Сто тридцать поцелуев

Сегодня был важный день, поэтому Максим хотел выглядеть хорошо. В зеркале сверкали люстры и переливались подсвеченные бутылки с алкоголем. Он остановился, заправляя выпадающие пряди за ухо, и осмотрел скулы, на которых с наступлением лета появились веснушки. Краем глаза он заметил, как на него смотрел Матвей, и обернулся. Тот кивнул в сторону администратора, подошедшего к ним. Максим напоследок бросил ещё один осторожный взгляд на своё отражение и пошёл за ними, но остановился посреди зала, когда телефон завибрировал в кармане.

Вы, 10:52

ты же закончил? где ты? мы тебя подождём

Любимый, 22:42 Прости, пожалуйста, только освободился. Я скоро приеду. Очень хочу тебя увидеть, соскучился :) И в груди сразу стало так хорошо. Сердце забилось, наполняя грудную клетку теплом, и волнение растворилось в сладком предвкушении. Он прикусил нижнюю губу, сдерживая улыбку, и бодрым шагом направился к Матвею, который уже занял место. Их столик располагался на открытом воздухе с панорамным видом на город. Огни высоток рассыпались по всему горизонту, отдаляя ночную мглу, обтянутую тучами. Гул на улицах рассеивался, не доходя до них, и теперь Максим точно мог сказать, что этот бесконечный день подходит к концу и они вот-вот встретятся. — Коля скоро будет, — оповестил он Матвея, присаживаясь рядом. В небе послышался свист, и веранда окрасилась ярким светом взорвавшегося салюта. Гости и официанты замерли. Один за другим разноцветные огни взрывались, разлетались искрами на беззвёздном небе, а с порывами ветра дым рассеивался, освещаемый жёлтыми уличными фонарями. Максим вдохнул прохладный вечерний воздух, сожалея, что рядом не было Коли и они не увидели это вместе. Он оглянулся на пустующее место напротив и покосился на свой телефон. Взглянув на себя в чёрном экране, он пригладил волосы. А когда поднял голову, то наткнулся на заинтересованный взгляд Матвея. — Лето – тяжёлое время, да? — вздохнул тот, сочувствующе сведя брови. Максим моргнул, стараясь не меняться в лице. — Не переживай, милый, смога почти нет под глазами. И ты выглядишь хорошо даже с этими веснушками. Я думаю, Коля их не заметит, — заверил Матвей, погладив его по предплечью. В небо взлетела следующая салютная батарея. Свист сменился взрывом, и яркий световой шлейф осветил крышу. Матвей оглянулся через плечо, чтобы полюбоваться, а Максим остался неподвижно сидеть. Он попытался сделать глубокий вдох, но воздух застрял в горле. Пальцы начало покалывать, и он сжал кулаки, пытаясь остановить поток мыслей, который пронёсся в голове. Все цвета смешались со звуками, одновременно стало так тихо и шумно, что он не сразу понял, что Матвей вскочил с места, широко размахивая рукой. Максим поднял взгляд, увидев в проходе Колю, и тут же отвернулся. Боже, он такой милый, когда улыбается. Сердце будто провалилось в пятки, а дыхание перехватило. Максиму стало так неловко за себя. Он спрятал ладони под столом, вытирая пот о штанины брюк, и поджал губы, цепляясь взглядом о цветы и растительность, украшающих веранду. Матвей стиснул в объятиях Колю, широко улыбаясь. Тот обнял в ответ, и Максим чувствовал на себе взгляд, стараясь его игнорировать. Когда они оба сели, он осторожно оглянулся. Тёплый свет гирлянд по-домашнему уютно рассеивался на аккуратных чертах лица, румянец покрывал щёки, и Коля взглянул на него своими невыносимо большими и красивыми глазами. Максим вздрогнул, растерявшись, и отвёл взгляд, поджимая губы. Коля ещё продолжал смотреть, пока Матвей не обратился к нему. — Это был изматывающий день, но ты справился замечательно, дофаминчик! Официальная часть мероприятия прошла удивительно гладко. Как сейчас твоё самочувствие? Сильно устал, наверное? — Немного, — он поправил укладку, заправляя выпавшие пряди за ухо. Периферийным