Сто тридцать поцелуев

Пальцы быстро перебирали клавиши, щёлкали по кнопке мыши и двигали колёсиком. Глаза бегали по текстам, диаграммам и графикам. Процессоры компьютеров тихо шуршали в тишине кабинета, пока из приоткрытой форточки доносился отдалённый гул с улицы. Максим отправил в печать незаконченный рапорт, раздался шелест бумаги и звуки работающего принтера. Он выпрямился, хрустнув шеей, и забрал документы на подпись. Из-за внеплановой проверки безопасности на нефтеперерабатывающем заводе пришлось срочно заняться технической документацией, и он не успел закончить остальные дела. Поэтому они сидели дописывали сейчас – за час до собрания. Сложив вместе все бумаги, он поджал губы. На груди было тяжело, плечи напряжены, и он боялся оглянуться. За соседним столом сидел Коля, проверяя и редактируя финансовые отчёты по Омской области. В линзах его очков отражались блики от монитора, а между бровей пролегла морщинка. Максим сглотнул, крепче стиснув пальцы. Он чувствовал себя так неловко из-за того, что ему пришлось попросить Колю о помощи, когда тот совсем недавно жаловался на большое количество работы. Живот неприятно скрутило. Максим подпёр лоб ладонью, спрятав глаза, и вздрогнул, когда Коля его окликнул. — Мне ещё будут нужны дубликаты актов проверки ОНПЗ, — предупредил Коля, протирая линзы тряпочкой, и сложил очки в футляр. — Я закончил, осталась только твоя подпись и печать, — затем он отправил документ на печать в принтер, стоявший возле стола Максима. — Мм, да, хорошо… Он замялся, перебирая пальцы, затем повернулся к Коле. Тот улыбался, глядя на него. Сердце встрепенулось, наполняя волнением грудную клетку, и ком встал в горле. Через силу Максим заставил себя не отводить взгляда. — Спасибо за помощь, Коль. Я рад, что… могу положиться на тебя, — пролепетал тот, проведя ладонью по шее. — Я знаю, у тебя было много работы, поэтому… спасибо ещё раз. Коля подавился воздухом, слишком резко вдохнув. — Оу, эм, всё в порядке! — выпалил тот. — Главное, что мы успели вовремя! Форс-мажоры случаются, но мы справились, — протараторил Коля, чуть оттолкнувшись с места на своём кресле с колёсиками. Максим смущённо улыбнулся, поджимая губы. Он проверил время, высчитывая, через сколько начинается собрание, затем отправил в печать другие документы с актами. Кресло Коли поскрипывало, пока он вертелся в нём. Максим потянулся к распечаткам, обратив внимание на то, как выглядывали манжеты рубашки из-под рукавов пиджака, и с недовольством вспомнил сегодняшнее утро. Он забыл про свой кофе и решил допить перед выходом, в итоге пролив его на себя. Коля одолжил ему свои вещи, хотя, в общем, его одежда уже давно стала общей, потому что Максим постоянно забывал брать с собой сменную одежду в Новосибирск. Привык ездить налегке и постоянно забывал, что теперь задерживался на несколько дней… В Колиной одежде всегда было уютно. Мягкая, хлопковая, но большая на несколько размеров, из-за чего футболки висели на его плечах, а шорты и брюки – на тазовых косточках. А он, как отметил Матвей, сильно похудел. Наверное, он выглядел отталкивающе в мешковатой одежде. Максим вжался в своё место. Бумага в принтере была тёплая. Он забрал её и, смочив кончик пальца языком, принялся проставлять печати, быстро пролистывая страницы. Скрип кресла прекратился. Потом, когда Максим подошёл к столу Коли, поправляя стопку бумаг в руках, Коля смотрел на него. Сначала Максим подумал, что с его одеждой, волосами или лицом что-то не так, но Коля поджал губы, пододвигаясь ближе. — Максим, знаешь, что я вспомнил? — задал наводящий вопрос тот, на что Максим неуверенно замотал головой. — Ты должен поцеловать меня сто тридцать раз. Максим замер с раскрытыми глазами, после чего усмехнулся, прикрыв рот кулаком. — Все сто тридцать? — удивился он, вздёрнув бровью. Русая прядка выпала на лоб, и Коля потянулся, чтобы заправить её за ухо, поглаживая щёку. Максим испуганно вспомнил про свои веснушки. Наверняка они потемнели и их стало больше после нескольких смен под открытым небом на ОНПЗ. Румянец вспыхнул на нём, даже кончики ушей покраснели, и Максим прижал бумаги к груди. Коля продолжил гладить щеку, и его взгляд ни на секунду не сходил с чужого лица. Он становился