игры с дыханием

hvanhfiht9k — нейротоксин (ai cover by bang chan)

Чёрный автомобиль останавливается у входа в отель, поблескивая отражениями фонарей в окнах. Стеклянно-металлическая громадина с интересом поглядывает с высока, когда Крис выбирается на тротуар, захлопывает дверь и по привычке сначала ждёт, когда машина отъедет. В просторном вестибюле встречает дежурная, но проникновенная улыбка портье. — Здравствуйте, мистер Кристофер. — Здравствуй, Льюис, — Крис склоняет голову в ответном приветствии и кладёт на ресепшн маленький чёрный чемоданчик, — сейф номер сорок пять. Спускаясь по мраморной лестнице вниз, Кристофер почти не оглядывается. Здесь ничего не меняется, сколько времени бы ни проходило. Всё те же серо-черные стены, гладкие полы с коврами, скрадывающими каждый шаг, и таящаяся по углам полутьма. Небольшое помещение бара освещено хрустальными светильниками, отбрасывающими на стены ломаные блики-радуги. Из темных лиц Крис выхватывает одно, направляясь к сидящей за столиком девушке в чёрном вечернем платье. — Не думал, что увижу тебя так скоро, — «девушка» склоняет голову, когда мужчина присаживается напротив. — Взаимно, — отзывается Крис, поднимая руку для заказа напитка. Взгляд проходится по покачивающейся в воздухе ноге и обнаруживает на щиколотке свежую красноватую полоску всего в паре сантиметров от края туфли. Порез. Аккуратный и глубокий. — Когда тебе уже надоест этот пошлый образ? — А, это? — Сэм окидывает себя взглядом: чёрное платье в обтяжку, минимум косметики и бижутерии, которая всё равно смотрится эффектно, туфли на каблуках. — Тебе раньше нравилось. Крис отворачивается. Ему и сейчас нравится, но он не признается в этом даже под дулом пистолета, сжимаемого этими тонкими, изящными пальцами. Они и без того слишком долго сжимали его сердце, напоминая, что оно у него есть. — Слушай, — Сэм убирает прядь волос за ухо, — хватит винить меня в том, к чему я не имею отношения. — Тебе не всё равно? — Крис делает глоток и отставляет стакан на стол. Его чувства когда-то были важны? — Как видишь. — Почему? — Плохо сказывается на репутации. Сука. Да, это слово Сэму очень подходит. Хотя, Крис уже давно не уверен, что это реальное имя парня. Он столько раз сбрасывал перед ним маски, сколько, наверно, не сбрасывал своё блядское чёрное платье. Глаза опять цепляются за щиколотку и свежий порез. — Последствия подмоченной репутации? Сэм прослеживает взгляд мужчины и криво усмехается. — Нет, бурной ночи. Ещё раз сука. С каким бы наслаждением Крис вогнал бы ему пулю прямо между влажно блестящих чёрных глаз или нож в бледную тонкую шею. Но нельзя. И не только потому, что на территории отеля запрещено убивать, просто он знает ещё не всё. — Ты не изменился. — Конечно, нет, — пожимает плечами младший и подаётся вперёд, — и раз уж ты больше не хочешь видеть меня податливым, то у меня есть предложение. Крис облокачивается на спинку стула. Ему не нравятся предложения, которые приходят сразу после недели пребывания на больничной койке. Возможно, он даже действительно не вернулся бы сюда так скоро, но времени зализывать раны у него сейчас нет. То, что может предложить Сэм, отправит его либо обратно, либо освободит от неизвестности, нависающей над ним последние пол года. Потому Крис только поднимает брови, бросая спокойное: — Я слушаю. Сэм качает головой. — Не здесь. Кнопка «опасно» загорается в голове почти сразу. Но мужчина привычным движением просто отключает её и, опрокинув полупустой стакан в рот, обжёгший горло крепостью напитка, встаёт. — Пойдём. Алкоголь оповещает о своём присутствии в организме на втором лестничном пролёте. Голова не кружится, просто немного тяжелеет и мысли из самых глубин подсознания начинают заливаться в мозг. Ещё один лестничный пролёт, коридор и номер сорок пять, как и сейф, в котором сейчас покоится отданный портье чемоданчик. То, что находится внутри него порадует немногих, но многих огорчит. Открыв дверь с помощью кольца-печатки, Крис пропускает Сэма вперёд. Как только парень делает первые два шага, то оказывается на его территории. Любому другому старший дал бы совет не вести себя так глупо, но Сэм не глупый, в этом он точно уверен. Потому сразу хватает младшего за плечо, не давая найти выключатель, и впечатывает спиной в стену. ᅠᅠ БАН ЧАН возраст: 29 профессия: актёр роль: КРИСТОФЕР