зрением он продолжал наблюдать за Максимом, и тот это прекрасно замечал, не находя себе из-за этого места. — Чем вы занимались после торжественной части? — Мы сходили на концерт и интеллектуальную игру, — ответил тот. При воспоминаниях об этом Максим скосил недовольное выражение лица, едва сдержавшись, чтобы не закатить глаза, но осёкся, когда Коля взглянул на него, улыбаясь уголками губ. Они сидели напротив, и Максим не мог никуда себя деть, чтобы спрятаться от такого смущающего внимания, поэтому раскрыл меню, для виду перелистывая страницы, лишь бы не смотреть в глаза Коле. — Не получилось поучаствовать, но было интересно, — прокомментировал Матвей, пододвигаясь к ним ближе, и Максим отсел немного в сторону. — В этом году ты составил очень разнообразное расписание мероприятий – это достойно. Мы долго выбирали, куда бы пойти. — Мм, а могли бы остаться на филармонию, как я предлагал, и дождаться Колю… — пробормотал Максим, слегка прищурив глаза. — Брось, милый, ты так редко посещаешь молодёжные мероприятия. Я хотел, чтобы ты развеялся. К тому же, мы бы просто отвлекали Колю от его работы, — ласково прощебетал тот, но Максим только нахмурил брови. — Я не люблю такие шумные беспорядочные мероприятия. Я от них быстро устаю, — высказался он с укором в голосе, вызвав у него лишь усмешку. — Наверное, ты сегодня просто не в настроении. Но сегодня же праздник, — напомнил Матвей, и Максим виновато поджал губы, — нужно веселиться. Затем Матвей принялся озвучивать блюда, читая состав и предлагая разные комбинации. Максим его не слушал, уже выбрав, что будет заказывать, и отложил меню. И сразу после этого он почувствовал, как Коля прикоснулся к нему, накрывая ладонь, и легонько поглаживал. Внутри всё встрепенулось, желудок сжался, дыхание застряло в горле, и Максим одёрнул руку, спрятав её под столом. Взгляд замер на случайной точке. Он стиснул пальцы, заламывая их, и старался выдохнуть. Матвей буквально сидел рядом с ними и мог всё увидеть, спросить, что это значит. Максим оглянулся на него, но тот по-прежнему сидел, уткнувшись в меню. И в следующий миг Максим весь подобрался, съежился, напряг спину и вжал голову в плечи, потому что Коля медленно провёл боковой частью стопы по его голени. Тело бросило в жар. Он широко раскрыл глаза, уставившись на Колю, пока тот невинно улыбался, наклонив голову чуть вбок. — Да, давай остановимся на этом, — согласился Коля с Матвеем, неотрывно наблюдая за ним. — С вином или всё-таки что-нибудь покрепче? — Что скажешь, Максим? — уточнил у него Коля, опуская и поднимая носок ботинка, задирая штанину чужих брюк. Глаза Максима забегали сначала по ним, потом по раскрытому меню. Он приоткрыл рот, растягивая гласную, потом сглотнул, отчего кадык дёрнулся на шее. Румянец выступил на бледной коже, оттеняя летние веснушки. Нет, Господи, Коля сейчас всё увидит. И вряд ли у него сошёл весь смог под глазами, и пока он мотал головой туда-сюда укладка растрепалась. Коля смотрел на него. Он смотрел. Максим сглотнул, почувствовав слабость в коленях, и взглянул на выход как на своё единственное спасение. — Мне… нужно отойти, — прошелестел он и поднялся, избегая недоумённого взгляда Коли. Максим быстро скрылся за аркой и спрятался в туалете. Наклонившись к раковине, он взглянул на своё отражение и, не увидев там ничего стоящего, открыл напор холодной воды, чтобы умыться. Как же сейчас хотелось обнять Колю, снова почувствовать его прикосновения, тёплый взгляд, но он просто не мог этого сделать, пока их кто-то мог увидеть. Коля такой милый, любвеобильный – он совершенно точно заслуживал того, чтобы его ласкали и целовали. Он так жаждал внимания. Наверное, Максиму следовало уделить ему больше времени сегодня, но… Максим закрыл лицо руками, считая до десяти, чтобы вернуться в зал.

