Справедливость и Ответственность

       Негромкое посвистывание птиц нарушало тишину свободной улицы, пробиваясь через положенную звукоизоляцию храма Исэяма Котайдзингу. Дополняли баллады пернатых колокольчики фен-шуй возле входа, подыгрывая их заливистому щебетанию. Тонкие паутинки обвились на ветвях и цеплялись за соломенную крышу и деревянный забор. Ноябрьский день приятно радует теплом, редко встречающимся в последнем месяце осени. Пригревало солнце, тем самым погружая во мнение, что природа ошиблась в признаках, присущих переходящему в зиму времени года.       Святилище недоступно для прихожан, однако, в нём разгуливает опрятный священнослужитель, присматривающий за внутренностями буддийской гостиницы. Лунки круглого позолоченного подсвечника заполняются полностью. Рука Гудзи прислоняет высокую свечу к соседней, зажигая её, а с обратной стороны поджигает воск, чтобы та устойчиво держала прямое положение. Помещение пропитано ладаном и ароматом благовоний кодо; в частности сандалом и хвоей. Переизбыток запахов для человека, находившегося за пределами здания, послышится гулом. Тем не менее, трудившийся мужчина в чёрном подризнике находил в этом размеренный шёпот. — Ну вот и всё. — добившись воплощения совершенства в своём понятии, изрёк мужчина. Он переплёл сухие пальцы спереди туловища и прикрыл глаза, погружаясь в разговор с кем-то, кто не может ответить.

***

       Девушка не могла усидеть на месте в кресле автомобиля и стремилась открыть дверь, как только на пороге показался высокий крупный мужчина в судейской мантии. Получив выговор от шофёра, что если тот обнаружит царапины в салоне, он потребует дополнительную плату, Акико покидает жёлтое такси возле центрального входа районного суда. — Господин судья! — окликивает мужчину Йосано, обращая на себя внимание поднятой рукой. Она быстро пропускает ступеньки под ногами и оказывается на крыльце. Мужчина опешил от нуждающейся в разговоре девушки, и слегка вспотел, вновь почувствовав духоту, помимо блокирующей доступ к вентиляции чёрной ткани. — Я по делу Эдогавы. — поправляя ремешок сумки, накинутой через плечо, уточняет Акико. Судья направляет голову в сторону ветра, позволяя тому охладить кожу головы. Возможно, он увидел надежду в глазах девушки и отвёл взор ещё по причине, что не хочет её огорчать. — Суд окончен. Повторное заседание отложено до следующего ходатайства. — выдаёт низкий грубый голос.       Акико напряженно сводит брови. Ей хочется услышать окончательный вердикт приговора, и тем самым, её не покидает мысль, что телепатия — способность, на которую та готова поменяться.       Йосано не была осведомлена о сроке проведения суда, но маячащий среди женских побрякушек документ с подписью патологонатома сводил на себе свет клином и осуществлял возможность пополнить запас недостающих оправданий для Рампо. Благо, её не наказали за неведенье, дав второй шанс.       Скользящая молния открывает один из кармашков миниатюрной ручной клади. Девушка протягивает сложенный вдвое листок с выявленной причиной смерти Сабэру. Мужчина поворачивает голову, слыша шелест и ловя боковым зрением белый кусок бумаги. — Это оригинальное доказательство о не причастии Эдогавы Рампо к смерти владельца грузовика. — убеждённо произносит Акико. Мужчина не расправляя листок осторожно вынимает его сжатой ладонью, цепляя указательным и большим пальцем. Судья переминается на ногах, решив принять другое положение перед вставленным словом: — Вы не известили суд о находке. По какой причине? — Я не знала о назначенной дате судебного заседания. — Что ж, по крайней мере, у вас есть алиби, что вы не участвовали в деле, раз уж вы в неведении, — сдержанно усмехается мужчина, демонстрируя потеху в виде морщинок возле глаз. — Как вы раздобыли этот документ? — решившись развернуть бумагу, мужчина переводит взор на Йосано, выжидая добросовестное разъяснение.       