всё ближе, вытягивая шею. Кресло отъехало назад, когда он привстал, опираясь на руку. — Конечно. Ты сам говорил, что я молод и меня нужно баловать, — настаивал Коля, подставляя лицо для поцелуя. Максим оробел. Сердце сжалось в груди и так сильно, так часто забилось, что заложило уши. Он не мог ни вдохнуть, ни выдохнуть. Тело сковало волнением, и Максим не мог двинуться. Коля такой тёплый, нежный и красивый. Его волосы лежали идеально в укладке, костюм ровно по фигуре, лицо чистое и гладкое после бритья. Пухлые губы вытянуты, сложены в трубочку – это выглядело так пленительно мило, что каким бы несуразным Максим себя не находил, он не мог отказать. Он выдохнул, растягивая губы в маленькой улыбке. Под кожей начало буквально покалывать. — А ещё у меня был день рождения, — использовал последний аргумент Коля, не открывая глаз. Максим усмехнулся, положив ладонь на его щёку. Тот вздрогнул, но только глубже вдохнул воздух грудью. — Ладно. Твоя взяла, — добродушно хмыкнул он и наклонился, мягко, невероятно мягко целуя. Тишина комнаты замерла вместе с ними. Сухие губы Максима немного царапались – шершавые. Коля активно отвечал, и Максим чувствовал рельеф его улыбки. Он обмяк, опустив руки с бумагами, пока Коля целовал его, положив вторую ладонь на затылок, перебирая пальцами пряди. Его прикосновения такие родные и уютные, что у Максима подкашивались ноги от того, каким изнеженным он себя ощущал. Он положил одну руку на плечо Коли, и тот приободрился. Дыхание защекотало лицо Максима, заставляя румянец загореться ярче. — Ещё раз, — попросил Коля шепотом, приоткрывая веки и заглядывая в глаза. Ресницы Коли трогательно подрагивали. Максим улыбнулся и подался вперёд, снова целуя. Они мягко касались друг друга – неторопливо и бережно. Максим горел и таял. Единственной чувствительной зоной оставались губы, по которым Коля водил ртом, и этого было достаточно, чтобы Максим начал медленно сходить с ума от переизбытка чувств. Кислород весь сгорел в румянце. Теперь в груди было горячо, плотно, и он не мог набрать воздуха в лёгкие. — Нам уже пора, — оборвал их он, рвано выдыхая. Тот напоследок чмокнул его, и Максим отвёл в сторону смущённый взгляд. — Точно, ещё же собрание, — запоздало вспомнил Коля, — нельзя опаздывать. Максим кивнул, и Коля, ласково улыбаясь, подправил его укладку, слегка причесывая кудряшки. Потом он поцеловал его в кончик носа, заставив Максима удивлённо заморгать, приподняв брови. — Пошли, — скомандовал Коля, забирая все необходимые документы. Звякнув в руках связкой ключей, он закрыл за ними дверь. Звук каблуков эхом отдавался по высоким стенам и пустым коридорам. Коля пропустил его первым в лифт и нажал на кнопку нужного этажа. Максим спрятал улыбку, опустив подбородок. Затем двери закрылись – и лифт поехал вниз. Они переглянулись в отражении зеркала. Максим обратил внимание на их разницу в росте и отвернулся, когда Коля, склонив набок голову, сложил губы в трубочку. — Нас могут увидеть, — возразил Максим. — Всего один раз, — упрашивал тот, привалившись к нему боком, отчего Максим накренился в сторону. Он пихнул его локтем, но Коля не отступал. Максим выдохнул через нос и процедил: — Ладно, всего один раз. Последний. — Последний – самый вкусный, — проворковал Коля и наклонился, поцеловав его под челюстью в шею. Сознание Максима в ту же секунду растворилось. Сердце упало в пятки. Он оглядел Колю широко раскрытыми глазами, а тот, совершенно невинно улыбаясь, вышел из лифта. Максим остался стоять один, открывая и закрывая рот. Жар внезапно скопился под животом, и он не мог даже шелохнуться. Смазанный след от поцелуя горел на коже. Нервные клетки там по-прежнему чувствовали прикосновение Колиных губ. Он смотрел на себя в отражении – на своё лицо, покрытое веснушками и алым румянцем. На рубашку Коли, которая слегка смялась под пиджаком. На галстук, узел которой завязал Коля. На губы, нос, щёки, шею, куда его целовал Коля. И он не видел там ничего, что заслуживало бы все эти поцелуи. Сердце билось где-то под горлом, и Максим прокашлялся, с трудом выравнивая дыхание. Потом на негнущихся ногах он наконец вышел из лифта, двери которого успели закрыться. Он подошёл с небольшой задержкой и весь покрасневший.