ХВАН ХЁНДЖИН возраст: 22 профессия: актёр роль: СЭМ

***

Хёнджин выходит из гримерки и гламурно становится в позу, уперев руки в бёдра. Он не окликает, а просто ждёт, когда Чан, сидящий на стуле с телефоном, поднимет на него глаза. В новом облике немного неловко, но технически комфортно, однако чужое одобрение всё же хочется услышать. Мужчина наконец отрывается от экрана и поднимает голову. Правая бровь удивлённо изгибается, что служит пожалуй самой красноречивой реакцией. — Теперь я в твоём вкусе, — Хёнджин поправляет волосы, оглаживая талию и ягодицы, обтянутые чёрным кожаным материалом, — смотри, что покажу. Он задирает край платья, обнажая ногу и прикреплённую к ней кобуру с пистолетом. Не особо массивный предмет очень эффектно контрастирует с белоснежной, почти шёлковой кожей. Хван поднимает взгляд на Чана и игриво закусывает язык. — Опасно, — старший, не стесняясь, прогуливается взглядом по всей поверхности картинно выставленного бедра, убирает телефон и встаёт, подходя ближе. Крепкие руки аккуратно ложатся на хрупкие плечи, немного сжимают и оглаживают. — Волнуешься? — в голосе старшего звучит серьезность и забота, от которой сердце Хвана в какой раз млеет, как пушистый котёнок в лучах теплого солнца. — Не особо. Они уже досконально проработали эту сцену и единственное, о чём волнуется сейчас Хёнджин — чтобы сама съемка не затянулась ещё на пять часов. Ему хочется уже нормально поесть, потому что за весь день во рту был только холодный кофе со льдом и пара сэндвичей. Чан тоже устал, хоть и пытается не подавать вида, но от взгляда Хвана это не ускользает. Он тянется обнять старшего, но не успевает. — Так, хорошо, — Джисон выходит в центр, хлопнув в ладоши, — всем лишним покинуть площадку. Хёнджин убирает прядь за ухо и упирается руками в поясницу, бросая взгляд на выходящий стафф. В помещении остаются только он, режиссёр, оператор, звукорижессёр и Чан. Атмосфера вполне расслабляющая, потому от него требуется только расслабиться. — Давайте начнём с двери, — Джисон деловито складывает в руках сценарий и показывает оператору куда переместить камеру. Чёрный круглый объектив следит за тем, как Чан и Хёнджин останавливаются в дверном проёме. Младший поворачивается лицом в кадр, опуская глаза под ноги, а Чан становится боком за его спиной, укладывая руку на дверную ручку. Для них обоих это день X, к которому готовились морально и физически все присутствующие сейчас вокруг. — Чан, немного правее, — тихо произносит Джисон, разглядывая перспективу на мониторе, — хорошо, поехали. Дверь с громким щелчком захлопывается и Хёнджин успевает сделать только один шаг, прежде чем сильная рука хватает его за плечо. Спина с воображаемой жестокостью встречается со стеной и дикий взгляд Чана упирается в его лицо. Хёнджин выстаивает под давлением и нагло закусывает губу, как и должен. Он так много раз погружался в чужого персонажа, чтоб понять его чувства и построить на их основе чувства своего. В роль вживаться тяжело, если не углубляться в мотивацию и предысторию, не продумывать их самостоятельно. Чан впивается в его рот и тут же замирает, отстраняясь, когда слышит голос Хана. — Отлично. Меняем ракурс. Хёнджин выдыхает, стараясь не двигаться с места. В чужих глазах сияет улыбка, помогающая разрядить обстановку, и коротко улыбнуться в ответ. На самом деле эта атмосфера изображаемой страсти должна напрягать, но тут в ход вошла взаимная симпатия и поддержка, с которой они оба подошли ко всему происходящему. Во второй раз чужие губы задерживаются на губах Хвана дольше. Они успевают несколько раз обменяться слюной и задохнуться, прежде чем Джисон говорит, что Чан может дёрнуть Хёнджина за кадр и порезче. Ноги теряют опору и оба парня чуть не падают от движения в которое Чан вложил всю свою силу, а Хёнджин — легкость. Предпросмотр на мониторе не играет никакой роли, в отличии от рук старшего, которыми тот обнимает Хвана за плечи пока они стоят, а затем и всю дорогу до другой локации. Хёнджин раскидывает руки и рухает спиной на кровать, чувствуя, как с него соскакивает обувь. Они репетировали это несколько раз. Чан его сначала толкнёт, потом стянет с себя футболку, потом вклинится между ног… Самое сложное было представить, как себя вести под ним. Хёнджин не пассив, и уж тем более не гей, потому представлять все подробности проникновения приходилось по частям. Как собирать пазл. И Хёнджин его собирал усердно и настойчиво, сидя прямо перед Чаном, глядя ему в глаза. Это было неловко, но не так, чтобы совсем. Удивительным остаётся то, что его первая полноценная интимная сцена на экране будет с мужчиной. С Чаном, который делал всё, чтобы позволить своему партнёру по кадру чувствовать себя уверенно. Старший много шутил и много говорил, просясь в душу. Он так хорошо держал баланс между этими двумя крайностями, что Хёнджин мог только мысленно скулить от понимания, что ему ещё расти до такого.

