевший, стоит и тупо пялится на эту улыбку. — Дайте, пожалуйста, этих леденцов. — тыкает в стеклянную коробку, где нежно-розовые конфеты ещё лучше видны.

***

— Деда, — обращается к ещё спящему мужчине Раон, пялясь на прикрытые веки, и, услышав мычание, как знак того, что его слушают, продолжил. — А можно мне пойти к Салли? — Мгм. — кивнул он и приоткрыл глаза, понимая, что нужно вставать. — Можно, иди. — хриплым от долгого сна голосом сказал Эрухабен, потирая глаза. — Ага, — он с огромной книгой про мореплавание в руках вприпрыжку выбежал из комнаты, радостно улыбаясь. — Доброе утро, — улыбается Эрухабен уже работающей бабушке, спускаясь по лестнице. — Доброе, — она улыбается в ответ, думая, что по красоте он может сравниться разве что с Кейлом. Так и не скажешь, что внук есть. — Есть будете? Из оставшихся продуктов могу сварить кашу. — Было бы славно. — он смотрит в сторону Раона, что увлечённо рассказывает мальчику постарше про море и корабли. — Кстати, говорят здесь прекрасные виды, где нам можно на них посмотреть? — Виды? Да наверное на любом холме. Главное повыше забраться. Салли, ты, случаем, не знаешь? — Приезжие говорили что на Северной горе лучше всего и дальше видно море. Или на холме возле порта. Там тоже красиво. — без остановки тараторил мальчик, на ходу вспоминая красивые места. — Ещё лес есть, где водопад. — Водопад? — удивлённо переспросил Раон, его голубые глаза засияли неподдельным детским восторгом. — Я хочу на водопад! — Там ещё несколько озёр есть. Маленьких. — он сузил пальцы, будто показывая размер озёр. Как же ему нравилось наблюдать восхищение на лице Раона, когда всё это время удивлялся сам Салли. — Покажешь им дорогу? — улыбнулась бабушка, кидая взгляд на часы на стене. — Скоро и Кейл должен будет вернуться. — Кейл? — всё же решил спросить Эрухабен, слишком уж родным было это имя. — Работник мой. Болел несколько дней, а сейчас на радостях от того, что выздоровел, побежал за покупками. — она усмехнулась, намеренно чуть-чуть искажая реальность. — Подождите, пока кашу приготовлю, а потом пойдёте.

***

— Хаа… — вздохнул Кейл, поднимая огромные сумки, доверху набитые продуктами, и продолжая путь. До трактира осталось всего пара минут, но из него уже высосали все силы. — О! Пришёл? — бабушка ещё на улице мигом к нему подскочила, осматривая полные сумки. — Устал? Сегодня гостей мало, отдохни чуток, не отошёл ведь ещё от болезни. — Всё в порядке. — спокойно ответил Хенитьюз, потирая покрасневшие ладони и закаменевшие пальцы. — Чем ещё помочь? — Отнеси две каши за четвёртый столик, а я пока уберусь. — командует она, и берет железное ведро, направляясь к колодцу. — И сумки занеси! На кухне, как и обычно, идеальный порядок, только одна ложка запачкалась в сваренной каше, а рядом с ложкой стоит кастрюля с пшённой кашей. Продукты, самые разные, вмиг оказались на своих местах, а следом две чашки каши на подносе. — Доброе утро, — на автомате говорит Кейл, ещё не видя лиц сидящих, и ставит кашу на стол, теперь смотря в ошарашенное лицо старшего из них. — А. Я пойду. Приятного аппетита. — он ставит кашу перед каждым из гостей, прижимает поднос к левому боку, придерживая его правой рукой, и ретируется на кухню. — Дедушка, что-то случилось? — Раон предпочитает не помнить лиц людей, что появляются в его жизни на день, а потому не понимает, почему Эрухабен ещё долго смотрит вслед официанту, а не ест горячую кашу. — Нет, ничего. — это ведь не может быть он? Но то, как на него посмотрел этот Кейл… Он тоже понял, узнал Эрухабена и решил быстро уйти, как и в прошлый раз, наверное, как и всегда. Алые волосы и голос слаще сахара, красно-карие глаза и пухлые губы. Всё кажется таким родным и одновременно чужим, отстранённым. И ведь, наверняка, он всё также пахнет морем, ещё более породнившимся запахом. Из мыслей о человеке, его вырвал Раон, тыкнув пальцем в щёку. — Кушай. — грозно смотрит он и с довольным лицом уплетает полную ложку ещё дымящейся пшённой каши. — Кейл, ты ведь тоже не ел, сразу ушел за покупками. — налетел на него Салли и, встав на табуретку, стал накладывать порцию себе и парню. — Что-то как-то забылось. — и приятное опустошение в желудке лишь дополняло утреннюю атмосферу. Только мысли были далеко не о повседневной рутине. О мужчине, сидящем за четвертом столиком. Они друг друга узнали. «Нет, серьёзно, я встретил его так скоро?» — внутренне возмущался Хенитьюз. От чего-то сердце забилось быстрее, и это не чувство страха, что-то приятное разлилось внутри, когда он понял, что с Эрухабеном всё в порядке. — Что будешь делать сегодня? — после появления Кейла в трактире и у бабушки, и у Салли работы поубавилось, так что мальчик делал что-то незначительное, оставив всё остальное на взрослых. — Я пойду провожать Раона и его дедушку к водопаду. Ой. Ты же тоже там не был, не хочешь с нами? — Кейл хотел было отказаться, но в проходе появилась женщина, окинувшая всё ещё бледноватого Кейла презрительным взглядом. — Вам бы прогуляться. Обоим. Сегодня днём кафе работать не будет. У меня генеральная уборка, так что погуляйте пару часиков. — она достаёт из-за двери швабру и засохшую тряпку, кидая её в ведро с водой. — Так что кушайте хорошо, домой, пока не уберусь, не пущу. — Ладно. — он согласился, лелея надежду, что Эрухабен его не узнал, или просто не будет говорить про прошлое.

