игры с дыханием

Neoni — DARKSIDE

Тяжело. Всего одно слово, которым можно описать все текущие смены. Масштаб съёмок поражал до глубины души и выбивал из равновесия своим объёмом и сложностью исполнения. Чану ещё не приходилось работать с таким количеством сцен боя, и, наверное, для каждого актёра по-разному, но изображать секс на камеру было гораздо проще, чем поддерживать истерический тон в диалогах и выполнять сложные трюки. Падения, даже на маты не всегда приносили удовольствие, хоть Чан и старался выкладываться на все сто процентов. Чанбин, их тренер по постановке драк, натаскал их с Минхо так, что все движения выполнялись уже автоматически. Нужно было только держать баланс с реальностью и стараться не заехать в лицо своему партнёру. С Ли они договорились, что будут как можно более контактны, прибегая к помощи дублёров только в самых крайних случаях. С Хёнджином, кстати, дела обстояли так же. Он упрямо требовал личного исполнения, много работая над техникой и в итоге выполняя все кувырки, падения и приёмы с такой изящностью, с которой мог только он. Чан иногда мельком засматривался на серьёзное лицо парня, слушающего все указания, кивающего в ответ и преходящего сразу же непосредственно к действию. Единственное, что не давало ему воспринимать младшего так, как, например, Минхо — то, как они сблизились за всё время совместной работы. Они не контактировали физически так много, как с Ли, который временами приобнимал Чана за плечи или, смеясь, укладывался к нему на колени среди длинных перерывов. Это всё равно было не то, что лежать с Хёнджином на полу в комнате отдыха, повторяя и репетируя сценарные нюансы. Даже через эти метр-полтора ощущалась связь, которую они установили упорным трудом между своими персонажами, а соответственно и между собой. Чан вздыхает, чувствуя, как больше погружается в себя каждый раз, думая об этом. — Хён… Хёнджин переворачивается на живот, откладывая в сторону листы бумаги. — Ммм? Чан, прищурившись, изучает колонки печатного текста. — А у тебя был секс с мужчиной? Вопрос застаёт врасплох и Чан на секунду замирает, только потом опуская руки со сценарием. Он поворачивает голову, встречаясь с глазами, в которых сквозит осторожный, но неподдельный интерес. Хёнджин хмурит брови, что выглядит очень забавно, и Чан переворачивается на бок, подперев голову рукой. — Был, — просто отвечает он. Лицо напротив удивлённо вытягивается и это странным образом заводит, от вмиг приобретаемого давления. — Тебе понравилось? — Ты правда хочешь об этом поговорить? Хёнджин укладывает голову на руки, продолжая смотреть выжидающе, и Чан усмехается, опуская взгляд на пёстрые ворсинки ковра. — В целом да, — произносит он, — просто… на деле всё оказалось не так, как я ожидал. Ему не хочется говорить, что по сути всё на деле оказывается не так, как ожидаешь, потому что Хёнджин вряд ли поймёт, если не сталкивался с этим сам. А если сталкивался, то тут объяснять ничего не нужно. — Тебя не привлекал партнёр? — Как раз наоборот. Но влечение — это не всё, что должно существовать в подобного рода отношениях, — Чан переворачивается обратно на спину и поясняет, — одно дело, когда по любви, а другое, когда для эксперимента. — Ты занимался этим не по любви? Какой-то странный, ели уловимый укор в чужих словах, заставляет закатить глаза. — А ты часто занимаешься этим по любви? Хёнджин не отвечает, кажется, задумываясь, а Чан снова берёт сценарий, но не успевает перелистнуть, как его настигает ещё один вопрос: — А я тебя привлекаю в таком плане? Если бы Чан тогда ослышался, то было бы совсем не интересно, бессмысленно просто со стороны Хёнджина начинать этот разговор. Ему по-детски льстила мысль, что из-за его действий Хвану могло прийти в голову желание переспать с ним по-настоящему. Он был на столько хорош? Вряд ли. Просто младший, видимо, ещё не сталкивался с подобными обстоятельствами, в которых любая переменная могла быть решающей. Но главный вопрос во всей этой теме: привлекает ли его Хёнджин? Чан садится на стул и бросает взгляд в противоположный конец площадки, где на данный момент сосредоточенно большинство съёмочной группы. Хёнджин висит на тросах, обхватив их длинными, тонкими пальцами, забавно болтая ногами в воздухе. Он улыбается, ощутимо наслаждаясь своим интересным положением и в целом всем происходящим вокруг. Чан не одёргивает себя, проходясь оценивающим взглядом по оголённым щиколоткам, обтянутым тёмной тканью бёдрам и талии, так удачно перехлёстнутой ремнём на самой узкой своей части. Хван смотрит вниз, когда подошвы его ботинок касаются пола и одёргивает задравшуюся рубашку. Они с Минхо снова проходятся по моменту броска. Размеренно, как в замедленной съёмке, Хёнджин расставляет ноги для упора, позволяя Ли поставить свою между ними, сжать в кулаке чёрную ткань и размашисто направить чужое тело в сторону. Тело взмахивает руками и летит пару метров по инерции, а пару метров скользя на тросах. Чан складывает руки на груди, когда Хёнджин проседает в воздухе, оттопыривая задницу, а потом поджимает ноги, смешно повисая в позе лотоса. Он что-то оживлённо говорит, жестикулируя руками, и принимает вертикальное положение, поворачиваясь на встречу подходящему Чанбину. Чан прикрывает глаза.