hvanhfiht9k — grenade (ai cover by bang chan)

ᅠᅠ По поводу того, что они сами договариваются о том, как далеко можно зайти, Джисон сказал ещё на первой репетиции. — Раздеваться догола не нужно? — Хёнджин поправляет футболку и смотрит на режиссёра, который отвечает отрицательно. — А так хотелось, — осуждающе произносит Чан, на что младший цокает языком. — Тебе как раз придётся. — Что? — Ну, — Хёнджин усаживается на пятки, — ты же будешь без верха. — Ааа, — Чан поднимает брови и демонстративно задирает край рубашки, оголяя часть пресса. Его не смущает, потому что он в хорошей форме. — О, Господи, — Хван беспомощно оборачивается к стаффу, — он что весь такой? Хан тихо хихикает куда-то в кулак и протирает лицо. Эти двое такие забавные. — Если хочешь, можешь показать, — кивает он Чану и тот, закатив глаза, стягивает рубашку. Плотные рельефные мышцы рук и груди сразу бросаются в глаза и Хёнджин замирает. Даже думать не хочется о том, сколько сил у Чана ушло на то, чтобы подготовится к своей роли. Это вызывает уважение, но в то же время давит своей серьёзностью. Хван пару секунд просто смотрит на чужое тело, а потом отрицательно качает головой. — Так, подождите, — парень целенаправленно двигается к краю кровати, — я пожалуй пойду. Его шуточную попытку устраниться Чан прерывает со смехом, цепляя за руки и укладывая перед собой на кровать. Хёнджин не сопротивляется, позволяя раздвинуть себе ноги коленями, и хохочет куда-то в потолок. — Какой пиздец! Почему это так странно? Он наконец успокаивается и поджимает губы, пытаясь сделать сосредоточенное лицо. Смех снова прорывает обоих и старший сгибается пополам, утыкаясь лбом в грудь Хвана. Пальцы сами проскальзывают в мягкие волосы и ладони сжимают чужую голову. — Ладно, давай серьёзно, — Чан выпрямляется, немного остраняясь, а Хёнджин приподнимается на локтях. — Что дальше? Джисон опускает глаза на сценарий и начинает зачитывать: — Крис опрокидывает Сэма на кровать, попутно стягивая с себя футболку, — Хёнджин указывает ладонями на уже находящегося без футболки Чана, — снимает с ноги кобуру с пистолетом и целует оставшийся от ремня след. — Ага. Значит кобура на ноге. Пододвигая ногу к чужим протянутым рукам, Хёнджин чувствует себя манекеном в витрине. Его ощупывают, примеряясь, и сводят брови. — В каком месте будет кобура? Чан оборачивается на Джисона, который в свою очередь тоже оборачивается. — Кобура далеко? Принесите сюда. Черная полоска кожи плотно обхватывает бедро, сжимая ткань тренировочных штанов. Чан поддевает ремешок пальцем, несколько