***

— Вы мне кого-то напоминаете. — задумчиво оглядывает Кейла Раон, а потом смотрит на Салли и отбрасывает мысли в сторону. — Показывай, где водопад. — Здравствуйте, — здоровается Кейл, прикусывая губу, и отводит взгляд на детей, идя за ними. — Как… поживал всё это время? — Эрухабен шёл с ним рядом, не спеша. — Ты ведь тоже узнал меня. Кейл замирает, останавливается и поворачивается к бывшему капитану, виновато смотря в золотые глаза. Появляется неописуемое желание обнять, сжать мужчину в объятиях и высказать всё, что накопилось на душе, как будто он подушка для слёз. Глупо, и почему он помнит только этого человека? Потому что он был последним? Или потому что это просто он? Как сложно… — Узнал. Я жил тут. Работал. — безразлично отвечает он, идя дальше за убежавшими детьми. Они всё ещё были в поле зрения, но настолько крохотными, что было страшно их потерять. Хенитьюз ускорил шаг. — Можно спрошу? — сердце Эрухабена трепещет. Кейл рядом и вспоминаются деньки на корабле, когда он только спас Кейла, влюбился и не думал, что ему ответят взаимностью. — Можно. — он, кажется, вообще не слушает Эрухабена, всё его внимание сосредоточено на детях, беззаботно бегущих вперёд. — Давай скорее, потеряем их. — он неосознанно хватает Эрухабена за руку, срываясь на бег, чтобы догнать мальчишек. А когда замечает, что сделал, они уже достигают цели. Кейл резко отпускает руку, как будто обжёгся и дальше идёт прогулочным шагом от детей в двух-трёх метрах. — Какой вопрос? — Когда… Ты признавался мне, было ли то правдой? — Нет. В тот момент моей целью было обокрасть корабль и, наконец, спокойно зажить. — он мог бы соврать, сказать, что его заставили бросить Эрухабена, чтобы наладить их отношения, но… Зачем? Это уже в прошлом и не нужно зацикливаться на нём. Смешно. Теперь он обманывает себя. Сам ведь недавно вспоминал, как тепло было в объятиях Эрухабена, и думал: «Всё ли у него хорошо?» Он становится похожим на лицемерных людей и тех ненавистных сирен. — Ты вообще ничего ко мне не чувствовал? — голос мужчины спокоен, наверное, он ожидал этого, знал, что всё будет так. И на что он надеялся? Только теперь ответ Кейл задержал, думая, что бы сказать? — Не знаю. Как и не знаю, что сейчас происходит. — к чёрту. Лучше он будет честным, чем потом корить себя за «ложь во благо». Сердце Эрухабена вздрогнуло. Это ли настоящий Кейл? Не тот миловидный паренёк? Может, это даже к лучшему. Эта сторона Хенитьюза, честная, прямая и немного бесчувственная, тоже Кейл. — Ладно. Раз так, то я не буду настаивать. — вздохнул полной грудью мужчина, слабо улыбаясь. У Кейла всё тот же чарующий голос, певучий и звонкий, такой, пожалуй, не забыть. — Почему ты не злишься? — спустя минуту молчания спрашивает Хенитьюз. Он ожидал иную реакцию. Однажды, он увидел, как кричал мужчина на парня, что осмелился украсть несколько монет ради семьи, а Кейл ведь нехило их