Я ни о чем не жалею

— Даже и не думал психовать, — сказал Лео, пристальным взглядом анализируя лицо Макса. Тот изогнул бровь и фыркнул. — Господи, да ты все еще пьяный! Поехали, я что-то проголодался! Они взяли такси до закусочной, в которой, как сказал Макс, они смогут уединиться и поговорить. Это было небольшое уютное местечко, очень американское, и, пока они заказывали пару гамбургеров и картошку фри, Лео понял, что он все еще — не психует. Вопросы, определенно начали накапливаться у него в голове, но признаков паники не было. Единственное настоящее беспокойство, которое у него было — это крах той дружбы, что была между ними. С недавнего времени, Макс стал его спасательным кругом, и Лео не был уверен, что справится, если тот исчезнет из его жизни. Официант вернулся с напитками, и за столом повисло неприятное молчание. Макс молчал, и Лео видел — что-то происходило в его голове, на что ему было трудно решиться. — Слушай, — сказал Лео, прочищая горло. — Я буду честен, что бы это ни было, я просто… я не хотел бы, чтоб наше общение и дружба прекратились! — Нет?! — Макс пронзил Лео пристальным взглядом, но в то же время он выглядел усталым, ментально и эмоционально. Выжатым и напряженным. — Если бы ты мог вернуться… до того, как мы встретились … — Нет! — Лео быстро покачал головой. — Я ни о чем не жалею! — Ты только что, изменил жене с мужчиной, — многозначительно сказал Макс. Лео вздрогнул, и посмотрел в окно — там было темно. «Я изменил Николь!», — бегущей строкой, пронеслось у него в голове. — Никогда не думал, что это буду я! — на его лице, появилась горькая насмешка. — Во всяком случае, я всегда беспокоился что это будет она — кто первая на это решится. Может быть, не в последнее время, но эта мысль время от времени приходила мне в голову! Но даже когда чувство вины, горьким сиропом растеклось в груди, Лео сказал: — Я, правда, хочу чтоб ты был в моей жизни! Признав это, он почувствовал себя чрезвычайно уязвимым, и поерзав на стуле, сказал: — Я понимаю, если ты не чувствуешь того же… — Я чувствую… — сказал Макс, опустив глаза, и стиснув зубы, взял в руки салфетку, и стал рвать ее на мелкие кусочки. — Но это, больше, не может повториться. Лео даже и не думал о продолжении, он вообще боялся заглядывать так далеко в будущее. И поэтому он только и сказал: — Хорошо. Опять повисла мучительная тишина, и от этого, у Лео стало появляться, еще больше вопросов: «Случалось ли у Макса, такое и раньше? Он явно, что-то скрывает…» — Я гей, — выпалил Макс, и Лео застыл на секунду, боясь спугнуть этот поток информации. — Черт, — Макс провел руками по лицу, явно напряженный и расстроенный. — Я никому не говорил об этом, уже лет десять. Ты… — он вздохнул, откинулся на спинку кресла, и покачал головой. — Полагаю, это делает тебя четвертым человеком, узнавшим правду. Он хотел было еще что-то сказать, но пришел официант с двумя большими тарелками, и он замолчал. — Я никогда не буду осуждать тебя, Макс, — тихо сказала Лео, когда они снова остались вдвоем. Макс посмотрел на него, и уголок его рта, слегка приподнялся, хотя, это было что угодно, только не шутливая улыбка. Его глаза были наполнены тем, что преследовало его столько лет — страхом. — Моя семья — скорее всего что да! — пробормотал он. — Первой я рассказа Энджи, своей старшей сестре, когда мне было четырнадцать, и она сказала мне никогда больше об этом не говорить. Она сказала, что это, вероятно, просто фаза. Все иногда путаются. И, ты знаешь, этим она избавила меня от многих бед. — Скрывая, кто ты есть?! — Лео не мог в это поверить. — Я понимаю твою реакцию, — Макс усмехнулся. — Прятаться в детстве было пыткой, и да, я думал, что со мной что-то не так! — Он приподнял плечи, как будто все что он говорит, не имеет никакого значения. — Зато, я не потерял свою семью! Я рос, и слышал от большинства из них, больше гомофобных оскорблений, чем мог сосчитать. Это было примерно так: «пидор тот», «пидор этот». И я все думал, если бы они нацелили все это на меня… — Он покачал головой. — Нет, я рад, что моя сестра предупредила меня. Это причиняло Лео боль. Макс очень многим пожертвовал, и все потому, что не хотел терять людей, которые могли просто уничтожить его. — Ты смеялся? — тихо спросил Лео, опасаясь ответа. — Я имею ввиду, когда твоя семья, отпускала все эти ужасные шутки о геях. Он бросил на Лео краткий взгляд, который говорил о многом. Лео даже не мог представить, какой уровень предательства, боли и позора — он должен был чувствовать, в этой