Эгида Севера

Ужас за господина застыл на лице, если и с ним что-то произойдет, то смысла жить в этом мире уже не будет. Они многое для меня сделали, они вырвали меня из той пучины отчаяния и опустошенности. Ради них я была готова пойти на все, но потерять господина Арне я не могла, умрет он и надежда госпожи Фреи будут уничтожены, а значит и смысла быть там, где никого из дорогих для меня людей, не имеет смысла, тем более, если ты в чужом мире. Кто знает, где бы я сейчас была, если госпожа Фреа не заметила меня и не заинтересовалась. Поэтому… поэтому я должна сделать все, чтобы этот мужчина, что стоял, занеся меч над господином, не убил его. Делаю последний рывок, вырываясь из цепких рук солдата, бросаюсь к тому, кто уже был готов сделать то, чего я так боюсь. Падаю на колени в грязь, которая смешалась с кровью погибших солдат, обхватываю руками его ногу, прижимаясь к нему, стараясь как можно крепче прижаться и создать дискомфорт в движениях в той части тела, где было необходимо иметь свободу действий, чтобы нанести решительный и последний удар противнику. — Умоляю, не делайте этого! Вам необязательно делать это, не убивайте герцога! — Слезы все потекли крупными каплями, сердце сжималось от того, что сейчас могло произойти все что угодно. Этот неизвестный мужчина мог убить и меня, и герцога, а остатки преданных людей либо отправить за нами, либо преклонить колено перед собой и его воинами. В голове вспыхивают догадки, кто именно мог быть этим рыцарем, я сделаю последнюю попытку, только бы защитить герцога. Этот мужчина ему не ровня, герцог предпочитает сражаться честно, но тот, что сейчас возвышался, играл грязно, пустить стрелу в спину противнику, это слишком… — Убивать герцога совсем не обязательно! Я знаю, что вам нужно и убивать герцога совсем не обязательно для этого! — Ещё раз лихорадочно повторяю я, будто это заклятье, что спасёт моего господина. — Я могу помочь вам в этом. Умоляю! Не делайте этого… — Илва, прекрати. — Бормочет Арне, едва в сознании. Воздуха в легких стало совсем не хватать, слова закончились от страха за жизнь господина, я только и могла, что лить слезы и смотреть то на господина Арне, то на того, кто сейчас принимал решение. Все также прижимаясь всем телом, я решаю поднять глаза и тут же подвергаюсь оцепенению от того взгляда, что смотрел на меня мужчина. Красные глаза, что подвергали все тело и разум в чистый ужас. Холодный, безумный, жадный, ему было плевать на все, его волновало то, что он искал, он не побоится уничтожить все на своем пути. И я побоялась даже всхлипнуть рядом с ним, этот взор, лишь только он уже был способен сломить врага, а что говорить о беззащитных людях. Опустив меч, он хватает меня одной рукой за шкирку и буквально бросает в сторону одного из своих солдат. Тот тотчас понимает, что к чему, тащит меня в сторону лошадей, больно сжав руки. — Что за вздор! Отпусти ее, мы должны решить все между собой. — Из последних сил бросает Арне, медленно вставая с колен, но тут же получает сильный пинок в живот от врага. Герцог падает, больше не в силах подняться, рана от стрелы давала о себе знать. — Господин, со мной все будет хорошо, позаботьтесь о себе, прошу не преследуйте и забудьте, что сегодня произошло… — Меня сильно дергают и я тут же оказываюсь лежащей на животе поперек лошади. Взгляды людей, что смотрели на меня, были понятны, никого я не осуждаю, но больнее смотреть на тех, кто смотрит, словно прощаясь со мной. Да, с ними было хорошо, пусть они были мне настолько близки как герцог и герцогиня Хаген, но все же меня связывают хорошие воспоминания с этими людьми. Предводитель, неожиданно напавших на нас людей, сел на своего вороного коня и бросив взгляд на проигравшего в этой битве герцога, направил поводья в сторону дальше на север. Лить слезы было бессмысленно, я сама напросилась в помощь и мне с этим разбираться, герцог многое сделал, но на этом и достаточно, я должна отплатить ему за то добро, что он сделал, конечно, жаль бросать его так, но ничего не поделаешь. По мере отступления вражеских войск от того места, где чуть не погибли мои друзья и герцог, в глубине души тревожно звенел звоночек беспокойства. Я думала, меня не послушают и пойдут следом за нами, но к счастью, когда мы далеко скрылись с той местности, что даже и на горизонте его не было видно, я поняла, что мои друзья выбрали правильное решении и послушали меня. Понемногу меня начало мутить от подобной позы езды на лошади, поэтому пришлось подать голос и заявить о своих правах. Не поедет же этот тип обратно, чтобы начать угрожать мне из-за мелочи, что я собираюсь попросить. — Эй, можно меня теперь посадить нормально? Еще немного и меня вырвет. — Предводитель этих солдат не стал оборачиваться, зато тот, с кем я ехала, также взяв меня за шкирку, усадил так, чтобы я сидела ровно, но не смогла сбежать, не потратив время на неожиданный удар. Осмотревшись, теперь я видела, многие из солдат были довольно молодые парни, что заставило напрячься. Как эти неопытные парни настолько хорошо бились с людьми герцога, у которых за плечами не один год военного опыта. А здесь прямо чудо, самое настоящее. Посмотрев на их предводителя, я поняла, что он резко отличается от других, даже в сравнении с великим герцогом, что буквально не расставался со своим мечом, и день, и ночь воевал на поле битве, однако такую ауру он не излучал, как этот впереди нас. Я еще ни разу не услышала его голоса, но тем не менее, его все без слов понимали и делали так, как он «говорил». Черные доспехи, шлем, если не ошибаюсь, был очень похож барбют, украшенный на макушке в виде белого хвоста. Молчалив, даже отсюда чувствовалось его раздражение на все и вся. Стоять рядом с ним было не по себе, не то что говорить. И что это за люди раз они беспрекословно слушаются его, если он такой. Хоть я и сказала, что помогу найти то, что ему нужно, но еще не до конца уверена, тот ли это рыцарь о котором говорили пару лет назад. Но сейчас он был весьма похож на того, кто был зачинщиком сплетен в широких кругах общества. Даже за границей. Пусть было и не так жарко, но солнце нещадно светило на мою ничем незащищенную голову. Я слишком плохо переношу такую погоду. В какой-то момент, замечаю на себе чужой взгляд, повернув голову, я замечаю похотливый взгляд одного из солдат, меня это достаточно сильно напрягло, ведь кто знает, чем это может обернуться. Не хочу, чтобы на меня вообще глазели. Кончики пальцев похолодели, а саму меня бросило в дрожь. Должна ли я сказать об этом? А защитит меня кто, если дойдет до такого, что со мной захотят сделать эти животные. Стараясь унять мрачные мысли, я начинаю смотреть по сторонам, благодаря этому время идет более быстро, поэтому совсем скоро я замечаю, что