ограбил да ещё и обманывал капитана судна. — Не знаю. Я даже рад, что ты в порядке. — он хмыкает своей безмятежности и запрявляет длинную прядь распущенных волос за ухо. — Я тебе… Я тебе всё ещё нравлюсь? — надеясь на однозначный ответ «нет», спрашивает Кейл. — Да. — спокойно отвечает мужчина, заставляя сердце Кейла немного сбиться с пути, застучав быстрее. — И… Ты понимаешь, что я не отвечу тебе взаимностью? — потому что не знает, что чувствует, почему ему так нравится разговаривать с Эрухабеном и почему сердце стучит чаще. — Да. — с всё той же спокойностью отвечает он и кидает взгляд на пальцы Кейла и своё запястье. — Я все понимаю. — Вот тут свернуть и идти прямо. — отвечает Салли, двигаясь по протоптанной тропинке. — А озера где будут? — осторожно ступает следом Раон, смотря по сторонам с восхищением. — Недалеко от самого водопада. Купаться будем. — он взял Раона за руку, убегая. — Пошли скорее! — Ха? Куда это они? — он ускорился вслед детям, остановившись, когда его взяли за руку. — Чтобы не отстать друг от друга. — поясняет Эрухабен и тянет Кейла за собой, догоняя недалеко убежавших детей. От теплой руки невиданная радость растеклась по телу, расстаяв в тёплой улыбке на лице. Если бы можно было, Кейл бы не отпускал эту руку. Никогда. — А вот и озеро! И там ещё есть. — Салли указывал на небольшое озеро с чистой водой, где было видно дно, держа Раона за руку. — А? Кейл? Ты снова покраснел, опять болеешь что-ли? Все три пары глаз были устремлены на ярко пылающее лицо Кейла, что сейчас был готов провалиться сквозь землю. — Всё в порядке, идите дальше. — Салли лишь пожал плечами, выискивая тропинку к озёрам, Раон перевел глаза на Салли, наблюдая за его выражением лица, только Эрухабен продолжал испепелять его взглядом. — Что такое? — Точно не болен? — он осторожно ощупал лоб вполне обычной температуры, даже холодной чуть-чуть. — Точно, — сглотнул Хенитьюз, убирая руку мужчины и вздыхая свежий воздух полной грудью. — Вай! Какая она теплая! — внизу уже кричали дети, когда тишина всё же была нарушена Эрухабеном. — Можно спросить? — Что такое? — Как ты проплыл несколько километров вручную? Если бы ты сделал это с помощью шлюпки, то Чхве Хан бы увидел, а так… Это довольно странно. «Он же не знает. И что сказать?» — он шумно выдохнул. — Я полукровка. Полусирена-получеловек, поэтому могу дышать под водой. Всю жизнь охотился за золотом для сирен-истеричек из моего, можно сказать, клана. Такого объяснения достаточно? — но ответа он не услышал. — Ты не пострадал? — Что? — Кейл совсем не понимает этого мужчину. — Со мной все в порядке. — Это замечательно. — он спокойно улыбнулся, крепче сжимая маленькую ладонь, которую Кейл забыл вырвать. А может и не хотел вовсе. — Шейра, я нашла их. — Правда? Замечательно, тогда сегодня ночью приступим к плану. Отомстим за госпожу. — Отомстим за госпожу. — эхом повторилось в зеркале.