секунд возится с пряжкой и наконец освобождает ногу. Наблюдая за этим, Хёнджин тихо охает, когда старший тут же наклоняется мазнув губами, по месту, где только что находился реквизит. Чан перебирается выше, проводя руками по чужим бёдрам, будто задирает платье. Хёнджин обхватывает пальцами запястья и запрокидывает голову. Всё тело выгибается, будто в него действительно сейчас вошли. По крайней мере по общей застывшей атмосфере Хван понимает, что сделал это достаточно правдоподобно. — Блять, — он неожиданно вскидывается, упираясь взглядом в лицо Чана, — давай ты меня придушишь. Не сильно, — сразу добавляет в ответ на ошалевшее лицо Джисона. — У нас в планах эротическая асфиксия? Хан пожимает плечами в ответ на вопрос Чана, ему идея понравилась, и мужчине не остаётся ничего, как аккуратно взять Хёнджина за горло. — Можно плотнее. Чан напрягает ладонь и Хван приоткрывает рот, имитируя удушье. — Толкнись. Голос Хёнджина звучит отчётливо, меньше чем приказ, но больше чем просьба. Чан упустил момент, когда младший стал контролирующим звеном, которое больше не хихикает и не пытается слиться из неловкой ситуации. Стон, следующий за его движением, звучит так натурально, что сердце подпрыгивает к горлу. ᅠᅠ Хёнджин сжимает оголенными бедрами бока Чана, который задрал низ черного платья почти до пояса. Там всё ещё есть эта грань между реальным и изображаемым, не смотря на то, что эффект плацебо буквально заливает глаза. Пальцы на шее разжимаются, позволяя задышать легче обоим. Хёнджин стонет, приоткрыв рот, и мечется головой по подушке, касается кончиками пальцев горячей кожи и закрывает глаза. Они решили целоваться с языком и Чану это нравится, потому что всё так неожиданно расположило к тому, чтобы попробовать что-то новое. Руки давят на матрас, а взгляд сам собой опускается вниз. Ещё одно грубое движение и оба замирают, чувствуя разливающееся по телу тепло. — Стоп машина-а, — Джисон растягивает гласные, будто специально пытаясь вернуть в реальность. Он что-то бросает оператору и выпрямляется, удовлетворённо складывая ладони вместе. — Ну, ребятки, вы прям… чудо. Хван смешно жмурится, когда Чан выдыхает и берёт его лицо в ладони. Прикосновений было так много, но желание отстраниться слабо маячит где-то позади. — Всего-то два часа для десяти секунд экранного времени, — смеётся Хёнджин и Чан накрывает его лицо ладонью, улыбаясь. Он треплет младшего за нос, потом за щёки, вытряхивая из голов скопившееся напряжение. Хван раскрывает объятия и мужчина целует парня в макушку, благодаря за доверие.