солдаты начинают вести себя более оживленно. Я решаю подать голос тому с кем я ехала. — В чем дело? — На что равнодушно бросили. — Привал. Привал? Значит ли это, что мы еще не приехали? И то, что мне придется спать под открытым небом с этими варварами? Тогда мне точно конец. Этот урод до сих пор смотрит на меня и даже не скрывает этого, а только шире улыбается. Я отворачиваюсь и пытаюсь найти взглядом их предводителя, но он словно сквозь землю провалился. Зато я замечаю несколько крупных ворон, сидящих на ветке. От неприятной сложившейся ситуации, вороны казалось, будто наблюдали за нами, а по большей степени за мной. От суеты находившейся в лагере, мне становилось неловко, ведь я одна стояла и не знала что от меня требуется, однако, сбежать не получиться, поэтому они так расслабленно бегали мимо меня и не обращали внимание, ведь вокруг только скалистая местность, где иногда покрывала трава и деревья. Довольно бедное место, но мне интересно, куда они все же везут меня. Он мог обо всем расспросить меня на месте или хотя бы объяснить по дороге, что от меня требуется, хоть я и знаю способ получения, того чего он хочет, не обязательно было забирать меня. Пока люди суетились, а караульные стояли и наблюдали за просторами, солнце уже село, а по периметру расположились небольшие костерки, где варилась еда. Меня посадили в одну из групп солдат, хотя благодарю Бога, что посадил не к тому, кто одним взглядом раздевал меня. Ко мне никто не лез, дали полусухой черный хлеб и мясную похлебку из овощей, которая была практически несоленой. Внимания на меня никто не обращал, но между собой они разговаривали на разные темы, от самых приличных пабов, которые они посещают, до женщин, которые им нравились в их городе и с кем из них они спали. Слушать было их, конечно, то еще испытание, но все лучше, чем сидеть в тишине и не знать, о чем они сейчас думают, а фантазия богатая и первое, что может прийти на ум это не все самое хорошее, что они могут сделать со мной. Но большая проблема была в том, что я не знаю каково теперь мое будущее. Меня убьют? Или сначала будут издеваться над моим телом, истязать не только его, но и разум? Пока я думала об этом, не заметила, как многие начали расходиться, чтобы сделать все свои дела и лечь спать, прямо на земле, укрываясь теплыми плащами. Меня подобное пробрало и уже в мыслях, попрощалась с жизнью, так как спать в таких условиях я не привыкла и точно умру, если не завтра, так через несколько дней, несомненно от температуры. Но я не думала, что так жестко ошибусь, ко мне подошел парень с чисто белыми волосами, лицо довольно добродушное и симпатичное, но глаза выдавали, что он человек ситуации, если придется, он и убить способен не задумываясь, кто перед ним. — Идем, ты спишь в другом месте. — В другом? — Он остановился на полуповороте и с улыбкой снова повернулся ко мне. — Ты же не думала, что мы оставим тебя спать на холодной земле? — Я промолчала, ведь именно про это и подумала. Парень огорченно вздыхает. — Мы не дикари… в общем следуй за мной. Без лишних вопросов я так и поступила, засеменив за своим гидом, который вел меня мимо солдат, чьи взгляды были прикованы ко мне и все с разными мыслями. Хоть мне это и не нравилось, я старалась ни на шаг не отставать от мужчины. Чуть погодя, он подводит меня к самодельной палатке, пусть она и выглядела страшной, но было видно, что те, кто делали, постарались на славу. Он указал рукой мне туда, мол, можешь идти уже спать. Вот только, как только он хотел покинуть место, я сделала шаг вперед. — Погодите, насколько я могу быть уверена, что меня не тронут? — Он устало взглянул на меня, после неожиданно выкрикнул два имени. — Альф! Хельвард! — К нам подошли два парня на вид двадцать — двадцать пять, они бегло бросили на меня недовольный взгляд, а насколько возросло их недовольство, когда мой гид сказал им следующее. — Проследите, чтобы ночью к ней никто не пристал, если хотите по очереди это делайте, но на вас оставляю ее безопасность ночью. — Парень переводит свой взгляд на меня. — Теперь вы довольны? — Погоди, Андерс, почему мы? — Я даже ответить ему не успела, а они уже возмущаются. К тому же один плюс все же уже есть. Его имя «Андерс», хоть что-то, но видимо он тут один из главных, просто с подчиненными они или он только на короткой ноге. И почему они возмущаются? Мне самой не нравится такая перспектива, что за мной будут следить, я конечно рада, что все же о моей безопасности пекутся, но столь повышенное внимание меня слегка сбивает. — Потому что вы первые кто попался мне на глаза. — Что?! — Удивительно, но на этот раз мы возмутились все втроем. Я взбунтовалась, потому что столь глупый выбор может обернуться для меня бедой, а вот парни, наверное, просто очень устали и хотят спать, а не следить еще ночью за какой-то девицей. Парни мельком посмотрели на меня, но ничего не сказали, лишь ждали ответа от вышестоящего. — Отчитываться перед вами не обязан, тем более, если это жизни не угрожает, просто покараульте ее ночью. — Он уходит, посмотрев напоследок на меня, после чего скрылся из виду. Я взглянула на парней, те цыкнув сложив руки в недовольстве, оба теперь посмотрели на меня. — Иди спать, раздражаешь. — Прикусив губу, я тут же захожу в самодельную палатку. Кое-как устроившись в ней, подтянув колени к груди, я заметила, темную плотную ткань, что-то вроде плаща, повертев ее в руках, он им и оказался. Накрывшись им с головой, я прикрыла глаза и стала вслушиваться, в то что происходило снаружи. Те двое недовольно перешептывались, кто пойдет первым отдыхать, а дальше только тихий гомон, который постепенно начал утихать. Сама того не зная, так я и заснула. День был тяжелым не только физически, но и морально. Сколько я продержусь в таком спокойном состоянии? Периодически сквозь сон я слышала гомон ворон, словно стая находилась здесь рядом с лагерем. Но меня это мало волновало, хотя было довольно необычно. Рано утром, мне все же стало холодно, от этого в принципе я и проснулась. Сквозь небольшую щель, где был выход, был видно, что сейчас раннее утро и только начало светать. Полежав чуть, я решаю, что стоило бы найти какую-нибудь речушку и умыться. Сбегать у меня и в мыслях не было, глупо, безрассудно и смертельно. Выйдя наружу, я поежилась от холода, который был сейчас. Глубоко поражена, насколько эти солдаты закалены, что даже в такой холод способны спать спокойно, не дрожа. Как я и ожидала, охрана моя спала крепким сном и на мой зов никто откликаться не стал. Постояв немного, я решилась на поиски речки без чьей-либо помощи. Приблизительно, через сто метров от лагеря, оказался спуск к речке, как и ожидалось, ведь не могли остановиться там, где нет воды. Осторожно спустившись вниз к небольшой, бурлящей