***

Раскалённое масло зашипело, когда Максим бросил на сковородку мелко нарезанные кусочки бекона. Следом он добавил болгарский перец, перемешав лопаточкой, и зевнул, прикрыв рот рукой. Ночью после ужина они поехали к Коле домой, так нигде вместе и не прогулявшись. На улицах тогда ещё было многолюдно, весело, но Коля решил, что на сегодня хватит и настоял на том, чтобы они сразу легли спать. В отдельной миске Максим смешал яйца со сливками и взбил их венчиком. Добавил нарезанный помидор к перцу с беконом и влил смесь. Затем насыпал зелёный лук, прикрыв сковородку крышкой и убавил огонь. Масло продолжало тихо шипеть, стекло покрылось паром, и он отошёл, чтобы поставить хлеб в тостер. — Доброе утро! Чем так вкусно пахнет? — зашёл к нему Матвей, уже умытый и одетый. — Омлет готовлю, — буркнул Максим, заглядывая в холодильник. — Тебе налить сок? — Нет, спасибо, — воздержался тот, присаживаясь. Максим оставил пакет с ананасовым соком на тумбочке и вернулся к тостеру. Через несколько минут, когда приготовился омлет, он разложил порции по тарелкам. — Приятного аппетита, — улыбнулся Матвей, когда они оба сели за стол, и тут же принялся уплетать завтрак за обе щеки. Максим наблюдал за ним, бросив короткий взгляд на настенные часы: Матвей скоро должен был уехать обратно в Томск, а Коле в полдень нужно было быть в академгородке. Сейчас тот спал, и Максим не хотел его будить. Ещё рано. Он аккуратно взял вилку, ковыряя тарелку. Омлет получился хорошим, густым, но у него совсем не было аппетита. Он переживал о том, что, наверное, повёл себя слишком холодно вчера. Всё же, у Коли был, вроде как, день рождения. Они даже не обнялись при встрече, как обычно это делали. Максим просто так смутился того, что… — Почему ты не ешь? — прожевав и проглотив, поинтересовался Матвей. Максим вздрогнул, подняв на него глаза. Тот наблюдал за ним, уже закончив есть омлет, и потянулся за тостами. — Да так… кусок в горло не лезет, — пробубнил он. — Оу, Максим, — сочувственно произнёс Матвей, — тебе нужно хорошо питаться. В последнее время ты совсем не ешь, ты сильно похудел из-за этого. Мне кажется, тебе стоит разнообразить своё меню и не забрасывать занятия спортом, — посоветовал он. — Омлет с овощами и беконом – хорошее начало. Ешь, пока не остыло. Получилось очень вкусно. Максим крепче сжал вилку, отчего его костяшки побелели. Он стиснул челюсти, отводя взгляд в сторону, потом нахмурил брови и всё-таки взялся за завтрак. Матвей улыбнулся, смотря на него. — Молодец, — похвалил он, когда Максим доел и вытер рот салфеткой. — Ты знаешь, аппетит приходит во время еды… О, дофаминчик, доброе утро! В проходе застыл Коля, потирающий заспанные глаза. Его волосы растрепались и сбились на лоб, как гнездо, и это выглядело до жути очаровательно. Максим задержал взгляд на мятой широкой футболке, висящей на плечах, и отвернулся, поджимая губы. Сердцебиение на мгновение ускорилось, и пальцы теперь немного дрожали, когда он собирал грязную посуду. Боже, он ведь ещё даже не умылся и не расчесался. Максим отвернулся к кофемашине, чувствуя слишком сильную неловкость от присутствия Коли. Кофемашина громко задребезжала при включении, и он наполнил ёмкость холодной водой, после чего засыпал зёрна в кофемолку. Он чувствовал на себе чужой взгляд, от которого мурашки бегали по спине. Даже в животе защекотало. — Коль, тебе сварить кофе? — спросил Максим через плечо, потянувшись за кружками. Футболка собралась складками на пояснице. — Да, если можно, — оробел тот, неловко застыв в центре кухни, затем занял место рядом с Матвеем, который уткнулся в телефон. — Ты скоро уезжаешь? — Да, уже заказываю такси. С сегодняшнего дня начинается практика у первокурсников в политехе. Хочу сходить проверить, как она будет реализовываться. Из-за смены ректора такой кавардак с весны творится, — поделился планами Матвей. — Ты сегодня