Акико замолкает, но не окунается в фантазии об утрировании. Мелькает однозначное «нет», когда стоит выбор рассказать, как она запоминала изложение от слов детектива через диктофон. Прослушать донесения она могла неограниченное количество раз, в отличие от школьных аудиотекстов, однако Акико не покидало чувство совести в присутствии судьи, словно она школьница, пронёсшая шпоргалку на экзамен. Она сокрывает этот фрагмент, вспоминая человека, благодаря которому девушка обзавелась источником информации: — С помощью следователя. Он сообщил мне, в какой больнице находится тело. — завершает девушка, не допуская возражений со стороны судьи. Это правда и придраться к словам он не в силах, но лишь к озвученным. Бегущий взгляд по строке останавливается и возникает вопрос: — Вы родственница погибшего?       Может, он вовсе не докапывается, но тем не менее с напором раскалывает скорлупу Акико. — Там же написано.       Судья улыбается, мотая головой: — В руках умелого лжеца любой экспонат станет подделкой.       Одна фраза дёргает Йосано изнутри. Почему он произносит это с таким блаженством? Ей ожидать, что он переключится на другое расположение духа, после которого последует оскорбительное выпровождение, а это лишь последствия юмора судей, что кроме них никто не понимает? — Стоит печать, роспись рукой врача. Вы хотите сказать, что этого недостаточно? — недоумевает девушка. Возможно, выше продуманное она прочувствовала на себе, слегка взвинтившись. — Печать стоит возле заключения, но не возле вашего имени. Кем он вам приходился? Девушка покусывает нижнюю губу, нервно отслоняя кусочки кожи, что получилось оторвать: — Братом. Двоюродным. — гнусно мямлит Йосано, пронзительным взглядом выражая недовольство. — Ему пятьдесят пять. — припеваючи тянет мужчина.       Повеселел ли он так, что охладился на улице или тому послужило социальное взаимодействие с приятным человеком — неизвестно. Одно известно точно, что Акико не приемлет увиденную в его тоне беззаботность и несерьёзность, однако, может это настоящее проявление эмоций мужчины в подобных разговорах, а не наигранное и выученное, сидя за трибуной. — Послушайте. Это подлинный документ. Вы взъелись от того, что я не доставила его вовремя? Ликуете размером прибавленных денег за возмещение неудовлетворённости суда по статье? — уперев руки в боки, та размашисто перечисляет, — Чем вам послужат подробности достижения, если известно, что исход положительный? — отстаёт Йосано, опускаясь с приподнятых носков на стопу. Судья округляет глаза, но долго не томит: — Для установления справедливости, конечно же. — Ах, справедливости.       Йосано может развернуться и уйти, оставив разговор открытым, но с оконченным делом. Тем не менее слово, характеристику которого она рассмотрела с разных ракурсов и за несколько дней прошлась по развилкам его трактовки, не отпускало её покинуть крыльцо. Каждый, с кем она встречалась, заставляли возвращаться к рассмотрению его снова и снова, словно уставшего художника на свою картину, полную изъянов. Но при повторном взгляде тот спохватывается, и вместо неудовлетворяющих деталей, признаёт помарки изюминкой. — Вы бывали в парке Камон-яма возле храма Дзидзо? — неожиданно упоминает Акико, сбавляя огонь внутренней конфорки. Она спросила размеренно и новая подача со стороны девушки озадачила судью. — Давно. — тягостно отрезает судья. Мужчина не желал останавливаться на заведённой теме и кратким ответом дал это понять. Видимо, проснулись колющие ощущения и осознание, что изначально он стремился покинуть здание суда. А возможно, он снова вспотел. — Долго вы не возвращались к истокам справедливости. Возможно, вы помните памятник бывшего государственного деятеля периода Эдо — Ии Наоске. Он подписал неравноправные договоры торговли с иностранными государствами и начал восстание против сёгуната. Его убили «За справедливость», однако, убийство политика нанесло большой удар по престижу правительства и оно пало, хотя имело военный статус. Понимаете, к чему я? Не стоит рассматривать способы, с помощью которых люди устанавливают справедливость.       