***

В полдень они прервались на тридцатиминутный перекур. Впереди их ожидали ещё полтора часа и вечернее заседание на два часа. Это при том, что они отставали от назначенного регламента. Коля вздохнул, массируя переносицу. Максим взглянул на стопку бумаг, которые тот перечитывал, и поджал губы, заламывая пальцы. Проверив наличие картхолдера во внутреннем кармане пиджака, он встал со своего места. Коля взглянул на него краем глаза. — Милый, ты в буфет? — окликнул Матвей. — Подожди, пожалуйста, я с тобой. Максим свёл вместе брови, прищурившись, но ничего не возразил. В коридор они вышли вместе. Внизу было многолюдно, везде очереди и стоял гул. Максим растерянно оглянулся в поисках кофейни и, найдя её, направился сразу к кассе. — Здравствуйте, — поздоровался он со слабой улыбкой. — Можно, пожалуйста, американо и раф с ванильным сиропом, спасибо. Да, с собой, на имя Максима, — затем приложил карту к терминалу и спрятал картхолдер. Матвей подошёл, наклонившись к витрине, и рассматривал десерты. Максим примостился у окна, чтобы не мешать остальным гостям. И пока было время, он достал телефон, заметив новое сообщение от Коли. Любимый, 12:08 Куда ты ушёл?

Вы, 12:11

я за кофе, скоро вернусь

Матвей встал рядом, тоже заказав себе американо, и теперь наблюдал за другими людьми. Максим снова отвлёкся на переписку, заметив, как Коля появился онлайн и начал набирать ответ. Любимый, 12:11 Ура, кофе! Ты читаешь мои мысли?

Вы, 12:11

я хотел сделать тебе приятно

Любимый, 12:12 И у тебя получилось! Ещё ты знаешь, как ты можешь сделать мне приятно?

Вы, 12:12

и как же?