тоже работаешь? — Мм, ага, — Коля почесал затылок. — Надо заехать в академгород. Скорее всего задержусь до вечера, — уведомил он чуть отрешённым тоном и завис. — Тоже студенты? — осведомился Матвей, но отвлёкся на уведомление. — О, ладно, мне пора идти, такси уже подъехало. Коля удивлённо приподнял брови, смаргивая остатки сна, потом встал, чтобы проводить его к выходу. Максим поставил вариться кофе и последовал за ними, шаркая тапочками по линолеуму. — До встречи, я, может быть, ещё заскочу к тебе на неделе, — предупредил Матвей, обнимаясь с Колей на прощание, а Максиму он просто помахал. — Я поехал! Затем Коля закрыл за ним дверь – и они остались вдвоём. Звуки шагов растворились дальше по коридору, потом раздался лёгкий шум спускающегося лифта. Коля развернулся с округлившимися румяными щеками, уже совсем взбодрившись. Максим стоял позади, приобняв себя за бока, и вздёрнул бровь. — Пошли завтракать. Каша уже, наверное, отстоялась, — он наклонил голову, мягко улыбаясь. Наедине дышалось гораздо свободнее, и теперь можно было не отворачиваться, не волноваться, когда Коля будет смотреть на него и прикасаться. Максим сам положил ладонь на его спину, когда они проходили к кухне, и Коля не мог оторвать от него глаз. Квартира наполнилась светом утреннего солнца, лучи которого мягко рассеивались сквозь полупрозрачные шторы. По кухне витал аромат свежего кофе, и пар тянулся от двух кружек. На плите стояла керамическая кастрюлька, стеклянная крышка которой покрылась испариной. Максим подошёл к ней, размешивая и накладывая порции. — Если что, я уже добавлял сахар, — предупредил он, прилив немного молока в свой кофе. — Я тут подумал, — начал Коля, глотнув из кружки, и довольно улыбнулся, смакуя. — Ты вчера говорил, что хотел остаться на филармонию. Может быть, сходим, когда я в следующий раз буду в Омске? Ах, Коля запомнил, что Максим вчера хотел остаться на филармонию даже несмотря на то, что тот наверняка очень устал, весь день разъезжая с кортежем мэра и губернатора. Он сглотнул, почувствовав резкий прилив крови к щекам. В груди заныло от того, какой Коля был невыносимо милый и хороший. И как он мог быть вчера так холоден с ним? Но Максим выглядел ужасно, и Коля наверняка заметил его нелепые веснушки… — Ну так что? — Коля придвинулся ближе. Максим робко взглянул на него, всматриваясь в бездонные глаза напротив. С растрёпанной причёской Коля выглядел таким домашним и уютным, ещё и уплетал его завтрак, а на нём была Колина пижама. Сердце сейчас просто не выдержит. — Можно, — кивнул Максим, поднося кружку ко рту. — Отлично! Тогда я возьму синий костюм с собой. Он же тебе понравился? Или, может быть, мне взять угольный или бежевый? В чём ты планируешь пойти? — завалил его вопросами Коля, и Максим усмехнулся, прикрыв глаза. Такой мальчишка. Хотелось потискать его за румяные щёчки и зацеловать. — Можешь надеть синий, он подходит твоим глазам, — взглянул на него Максим. И их взгляды пересеклись. Солнечный луч падал прямо между ними, тонкой полоской растекаясь по столу. Синие радужки начинали отливаться голубоватым оттенком на свету, и Максим отвернулся, смущённо поджимая губы. Находиться так близко к Коле невероятно смущало, особенно когда тот почти неотрывно смотрел на него. Максим сразу начинал чувствовать себя как под объективом микроскопа. И он всё ещё не умылся… Коля боднул его головой, приваливаясь к тощему плечу, и заулыбался. Максим дёрнулся, когда волосы попали ему в лицо, но не отодвинулся. — Ешь давай. Я для кого готовил? — шутливо упрекнул он. — Дай мне поне-ежиться с тобой. Это же самая приятная часть завтрака, — прошептал Коля, потираясь щекой о него. Максим вздрогнул, выпрямляясь, когда Коля развернулся полубоком и просунул руку за его спину, приобнимая за талию. Максим застыл, почти перестал дышать, но аккуратно положил ладонь на его предплечье. Верно, Коля