ситуации. Желание утешить и защитить, пронзило его, и ему пришлось отвести взгляд, прежде чем он проявил к Максу, хоть какие-нибудь чувства! «И что? Что в таких ситуациях делать?! Держать его за руку? Боже, я просто придурок!» Вместо этого, он просто откусил свой бургер. — Эмили знает, — быстро выпалил Макс, и замолчал. Для Лео — это был просто шок. Не в силах ничего ответить, он просто кивнул. — Второй человек, который знал обо мне, был парень в универе. Именно через него, я познакомился с Эмили — мы с ним… кхм … мы время от времени встречались, когда я не боялся, что кто-нибудь нас увидит. Макс сделал паузу, возможно, в плену воспоминаний, и в этот момент, Лео не мог оторвать от него свой взгляд, он смотрел на Макса, как под гипнозом. — Однажды Эмили, постучалась в дверь моей комнаты, и начала отчитывать меня, так как думала, что я причиняю боль ее другу, запудривая ему мозги. — Она пришла защищать своего друга, а в итоге влюбилась в тебя?! Макс рассмеялся, с набитым гамбургером ртом. Это не было забавным моментом, но он так легко умел притворяться. — Она пришла в одно утро, перед уроками, когда я был в самом худшем своем состоянии, и меня просто прорвало — на эту незнакомую девчонку. Я просто рассказал ей — все! Мы стали друзьями, и я понял, что через некоторое время, она просто влюбилась в меня. Затем она согласилась притвориться моей девушкой, на одно Рождество, когда я поехал домой, чтобы увидеть свою семью. Мои родители, постоянно меня расспрашивали, про мою девушку, которой, как ты понимаешь — не было, так что… — Итак, вы заключили сделку, ты с Эмили?! Я имею ввиду, маловероятно, что она просто забыла, что ты любишь парней. — Ну, не совсем… — Макс вздохнул, и уставился на свой бургер. — Да, это началось так. Но понимаешь, она просто хотела семью, а я… — Хотел осчастливить своих родителей, — сказал Лео с оттенком горечи. Он даже не понял, откуда взялось это чувство. Макс нахмурился. — Я просто не хотел быть одиноким, хотел быть частью чего-то, и чтобы моя семья не ненавидела меня, — сказал Макс нервно, — Поверь мне, правда не стоит того. Я никогда не понимал, почему всегда говорить правду — это самое верное решение. Иногда, цена этой правды — слишком велика. — Мне жаль. — Лео не был уверен, что согласен с ним, но с другой стороны, он никогда не был на месте Макса. Он не знал, на что это похоже. — Все в порядке. Я не говорю, что мое решение было блестящим, но я бы не стал ничего менять. Без Эмили… — он выдохнул и отложил свой бургер. — У меня есть Софи. Она мой мир! Макс продолжал объяснять, что ситуация дома иногда становилась напряжённой из-за того, кем он был, и что Эмили жила в иллюзии, что она сможет изменить его. Она думала, что с годами, он каким-то образом забудет свои пристрастия, и влюбится в нее. И Макс действительно любил ее, но совсем не так, как она этого хотела. «Это больше не может повториться», — слова Макса, опять пробежали в голове у Лео. Очень хорошо. Это было мудрое решение. Быть предателем и изменником — это ужасно. Лео даже и не хотел, чтобы что-то повторилось! Хотя… Он все же боялся себе признаться, что ему совсем не хотелось, так категорично все забыть; небольшая часть его, очевидно, любила играть с огнем. Тем не менее, именно его дружба с Максом должна была остаться неизменной. То, что произошло между ними, было просто кратковременной потерей контроля, и ничего больше. *** Они попрощались около одиннадцати. Такси подъехало к дому Лео, следующая остановка была у дома Макса, который жил всего лишь через две улицы. Лео вышел, и не зная что говорить на прощание, в такой неловкой ситуации, он просто выпалил: — Может устроим барбекю, как нибудь на выходных?! Макс улыбнувшись своей самой яркой улыбкой, сказал: — С тебя пиво! — и захлопнул дверь такси. Лео смотрел в след уезжающей машины, и думал: что он мог бы притвориться, что в его семье все в порядке, но они с Николь, стали одной из тех пар, которые разговаривают, но никогда не общаются. Они могли обедать и проводить вечера на диване, разговаривая о незначительных житейских вещах, но вся их жизнь тупо крутилась вокруг сына, работы, учебы или просто вокруг того о чем прочитали в газетах или слышали в новостях. « — Когда мы с ней в последний раз говорили о более глубоких вещах? Когда мы действительно были с ней, на одной волне или существовали на одной странице в книге жизни?». — Я мог бы притвориться, что это было не так давно — но я этого больше делать, не буду! — сказал себе под нос Лео, и пошел домой.