Еле ощутимая прохлада ветра, разворачивающегося в тени козырька здания, тормошило волосы обоих, словно позволяя им ухватится за проведённую нить изречения. Судья с ног до головы окидывает Акико, видя её намерения лишь по стойкости её взгляда и прямого положения тела. Есть точка зрения, что посетила голову мужчины от приведённого примера и как юридическое лицо, он обязан припомнить: — Они ведь поплатились за это. — И мы тоже. — подтверждая закономерность, осуществляет Йосано с пронзающей паршивостью за возвращённый бумеранг.       Верша справедливость, люди теряют убытки. Яркий тому пример: нападающий и защищающийся. Так или иначе, тот, на кого нападают, не сможет уклониться от всех подачей, оставшись пусть и не с тяжёлыми ранениями, но с царапинами — точно. То, какой ущерб получит человек, зависит от его подготовки и также от умения противника наносить удары. Если драка началась — необходимо вступить и как можно скорее прекратить, а не стоять, закрывая лицо локтями. Какой смысл, если их не укусишь? — Вы считаете себя справедливым? — Судьёй себя именовать слишком громко, когда основной опорой для меня служит только закон. Я не могу охватить все сферы, что не делает меня всемогущим. — отвечает он на, казалось, не впервые заданный ему вопрос. Только вот, почему он не даёт однозначного ответа?       Судья снимает с себя чёрный балахон, спуская рукава с кистей. Он набрасывает облачение на согнутый локоть и Йосано видит его повседневную простую одежду. — И как вы смотрите на это дело? — увидев, как тот стремиться оборвать разговор, воплощая недавнюю идею девушки, она продолжает выведывать.       Мужчина полубоком оборачивается, останавливаясь на нижней ступеньке. — Бог вам судья. Оправдание есть, а всё остальное на вашей совести. — увёртывается тот, небрежно взмахивая ладонью. Заставило ли это сказать его сострадание или, возможно, прояснились ностальгические набожные устои? — Ваша честь, — мягко произносит Акико, словно называя неизвестное ей имя, — Цыплят по осени считают.       Мужчина продолжает ступать прямо, выходя из тени в пекло. Йосано, оставаясь на крыльце, принимает их несовместимость и ищет альтернативную дорогу. Противоположным выходом стала дверь районного суда и та без колебаний внедряется в помещение. Судью заставляет напрячь уши и ненароком оглянуться глухой хлопок от массивной деревянной двери, но Акико уже и след простыл. — Воин. — произносит он, меняя своё направление в сторону парка Камон-яма.

***

      Блестящий керамогранит проложен по всему первому этажу, обрываясь лишь на мраморной лестнице, что выглядела куда приятнее, благодаря однородному цвету. Девушку встречает ряд металлоискателей, возле которых прогуливается охранник. Не дав себе сделать следующий шаг, он взыскательно окидывает Акико. Та проскальзывает через перекладины арочного металлоискателя, после которых тот издаёт положительный писк бесконтактного поиска.       Незаметное движение для глаз мужчины, и девушка раскрывает книжку удостоверения: — Я из Детективного Агентства. Акико Йосано. В ответ он вдумчиво потирает нижнюю губу, елозя пальцем: — Встречалось мне это имя на дню. — отождествляет охранник, продолжая ступать в своём направлении. Словно он заводная игрушка, в которую вставили ключ зажигания, тем самым запустив.       Йосано освобождают путь, а лестница на второй этаж необъяснимо притягивает её, предугадывая путь. Необычное поприветствовал её тот мужчина в форме, упомянув, что в этом суде звучало её имя. Закрадывается мысль, что ею интересовался Рампо, а возможно, кто-то из полиции. Заслугами она не наградила тех, о ком думала, а популярность хоть и грела душу, но всё равно являлась нежеланной. Тем не менее, преодолевая последние пять ступенек, она встречает человека, о ком подумать не могла.       