***

— Сидеть! — хриплый рык Рино, прибивает Сэма обратно к стулу и тот послушно поднимает руки, демонстрируя полную безоружность. На его лице нет страха, только слабая улыбка, которая вызывает лишь раздражение. Даже так ему всё равно, и Крис размышляет над тем показатель ли это его паталогического безразличия или наличия козыря в рукаве, который они не учли. Накопать столько информации, сколько накопал на Сэма Рино, это ещё нужно постараться. Но в противовес этому нужно ещё и постараться сохранять равнодушное спокойствие, которым практически сквозит всё это смазливое лицо напротив. — Мне жаль, — начинает Сэм и дёргается, когда Рино шагает в его сторону, — я не хотел, чтоб ты в это впутывался. — Пиздёж, — констатирует Рино, — ты с самого начала знал о задании. — Конечно, — парень поворачивается к нему как к дурачку, а затем возвращает взгляд Кристоферу, — потому и пытался вывести его из игры. — Где мальчишка? — сухо спрашивает Крис и перезаряжает пистолет. Сэм на это только хмыкает. — Вам до него не добраться. Я защищаю интересы тех, кто мне платит, и, — его взгляд резко проходит сквозь, задерживаясь за спиной мужчины, — делаю это гораздо успешнее вас. Ощущение чужого присутствия сзади приходит сразу же, и Крис не успевает обернуться, получая удар в спину такой силы, что падает на пол. Он в последний момент успевает сгруппироваться, но роняет оружие, отражая второй удар руками. В этот момент Сэм ловко, как кошка прыгает на обернувшегося Рино. Между ними завязывается потасовка, которую Крис не наблюдает, вступая в рукопашную с непойми откуда взявшимся Льюисом. Он знал, что Сэм способен подмять под себя почти любого, но чтоб на столько. Лью всегда был просто портье, встречавший дежурной улыбкой на входе, и вряд ли кто-то мог подумать, что он окажется ловким и сильным наёмником, способным сдавить горло самому Крису. Ещё раз проклиная себя за то, что не добрался до Сэма раньше, мужчина хватается одной рукой за сдавливающее шею предплечье, а второй тянется к своему бедру. Находясь лицом к другой стороне комнаты, он видит, что Рино в свою очередь удалось всё-таки заломить Сэма, прикрывшись им как живым щитом. Пальцы скребут по рукояти ножа, который Крису никак не удаётся достать из чехла на ноге. Он открывает рот, пытаясь вдохнуть, но лица напротив подёргиваются пеленой, а край глаза с трудом улавливает, как Льюис достаёт сзади пистолет. — Можешь свернуть ему шею, — останавливает того голос Сэма, — я знаю, ты всегда хотел. Чувствуя, как его перехватывают поудобнее, Кристофер смотрит на Рино, который неожиданно отпускает Сэма из захвата, а потом схватив за ворот рубашки, с силой швыряет его прямо в оконный проём. Стекло трескается, больше не отделяя комнату от глубокой чёрной бездны, перечерченной ночными огнями, и Крис слегка дёргается вперёд. Сэм вылетает в ночь, безумно взмахнув в воздухе руками, и исчезает за карнизом. Крик размазывается по всей высоте пяти этажей, не успевая оборваться, тут же заглушаемый перекрёстными выстрелами. В этот момент Крису наконец удаётся дотянуться до ножа, который он выхватывает и вонзает под чужое ребро. Выворачиваясь из на миг ослабевшего захвата, он прижимает Льюиса к полу, нанося второй удар в сонную артерию. Лезвие с противным хлюпом покидает плоть, больше не сдерживая ударивший наружу поток остатков жизни. Кристофер глубоко дышит, поднимаясь, пошатывается, вытирает нож о бедро дрожащими пальцами и убирает его обратно в чехол. На ватных ногах, всё ещё не отошедший от удушья, он направляется к лежащему на полу Рино. Опускаясь рядом на колени, он уже знает, что тот мёртв. Как Льюис сзади и Сэм, отправившийся в полёт навстречу асфальту. В голове крутится список травм не совместимых с жизнью и Крис думает, что ему этого достаточно. В груди щемит: слишком много трупов для территории, где их быть не должно и слишком мало времени, чтоб задерживаться здесь ещё хоть на минуту. Потому он закрывает глаза напарника окровавленными пальцами, встаёт, подбирая валяющийся пистолет, и быстрым шагом направляется к выходу. ЛИ МИНХО возраст: 28 профессия: актёр роль: РИНО