всегда был тактильным и очень инициативным. Максим поджал губы, спрятав взгляд, и в груди разлилось липкое неприятное чувство вины. На самом деле, он бы хотел побаловать Колю и дать ему всё, что тот заслуживал. — А ты… будешь отмечать день рождения? — поинтересовался Максим. — Как свой личный праздник. — Если честно, — он уткнулся подбородком в плечо и захныкал: — не хочу заниматься организацией ещё одного мероприятия. Я так устал, меня надо погладить и поцеловать. Максим ласково усмехнулся, приобнимая в ответ, и погладил его по спине. Иногда Коля позволял себе поныть и пожаловаться в его компании, и Максим находил это обаятельным, потому что его негодования всегда были живыми и искренними. — Работы ещё много, а я отстал от графика подведения итогов за второй квартал из-за юбилея города, — бубнёж утонул в изгибе шеи, и Максим дёрнул плечами, напрягая спину. — Вдобавок придётся заново сводить таблицы по финансовой отчётности, потому что Руслан использовал не те формулы, — Коля крепче стиснул его в объятиях, пока тот спокойно сидел, поглаживая его, потом поцеловал в макушку. — Но ты и в том году не справлял день рождение, — напомнил Максим. — Ты же совсем молодой, тебя надо баловать. Почему бы тебе не пригласить друзей и отпраздновать? Потом он замолчал, задумавшись. И придумал кое-что. — Это просто ненужная формальность, — проворчал Коля, отстраняясь, когда тот поднялся с места. — Почему бы… нам вместо этого не сходить куда-нибудь на свидание? Это будет лучшим днём рождения для меня, — и вытянул губы в трубочку. Дверца кухонного шкафчика хлопнула, когда Максим достал оттуда банку. Совсем жидкий, мёд капал с кончика ложки, и он взял ложку в рот, облизнувшись. Коля наблюдал за ним и растерялся, когда Максим поднял на него взгляд. — Но мы без того ходим на свидания, а тут твой день рождения, — возразил Максим, растягивая губы в улыбке. — У дней рождения своя особая атмосфера и традиции. Разве не будет здорово прочувствовать этот праздник? Ты же молодёжь. Ты понимаешь, о чём я. Он добавил ложку мёда в свою овсянку, после чего обратно закрутил банку. Потом подошёл к Коле сзади, укладывая обе руки на его плечи. Тот напрягся, перестал дышать и начал вслушиваться. Максим сминал мышцы, массируя, большими пальцами надавливал на лопатки круговыми движениями. — Хочется же иногда подурачиться и вести себя в соответствии с возрастом. Он остановился, а потом поднял руки выше. — Кстати, напомни, сколько тебе в этом году? — и его пальцы коснулись ушей. Коля дёрнулся. — Максим. Нет. Постой. Мне только… Но он не успел – и Максим потянул за кончики ушей. — Эй, расти большой! Чего уж там!.. — засмеялся тот, роняя голову, когда Коля схватил его за запястья и встал, удерживая его. — Ну, ну я подумал, что это будет смешно! — хихикал он с дрожащими плечами. — Это конечно абсурдно, но! Ты же понял, да? Ну смешно же, скажи! Они неуклюже вертелись, пока Максим пытался отнять свои руки, а Коля не отпускал его. Максим звонко смеялся, широко улыбаясь, и озорные искорки горели в его глазах. Волосы спали на лицо, попадая в рот, и он пытался их сплюнуть, но задыхался от смеха. Коля остановился, замер, любуясь им. Максим начал успокаиваться, и Коля переложил его руки на свои плечи. Он бегал глазами по его лицу, тёмные ресницы дрожали. Длинные, изогнутые, они слегка слиплись друг с другом. Его взгляд тёплый, почти нежный, от которого внутри Максима всё переворачивается. Сердцебиение отдавалось по всему телу, делая конечности ватными, и он сам казался себе воздушным. Коля приобнял Максима за талию, прижимая к себе, и тот смущённо ойкнул, придвигаясь ближе. Чудесный румянец расцвел на Колином лице. Растрёпанные волосы падали ему на глаза, и Максим, совсем очарованный ими, заправил пару прядок за уши, касаясь пальцами щёк. Взгляд упал на пухлые губы, растянутые в мягкой улыбке. Он не мог