речушке, я опустилась на колени. Посмотрев на собственное отражение, что было в неспокойной водице, я вздохнула. Лицо было нездоровым, скорее болезненным и замученным. Но поделать с ним ничего не могла, так как меня можно сказать вырвали из рук, родных для меня людей. Да и поездка верхом на лошади, дает о себе знать. В ветвях деревьев что-то зашумело, я резко повернула голову и мой взгляд упал на здоровую черную птицу, когда каркнула сидя на ветке, и глядя на меня. Стало немного жутко от подобного, будто птица все понимала и следила за мной. Кстати, когда я вышла из палатки никаких птиц поблизости я не наблюдала, как например, вчера вечером, что довольно странно. Неожиданно грудную клетку будто сдавило и стало трудно дышать, а в голове билась мысль, что стоило уже покинуть это место, так как интуиция подсказывает о приближающей неприятности или даже беде. Решив, что время еще у меня есть, я склонилась над речкой и зачерпнув в руки немного воды, я ополоснула лицо, но как только я открыла глаза в отражении теперь я видела не только свое лицо, но и того извращенца, что вчера все глядел на меня. Я попыталась увернуться, но тот оказался проворнее. Заломив мне руку назад за спину, а второй прикрыв рот, он потащил меня к зарослям. В мозг начали поступать сигналы об опасности. Я лихорадочно стала вдыхать через нос воздух и мычать. Руки, будто стали ватными и то, что я пыталась сопротивляться ими и вырываться все было бестолку. Воздух в легких сперло, отчего, внутри все стало сильнее давить на ребра, а вместе с тем, если бы и была возможность закричать, то не смогла бы. Больно приложив меня спиной к сырой и холодной земле, он, этот урод, склонился надо мной все также удерживая. — Издашь хоть один звук и отправишься к праотцам. — Не дожидаясь ответа, одной рукой он продолжил меня держать, а второй стал водить по штанам. Паника нарастала, но вместо того, чтобы двигаться и предпринять какие-то действия, я делала все наоборот, тело словно окаменело и в голове все не укладывалось, что все сейчас это происходит со мной. Мужчина не знал за что первым хвататься, так как перешел ко мне, поводив рукой вверх-вниз по моему бедру. Единственной преградой была плотная ткань юбки. Но ему это быстро наскучило, поэтому он быстро начал задирать ее. В этот момент, словно непрошенный зритель, подлетел ворон, усевшись поудобнее на толстой ветви и стал внимательно наблюдать. Ворон закаркал, когда мужчина полез к своим штанам, чтобы припустить их. От звука ворона, мужчина неожиданно остолбенел и горько запричитал, бормоча, чтобы его простили и такого больше не повториться. Я, конечно, мало понимала, что сейчас происходило с этим мужчиной, но сейчас мне было не до этого. Единственное, что мучило меня сейчас это отвратительное чувство, что меня все же лапал этот мужлан и кобель. — Гест! — Мужчина резко оборачивается и падает на колени к приближающемуся к нам Андерсу. Я словно оказавшись в скорлупе, кое-как поднимаюсь, принимая положение сидя на холодной земле. — Андерс, я не хотел. — Он быстро поднимается, начиная оправдываться. — Девка! Это девка соблазнила меня, я бы никогда. Поговори с господином. Пожалуйста. Андерс, кажется, слышит подобное уже не первый раз или этот солдат его чем-то уже успел утомить, но тяжело вздохнув, он мельком взглянул на меня, отвечая. — Не я решаю. К тому же… — он посмотрел на все также наблюдающего за нами ворона. — Господин и так уже все знает. Поражаюсь подобной глупости от тебя. Идем. Нам еще достаточно ехать до наших земель. — Андерс… — Андерс предлагает мне руку, но меня все еще трясло от прикосновений, поэтому я быстро встала и шаткой походкой, пошла подальше от этого места. — Андерс! — Мужчина оборачивается к оппоненту и уже раздраженно отвечает. — Не зли сильнее господина. Не знаю, что там было и каково было их действие, но поднявшись к лагерю, на меня уставились несколько сотен, точно пар глаз. Ко мне тут же подбежали два вчерашних смотрителя. — Ты почему не сообщила нам, что тебе нужно было выйти? — Да. Надо было нам сказать. — Оба посмотрев на меня, тут же стушевались. Из толпы, всё в этих же доспехах и шлеме, выходит к нам их командир. Я даже имени его до сих пор не знаю. Хоть я приблизительно и помню, но достоверных фактов нет. Взглянув на меня… алые глаза, это точно он. Сверр де Бернхард. Он внимательно посмотрел на меня на какую-то секунду, а после перевел взгляд на только что появившихся Андерса и Геста, что уже не стыдясь слёз, подбежал к предводителю и оправдываясь, чтобы его простили за проступок. Сверр, слушал, пока тот не затих, поражена его стальным нервам, хотя по слухам оным он не обладал. Довольно буйный и дикий у него характер, собственный отец его недолюбливает, как и брат с сестрой. Гест не знал, что еще можно было сказать, поэтому он то и дело поглядывал, то на меня, то на командира. Неожиданно перед моим носом появился платок, я вопросительно взглянула и как оказалось, его предложил мне Андерс. Я не спешила брать платок и непонимающе смотрела то на предложенную вещь, то на мужчину. — Сейчас не лучший момент для слез. — Изумленно взглянув на него, секундою позже осторожно принимаю платок, поблагодарив его. Сама того не заметив, действительно плакала. Вытерев им следы слез с лица, я взглянула на происходящее передо мной. Ситуация неприятная, настроение солдат было не из лучших, хмурые и грузные лица смотрели на творящееся перед ними. Аура была устрашающей, и она исходила от их командира. Я все понимаю, но почему он только посмотрел на меня, а не отругал, ведь в этом есть и моя вина, не нужно было ходить одной, зная прекрасно, что не все отличаются сдержанностью, когда они на задании. Но что самое непонятное для меня было это то, как Гест оправдывался перед своим командиром. Хоть я и наслышана об Сверре много нехорошего, но до конца не понимаю, что к чему. Вскрик и подняв глаза, я вижу, как стекает кровь с меча, а подле него лежит уже мертвое тело Геста, которому он одним махом меча, отделил нижнюю часть тела от верхнего. Я еще не ела, а меня уже стало тошно и внутренности просились наружу от вида передо мной. Все тело стало колотиться от страха. Он не посчитал его наказать, поэтому просто убил, да еще и таким ужасным способом, чтобы и другим неповадно было. Сделав несколько шагов назад, я стукаюсь спиной об кого-то, как оказалось это был все еще рядом стоящий Андерс, прикрыв мне глаза и прижимая к себе, он стал уводить меня от этого места. Кажется, он лучше всех понимал, что я все еще нахожусь рядом и подобные сцены лучше не лицезреть, если ты не воин или охотник. Через минуту, он убрал руку с моих глаз, попутно останавливаясь. Я все еще была испугана подобным, поэтому он начал говорить, чтобы хоть как-то отвлечь