Аромат жасмина

Но зато не дивись, мой враждующий друг, Враг мой, схваченный темной любовью, Если стоны любви будут стонами мук, Поцелуи – окрашены кровью.

***

Амала пробирается сквозь толпу гостей, едва ли разбирая, куда идти. Сейчас это неважно. Главное — подальше. Подальше от глаз цвета эбонита, заглядывавших прямо в душу. От запаха жасмина и ладана, который проникает глубоко под кожу и забирается внутрь. От лжи, которую произносят красивые губы, вкус которых так хочется почувствовать. Глаза застилают непрошеные слезы. Амала чувствует себя обманутой, чувствует себя дурочкой. Влюбленной дурочкой. Да, сначала Рэйтан дал ей надежду, а теперь так жестоко растоптал ее. И отчего ей так больно? Ведь между ними толком ничего не было.. Но в глубине души Амала хотела, чтобы было. И от этого становилось еще больнее. Наконец девушка добирается до пустой комнаты, предназначенной для прислуги. Здесь она может остаться одна. Один на один со своей слабостью, которую она так в себе ненавидит. В последнее время она дает слабину непростительно часто, и особенно, когда Рэйтан рядом. С ней вообще творится что-то странное с момента их первой встречи. Рэйтан то притягивает ее, пробуждая все оттенки счастья и желания, то отталкивает, доводя до состояния отчаяния, которое она не ведала прежде. Никогда раньше ее не тянуло к кому-то с такой нечеловеческой силой…

***

Невозмутимость Рита-Шивы на исходе, а его непроницаемая божественная броня вот-вот даст трещину. Он так отчаянно борется с самим собой, со своими внутренними импульсами и стремлениями. Но чем сильнее Рэйтан подавляет это в себе, тем больше его захлестывает волна ощущений. Волна желания. Амала нужна ему также сильно, как Парвати нужна Шиве. И даже отдаляясь от нее, отвергая ее, чувство притяжения между ними остаётся неизменно сильным. Нет, оно становится еще сильнее, чем прежде, заглушая последние отголоски здравого смысла. Рэйтану даже не нужно гадать, куда пошла девушка. Ее энергия столь сильна, что он почувствует ее где угодно. Особенно сейчас, когда Рэйтан так остро чувствует ее боль и страдания, которые он сам и причинил ей. Это осознание рвет на части. Когда он находит ее, Амала сидит совсем одна, в пыльной и тесной комнате, в которую едва проникает свет. Волосы растрепанны, а слезы чертят дорожки по красивому лицу, к которому так хочется прикоснуться. Пухлые губы девушки слегка подрагивают, пробуждая опасные всполохи огня в потухших глазах Рита-Шивы. У Амалы в душе царит ураган, водоворот эмоций и чувств, а она по-прежнему выглядит неумолимо прекрасно. Но этот водоворот накрывает Рэйтана, затягивает все глубже. Всецело и бесповоротно. И Рита-Шива знает, что ничто не будет как прежде. Рита-Шива покоряется. Покоряется своей погибали. Покоряется своей судьбе. Покоряется Амале. Без сожалений. Вопреки всему, и во имя всего.

