Don't forget our night

      Йечан врывается в общую спальню спустя пять секунд после того, как оттуда слышится истошный крик, тем самым устанавливая свой новый рекорд по скольжению носками по ламинату.       Занавеска с кровати Вонсана уже сдёрнута и валяется где-то на полу, пока Кваниль неуклюже пытается прижимать к себе разрывающегося в истерике парня.              — Прости! Мне так жаль, прости! Это моя вина! Прости! — срываясь на фальцет и сразу же на невнятный хрип, задыхался в слезах парень, раскачиваясь на постели и уворачиваясь от рук младшего.       Пока Санёп капал в стакан с водой успокоительное, Йечан, уже привычно стукнувшись макушкой о железную перегородку верхнего яруса двухэтажной кровати, пролез на постель к Вону, обвив ногами, силой удерживая того, одной рукой поворачивая к себе заплаканное лицо, чуть надавливая пальцами на щёки, второй хватая стакан и вливая воду тому в рот, следом прижимая к себе едва не захлебнувшегося тонсэна, поглаживая того по растрепавшимся кудрявым волосам.              — Всё хорошо, Вон, всё хорошо, дыши, котик, дыши, — шептал он, почёсывая пальцами за чёрными меховыми ушками.              Вонсан дышал — очень рвано, всё ещё вперемешку со всхлипами, вздрагивая всем телом, так что Санёпу пришлось стащить одеяло со своей постели и укрыть их обоих. Кваниль уселся рядышком, растирая ледяную большую жилистую руку своими тёплыми ладошками — он до сих пор боялся этих приступов.              Басиста накрывало регулярно раз в месяц. И если бы это были кошмары, наподобие тех, что снились Кванилю, когда он на ночь смотрел ужастики со старшим и которому хватало, проснувшись в слезах, просто подержать Санёпа за руку и получить свою дозу потрёпываний по волосам, то Вону снился всегда один и тот же сон, который и сном то было сложно назвать. Тот день на шоу на выбывание, когда из его команды исключили сразу два человека. Он продолжал винить себя за это, продолжал прокручивать тот день, искал тех двоих, находил, но в мессенджере и на звонки ему никто не отвечал.       Даже спустя два года после шоу, Вонсан продолжал чувствовать вину. Отчаянно ненавидел себя за это. И считал недостойным того, что имеет сейчас.              Успокоительное действует быстро, и парень дрожит и всхлипывает уже куда реже, так что Йечан аккуратно укладывает его на подушку, устраиваясь рядом, продолжая перебирать жёсткие кудри пальцами — Вону так спокойнее.              Санёп, накапав успокоительного и себе, отправляется спать в гостиную — храп лидера ещё никто не отменял, Кваниль же принимает ответственное и жертвенное решение остаться в комнате, в надежде, что уснёт максимально крепко и ничего не услышит.              На утро Вонсан просыпается поздно, с пресквернейшим настроением, раскалывающейся головой, отлёжанным и обслюнявленным хвостом и припухшими глазами, поэтому, когда он, недовольно поводя ушами, входит на кухню, даже младший начинает мыть посуду в разы тише. Но, кажется, Йечана это не сильно волновало.              — Проснулся? — звонко спрашивает он, со скрежетом отодвигая стул и усаживаясь рядом с Воном, тут же воруя у того из тарелки сосиску. — Быстренько ешь и гони за кофе. Я отменил твоё расписание на сегодня, поэтому, думаю, заслужил. Адрес кофейни скину сообщением.              Парень ничего не отвечает, лишь кивает, бездумно пялясь в стену и прожёвывая брокколи.              — Этот кофе что ли какой-то волшебный, что ты посылаешь меня за ним на другой конец города? — Вонсан без стука отворяет дверь в комнату для практики, так что в него сразу прилетает ручка, которую он успешно ловит.              — Радуйся, что я не заставляю тебя идти туда пешком, — раздражённо скрипит Чан, стягивая наушники и швыряя в тонсэна ключами от машины. — Аккуратно веди, я недавно ремонт сделал.              Вонсан хмыкает, но ключи забирает и дверь аккуратно прикрывает.              Ехать через весь город, пусть и на машине — то ещё удовольствие, поэтому Вон уже несколько раз проклял старшего, надеясь, что того таки разразило икотой. Доехал до неприметной кофейни в одном из спальных районов он лишь спустя полтора часа. Дизайн самый обычный, незамысловатый — всё простецки белое, минималистичное, с редкими сухоцветами на стенах.              — Добрый день, — здоровается он, посильнее натягивая на лицо маску и не поднимая глаз на бариста, когда подходит к стойке. Разворачивая обгрызанный тетрадный листик, врученный Йечаном, начинает читать заказ. — Мне, пожалуйста, карамельный латте с двойной порцией взбитых сливок, мокко на чёрном шоколаде, ирландский виски, а ещё подними голову, ЧоВонсан… стоп, что?              Парень растерянно поднимает взгляд и встречается со знакомыми глазами, сощурившимися в полумесяцы.              — Ганхо?.. — не веря собственным глазам, дрогнувшим голосом переспрашивает Вонсан и промаргивается. — Это правда ты?              — Да, хён, — отвечает бариста, приспуская маску, а у Вона подкашиваются ноги — эту застенчивую улыбку он узнает из тысячи.              — Ты… Я… Слушай, мне так жаль, — всё-таки цепляется рукой за столешницу, чтобы не упасть. — Прости, я должен был что-то сделать, ты не мог выбыть.              — Хён, успокойся. Всё в порядке, — улыбка не гаснет, а на холодную руку Вонсана ложится чужая тёплая ладонь. — Я не виню тебя ни в чём. Ты подарил нам тогда возможность быть в музыке, наслаждаться ей, дышать в один ритм с тобой, играть, играть, играть и ни о чём не думать. Я, да и остальные парни, кто работал с тобой, уверен, они благодарны за то время. Просто это не наш путь. Я вот открыл свой маленький бизнес и играю, когда хочется душе, у тебя получилось сделать музыку своей жизнью. Всё в порядке, правда.       Он похлопывает Чо по руке и отходит от стойки, чтобы приготовить заказ, пока Вонсан всё же пытается прийти в себя.              — Почему ты не отвечал мне? — спрашивает хрипло, перебирая пальцами ткань свитшота.              — Ты писал мне? Давно не веду уже соц.сети… Прости, — кидает тот невзначай.              Вонсан возвращается в общежитие весьма задумчивый и даже скорее озадаченный, раздаёт всем кофе и прячется в студии — но в голову не идёт ни одна нота, ни одна мысль. Абсолютная пустота. То, что волновало его долгие годы, сейчас просто исчезло, оставив на своём месте дыру, которую он, признаться честно, не знал чем заполнить.              Задумчивое раскручивание кресла прервал звук нового сообщения.       Неизвестный номер       Когда я был слишком юным, Спасибо, что утешил меня, когда я упал. Но сейчас, под единственной полосой лунного света Мои молчаливые слёзы высыхают — я могу справиться с этим сам.              Спасибо, что был рядом и показал, как прекрасна музыка.              Нет, не будет дыры. Тоска и сожаление ушли, оставив место для светлой грусти и тихой радости, что всё обязательно будет хорошо.       

Посмотри На тех, кого зажёг и оживил Улыбка, которую ты вызвал, не бессмысленна.