Йоширо нервно сидел на твёрдом алюминиевом стуле, периодически плавно соскальзывая, после поддавался назад при каждом непроизвольном отторжении тазобедренной области. Сидя возле окна он выглядел намного живее, чем в загребущем обители больницы. Подняв взор на знакомую фигуру в пустом коридоре, его приятно сопроводило тёплое чувство дежавю. Он поднимается с места, средними шагами сокращая между ними расстояние. — Госпожа Йосано-сан. — тихо тревожит её мужчина, а она затаила дыхание от столь уважительного к ней обращения. — Господин Йоширо? — встревоженно переспрашивает она.       Между ними остаётся метр, который мужчина занимает низким поклоном. Он не стремится вновь подняться. Йосано от удивления раскрывает глаза, отведя назад согнутые в локтевых суставах руки. — Спасибо, что были рядом.       Мужчина, возрастом чуть выше полтинника преклоняется перед девушкой, что сгодится ему в дочери. Она впервые ощутила столь трепетное отношение к себе от взрослого человека, однако не насыщалась, с непривычки считая, что он унижается перед ней. Как Акико признаться, что эта встреча служила для неё средством?       Она опускает руки. Пальцы непроизвольно разгибаются в желании похлопать его по плечу, вынудив вернуться из поклона. Он медленно возвращается в прежнее положение, словно уловив неловкость Йосано. — Я как чувствовал, что вы окажетесь здесь. — Чувствовали? — этим девушка убеждается, что Йоширо на поводах у своей интуиции. — Да. Вашего детектива оправдали? — неподдельно интересуется заключением приговора мужчина. — У него несколько статей, помимо прицепленного убийства. Знала бы я сроки проведения суда, возможно, судебный процесс бы не затянулся. — удручённо разъясняет девушка, пребывая в расстроенных чувствах от своей некомпетентности. Йоширо замечает разнесённые в чертах лица кислые нотки собеседницы, отчего у мужчины желает проявится стремление их разгладить, словно у родителя, для которого сработал сигнал об опасности ребёнка. Он из кармана пальто достаёт оборвок бумаги с запылённой ручкой и прижимая его к свободной ладони что-то по-быстрому записывает. — Если нужно замолвить словечко — обращайтесь по моему номеру. Я никогда не откажу. — робко заявляет Йоширо, с трепетом протягивая кусочек бумаги с криво написанными цифрами от подрагивающей руки.       Йосано может их разобрать. Преобразовывается ответ: мужчина понимает её ситуацию, но не воспринимает её выгоду в ущерб себе. И её начинает грызть совесть, что её не было рядом с его братом в момент, когда способность исцеления могла ещё действовать на нём. Это она обязана Йоширо. — Буду знать. — любезно отвечает она, с благодарностью улыбаясь.       Он напоследок совершает поклон головой, устремляясь на первый этаж. Стук от невысокого каблука туфель «Гришко» постепенно затихает, когда Йоширо оказывается у подножья лестницы. Йосано направляется к окну, упираясь руками о подоконник. Узорчатая ткань тюли развивалась от сквозняка и неприятно пахла незнакомыми людьми, в купе с омерзительными нотками сухого папоротника. Один клочок бумаги брал на себя всю концентрацию, до момента вырывающего из когнитивного ступора голоса: — Ку-ку. — игриво раздаётся голос брюнета за спиной Акико. Словно ошпаренная та поворачивается к парню, не скрывая удивление, сопровождающееся шоком: — Рампо? — Он самый! — с бóльшим задором ручается за слова Эдогава, полагая, что девушка не верит своим глазам. — Почему ты без сопровождения? — ловя себя на словах, она подмечает то, как возбуждена нервная система, причину которой выявить не может: то ли от радости долгожданной встречи, то ли от растерянности. Последним и обуславливается выпаленная фраза.       