меня. — Мы прибудем еще не скоро, поэтому подобное тебе лучше забыть. Сегодняшнее происшествие… в этом вина только Геста. А командир, лишь наказал преступника. Его уже предупреждали несколько раз, но, кажется, он даже и не думал браться за голову. Такие лишь позорят солдат нашего… — Почему вы не произносите его имя? Или это запрещено? — Я решила поддержать его идею и разговор. Всё лучше, чем думать о плохом. Секундное замешательство и на лице Андерса мелькает грустная улыбка. — Не думаю, что вам оно понравится, да и сам господин не желает, чтобы кто-то его узнавал вне родных земель. — Но даже, если вы не говорите, его все равно можно узнать. Не по делам, так по другим причинам. Мужчина складывает руки на груди и уже серьезно глядя на меня спрашивает. — Правда? Вы уже узнали кто он? Я присаживаюсь на корточки, подбирая поближе к себе подол юбки. Взяв сухую палочку, стала вырисовывать на сухой и твердой земле незамысловатые узоры. — Да, вчера были лишь предположения, а сегодня в этом я убедилась. Ведь ваш командир, а также и господин, никто иной, как Сверр де Бернхард, младший сын самопровозглашенного ярла земли Гравфельт. — Более я не осмелилась говорить, что помимо самопровозглашения этот ярл еще и настоящий эгоист, и убийца. Андерс внимательно стал осматривать меня, особенно следить за мимикой моего лица, за каждым его изменением, но оно было равнодушным, хотя внутри меня все колотилось. Я еще не отошла от недавнего происшествия, как пришлось сказать правду, которая не самая приятная. — А ты проницательна. Раз знаешь, тогда меньше хлопот и объяснений. Церемониться не станем, если что-то учудишь. Мои губы изломились в грустной улыбке. Склонив голову чуть вниз, я ответила. — И не собиралась. Я подумать не могла, что вы столь забывчивы. — Андерс слегка напрягается и хмурит брови. — Я пообещала, что пока ваш господин не получит то, что он хочет, не покину его. — Надеюсь это так, ведь не мы и уж тем более вы, не хотите проблем. — Вы правы. В нашу сторону стали подтягиваться люди, видимо для них еще провели и лекцию, поэтому Андерс подошел к накрытому котелку, достал миску и налил теплую похлебку, передав мне вместе с ложкой сообщил, чтобы я позавтракала, пока они собираются. Сидя на поваленном дереве, я наблюдала за представленной суетой мужчин, что резво собирали вещи, но их командира как всегда упустила из виду, будто он не любил показываться на глаза, потому тихо отсиживался где-то в невидном месте, пока все не соберутся. Последнюю ложку я съела буквально на бегу, попутно сделав глоток воды, прежде чем сесть в седло к вчерашнему моему наезднику. Мужчины теперь иногда поглядывали на меня, не с тем желанием, что было вчера, а скорее более оценивающе. Я же иногда бросала взгляд, то на Андерса, то на спину Сверра, который уверенно и гордо держался в седле. Не хотелось бы с ним говорить о чем-либо, но меньше всего хотелось быть ему врагом. Поэтому без общения и дружелюбия к нему, у меня не получиться вернуться к герцогу Хагену. Страшно к нему подходить, но выбора нет, поэтому надо напрячь мозги, плыть по течению и предпринимать те действия, которые меньше всего мне навредят. Солнечная погода сменялась облачной и дождливой, от перемен бросало то в жар, то в холод, моему телу было непривычно и поэтому к концу следующего дня, меня начало лихорадить. Сначала я думала это от усталости, ведь мой организм не привык к таким долгим поездкам на лошади, да еще и к такому климату. У герцога были холодные земли, но теперь я считаю, что это были еще цветочки. Если ты не привык к такому, к изнуряющим поездкам, то выдержке придет конец. Хуже было то, что в их отряде не было лекаря или хотя бы слабого мага-целителя. Пришлось смириться и терпеть, пока не приедем на место. А узнать сколько еще времени ехать, у меня не получилось. Не довелось дождаться конкретного ответа, так как Андерс утверждал, что все зависит от дорог и бандитов, что любят нападать на людей, особенно варвары. На пятый день, я уже сидела и конкретно отказывалась от еды, хоть Андерс и уговаривал, максимум, что я могла сделать, так это выпить бульон. Андерс, оказался довольно разговорчивым и позитивным, но в нужное время становился твердым и прямым человеком. Однако, я убедилась в этом лишь раз. На следующее раннее утро, меня будит голос Андерса, тот мягко трогал мое плечо, а после прохладными руками потрогал лоб, отчего я с блаженством простонала, что уже не сплю, хотя глаза закрывались, а разум пытался снова уплыть в мир сновидений. — Илва, нам немного осталось, если ничего не произойдет, то мы ближе к вечеру прибудем в наш город и там вы сможете получить долгожданное лечение и отдых. Потерпите немного. Моих сил хватило, только на согласное мычание, после я снова провалилась в сон. Около палатки стоял Сверр, когда Андерс вышел оттуда, он вопросительно посмотрел на него. — Плохо. Она едва в сознание приходит и также еле понимает о чем, я ей говорю. — Сегодня уже будем дома. — Но что вы скажете отцу о ней? Перед этим, желательно было бы все обговорить с девушкой, чтобы она хорошо сыграла свою роль, если придется лукавить. — Не беспокойся, у меня уже есть идея, хоть и не самая приятная для нее, но если хочет вернуться живой и здоровой, ей придется принять мою ложь. — Мне, конечно, все равно, но все же честнее будет, если вы поговорите с ней прежде, чем встретитесь со своим отцом. На плечо Сверра сел крупный ворон, приоткрыв свой клюв, он смотрел в лицо человека, к которому сел. Постояв несколько секунд в молчании, мужчина указательным пальцем погладил птицу по груди, после усадив себе на руку, подкинул ее в воздух и та взлетела. — Нужно выдвигаться, нас могут так настичь сильные дожди. Это будет плохо для нас и нашей гости. Андерс поклонился и пошел раздавать указания. Если его друг и господин по совместительству говорит, что нужно быстро выдвигаться, то так и стоило делать. Сверр никогда в таком не ошибался. Да и вообще, Сверр был изворотливее, чем казался. Лжив к отцу, но честен к остальным. Сверр не прогадал, когда они уже входили в город, за горами уже слышался гром. Люди в городе встречали Сверра и его войско в гробовом молчании. Если Сверр уже привык к такому отношению к себе, то его солдатам было неприятно, да и к их господину, все-таки он тоже плоть и кровь ярла земли Гравфельт. Андерс подъехал поближе к своему господину и тихо прошептал, что его отцу уже доложили о его прибытии. К добру или нет — это все не имеет значения для него, есть только два варианта, плохо или очень плохо. Хорошо его никогда не принимали в семье, по причине, о которой он не особо хочет говорить. До самого замка он иногда слышал слова проклятия или осуждающие разговоры. Даже женщину, что он привез с собой, не могла