Максим съёжился, когда почувствовал на себе взгляд Матвея. Раздался звук нового сообщения, но он выключил телефон, и на тёмном экране отразилось его растерянное лицо. — Что-то не так? — осведомился Максим, навострившись и прищурив глаза. — С возрастом количество веснушек как правило должно уменьшаться, но тебя так обсыпало, милый… — протянул Матвей сердечно, рассматривая его лицо. — Тебе стоит начать использовать солнцезащитный крем и избегать долгого пребывания на солнце, — посоветовал тот. — Это выглядит нездорово. — Я… подумаю, — пробормотал Максим и одёрнул плечо, когда Матвей хотел дотронуться до него. Их обоих подозвали к окну выдачи заказов. Максим быстрым шагом преодолел расстояние до конференц-зала, оставив Матвея где-то в коридоре, когда тот увидел Судура, рассматривающего городские виды в окне. Он подошёл к Коле, который словно не отрывался от рапортов. — Твой американо, — подал Максим, слегка запыхавшись. — Спасибо, — поблагодарил Коля, откупорив питейник и вдохнув аромат свежего кофе. Пар тонкой струёй поднялся вверх. Они обменялись взглядами, после чего Максим вернулся за своё место, отложив пока в сторону стаканчик с рафом. Щёки полыхали, и он не мог избавиться от мыслей о веснушках. Что, если все смотрели на него и думали о том, как отвратительно это выглядело? Максим осторожно повернулся, встречаясь со взглядом Коли. В голове пробежала мысль – случайная, мимолётная, но вдруг Коле они тоже на самом деле не нравились? Вдруг Коля тоже думал, что это выглядело нездорово? Он не говорил об этом, но вдруг только из вежливости?.. — Эй, Макс, ты с нами? — вырвал его из прострации Руслан. Максим оглянулся, заметив их с Кириллом и Дугаром у двери. — Будь другом, стрельни сижку. У тебя же винстон? — уточнил тот. — Да… да, винстон классик, — он встал на ватных ногах, нащупывая в карманах пачку сигарет. По дороге он почувствовал на себе взгляд и обернулся, увидев нахмурившегося Колю, который смотрел в сторону Руслана. Он засомневался, замедлив шаг, но его тут же подхватил раззадоренный Кару. Тот приобнял его за плечи, прижимая к себе, и Максим насупился, скидывая чужую ладонь. Руслан взял сигарету из протянутой пачки, обхватив кончик губами, и они все впятером скрылись за дверью. Максиму ничего не оставалось, как идти за ними, но в груди поселилось неуютное чувство, от которого он не смог избавиться даже с помощью никотина. Оно пробивалось сквозь толщу дыма, не давая покоя, и Максим не смог смотреть в глаза парням, пока они болтали. В конференц-зале их ждал недовольный Коля. — Вы опоздали, — отчеканил тот. — Собрание началось восемнадцать минут назад. Где вы были? — Тише, малыш, я здесь. Собрание можно начинать, — подмигнул Руслан, вальяжно расположившись на своём месте. Дугар сел рядом, Кирилл и Кару тоже заняли свои места. Максим замялся, поймав на себе тяжёлый Колин взгляд. Он аккуратно отодвинул свой стул, присаживаясь, собрал пальцы в замок и стиснул их. — Руслан, твоя фамильярность сейчас неуместна. Из-за вашей недисциплинированности мы отстаём от регламента и можем задержаться на собрании. Это недопустимо, — делал выговор Коля, сверля Руслана взглядом, пока тот рассматривал свои ногти. — Тогда придётся ужать твой доклад. Не велика потеря, — бросил тот. — Сам сейчас нас не задерживай. Что там дальше по инфраструктуре? Или на чём мы уже? — Твоё отношение к рабочему процессу – неприемлемо. Тебе следует относиться к этому серьёзнее и прекратить, как минимум, опоздания. — Открой форточку, пожалуйста. Спасибо, — съязвил Руслан, откинувшись на спинке кресла. — Соблюдайте субординацию, уважаемые коллеги, — вмешался Матвей, нахмурившись, и Руслан замолчал, закатывая глаза. Максим обеспокоенно оглядел Колю, который крепче сжал кулаки. Его челюсти были стиснуты. Он заметил, как напряглась жилка на его шее. Наверное, сейчас его нужно было взять за руки или обнять, чтобы успокоить, но Максим только положил руки на колени, сжимая между пальцев ткань, и уставился на свои ботинки. На фоне Руслан снова начал пререкаться с Колей, когда тот продолжил вести собрание.