оторвать глаз, и на несколько секунд его губы стали единственным, о чём Максим мог думать. — Может быть, — шепнул Коля, слегка подавшись вперёд, отчего Максим забавно дёрнул головой назад, — вместо этого поцелуешь меня сто тридцать раз? Они переглянулись. — А? Потом Максим неловко засмеялся, отворачиваясь. Коля улыбался, склонив голову, заглядывая, и откровенно играл на чувствах. Даже его зрачки, казалось, стали больше, и Максим мог отчётливо увидеть своё отражение в них. — О, э-э… о Боже, — он сглотнул, поджимая губы. Коля терпеливо ждал, гипнотизируя абсолютно влюблённым взглядом. У Максима же от неловкости начало покалывать в ладонях. Он крепче обнял его, неуклюже переставляя руки, и приподнялся на цыпочках, чтобы прижаться губами. Лицо обожгло прерывистое дыхание. Первые прикосновения робкие, нерешительные, Максим водил по его губам, целуя, и мурашки пробежали вдоль позвоночника. В голове – салюты, искры которых разлетались по всему телу, как электрические импульсы, заставляющие нервные клетки вспыхнуть огнём. Сердце начало будто тлеть. Он чувствовал, как Коля вздрагивал, как вздымалась его грудь, и было до головокружения приятно ощущать чужое волнение. В его объятиях было так хорошо, так тепло, что Максим прижался к нему вплотную. Коля погладил его по спине, остановив руку на затылке, и углубил поцелуй, провёл влажным языком по нёбу. Во рту всё ещё оставался привкус мёда, за которым скрывалась лёгкая горечь никотина, наподобие дёгтя, но Коля продолжал целовать его, касаться чужого языка. Максим коротко застонал, вцепившись в его плечи. Коля усмехнулся в поцелуе, и сгиб его губ отпечатался на лице Максима. Он замер, на мгновение остановившись, позволив Коле дальше сминать его губы. Затем он взял лицо Коли в свои ладони и перехватил инициативу, напирая так, что Коля отступил на шаг, врезавшись в край стола. В груди внезапно стало так жарко, будто туда поместили солнце, а по венам разлился раскалённый металл, заставляя кровь кипеть. Воздух между ними стал таким горячим, что обжигал лёгкие, и Коля открывал рот, чтобы сделать вдох, его дыхание сорвалось. Но Максим целовал и целовал, не желая отпускать. Коля схватил его за плечи, чтобы не навалиться назад, и замычал, когда он провёл языком по ровному ряду зубов. Максим спустил ладони на его шею, поглаживая большими пальцами щёки, и уже более чутко целовал его губы, чмокал, пока Коля пытался восстановить дыхание. Горячий воздух опалял ему лицо, и Максиму было щекотно. Жар начал собираться под животом, внутренности скрутило от вброшенного адреналина. Он хотел отодвинуться, но Коля схватил его за талию, вцепившись в неё ладонями. Максим посмотрел на Колю – и самодовольно улыбнулся. Весь покрытый румянцем, растрёпанный, потерянный, Коля не отрывал от него взгляда. Его грудь широко вздымалась, он прикусил нижнюю губу и облизнулся, смущённо спрятав взгляд, когда Максим усмехнулся. Он подался вперёд, чмокнув его в уголок рта, и убрал его руки, сделав шаг назад. Было приятно видеть его в таком состоянии, хотя, может быть, Максим немного увлёкся. Он провёл ладонями по его плечам и груди, приглаживая складки на футболке, потом похлопал по плечу. — Думаю, с тебя хватит, так что давай есть, — нарочито спокойным и ровным тоном произнёс Максим, помогая ему выпрямиться. — А-ага… да, ты прав, — прошелестел Коля, неловко прикрыв пальцами рот, бегая глазами по кухне. Его ресницы даже покрылись влагой. И Коля постоянно ёрзал за завтраком. Нервно косился на Максима и молчал. Максим же совершенно спокойно уплетал свою овсянку и допивал кофе. Но когда Коля в очередной раз спрятал от него взгляд, он насмешливо пихнул его локтем в бок. Коля поймал его руку и снова навалился, обнимая. Максим засмеялся, думая о том, что прикосновения с Колей – это, возможно, лучшая часть их отношений. Жаль, ему не всегда хватало смелости для этого.