проехать без их сплетен. Он чуть повернув голову, посмотрел на своих солдат и на женщину, что была все еще без сознания. Время тянулось, пока они двигались колонной по главной улице, взгляды местных жителей были прикованы к нему. Помимо этого, в голове метались мысли о своем отце, что он скажет, как поступит в тех или иных его высказываниях. В конечном счете, еще какое-то время и вот он слезает с лошади, отдавая поводья стражнику, прямиком идет к своему отцу, женщину он оставил на попечении у его друга Андерса. Склонив перед отцом одно колено, он сверлил взглядом пол, так как переходить границы ему не дозволено. К тому же старший брат всегда рядом с отцом, тот не упустит момента, чтобы сложить ситуацию лучше для себя и хуже для него. — Я просил тебя сделать мне небольшое одолжение, но кажется, ты не внемлешь моим словам. Вместо этого, привез еще одну потаскуху себе? Сверру хотелось съязвить, мол, если вам можно иметь целый гарем НАСТОЯЩИХ потаскух, то почему ему нельзя? Он такой же мужчина, желающий естественных потребностей. Но она была не для этого привезена. — Несмотря на то, что герцог был изнурен, мы не смогли его одолеть, всем известно, что Арне довольно силен и земли, что были переданы ему от императора не зря. Женщина, что я привез с собой, была служанкой в его герцогстве, думаю, стоит ее расспросить о слабостях герцога Хагена. И вы правы, я возжелал ее, к тому же как вы знаете прислуги у меня нет, думаю, она прекрасно может помочь мне во всем. — Наглец, смеешь заявлять, что я недостаточно добр к тебе? Прислуга от тебя сама разбегается, как только узнают, что ты такое. Думаешь, она не попытается сбежать? — Пока не попробую, не узнаю. К тому же я никогда не посмел бы даже подумать, что вы немилостивы ко мне. Я благодарен вам за то, что вы даете мне. Его отец смотрит на него свысока, со всей той ненавистью, что была в его сердце к младшему сыну. Если можно было убить взглядом, то он непременно это и сделал. — Уйди с глаз моих. — Процедил Асбранд. Сверр сделал еще один поклон и быстро вышел из зала. Провернуть небольшую аферу все же ему удалось, теперь следовало бы дождаться, когда очнется Илва и тогда он объяснит ей с какими условиями она останется жить здесь, если же она обманула его тогда, то обязательно умрет от его рук. Он не станет с ней церемониться. Для начала нужно было помыться, да поужинать. Как раз тогда, когда он заходил в комнату, к нему подошел все еще не переодетый Андерс. Дел у него прибавилось сегодня. — Я вызвал лекаря, он уже проверил ее, сказал простое обезвоживание, к тому же как женщина, она не привыкла к дальним поездкам тем более верхом. Отдохнет несколько дней и все будет хорошо. Ваш отец поверил вам? — К счастью надолго его не хватило, поэтому и объяснять ничего практически не стоило. Сняв с себя латы и наконец шлем, он расслабленно выдохнул, будто сделал глоток свежего воздуха. Черные, как смоль волосы тут же приобрели некую небрежность, отчего казалось, что Сверр стал еще привлекательнее; прямой нос, высокие скулы, овальный подбородок, все говорило о его великолепной и безупречной внешности. — Тогда, сегодня вы намерены хорошенько отдохнуть? — Он кивает в сторону появившейся девушки. Чтобы разглядеть, кто пришел, ему пришлось сделать движение, дабы встать полубоком. Неожиданной гостьей оказалась Грезэ, что грела постель ему, единственная девушка, что искренне относилась к нему и не боялась его и слухов о нем. — Да. — Андерс кланяется и выходит из комнаты, тем временем, девушка подходит к мужчине ближе и помогает снять грязную рубашку с его торса. — Я счастлива, что вы вернулись в целости и сохранности. — Она обнимает его, прижимаясь щекой к его груди. — Все хорошо. — Он обнял ее в ответ, проведя рукой по ее плечам, чуть задевая свободную ткань ее платья, та чуть сползла с плеча, тем самым оголяя ее. — Вам сначала следует освежиться. — Сверр чуть опускает голову кивая. Набрав горячей воды, Грезэ взяла мочалку и нежно проводила по плечам мужчины, когда подошла к нему сзади, встав на колени. Сверр расслабленно вздохнул, понимая только теперь, насколько он устал. — Вы очень устали, однако, вы все равно желаете, чтобы я осталась с вами на ночь? — Мужчина перехватывает ее руку и нежно целует ее тыльную сторону ладони. — Очень. — Девушка нежно улыбается ему, мягко прижимаясь своими губами к его губам. Мужчина не выдерживает такой ласки и, подхватив Грезэ за талию, переместил ее в деревянную ванну, усаживая между своих ног и тут же со всей страстью впиваясь в ее губы.

***

Открыв глаза, я поворачиваю голову в сторону света и после, понимаю что это открытое окно. Свежий воздух проникал в комнату и дарил ощущение не только прохлады, но и свежести. Тело ныло от того, что все затекло, пока я была без сознания. Голова болела, но это было еще терпимо. Медленно села на кровати и натянула на себя одеяло, так как-то, сползло с меня, и стало холодно. Было уже давно утро, солнце светило высоко, но не настолько, чтобы можно было понять, что оно уже полуденное. Страшно теперь представить, что со мной сделают, когда мы прибыли на место. Хочу обратно к герцогу Хаген, я слишком привыкла к этим людям, а здесь, несмотря даже на то, что Андерс проявлял ко мне дружелюбие, все равно чувствую тяжелое настроение этого замка. Медленно проведя взглядом по стенам и мебели комнаты, я поняла, что она не так уж и богата, как кажется на первый взгляд, оно и ясно, кто даст большую и хорошую комнату для прислуги? Услышав, как открывается дверь, я рефлекторно поворачиваю голову и вижу просунувшую в щель голову Андерса. Тот облегченно выдохнул и зашел уже полностью в комнату. — А мы думали, что лекарь что-то упустил, раз ты была без сознания столько времени. — Столько, это сколько? — Я внимательно следила за каждым его движением. — Почти семь дней. — Семь? — Я удивленно вскинула брови и повысила голос. Андерс, без разрешения и стеснения присел на край кровати. — Можно? — Он чуть протянул ко мне руку, но я поняла, что он хотел сделать, поэтому согласно кивнула. Его прохладная рука коснулась моего горячего лба, на мгновение, мне показалось, что это было чудодейственная таблетка от головной боли. — Ты еще окончательно не выздоровела, но чувствуешь себя уже лучше. — Угу. — Тихо пробормотала я, опуская взгляд. Наступила тишина, в которой мы пробыли недолго, так как Андерс, решил поинтересоваться у меня. — Может, хочешь выйти на улицу, заодно я покажу, куда тебе можно ходить, а куда не следует, да и свежий воздух положительно повлияет на твое здоровье. Удивленно вскинув на него свой взгляд, я слегка приоткрыла губы, тем самым привлекая его внимание к ним, но лишь на секунду. Я не знала, что ответить, никак не ожидала подобного отношения, ведь по идеи для