***

Раф оставался нетронутым весь остаток заседания. Когда Максим вспомнил о нём, кофе уже остыло и загустело, поэтому он допил его в несколько глотков, после чего выкинул стаканчик в урну. — У тебя осталось над губой, — подсказал Коля, — нет, вот здесь, — повторил он, наблюдая, как Максим сначала попытался слизнуть молоко, потом просто вытер рот тыльной стороной ладони. Остальные ушли вместе поесть или по своим делам, оставив конференц-зал на Матвея, который, пользуясь случаем, созвонился по видео с кураторами, ведущих практику у студентов, для обсуждения текущих вопросов. Они же решили вернуться в Колин кабинет, чтобы не мешать. — Вот так нормально? — спросил Максим, демонстрируя чистое лицо. Коля кивнул, улыбаясь, и Максим уже видел, как тот наклонялся к его лицу, но открылись двери лифта с несколькими сотрудниками внутри. Максим протиснулся вовнутрь, смотря в пол в течение всей поездки, пока Коля не сводил с него глаз. Он испугался поднять голову и пытался понять, на что конкретно смотрел Коля. Что, если на его веснушки? Они действительно заметно потемнели… В груди снова поселилось напряжение. — Я догоню тебя, — бросил Максим, когда они остановились на нужном этаже. Он уже вытащил пачку сигарет, но Коля метнул в неё взгляд – и отобрал, выбегая из лифта. — Что за? Коля! — выкрикнул Максим, останавливая закрывающие двери. Коля помахал в руках пачкой, показывая язык, и побежал дальше. — Вот же маленький… — проворчал он сквозь сжатые зубы и рванул с места. Он вцепился в дверную раму, догнав его в кабинете. Коля стоял посреди комнаты, задорно улыбаясь, и снова взмахнул пачкой. В несколько шагов Максим преодолел расстояние между ними. — Отдай мои сигареты, — потребовал он, но Коля поднял пачку над головой так, что Максим не доставал. Тот аж воздухом подавился от возмущения — Это не смешно, Коля! — прошипел Максим. Он неуклюже попытался дотянуться до них, опершись о грудь Коли, пока тот продолжал болтать пачкой и ухмылялся. — Не-а, не отдам, — издевался он. — Знаешь, на самом деле мозг может путать потребность в табаке и потребность в клетчатке, поэтому тебе следует заменить сигареты на фрукты и овощи. Максим остолбенел от такой наглости, даже приоткрыл рот. Воздух застрял в гортани, и напряжение сковало его мышцы. Он как будто стал горячее от нахлынувшего возмущения, но Коля только хихикнул, поглядывая на него. — Давай сходим в кафе? — предложил он, положив свободную руку на его талию. — На соседней улице открылась новая. Я заходил, там есть неплохие фруктовые салаты и смузи. — Отдай. Мои. Сигареты, — отчеканил Максим, приподнимая брови, но потом успокоился и даже ласково добавил: — Пожалуйста, любимый. Услышав такое обращение, Коля на мгновение замер, округлив глаза. Он поджал губы, стараясь не слишком широко улыбаться, пока выражение на лице Максима оставалось непоколебимым. Коля пытался растопить его, невинно посматривая и кидая озорные взгляды, но скорее просто любовался им. Или смотрел на веснушки. Максим нахмурился. — Ладно, — сдался Коля, — но ты меня поцелуешь. Он осуждающе уставился на Колю, который вытянул губы, наклонив голову вбок. Он прикрыл глаза, и его длинные тёмные ресницы робко подрагивали, а румянец зардел на округлых щеках. Даже свет падал так, что только подчёркивал его аккуратные черты лица. Боже, расчехлил буквально всё, что у него было, чтобы получить поцелуй. Максим оробел, ощущая под ладонями, как вздымалась Колина грудь, как приближалось его тёплое дыхание. Он огладил взглядом скулы, нос, пухлые губы и ничего не смог поделать с тем, что Коля был просто очарователен. Настолько, что у него сердце сжималось в тугой ком, готовый взорваться внутри грудной клетки, мгновенно выжигая все внутренности вместе с сознанием. Внутри защекотало от вброшенного адреналина. Конечности стало покалывать от волнения, и он опускался и поднимался на цыпочки, не решаясь. Ещё и высокий такой, чёрт. Он бросил осторожный взгляд за спину, убедившись, что в коридоре тихо и никто случайно не войдёт. Они одни. Их никто не увидит. Только после этого он потянулся, накрывая его губы своими. Коля опустил руку с пачкой сигаретой, роняя её на пол, и провёл