Любопытство – не порок

Разговор с Кютаро действительно помог разобраться — на душе стало как-то спокойнее. «Вроде всё не так уж и сложно, просто…» Пребывая в размышлениях Рей не замечает, как садится в машину. Он ощущает себя зацикленным. Слишком. Это выводит из равновесия.       В животе заурчало — утром, сорвавшись к Кютаро, у него даже не возникло мысли о завтраке. Нужно было что-то сделать, отвлечься, ещё лучше — разобраться. Добровольно выбраться из квартиры ранним утром, при этом не выполняя отцовский долг, — было нехарактерно для него, но, думать о своём напарнике, ладно, — партнере (на ум сразу же приходит глупая подразнивающая улыбка Кадзуки), как о романтическом интересе, нечто куда более сбивающее с толку и требующее разрешения. С другой стороны… они обрели семью в лице друг друга, да, семейка из них не совсем типичная, но это не имеет значения. Главное, что они счастливы вместе. Мысль прочно засела в сознании, повторяясь беззвучным эхом. Некоторое время Рей сидит неподвижно, уставившись в одну точку, переваривая. Возникшая из ниоткуда истина вмиг расставила всë по своим местам, в его голове она обрела голос Кадзуки: «Главное, что мы счастливы вместе, главное, что мы — семья. Верно? » Рей почувствовал, как сердечный ритм ускорился, будто обрадовавшись озарению хозяина, в уголках рта возник намёк на удовлетворенную улыбку. Прикрыв уставшие глаза, он откинулся на сидение. Теперь Рей знает, что ему делать дальше. У него не было плана, потому отчаянная и от того жалкая попытка держаться особняком, игнорировать Кадзуки, сохраняя при этом невозмутимость, с треском провалилась, — черт бы побрал Курусу с его внимательностью и непрошенной заботой. Отнюдь, он был рад, что у него ничего не получилось, — Кадзуки не заслуживает, чтобы с ним так обращались. Нужно продумать план действий, — на заданиях стратегией занимался сам Кадзуки. Теперь же, припоминая совет Кю, Рей понял, что тот имел ввиду упоминая «миссию». Мельком взглянув на время Рей вспоминает о маленьком, но не менее важном человеке. — Долго я у Кю был. Скоро забирать Мири из садика. Внутри задевается нечто уязвимое; нахмурившись, Рей поджимает губы. Перед глазами маячит закрытая дверь темной ванной и осознание своей ошибки тяжело оседает где-то в желудке: он не вышел позавтракать с ними, не отвёл утром Мири в садик, не помог ей собраться, даже не проводил. Настолько ушёл в себя, что расстроил Мири? Он плохой отец?.. В груди снова чувствительно сжимается. Рей не хотел быть похожим на него. От горького послевкусия разочарования руки сильнее сжимают руль. Самобичевание бесполезное занятие, но оглядываясь назад, он сожалеет о своей трусости. «Я должен все исправить. » Выезжая, Рей сосредотачивается на дороге. Возникшая решимость исправить свою ошибку воодушевляет, а предстоящая встреча наполняет его чем-то вроде предвкушения и тоски. Он постепенно расслабляется, не заметив, как было напряжено его тело ранее. Кадзуки скорее всего не покажет того, что его как-то задело произошедшее утром, сделает вид будто всё нормально, вот только Рей не слепой и заметит, каким тихим и отстраненным стал неугомонный сосед. Так не должно быть, — это не правильно. Ему не все равно. Кю вроде говорил что-то про приятные мелочи. Так он решает, что заедет за Мири пораньше, дабы успеть купить для Кадзуки что-нибудь. Пока машина стоит в пробке, в сотый раз размахивая дворниками, Рей пишет Кадзуки, что заедет за Мири сам, спустя минуту он вспоминает о необходимости предупредить Анну. Время тянется резиной в медленном потоке машин. Ему приходит сообщение, — не от Кадзуки. Анна присылает стикер с поднятым пальцем. — Долго… Кадзуки не ответил спустя 20 минут. Рей соглашается с собой, что не лишним будет заехать домой и проверить всё ли в порядке. Обычно Кадзуки быстро отвечает. А еще, обычно он беззлобно подкалывает его по поводу паранойи. Можно подумать, Кадзуки