Аромат жасмина

Ты не только творение бога, не земли порожденье ты,— Созидает тебя мужчина из душевной своей красоты. Для тебя поэты, о женщина, дорогой соткали наряд, Золотые нити метафор на одежде твоей горят.

***

Амала хорошо разбирается в людях и психологии, но прочесть Рэйтана просто невозможно. Пожалуй, впервые она встретила столь загадочного мужчину. Казалось, ничто в этом мире не способно вывести его из равновесия. С их прошлой встречи прошло некоторое время, но она до сих пор не могла выкинуть из головы этот случай с сари. И каково было ее удивление, когда на следующий день Рэйтан позвонил в дом Чуханов, чтобы осведомиться о ее самочувствии. Простая вежливость или он действительно беспокоился о ней ? Черт, казалось бы, сейчас есть вопросы и поважнее, но все ее мысли заняты Рэйтаном. Надо взять себя в руки и заняться делом. Амала решает изучить дневник дипломата, пока семейство Чуханов отлучалось по делам и в доме царит располагающая тишина. Девушка устраивается на кровати в своей комнате, медленно просматривая каждую страницу. Она настолько углубляется в изучение записей, что не сразу замечает, как за окном уже совсем стемнело, а атмосфера в комнате странно изменилась. Стало горазло холоднее, и Амала уловила новый запах, окутавший помещение. Пахло сыростью и… смертью? Либо воображение играло с ней злую шутку, либо Амала услышала скрип половиц в углу комнаты. По спине пробежал холодок. Все это ей совсем не нравится. Девушка в ужасе оборачивается, чтобы встретиться взглядом с … дипломатом ? Или, если быть точнее, тем, что от него осталось. С нечеловеческой скоростью дипломат оказывается возле девушки, и вцепляется ей в руку. Ледяные пальцы больно сжимают запястье. В первые секунды Амала настолько остолбенела от ужаса, глядя на искаженное лицо перед собой, что даже не пытается вырваться. Мертвец хрипел что-то о темной матери и какой-то мессии. Амала плохо запомнила остальное, потому что придя в себя, начала отчаянно отбиваться. Она уже не понимала, явь или сон все происходящее с ней. Она знала только одно, ей нужно вырваться из хватки этой твари любой ценой. Но это создание было чертовски сильным, и все ее попытки казались тщетными. Амалу начала захлестывать паника и животный страх. Она даже не поняла, в какой момент начала кричать, а щеки были мокрые от слез. Кажется, она совсем выжила из ума от страха, потому что в комнате как будто зазвучал чей-то громогласный голос, приказывавший твари убираться. Остальное Амала помнит урывками, все было как в тумане, она то отключалась, то приходила в себя. Но у нее было стойкое ощущение, будто в комнате появился кто-то третий. А еще она помнит запах, вдруг окутавший ее. Это ладан и … жасмин ? Прежде чем провалиться в беспокойное забытье, где-то на задворках сознания проскальзывает мысль, что мне до боли знаком этот запах..

***

Рэйтан столетиями достигал своей непоколебимой выдержки, его сдержанности, спокойствию и самообладанию могли бы позавидовать исполинские статуи и вековые горы. Казалось, ничто не могло вывести Рита-Шиву из его нерушимого равновесия. Так он думал, пока не появилась Амала. И дело было не только в типичном для женщин рода Басу страстном характере. Но и в ее непреодолимом желании разгадать все тайны раньше времени и взвалить на свои прекрасные плечи такие ноши, которые были бы непосильны и для многих мужчин. А то, как яростно она отстаивала свои права в их криминальной группе вызывало истинное восхищение и довольную ухмылку на столь невозмутимом лице Рэйтана. И все же, Вайшу слишком часто приходилось удерживать ее подальше от того пекла, в которое Амала с таким опрометчивым рвением стремилась. Поначалу он делал это исключительно по долгу службы, но в какой-то момент поймал себя на мысли, что не хочет, чтобы она страдала. Пожалуй, это было довольно странно для того, кто собственноручно завлек ее в Калькутту, но порой судьба играет злую шутку даже с богами… Все стало еще сложнее, когда видения Амалы усилились. Она пока не понимала их природу, и пыталась задавить в себе этот зов. От этого он становился лишь сильнее, а девушка начинала сходить с ума от головной боли. И вскоре к ней потянулись бхуты. Ее прекрасное лицо стало выглядеть болезненно бледным, а синяки под глазами выдавали бессонные ночи, которые она провела в ужасе и страхе, после очередной встречи с бхутом. Рэйтан наблюдал и присматривал за ней, даже тогда, когда она не видела. Да, он наблюдал за ее слезами в пустой комнате, и его самого как-будто разрывало на части .. Он знал, что ему не следовало вмешиваться, и даже будучи божеством, он не имел на это права. Но почему тогда его так сильно сводила с ума мысль о том, что она сталкивается с этими сложными испытаниями совсем одна? Ему просто хотелось смахнуть слезы с ее прекрасного лица, заглянуть в грустные глаза и сказать, что все происходящее с ней - нормально, он всегда рядом, и что пока он оберегает ее, ничего плохого не случится. Да, он не допустит этого. Ни один бхут не посмеет прикоснуться к той, которую он оберегает. Никто не посмеет прикоснуться к ее нежной коже цвета самой изысканной бронзы. Никто не посмеет коснуться ее тонких запястий, украшенных изящными золотыми браслетами. Ее мягких волос, такими соблазнительным волнами спадающих на круглые плечи .. Никто, кроме него… Рэйтан в очередной раз одергивает себя. Непростительно часто он стал забывать о правилах с появлением Амалы. Нет, он не имеет права на нее. И все же он не может оторвать взгляд от спящей девушки, чьи щеки еще мокрые от слез после встречи с очередным бхутом. Он знает, что завтра она проснется, натянет улыбку, и никому не покажет свою слабость. Последняя из Басу, которая по силе и стойкости характера не уступит ни одному мужчине. Но сейчас она кажется такой хрупкой, такой живой. Прекрасная июньская лилия. Это завораживает Рэйтана. Но он знает, что не имеет права. И он уходит, оставив после себя только запах ладана.. и жасмина.