Рампо хоть и оказывается в небольшом изумлении, случайно вспоминая вопрос Акико о его романтических предпочтениях, однако возможно, она не желает, чтобы их подслушали, поэтому предпочитает не томить: — Меня должны были перенаправить в следственный изолятор, но до тех пор полиция ждёт обработку доказательств судьи. А он задерживается, я решил вынюхать, — с озорством намекает на девушку Эдогава. — Жаль, сегодня не смена Миноуры, а то у следователя Шуичи совсем отсутствует чувство юмора. — Как же ты не затерялся? — манерно интересуется Йосано, не смирившись с дерзостью детектива. — Услышал знакомые шаги. — продолжал держаться самонадеянно тот. Йосано в догадках: высосано это поведение из пальца или он действительно обладатель несокрушимого духа?       Взгляд девушки фокусируется на двери позади парня, видимо, из которой он вышел. Судорожно схватившись за серый рукав робы, Йосано затаскивает Рампо в проход, прикрывая за собой дверь. — Ух, а ты шустрая. — переводя дыхание от неожиданности, Эдогава расплывается в хитрой улыбке.       Акико почти впечатывает его в стену, упираясь в плечи парня: — Объясняйся! — строго выпытывает девушка, однако, по напряженным нижним векам и сведённым бровям можно сказать, что она волнуется, нежели злиться. — Интересно ты меня встречаешь, — не оправданный ожиданиями, расстроенно выдаёт он, возможно даже, с сожалением. — С какого момента мне начать? — размеренно уточняет Рампо, вновь демонстрируя приветливую улыбку.       Йосано отпускает его, оставаясь на небольшом расстоянии: — Чем закончился суд? — За это время произошла довольно мутная ситуация, хотя объясняющая многое. Господин Танеда раньше работал в Департаменте Здравоохранения и эксплуатировал Сори, а тот параллельно вольничал у него за спиной. Он пять лет назад был прилежным работником архива, на него не поступало жалоб, но кто же знал, что в прошлом Сори был знаком с нынешней главой Портовой Мафии и уж тем более найдёт способ связаться с ним? Один из приближенных подчинённых Господина Танеды — Анго, не был в курсе ни о его прошлом, ни об упущении Сори из рук правительства, что уж говорить об остальных. Поэтому, главе Министерства ничего не оставалось делать, как взять вину за поджог государственного банка на себя. — Анго был на суде? — Да. Он представился моим адвокатом. — И кто с ним связался? — Дазай, полагаю. — Челкастая каланча, — тихо порицает шатена Йосано оттого, что тот не удосужился оповестить её, — Насчёт доказательства… — хочет начать девушка, но на её речь накладывается: — Я соскучился. — осторожно произносит парень, почти шёпотом.       Йосано вовсе не слышит его, продолжая настоять на своём объяснении: — Я добилась документа о настоящей причине смерти водителя грузовика и передала его судье. С тебя снят ещё один ярлык.       Эдогава продолжительно кивает, поджимая губы, стараясь не перебивать прежде, чем она закончит: — Как меня выпустят, сходишь со мной на свидание? — с благоразумной стороны он озвучивает предложение, терпеливо ожидая. — Рампо.— обрывает его Акико, намекая, что тот сконцентрирован совсем не на том. — Ах да, я забыл, в очках же я тебе больше нравлюсь.       Рука окунается в карман брюк из брезента и достаёт, словно приз из игрового автомата, потёртые от частого касания полицейских очки. Расправив дужки, парень обеими руками хватается за шарниры и, натянув оптический прибор на лицо, поддевает мост оправы указательным пальцем. — Как ты там говорила? Возьми меня... — передразнивает её парень, воображая себя драматическим актёром. — Ты псих. — заключает она, пытаясь унять выступающую красноту от смущения.       Йосано прерывает его прямым контактом со своими губами, приподнимая очки, чтобы случайно в них не врезаться. Она целует аккуратно, но вкладывает в чужие губы всю возмущённость, беспокойство и тяжесть испытываемого, будто хочет, чтобы он на миг ощутил её переживания за него. А Эдогаве не нужно подтверждения, он просто не хочет придавать ситуации трагичность. Миниатюрные руки Йосано элегантно ложатся на мужские плечи, скрещиваясь запястьями за шеей. Рампо подключается к касаниям, тёплыми пальцами охватывая пояс со спины девушки, но та увенчивает лёгкий интим, неохотно отстранившись. Занавес опустился. — Зачем? — с некой мольбой вызывает Акико, словно спрашивает у всевышнего причину кары, — Для чего? — Ну, я же псих, — припоминает он, — А психопатам иногда бывает скучно.       