них я враг. — Почему молчишь? Давай без подозрений, тебе тут никто не желает зла, кроме как, конечно, ярла. Но ты под защитой Сверра, поэтому для начала будут разбираться с ним. Ну так?.. — Почему ты так добр ко мне? — Решилась на подобный вопрос. Андерс слегка улыбается в ответ. — А почему я должен быть жестоким с тобой? Или ты что-то задумала? — Он слегка наиграно злобно наклоняется ко мне. — Нет! — Испуганно отрицаю я. — Вот видишь? Для жестокости нет причин. Я пришлю прислугу, чтобы тебе дали одежду, буду ждать за дверью. — Андерс встает с кровати и быстрым шагом выходит из комнаты. Вот только что сейчас это было, я не поняла. И отчего лицо так стало гореть? Этот идиот умеет засмущать противоположный пол. Стараясь унять смущение, я смотрю на появившуюся женщину преклонных лет. В руках она держала тёплую одежду, платье и плащ с капюшоном. Я встаю с кровати, касаясь босыми ногами каменного пола, и тут же припадаю к кровати. Женщина быстро подходит ко мне и помогает присесть. — Не торопись. Ты ещё не оправилась от болезни до конца, к тому же кто ж так резко встаёт с кровати? — Я молча киваю, хотя голова ещё немного кружилась. Женщина помогла мне одеться в простую, но тёплую одежду, после чего мы вместе вышли из комнаты. Андерс, верно ждал около комнаты и завидев меня, кивнул в сторону женщине, та поклонившись пошла дальше. — Обед будет чуть позже. Я уже поговорил с нашим командиром, он решил держать тебя ближе к себе, поэтому будешь прислуживать ему. — Ваш командир, это тот, кто чуть не убил моего господина? — Теперь он не твой господин. — Но я ведь пленная, разве нет? Я буду полезна, пока имею информацию об артефакте, которую вы хотите получить любой ценой. — Он резко прижимает руку к моему рту. — Не здесь и говори об этом тише. Меня поражает то, что откуда тебе известно, что мы ищем. — Случайность. Неважно, как и когда я это узнала, главное что знаю. — Тот делает любезный жест, чтобы мы наконец пошли на прогулку. На улице погода была прохладной, боюсь даже сказать, что она ещё холоднее, чем в герцогстве Хаген. Мы начали с малого двора, что так хорошо расположился как только мы вышли из замка. — Ты права, — продолжил он нашу тему разговора. — Не важно когда и как ты узнала, однако я не потерплю ошибок ни от подчинённых ни от себя, поэтому мне надо знать всё, вплоть до мелочей. Чёрт, не могу же я сказать, что просто напросто из другого мира, а то, что здесь происходит, это лишь удачное стечение обстоятельств и «приятный подарок» от Богини Монешин. Та словно знала что будет, а может она это и предвидела, поэтому и рассказала. Но сейчас не об этом, что бы мне такое сказать правдоподобное? — Я вижу, как крутятся твои шестеренки, не увиливай, говори как есть. Вздохнув, я отвечаю. — Ты посчитаешь меня сумасшедшей. — Ты мне ещё ничего не говорила. Попробуй сказать, а там решу. — Мне приснился сон, где вы приходите за головой герцога, спустя какое-то время, после того как вы убили его, становится ясно для чего вы приходили на территорию Хаген. Также становится всем известно местоположение того артефакта… — Погоди, ты хочешь сказать, что тебе это приснилось? — Киваю, я соврала только наполовину, этого должно хватить и обмануть его проницательность. Неожиданно он бьёт себя по лицу и стонет. — Святые Боги… — В чём дело? — Он резко поворачивается ко мне. — Ты правда не понимаешь? — Мотаю головой. — Ты фактически обманула нашего командира. Нет, ты нас всех обманула, не сносить тебе головы и герцогству Хагена. — Но я же говорю правду. Тебе не кажется, то что я сказала, действительно правда? — Маленькая чертовка, что юлит своим языком, смеет ещё что-то говорить в своё оправдание? — Я не вру. Расскажу, где находится корона серого короля. Хоть прямо сейчас, мне неважно, что будет со мной, но не трогайте герцога Хагена. — Если солжёшь, — он наклоняется ко мне. — Лично язык отсеку, а голова висеть будет у территории герцога Хагена. Я киваю, но страха не показываю, потому что мне плевать на свою жизнь. Уже давно наплевать. Но на жизнь людей Хагена нет. — Что ж, если мы всё уладили, покажу вам ещё одно место. Там, куда мы идём, прислуге ещё можно находиться, но за садом ярла Гравфельта следят садовники и кроме семьи ярла и самих садовников никто не имеет право входить и гулять там. Всё строго выглядит на первый взгляд, будешь следовать правилам нашей земли и тебе будет намного легче житься. Какое-то время он мне ещё рассказывал о местах, пока мы не подошли к площадке, откуда доносились мужские крики. Порой даже пугающие. — А там что? — Интересуюсь я с некой заинтересованностью. — Там плац, тренировочная площадка рыцарей нашего господина. — Кивнув, я хотела уже идти дальше, но Андерс со смешком спрашивает. — Не хотите посмотреть? — Что? — Не успеваю я прийти в себя, как меня за руку тянут туда, откуда доносились мужские голоса. Оказавшись внутри площадки, наблюдаю картину, где полураздетые мужчины тренировались на мечах и рукопашному бою, кто-то даже был ещё в хлопковых, но мокрых рубашках. Чёрт, зачем Андерс меня сюда притащил… Среди бойцов замечаю знакомую фигуру, а вот лицо было под маской, но алые глаза выдавали его. Он был силён, настолько, что трое мужчин не могли завалить на землю. Силён, словно медведь и ловок, словно рысь. Неудивительно, что женщины могут быть одержимы им. Даже не знаю, господин Хаген тоже силён, тогда их стычка была неожиданностью, как и атака этого парня. — Тебя заинтересовал наш господин. Силён не правда ли? — Отнюдь. Просто немного удивлена, что трое не могут справиться с одним. Не понимаю для чего вы сюда привели меня. — Показать тебе это священное для нас место. Лучшие воины у нашего господина, здесь мы закаляем и дух, и тело. Недовольно посмотрев на него, слышу голос мужчины, что позвал Андерса взглянув на того, кто звал, понимаю, что это как раз был его господин. Опустив взгляд вниз, я стала ждать, когда они наговорятся и мы пойдём отсюда, так как находится здесь, рядом с его господином было тяжело. — Ты поэтому тренировку пропускаешь? — Я заходил к одному из танов, сообщил, что вы ждёте от него отчёта. А после решил проверить, не очнулась ли она. К слову она чувствует себя намного лучше. Я не смотрела на мужчин, опустив голову вниз, я смотрела лишь на их уже грязные ботинки. — Илва, с завтрашнего дня будешь прислуживать мне, о личном, особенно обо мне с другими не разговаривай, если не хочешь проблем. — Поняла. Но чтобы не было каких-то недомолвок, хочу сказать вам, Илва моё не настоящее имя, её дал мне господин Хаген, а настоящее я не помню. Я говорю вам, чтобы в дальнейшем не было каких-либо проблем с этим. — Какие могут быть у меня проблемы из-за служанки? — Я знаю, как и что происходит в высших кругах. Меня могут использовать