***

Едва Амала успевает скрыться от чужих глаз и остаться наедине, как дверь тесной комнаты открывается, а сердце девушки пропускает удар. Рэйтан. Девушка не знает, как ему удалось так быстро ее найти, но почему-то ее это не удивляет. Ей кажется, что он нашел бы ее где угодно, даже на другом конце света, если бы только захотел. — Кажется, пару минут назад ты ясно дал понять, что нам стоит держаться подальше друг от друга, а теперь преследуешь меня? Снова эти игры, сначала притягиваешь, потом отталкиваешь.. Скажи, тебе доставляет удовольствие издеваться надо мной ? Ходить вокруг да около, играть, как кошка с мышкой ? Что ж, я наслушалась этого сполна, с меня хватит и я ухожу. Амала едва сдерживается, чтобы не перейти на крик от переполняющей ее злости и негодования, она бросает гневный взгляд на Рэйтана, но тут же отводит глаза, зная, что если заглянет в черную бездну его холодных глаз, то она затянет ее на самое дно. Девушка уже направляется к двери, когда властные руки мужчины мягко, но настойчиво останавливают ее, притягивая к себе. Амала протестующим жестом упирается руками в грудь Рэйтана, пытаясь отстраниться, но подняв глаза и встретившись с его пристальным взглядом, сопротивление заметно слабеет. Кажется, впервые они стоят так близко друг к другу, лицом к лицу. Амала жадно ловит каждую деталь: длинные черные ресницы, выразительные очертания губ, родинка в уголке рта… Рэйтан так близко, что когда он начинает говорить, девушка может почувствовать его дыхание на своей коже. — Ты не уйдешь. Сначала поговорим. Я подвел тебя, июньская лилия. Заставил страдать, и видят боги, мне нет прощения. Ты создана, чтобы ставить мужчин на колени, а не страдать из-за них … Бархатный голос звучит глухо и отчего-то немного хрипло, а обсидиановые глаза переполняет печаль. Амала еле дышит, сама не замечая, как крепко ее пальцы сжимают ткань на одежде Рэйтана. Еще пару секунд назад она пыталась отстраниться, а теперь держится за него так, словно она тонет, а он — ее последний шанс на спасение… Рэйтан склоняется ниже к ее лицу. — Знаю, ты напугана. Чувствуешь себя обманутой и загнанной в ловушку… Амала хмурит брови, пытаясь избавиться от томящего наваждения из-за их близости друг к другу в данный момент. Но голос звучит предательски хрипло. — Да, Рэйтан, именно ты меня и пугаешь… — Что ж, тогда мой долг это исправить. С этими словами горячие губы Рэйтана накрывают губы девушки в одновременно требовательном и нуждающемся поцелуе. Амала не знает, кто нуждается в этом поцелуе больше — он или она, но внутри у нее разгорается настоящий пожар, когда длинные пальцы Рэйтана властно, но ласково ложатся на ее нежную шею, вынуждая запрокинуть голову. Девушка всем телом прижимается к широкой груди мужчины, чувствуя, как аромат жасмина и ладана заполняет ее легкие. Амала знает точно, никто и никогда не целовал ее так, как это делал Рэйтан. Слово он целовал не губы, а часть ее души, ее сердца. — За эту сладость можно перетерпеть любую пытку.. Рэйтан шепчет прямо в губы девушки, смотря на нее темными и полными желания глазами. У Амалы вырывается тихий стон, когда поцелуи опускается ниже, чертя дорожку от подбородка к шее, а рука мужчины опасно скользит вдоль ее тела. Сердце девушки колотится от переизбытка ощущений. Желания и боли, страсти и притяжения, смешанного со страхом и злостью. Рэйтан вызывает в ней столько противоречивых и незнакомых ранее чувств, что разум едва ли не на грани безумия. Безумия, которому отчаянно и всецело хочется поддаться. Хотя бы на миг. И в этот миг они оба тонут в безумии, наслаждаясь друг другом. Амала чувствует желание Рэйтана всем своим существом, невероятно сильное, буквально осязаемое. Его рука сжимается на ее бедре, а ее пальцы жадно зарываются в длинные черные волосы, такие шелковые и мягкие, что в них хочется утонуть. Амале кажется, что еще чуть-чуть, и она растворится. Растворится без остатка в этом всепоглощающем чувстве блаженства и единения. Губы Рэйтана на вкус словно мед, сладкие и мягкие, терзающие Амалу в этой тягучей, желанной пытке. — Рэй… Амала жалобно шепчет его имя, едва слышно, но от него не ускользает эта деталь, а губы тотчас растягиваются в довольной ухмылке. — Как ты меня назвала ? Повтори.. Облизнувшись, Рэйтан заглядывает в глаза девушки, и в его взгляде, обычно столь холодном, можно увидеть пламя. Амала повинуется, вновь произнося его имя опухшими от поцелуя губами и смотря прямо в его черные, словно сама ночь, глаза. Та связь, что есть между ними, как никогда ощутима сейчас, и на секунду девушке кажется, что время остановилось и они с Рэйтаном остались одни в целом мире, достигли наивысшего измерения. Ей хочется, чтобы это было так. Рэйтан, обычно столь сдержанный и собранный, но такой разгоряченный и нежный в этот момент, с черными длинными волосами, растрепанными от нетерпеливых прикосновений. Его богоподобная красота зачаровывает Амалу настолько, что поначалу она даже не слышит тревожного шума и криков, доносящихся откуда-то с улицы. Но замечая, как хмурятся брови Рэйтана, девушка понимает — что-то не так.