сам не перебарщивает, носясь с ними как наседка. Что ж, даже если Курусу в чём-то и прав, то Рей никогда ему в этом не признается. Блондин становится невыносимым, когда хвастается или дразнится. *** Дверь тихо щёлкает механизмом, впуская жильца. Следов взлома не наблюдается, где-то из гостиной фоном шумит телевизор, приятно пахнет готовкой. Рей аккуратно проходит, осматривая пространство на наличие непрошенных гостей или подозрительных объектов, выдыхает, когда видит развалившееся на диване тело: Кадзуки спит на животе, положив голову на руки, его неизменный синий фартук свисает со спинки. Рей бесшумно подходит ближе, наклонившись, позволяет себе маленькую слабость: не двигаясь, наблюдать за умиротворенным лицом, сопящем в сгиб локтя, размеренно поднимающейся и опускающейся спиной. Он явно занимается чем-то странным и нелепым; синяя радужка теплеет, смягчая взгляд. Помня о своей миссии, Рей ставит телефон Кадзуки на беззвучный. Стараясь не шуметь, тихо закрывает входную дверь. *** В полудреме Кадзуки сладко потягивается, чувствуя приятную негу. Как же хорошо он отоспался. Вскользь мозг отмечает насколько стемнело. Помня о Мири, ожидающей, когда он придёт за ней, Кадзуки тянется к телефону. — Странно, разве не должно быть светлее? Сколько я спал?.. — на секунду у него закрадывается сомнение, что он не до конца проснулся, но цифры на экране не меняются: — Какого?.. Почему так поздно? Подступившая к горлу паника угасает, когда Кадзуки читает сообщение от Рея. Насупившись, он перечитывает ещё раз. — Вот значит как… Рей выручил его – это хорошо. У Кадзуки возникает странное предчувствие, однако он не может понять, что именно его настораживает. Вроде всё нормально. Он в смятении смотрит на текст, отправителя, время. Кадзуки всё ещё немного тревожно, поэтому он нажимает на вызов, бормоча под нос: — Ну же, не заставляй меня волноваться, Рей. Наконец на звонок отвечают, ему кажется, что у него кружится голова, когда он впервые за день чётко слышит однотонный тембр: — Кадзуки? — помимо голоса напарника из трубки доносится возглас Мири. — Рей… — он на миг теряется не зная что сказать. «Почему ты мне не позвонил?», «Почему вы ещё не дома?» или ещё хуже: «Не хочешь мне ничего объяснить?». Рей поймет, что он имеет в виду, но... это явно не то, что нужно. Поэтому Кадзуки сглатывает и спокойно спрашивает: — Всё нормально? Вы скоро? — Да, мы почти…– Рей сдавленно охает, когда его прерывает шорох одежды и громкое: «Дай мне, дай мне папу-Кадзу!» Кадзуки чувствует облегчение и чуть улыбается услышав то, что ему нужно, ноги сами ведут его на кухню. — Эй, Мири, как вы там? — У нас всё хорошо, папа-Кадзу, мы с папой-Реем в магазине! — она звучит радостно и громко — совсем не так, как утром. — Хорошо, я буду ждать вас дома, не задерживайтесь. — Оке-ей! Пока, папа-Кадзу! Кадзуки тоже прощается, улавливая бухтение Рея об аккуратности с телефоном, пока Мири передаёт ему трубку. — Мы скоро будем дома. — Хорошо. — Кадзуки? Ты… Кадзуки не может видеть, как Рей морщит лоб, подбирая слова. Он прислушивается, неосознанно перемещаясь из одного угла кухни в другой. — М-м-м? – руки сами тянутся поправить полотенце, переставить кое-что по мелочи. — Нужно что-нибудь купить? — Ну… — он опирается о стойку, бросая взгляд на холодильник, — Нет, продукты я сам купил, вроде больше ничего. — Ясно… — повисает тишина, пока Рей думает. — Рей, ты что-то хотел? — Да. Нет. А… тебе самому что-нибудь нужно? –… — Кадзуки замолкает, обдумывая ответ. В голову ничего не приходит: — Не-а. — Ладно, тогда… мы скоро. — Ага, до встречи. — Пока. Кадзуки прокручивает в голове разговор, пока его пальцы постукивают по поверхности стола. Кадзуки не хочет думать о том, что его тревожит, не хочет сидеть в полумраке, поэтому включает свет и идёт на балкон, чтобы собрать высохшее бельё. Нужно будет кое-что обсудить, когда Рей и Мири будут дома.