руками по спине Максима, прижимая его к себе. Поцелуй вышел сладким, томным. Во рту отдавался привкус ванильного сиропа и кофе. Коля сминал, обсасывая, податливые губы и поглаживал языком. Излишек слюны скатился тонкой дорожкой с уголка рта, и Коля тут же слизал её, снова углубив поцелуй. Ладони спустились ниже, оказываясь на пояснице. Максим сжал между пальцев грубую ткань пиджака, замычав в поцелуе, пока Коля хватал каждый его вдох. Голова кружилась от недостатка кислорода, заставив Максима податься назад, изгибая спину. Они накренились, но Коля подхватил его под бёдрами, усаживая на стол, и навалился сверху. Бумаги под ним слегка смяло. Максим ухватился за Колю, испуганно выдохнув в чужой рот. Он открыл глаза, сведя вместе брови, и попытался уйти от поцелуя, но Коля следовал за ним, прижимаясь губами. Их груди соприкасались, создавая такое давление, что Максим не выдерживал. Потом поцелуи спустились ниже. Губы касались тонкой кожи на шеи, щекоча её, и мурашки пробежали по спине, заставляя его выгнуться. Весь воздух в груди пылал и тлел, задымляя сознание. Перед глазами плыло и в висках пульсировало. Максим сдавленно застонал, когда Коля оттянул ворот рубашки и начал зацеловывать ключицы. — Коль… Коля, мм, — промычал он, стискивая чужие плечи, пока тот оглаживал ладонью его бока, обжигая дыханием шею и лицо. — Хватит. Давай… остановимся на этом, — и оттянул его от себя. И Коля послушно отстранился, поднимая разгорячённый взгляд. Его дыхание было тяжёлым, прерывистым. Волосы растрепались, больше не лежали так аккуратно и сбились на лоб, а в глазах горели языки пламени. Расфокусированный взгляд по-прежнему был прикован к нему. Максим всё ещё чувствовал давление от него, сильное напряжение внутри, от которого кружило голову. Коля отодвинулся, и он выдохнул, больше не прижимаемый ко столу. В комнате стало жарко и душно. Даже ткань рубашки прилипла к телу. Максим запустил пальцы в волосы, убирая их со лба. — Спасибо, — извиняющимся тоном поблагодарил он. — Просто как-то… не то настроение и-и… — начал бубнить Максим, но Коля быстро замотал головой, показывая раскрытые ладони. — Нет-нет, всё в порядке, я правда увлёкся, — успокаивал он, стараясь смотреть куда угодно, но не на Максима, и его глаза начали бегать по всему кабинету. Максим спустился со стола, поправляя одежду, пока Коля тёр ладони, переминаясь с ноги на ногу. Смущённым он казался таким милым, особенно когда вздрагивал, теряясь, когда Максим ловил на себе его возбуждённый взгляд. — М-может тогда в кафе?.. — протянул Коля, смотря в пол, спрятав ладони за спиной. — Да, давай, — согласился Максим, аккуратно обходя его. Он поднял пачку сигарет с пола и открыл её, пересчитывая содержимое. Обернувшись, он снова поймал Колин взгляд, и тот отвернулся, поджав губы. Такой красный, что Максим бы подумал, что у него жар. — На какой улице открылось? Можем доехать быстренько, — условился он, обхватив губами сигарету, а пачку спрятал в кармане пиджака. Коля не отрывал глаз от его движений. — В соседнем квартале, буквально за углом, — протараторил он, закивав, и поспешил за ним. — Не забудь ключи. — Да, точно… — пробубнил Коля, возвращаясь, чтобы запереть кабинет. Они спустились к парковке, где Максим нажал на кнопку на своём брелке. Серебристая тойота в углу замигала фарами. Он запрыгнул на водительское место и вставил ключ в замок зажигания. Коля устроился рядом, пристёгиваясь. Следом Максим проверил коробку передач, затем завёл двигатель и выехал с парковки. Плавно свернув на дорогу, они почти сразу остановились у светофора. Максим поправил зеркало заднего вида и нажал на кнопку на дверце, чтобы опустить боковое стекло. — Я закурю, ты не против? — осведомился он, рыская в карманах в поисках зажигалки. Коля наблюдал за его действиями. Максим зажёг кончик сигареты, делая первую затяжку, слегка прокашлялся и выпустил дым на улицу, встряхнув пепел на землю. Затянулся ещё раз, откинув затылок на подголовник. Салон наполнился табачным запахом, и Коля слегка поморщился, открыв окно со своей стороны тоже. — Какие люди, — присвистнул Руслан, подъезжая к ним на мотоцикле. — Смотрю, в Омске совсем дорожные