***

Хлопки ладоней оповещают Хёнджина, что он может пошевелиться. Лежать среди ночи на асфальте, залитым лужей бутафорской крови, холодно и неприятно. Он приподнимается на локтях, провожая взглядом камеру и встречая зашевелившихся за кадром людей. — Пиздец ты сексуальный труп, — Минхо хватает его за голову, щелкая по носу. — Ага, в отличии от тебя, — усмехается Хван, указывая на краснеющие следы от выстрелов на чужой груди. Минхо только толкает его обратно и смеётся. — Это хотя бы достойная мужская смерть. Хёнджин принимает плед, которым оборачивается, чтоб согреться и не испачкаться ещё больше, прежде чем наконец сможет переодеться. Он ищет глазами Чана, которого нигде нет поблизости с момента, когда началась съёмка сцены с окном. Хван видел его сидящим на стуле, в момент их репетиции, видел, как он наблюдал за ними. Точнее за ним. Такой взгляд ни с чем не спутаешь. Последние дни мужчина выглядел очень напряженным, и Хёнджину хочется думать, что это из-за постоянных тренировок, а не того откровенного разговора, который он завёл, лежа на полу в комнате отдыха. Однако, где-то в глубине души мерцает осознание, что всё так просто не закончится. И хотя бы потому, что он сам этого не хочет. Стягивая худи через голову, уже в номере, Хёнджин остаётся в одной футболке. Он падает спиной на кровать, блаженно прикрывая веки. Приглушённый свет не режет и не отвлекает, позволяя спокойно отдышаться после тяжёлого дня. Он поел, принял душ, немного посидел с Минхо и Джисоном в гримёрке, а теперь вяло потягивается, разминая уставшее тело. Не смотря на всё это голова ясная, а мысли чёткие. Сейчас можно подумать о том, как он желает провести следующие сутки. Возможно, ещё будут досъёмки, но в целом, его роль в сценарии окончена. От этого слегка грустно, а потому нужный контакт в телефоне находится быстро, а сообщение набирается ещё быстрее. где ты? 20:04 Ответа нет долгие семь минут, спустя которые уведомление наконец приходит.

в зале 20:11

Хёнджин поднимается, сгибая ноги и упираясь затылком в изголовье кровати. сможешь ко мне после зайти? 20:11 Снова тишина.

у меня завтра самолёт 20:14

знаю, потому и прошу 20:14

ладно. только в душ зайду 20:15

окей, жду 20:15 Хёнджин гасит экран телефона и откладывает его в сторону. Тугой, холодящий шею комок, начинает сворачиваться где-то под подбородком. Парень сглатывает, пропуская его внутрь, внимательно прослеживает, как тот скатывается вниз по трахее, а потом разбивается о рёбра, обдавая грудь жаром. Он, наверное, сошёл с ума, но его оправдывает то, что уже давно.