И к чему Йосано это сказала; оттого, что парень в серой фуфайке, что носят преимущественно пациенты психиатрической больницы или вердикт сделан от несогласованности его действий? Впрочем, она глубоко не задумывается. — Однако, угон грузовика целиком и полностью делает меня виновным. Поэтому, мне придётся задержаться.       Акико бессильна перед его прямолинейностью. Она утомлённо смотрит ему в глаза, громко выдыхая через нос.       В конце коридора раздаются тяжёлые скрипы половиц. Выходит трио полицейских, сверкающих парой наручников. — Вот он! — мгновенно определяет стажёр, указывая на Рампо пальцем.       Во главе отточенными движениями, почти маршируя, ступает разъярённый следователь Шуичи. В небольшом интервале от него следуют его суровые товарищи, напоминающие клан перелётных птиц. — Следователь Шуичи! — оживлённо произносит Рампо, бодро махая рукой. — Ты же вроде в туалет отпросился? — наступательно возникает мужчина, негодуя. — Ах, да. Я забыл дорогу назад. — уворачивается Эдогава, частично привирая.       Мужчина остервенело косится на женщину в форме, что должна была сопровождать парня. Та поджимает губы, в негодовании округляя глаза от последующей претензии. — Почему вы упустили его? — упрекает Шуичи, скрежета зубами.       Женщина корчится, словно почувствовала запах нашатырного спирта: — Я в мужской не пойду! — мекает та, противясь.       Следователь пришлёпывает ладонью лицо, оттягивая кожу: — Кто делает вентиляционные люки в туалетах суда? — бесится тот, мурлыча из-за смещения тонуса лицевых мышц.       Эдогава усмехается, сообщая девушке невзначай: — А они забавные, эти полицейские.       Щель между пальцев открывает мужчине обзор на Йосано, которую тот замечает только сейчас: — А вы ещё кто? — собирается Шуичи от вида третьей фигуры среди триады нарушителя и правоохранителей.       Акико авторитетно встречается взглядом со следователем, приподняв подбородок: — Я входящий звонок, — флегматично выдвигает она, — У меня не было возможности переговорить с преступником за стеклянной перегородкой, поэтому, я решила встретиться лично. — покладисто кочевряжится Акико, пока следователь своим изнемождённым видом определяет её к противоположной стороне.       Мужчина кивает стажёру, приподняв брови, чтобы тот надел наручники на брюнета. Он спохватывается, замешкавшись со звенящей цепочкой. Рампо сам подставляет руки, смыкая запястья за спиной. Полицейский фиксирует оковы, а пока раздаётся защёлкивающийся звук, парень обращается к Йосано пониженным голосом: — Я должен был сделать твой приход не напрасным.       Перед ней он выглядел сокрушённо и девушка ощущает, насколько неутешителен процесс ловли преступника. Преступника, что спас её. — Понял по запаху освежителя из автомобиля? — стараясь не демонстрировать уныние, она закрывается усмешкой. — Нет, из окна увидел. — размерено опровергает парень и, примерив защитную реакцию Йосано на себе, отвечает благосклонной улыбкой.       Рампо уводят в другую сторону, но тот успевает повернуть голову на оставшуюся Акико, шёпотом сообщая: — До скорого.       Йосано провожает его лишь взглядом и не шевелится, пока парень не скрывается за дверью противоположной стороны.       Покидая здание суда изнутри её пронизывала тоска, что смогла проступить через слои скопившегося непонимания, гнева и безнадёжности. Задумываясь о последнем, девушка выходит на улицу, где та ощутила себя куда комфортнее, чем в предыдущий раз в разговоре с судьёй. Солнце затянуло облаками, воздух стал влажным, а смотреть вдаль стало свободней, когда лучи перестали слепить глаза. Смена погоды заставила Йосано вспомнить о номере, что дал ей брат покойного и она принимается им воспользоваться.       Дойдя до ближайшего телефонного автомата, девушка набирает цифры, взволновано слушая гудки. На четвёртом принимается звонок. — Алло, Господин Йоширо? Есть одно дело, где вы смогли бы помочь. Насчёт статьи «Кража»…