против вас…обманом. Малейшая ошибка может привести к гибели, даже самая глупая и незначительная. — Кажется в Хаген свои интриги, которые тебя научили жить так. Это хорошо, меньше разговоров. На улице холодно, отведи её обратно. Что за забота такая? Удивлённо вскидываю голову и смотрю в красные глаза, тот видимо сам был удивлён моему поведению. Благодаря своему смелому шагу, впервые за это время увидела его лицо, но почему оно сейчас без маски? — На что уставилась? — Возвращает маску грубости, интересуется он. Опомнившись, я склоняю голову вниз. Это недопустимо, чтобы прислуга так нагло смотрела в глаза господину, пусть он мне таковым и не считается, но пока я могу его сдерживать и не подпускать к господину Хагену, придётся подчиниться. — Прошу простить. — Глядя на ботинки мужчин, я замолкаю, моё мнение неважно, поэтому стоит вести себя ещё более незаметнее, чем на земле Хаген. Здесь нет мне знакомых лиц, поэтому нужно быть внимательной к каждой мелочи. — Андерс, после зайди ко мне. — Слушаюсь. — Он подходит ко мне ближе и слегка толкает в плечо. — Идём, Илва. Я слегка кланяюсь и ухожу вслед за Андерсом. Вначале мы шли в тишине, но после, мужчина неожиданно спросил. — Ты и в Хагене себя так вела? — О чём ты? — Не понимаю я. — Так смотреть на господина, самая настоящая дерзость. — Мы выходим обратно к тому двору, откуда начали осматривать территорию. К нам из замка выходит молодая девушка; точеная фигура, огненно-рыжие волосы и зелёные глаза, а походка… любой бы мужчина отдал всё за такую женщину. Неожиданно Андерс останавливается, так как девушка останавливается напротив него, и с улыбкой осмотрев, быстрым взглядом смотрит на меня, а после снова на него. — Сверр, он на тренировке? — Да. Сейчас я думаю, вы застанете его отдыхающим, он как раз закончил. — Великолепно. А это?.. — Она всем видом показывает на меня. — А! Господин привёз её в качестве прислуги. Он не хочет, чтобы вы напрягались и делали всю работу. — Он внимательно переводит взгляд на меня, мне же всё равно как она смотрит на меня и что думает. — Вы не боитесь, что она может отравить его? — Андерс делает серьёзное лицо. — Не поймите меня неправильно, я думаю, многие хотят смерти господина и пошлют любого, чтобы избавиться от него. Будь то просто наёмник или женщина. — Её лицо принимает всю суровость. — Вы правы, но мы сами разберемся с этим и господину решать только, кому работать здесь, а кому нет. Если продолжите и дальше обращать внимание на такую мелочь, как разговор о прислуге, то боюсь, вы не застанете Сверра на площадке. Нам пора. Девушка делает лицо, будто ей не очень и хотелось говорить на эту тему, после чего не прощаясь, уходит. Андерс поворачивается ко мне и внимательно рассматривает лицо. — Не обращай внимания. Она единственная кто осталась с господином. — Мне всё равно. — Продолжаю смотреть на идеально выбитую дорожку. Мужчина морщит лицо. — Ты вообще человек? Я тут заметил, даже когда Гест пытался тебя… гхм, сама поняла, что он пытался с тобой сделать, — он на секунду замолкает. — Даже тогда ты и глазом не моргнула, ни слезинки не проронила, женщины обычно в три ручья ревут. — Конечно я человек. Просто не обращайте на меня внимания. — Андерс какое-то время рассматривает меня, после чего поворачивается спиной и даёт знак, чтобы я следовала за ним. Даже отвечать на его вопрос не надо было уже. Он отводит меня к старшей служанке и просит накормить и рассказать, что я должна буду делать для Сверра, после уходит. Со всеми этими суетливыми похождениями наступает вечер, как оказалось у Сверра не было служанки вообще, в основном поддерживать порядок старалась Грезэ, его любовница. И я понимаю, эта та девушка, которую мы встретили сегодня с Андерсом. Все ненавидят Сверра, по какой именно причине, неизвестно, но среди простых граждан гуляет недостоверный слух, что он связан как-то с демоном. Меня, конечно, это мало волнует, сделать дело и уйти отсюда, если позволят. Мне выделили более простую комнату, я бы даже сказала, самую простую комнату, шкаф и кровать, вот что имелось в этой так называемой горнице. Сама по себе постель была неудобной, набитая соломой и грубой тканью, зато подушка была сделана из перьев птиц, хоть что-то. В мысли лезли воспоминания о людях с которыми я жила достаточное количество времени и несмотря на то, что я сама натворила делов, скучала по ребятам из герцогства Хаген. Каждый внёс свою частичку себя и высек его в моей памяти. Эти люди стали мне дороги, каждый был приветлив со мной… Почему я только сейчас начинаю думать об этом? Какое-то время я ещё ворочаюсь в кровати от неудобства и простого волнения, как неожиданно в звенящей тишине слышу шиканье. Приподнимаясь, я осматриваю комнату, но никого не замечаю. Повернувшись на другой бок, замечаю, как кто-то закутанный в плотный плащ, проникает в мою комнату. Я резко поднимаюсь, чтобы взять что-нибудь увесистое и ударить противника, кричать и молить о помощи, даже и не думала на этот момент. Поэтому, пока взгляд Илвы метался, чужак встал во весь рост и она замечает знакомые черты лица. Ещё совсем ребёнок, но он отважился пойти на такой риск и вернуть её. Она бросается к парню, здесь ему было опасно находится. — Сван, что ты здесь делаешь? — Она ощупывает и разглядывает парня на наличие ран. — За тобой пришёл. Господин очень переживал за тебя и все мы, поэтому я решил за всех, что во что бы то ни стало вернуть тебя. Мы справимся. — Ты пришёл сюда один? — Не волнуйся, главное выйти из этого города, там будет проще. — Он крепко взял меня за руку. — Но… — Илва, я не оставлю тебя этим варварам. — Ты не понимаешь, — взволновано начала я. — С господином дрался Сверр де Бернхард. Он не простой командир своих воинов, а настоящий… Оставь затею и возвращайся, если тебя поймают, а после нападут… — В лёгких словно воздуха не хватало, мне стало тяжело даже думать об этом. — Я буду лишь обузой. Уходи, передай господину, что со мной всё хорошо. — Илва, — он мягко и с улыбкой посмотрел на меня. — Мы выберемся отсюда вдвоём. Где-то в глубине, я думала об этом и надеялась, возможно, поэтому я поверила этому юнцу, что так уверенно смотрел на меня. Соблазн был велик, вернуться к своим и продолжить жить рядом с господином Арне и его женой Фреа. Мечтала и поэтому поддалась на его слова. Комната находилась на первом этаже, поэтому препятствий здесь не оказалось. Во дворе ходила стража, но благо луны сегодняшней ночью не было и мы также без особых усилий прошли мимо, стражники не стояли на месте, поэтому стоило шевелиться. Минус был невелик сейчас для меня, так как на мне были лёгкие тапочки, да ночнушка с более утепленной кофтой. Сердце бешено колотилось, так как казалось, шло всё просто идеально, будто всё шло своим чередом, как