вопросы не решают, раз ты перешёл на внедорожник? — он приподнял стекло своего мотошлема, который ярко зарябил на солнце. Максим заметил, как Коля напрягся, выпрямился, готовый снова отчитать Руслана за бесцеремонное поведение. Он сделал ещё одну тягу, выдыхая дым в нос, отчего сознание на мгновение растворилось. — А в Красноярске, видно, дорог нет совсем, раз ты гоняешь на байке в Новосибирске, — выплюнул вместе с дымом Максим. Руслан прищурился, накренившись в его сторону, и заметил в салоне Колю. — Ах, с тобой наша славная столица Сибири, третий город России, — насмешливо начал тот. — Надеюсь, вы не попадёте в пробку. Всё-таки Новосибирск – мировой лидер по пробкам. Будет обидно, если вы опоздаете на вечернее собрание. Но ничего, я с удовольствием проведу его сам, — вызвался он, дёрнув рычаг, из-за чего зарычал двигатель мотоцикла. Коля нахмурился, стиснув челюсти, и по одному только потяжелевшему дыханию Максим понимал, что тот разозлился. Он бросил взгляд вперёд, заметив скорую смену цвета на светофоре, и докурил сигарету, бросив окурок на дорогу. — Руслан, ты знаешь, чем всё-таки машина лучше байка? — Удиви, — усмехнулся тот. И Максим закрыл боковое окно. Тонировка не позволяла Руслану увидеть их, но они в деталях рассмотрели, как вытянулось его лицо. Они тронулись с места, поехав дальше, и Максим видел в зеркале бокового вида, как тот остался стоять один на дороге. Они свернули на парковку возле кафе. Максим поставил на ручник машину, после чего, вспомнив выражение лица Руслана, рассмеялся. Он уткнулся лбом в руль, хватаясь за баранку, и продолжал хихикать с подрагивающими плечами. Он подписал смертный контракт, но оно того стоило. Боже, ради этого стоило прожить до сих пор. — Ты видел, Коль? Видел как я его? — обратился Максим и замер, увидев, каким удивлённым, но восхищённым взглядом на него смотрел Коля. — Дорогой, это было великолепно, — смаковал он, улыбаясь, отчего его щёки округлились. Максим закивал, продолжая валяться на своём руле. — Он мне потом проходу не даст, — пролепетал Максим, выдыхая. — Но на душе легко. Давно стоило так сделать. — Переедешь его на машине. Я разрешаю, — подначивал Коля, вызвав у Максима ещё один приступ смеха. — Если только с твоего позволения… — хихикнул он. Они приготовились выходить из машины, как зазвонил Колин телефон. Максим обратно закрыл дверь, ожидая. Тот показал на экране, что ему звонил Матвей. — Алло, я слушаю, — ответил Коля. — О, мы… мы… — и посмотрел на Максима, вопросительно сощурившись. Тот одними губами артикулировал ему не говорить, и Коля подчинился. — Мне нужно заехать в бизнес-центр по делам. Это недолго. Я попросил Максима меня подвезти. Я не счёл нужным об этом оповещать. Хорошо, до встречи, — и сбросил вызов. — Мы в бегах, — резюмировал он. — А почему нельзя говорить? — уточнил Коля, заглядывая в глаза. Максим отвернулся, не зная, что ответить. Он сжал пальцы на руле, пытаясь найти подходящие слова, но смог только немного виновато посмотреть на него в ответ. Коля принял это, кивнув, и больше не потребовал объяснений. — Ладно. Мы в бегах и мы на свидании. Как насчёт нарушить ещё что-нибудь? — А? — уставился на него Максим, навострившись, когда Коля полез копаться в бардачке. — Тут за зданием есть безлюдная парковка. Может быть, у тебя тут есть… — и вытащил несколько упаковок с презервативами, которые лежали вместе с интимной смазкой. У Максима тут же округлились глаза. Он вспыхнул, как красный мак. Сердце встрепенулось, вытесняя из лёгких воздух, заставив кровь вскипеть. Они переглянулись – и самодовольная улыбка на лице Коли ему совершенно не понравилась. — Оу-у, как мило, ты уже всё приготовил? — прощебетал тот. — Я подумал, что ты не прочитал моё сообщение… — П-положи… положи на место! Сейчас же! — закричал Максим, толкая его в спину, но тот только рассмеялся. — Но зачем они здесь лежат, если ты не планируешь ими пользоваться? — допытывал Коля, демонстрируя в руке одну упаковку. — Ты даже подобрал мой размер. И смазка на месте. Нам ничего не остаётся, кроме как заняться… — Коля! Я тебя сейчас ударю! — пригрозил Максим, вцепившись в его плечо. — А что ещё ты сделаешь?.. — Николай!