***

Месяц спустя.       Реставрацию банка запланировали после истечения зимы, а до ремонта оно останется исчернившим память напоминанием. Проанализировав гущу событий, оно и не потребуется, но Рампо и Йосано явились на это злосчастное место, что сейчас вовсе не вселяло ужас.       Парень сидел на корточках, устремив погружённый взор на завядшие гортензии и возможно угадывал, но не личность, принесшую их, а то, почему именно этот род цветков возложен на ступени. Девушка выходит на разговор: — Не думаешь, что нам не стоит здесь появляться? — намекает она на главную причину ареста Рампо.       Он поднимается, но не выходит из размышлений: — Будет повод повидаться с Эдрагом.       В ответ Акико строит вопросительную мордашку. — Сообщить, что роман о детективе, совершившем убийство, нуждается во второй части. — откровенничает Эдогава, подлинно расценивая реакцию собеседницы.       Йосано нечем его оправдать, она догадывалась об этом. Она видела Сори всего пару раз, но не пытала к нему ненависти, вспоминая глубочайшее раскаяние, привидевшееся ей в серо-карих глазах. Дело скорее в том, что она не воспринимала Сори, как потенциального врага, в отличие от Рампо. Смерти она желала только Ринтаро и её пугали и одновременно воодушевляли мысли о том, что жизнь Огая заберёт именно она. Йосано не разделяет чувств Эдогавы о смерти Сирегара. Она невзыскательна к парню и не может выразить ответа вслух.       Уединение двоих прерывают шаги нескольких людей. Ребята из Агентства пришли поприветствовать освобождённого. — Ну что, зек, хорошо отдохнул? — бойко куражится Куникида, стараясь сохранить в голосе тактичность. — Да. Обойдусь без отпуска в этом году. — Уже конец декабря! Естественно, не возьмёшь. — неудовлетворённый находчивой шуткой парня, тот слегка хмурится.       В момент, когда Рампо окутали вниманием, Ацуши осторожно обращается к Дазаю: — Это входило в ваш план?       Осаму обходительно глядит на оппонента, а после, прикрыв глаза, отвечает: — Чтобы понять, как решается проблема, нужно стать проблемой.       Тигр всё дивится незаурядными изречениями шатена. В недоумении кривится, но слышит вопрос, который не даёт закрепиться сложившемуся мнению: — Ацуши-кун, ты придёшь послушать меня снова?       Приятно осознавать, что инструментальная компания Дазая не единственная, кого он желает видеть. Накаджиме самому хочется вновь услышать игру наставника. — Да, конечно. — оторопело соглашается юноша, смотря в глаза шатену.       Члены Агентства направляются в более цивилизованную сторону от остатков здания, что ещё недавно кишело людьми. Они отдаляются от стоящих рядом людей, что уже, казалось, оторвать друг от друга станет проблематично. — Рампо, насчёт свидания. Разве последствия после инсектария тебя не удовлетворили? — фривольничает девушка, дидактично показывая, что они сразу перешли на несколько уровней выше неловких свиданий. — Это была терапия, — обрывает её конструкцию Эдогава, придавая ситуации комический эффект. — Пойдём.       Его ладонь дотрагивается до ладони Акико. Пальцы переплетаются и он ступает вперёд, тем самым возглавляя их строй, где солдат только двое.       Переполненный недосказанными словами взор парня направляется в переплёты веток деревьев, где он обнаруживает бывших напарников. Однако, он лишь подмечает их присутствие, но никак не реагирует.

— Слушай, Мори. Как думаешь, он меня простит когда-нибудь? — Ну, сколько бы мы с тобой не брехались, всё равно остаёмся в стороне среди сумбура. И порой, даже разводим его. — Не думал, что Рампо обретёт своего человека так скоро. Я и не заметил. — Возможно, он куда симпатичней тебя. — Замолчи.

Через два года в семье Эдогава родилась девочка с врождённой нечувствительностью к боли.