нам надо. Небольшой цветочный парк, фонтан, который увы сейчас не работал, каменная дорожка, где была пустошь, ничего не росло и не стояло, например как статуи. Тишина пугала, даже слышала учащённое своё сердцебиение. В тот момент, когда мы были у последних ворот, откуда был выход на прямую в город, нас неожиданно окружают и перед глазами тут же вертятся знакомые лица. Рефлекторно, стараюсь прикрыть собой Свана, но тот как воин старается сделать, то же самое со мной. — Решил спрятаться под юбку мамочки? Или она твоя подружка? — Кто-то, смеясь, высказывается из толпы воинов Сверра. Вперёд выходит Андерс с холодным взглядом и смотрит на меня весьма серьёзно, не так как это было утром. И все замолкают. — Я думал, ты будешь более благоразумной. — Бросает он. Андерс отходит чуть в сторону, и толпа мужчин слегка расходятся, пропуская вперёд теперь самого Сверра. Взгляд такой же устрашающий и мрачный. Сейчас, когда никто не способен даже встать на мою сторону, я испугалась за одну единственную жизнь, которая пыталась всё ещё храбриться, несмотря на свой юный возраст. Мои попытки объясниться, не будут услышаны, их воспримут даже более агрессивно, чем моё молчание. — Мне казалось, мы обо всё уже договорились. В чём проблема? — Спрашивает Сверр. — Я плохо тебя принял? Или плохо относился? Неужели моя доброта к тебе не возымела успеха? — Мотая головой, я прямо-таки чувствовала надвигающуюся бурю. Я чувствовала себя слабым зверьком, что готов на всё, только бы данное событие обошлось, и не приняла критического оборота. На глаза выступают слёзы. — Я хотел прикончить мальчишку по-тихому, если бы ты отказалась от побега. — Глаза расширяются, лихорадочно начинают бегать и думать, как избежать всего этого. Сверр делает несколько шагов в нашу сторону, вынимая меч из ножен. Сван же принимает боевую стойку, чтобы принять удар, другой рукой пытается отодвинуть меня, но тело рефлекторно стойко становится перед Сверром, прикрывая юношу собой. Либо мы вместе с ним умрём здесь, либо он отпускает его восвояси. Не позволю. — Нет. Он ещё слишком юн и не понимает, что происходит. Отпустите его… — Сверр раздражённо отвечает мне, останавливаясь передо мной. — Илва, я справлюсь с ним. — Спокойно отвечает Сван, но я не слушаю его, сейчас всё моё внимание было на лице мужчины стоящего передо мной. Чья аура и энергия прямо давила на меня. — Ты первая нарушила обещание, и уступать тебе не собираюсь. Вина лежит на тебе. — Тогда с меня и спрос. А его оставь. — Последние отчаянные попытки на разговоры заставляют унизительно заплакать, понимаю, что это не поможет, просто эмоции уже брали вверх. — Уговор между нами, ты остаёшься с нами и я никого не трогаю, сегодня ты первая нарушила наше соглашение, а мои действия всего лишь следствие. — Я разворачиваюсь к Свану и крепко обнимаю его. Ни за что не брошу. — Илва, что ты делаешь? — Мотаю головой. — Бесполезно, он сильнее тебя. — Шепчу я. — Не попытаюсь, не узнаю. — Голос слегка дрожит, он и сам понимал, что противник гораздо опытнее его и сильнее. — Глупый. Я с тобой, я не оставлю тебя. — Громче уже добавляю, чтобы и сам Сверр слышал. — Если тебя собираются казнить здесь, тогда и меня тоже следует. — Уйди. — Сверр видимо подошёл ближе, и я чувствовала его злой взгляд на себе. — Нет. — Твёрдо отвечаю ему. — Уйди, пока окончательно не разгневала меня. — Мотаю головой. Всё будет хорошо, это ведь больно только первое время, а после всё будет хорошо. — Он ведь мальчишка… — Всхлипывая, бормочу я. Слышу шум и неожиданно, меня буквально отдирают от Свана. Я тут же пытаюсь развернуться и выскользнуть из цепких рук какого-то воина, но меня крепко держат. — Нет. Не делай… — Повернувшись, вижу как Сван, хрупкий на вид мальчишка, уверенно держит меч в руках и Сверр, что одним лишь ростом устрашал своего противника и дикий взгляд красных глаз, что горел в темноте. Первый шаг делает Сван, которому надоело ждать и это же его губит. Сван делает выпад, как Сверр уворачивается и насквозь ударяет его мечом в живот. Сван же характерно стонет от боли и падает наземь, тяжелым грузом. Сван… Мальчишка, что пытался разболтать меня в конюшне, что весело рассказывал свои истории… Сван. Я резко бью одного между ног, второго локтём куда-то в лицо, парни от неожиданного моего удара отпускают руки, а я со всех ног устремляюсь к лежачему парню, что лежал и тихо умирал истекая кровью. Мои руки зашевелились, пытаясь остановить кровь, слегка надавливая на рану. — Нужно остановить кровь, — слёзы было уже не остановить, крупные каплями стекали вниз. Обернувшись на других, прикрикивая, начиню командным тоном говорить. — Мне нужно что-нибудь спиртное и чистая ткань, чтобы перевязать рану. Почему вы стоите? — Лица мужчин стали смешанными. — Вы оглохли? Человек умирает… — Он уже мёртв. — Спокойно отвечает Сверр, я же смотрю на него неверующими глазами. — Ты! Конченый псих, почему ещё не посадили? — К нему подходит Андерс и что-то шепчет в ухо. — А ты его подельник, гнить рядом должен, как сообщник. Меня пытаются взять и оттащить от Свана, но я ловко перехватываю руку и кусаю за оголённое место. Мужчина кричит от боли. — Дикая сука. — Вопит тот и рефлекторно пытается ударить. — Не подходи… — Зло выдаю я, быстро отходя от нарушителя моего личного пространства. Перед глазами всё плыло и лиц практически не видела, видимо стресс и убийство Свана дало о себе знать. — Уберите её с глаз моих и заприте, пусть поголодает. — Больно надо, и не куска хлеба не приму от такого аморального человека как ты. — Меня хватают за волосы и тянут назад, после крепко сжимают руки и куда-то волокут, нацепив повязку на глаза. — Сочту это за комплимент. — Последнее что я слышу от убийцы Свана. Слёзы накатывают с новой силой, тяжело принимать смерть тех, кто стал тебе семьёй и заменил тебе родственников, которых ты никогда не увидишь. А луна так и осталась скрытой от глаз ночных наблюдателей. Север, эту часть земли всегда связывали с сильными варварами, чьи правила неукоснительно связывали с сильными воинами, войной, смертью и дурным, грубым нравом. Но сердца этих дикарей так уж и холодны? Многие девушки, что читают книги, часто описывают, что мужчины с севера не только сильны, но и могут быть довольно романтичными к своим пассиям. Увы, я этого пока не увидела и вряд ли увижу, в первый же свой день я увидела равнодушное отношение, но если оступлюсь, меня могут лишить всего, как от простых вещей, как хорошее отношение, вплоть до убийства. Несмотря на мою просьбу и дать последний шанс, мои мольбы были проигнорированы и вместе с тем преподали урок жизни, ничего просто так не проходит и не происходит. Так уж и правдивы эти романтичные книги, что пишут авторы? В жизни всё гораздо страшнее и беспощаднее.