Любопытство – не порок

Уже утро, но в ванной, как обычно, царит полумрак — тусклый свет проникает только через узкие щели жалюзи. Одна из них чуть расширена пальцами для лучшего обзора: Рей задумчиво наблюдает за тем, как отдаляются размытые дождевыми каплями фигуры Кадзуки и Мири; вот они вышли за забор и видна только верхушка зонта Кадзуки. «Я всё испортил?» Он провожает отрешенным взглядом чужой зонт, пока тот не скрывается за деревом, пропадая из виду. Бывший наёмник поднимается в свою комнату и быстро переодевается в уличную одежду. «Если ничего не выйдет, я просто хочу, чтобы всё осталось на своих местах.» Не до конца уверенный в том, что делает, он садится в машину, мысленно прокладывая маршрут к пункту назначения. «Нужно сохранить то, что имею сейчас… даже если придётся делать вид, что ничего не изменилось.» — мысль заставила крепко сжать руль. *** Дождь наконец кончился; ручейки на лобовом стекле постепенно иссякли, оставаясь дрожащими разводами. Дворники заработали, смахивая мешающую влагу со стекла. Светофор горел красным. Пешеходы сплошным потоком пересекали дорогу на свой зелёный. Ещё немного и он будет на месте. Кофейня «Цветоед» находится в тихом спальном районе. От парковки до кафе Рей идёт размеренным шагом, ежась от мелкой мороси, падающей за шиворот. «Надеюсь, Кю поможет. Если ничего не выясню, то хотя бы выпью чего-нибудь. » О новом посетителе возвещает перезвон ветряных колокольчиков, хозяин кафе оборачивается, чтобы поприветствовать гостя. — Добро пожаловать… Рей? — Кю на секунду выглядит удивлённым визитом, но выражение быстро пропадает, сменяясь сдержанной улыбкой. — Давненько тебя тут не было. Он прав, Сува не заходил сюда с тех пор, как они переехали, чтобы обезопасить себя. Внутри приятный сухой воздух, — облегчение после душной и влажной улицы. — Привет, Кютаро. — пришедший приветствует кратким кивком. — Хм-м, Кадзуки не с тобой? — Нет, он отводит Мири в садик. — Рей привычно осматривается, отмечая, что в помещении помимо него и Кю, два посетителя — студенты что-то вяло обсуждают между собой. Здесь всё также: приятно пахнет свежим кофе, располагающая атмосфера. Ему нравилось тут зависать, пока Кадзуки и информатор обсуждали детали миссии или плату за неë. — Понятно. — Куги задерживает на нём внимательный взгляд, осматривая, прежде чем продолжить, — Что ж, присаживайся. Как обычно? — Да. — Рей садится перед барной стойкой, мысли где-то заняты в совсем другим: разум мечется над тем, что ранее казалось не таким сложным. Оставаясь внешне спокойным, он чувствует, как внутри зреют сомнения: можно просто выпить, оставить эту затею и подождать, пока перестанет терзать совесть и всё более-менее менее уляжется. — Вот твой коктейль. — перед ним ставят бокал текилы санрайз с трубочкой. — Спасибо. — не задумываясь благодарит, всё ещё оставаясь внутри себя. Бессмысленно, зачем тогда он сюда пришёл? Почему не отвёл Мири в садик вместе с Кадзуки? Почему решил избегать Курусу? К чему всё это?      

Просто потому что… боится?

Это чувство и близко не стоит с тем, что Рей испытал, когда обнаружил напарника загнанного в угол — тварь Огино снова ранил его партнёра. И он почти полностью был уверен в том, что тупая, самоотверженная задница Кадзуки взорвал бы себя, только, чтобы отомстить, забрав убийцу мамы Мири с собой. Кадзу был на взводе, готовый к чему угодно и Рей его понимает. Тогда в теле кипел адреналин вперемешку с гневом и пульсирующим страхом за Курусу. Так почему сейчас он… — мысль обрывается, когда голос Кютаро отвлекает его от размышлений: — Что-то не так? — бармен пристально смотрит на него, в ожидании ответа. — Что? — брюнет поднимает рассеянный взгляд и теряется, — что Кю имеет в виду? — Ты не пьëшь. — Кютаро привычным жестом поправляет очки, — Выглядишь потерянным. — А… — Рей пропускает мимо ушей проницательное замечание и делает глоток через трубочку, отмечая, что это немного успокаивает. — Это связано с Кадзуки? — информатор спрашивает прямо, сразу переходя к делу. –… — Рей встрепенулся, медленно моргнул, перестав залипать на гладкое дерево, но так и не ответил, отказываясь смотреть в глаза собеседнику. — Понятно. Если пришел сюда не просто так, то тебе лучше начать. — хозяин кафе отворачивается, чтобы зачем-то сходить, пока его немногословный гость собирается с мыслями. Стоит ли доверять Кю такую конфиденциальную информацию? Определенно нет, но… дальше так продолжаться не может. Кю, единственный, кто может помочь ему сейчас. Вопрос: что делать дальше? Рей тяжело сглатывает, поздно осознавая свою неподготовленность к этому разговору. «Что говорить-то?» — ещё немного и у него заболит голова. Не давая панике просочиться дальше в мысли, он выдавливает из себя первое, что приходит на ум: — Я не знаю, что мне делать… — откровение даётся легче, чем Рей себе это представлял, но голова всё ещё гудит, соображая. — Значит, я был прав? — ему медленно кивают. — Посмотрим, во что вы вляпались на этот раз… Так в чем дело? — Я ведь сказал. — Кютаро вопросительно поднимает бровь. — Попробуем по-другому. С чего всё началось? — Х-м-м… — голова задумчиво склоняется к плечу, глаза туманятся воспоминаниями. Встревоженный тон Кадзуки напоминает о вчерашнем вечере, — Рей чувствует вину и стыд. Он плохо спал, иногда засыпая, но неизменно просыпаясь от ощущения держащего его нервы на взводе, — наверное кошмары. Рей не помнит что снилось, лишь навязчивое ощущение пустоты и сожаления. Затем в голове всплывает значимый для него и Курусу момент: они только что покинули организацию живыми, Рей спрашивает напарника поменялись ли они, и Кадзуки отвечает: «Пока рано говорить». Тогда «уже бывший» наёмник чувствовал, что изменился. — Когда я отказался от наследия и мы вместе покинули организацию. — сказанное кажется очень личным и важным, неосознанно слова придают его голосу уверенность и он уже не так напряжен. — А, вот значит как. — Куги понимающе улыбнулся. — Как твоя рука? — Рана затянулась, восстанавливаю тонус мышц. — он потрогал предплечье. Это было единственное правильное решение и он не жалел, что тогда нажал на курок. Заживающие раны напомнили о том, что Рей Сува отстоял своё право жить ради того, что для него в приоритете и так, как он хочет. Где-то в грудной клетке стало теплеть при мыслях, что Кадзуки жив, Мири невредима — он рад, что смог защитить тех, кто для него дорог. Рей свободен и смог обрести семью. Внутри будто стало легче; на шее больше нет фантомного удушающего поводка. Он действительно привязался к этим людям и полюбил их. Дышалось свободнее, когда Рей думал об этом. — Хорошо, продолжим. — Кю потер подбородок раздумывая. — Я люблю их. — всего лишь констатация факта, но голос звучит хрипло и тихо. К счастью, у его собеседника хороший слух и интуиция: — Разве это не очевидно? — Кютаро хмыкнул, скрестив руки на груди. –… — бармен осёкся, когда встретил твёрдый взгляд синих глаза. — О-о-о… — Кютаро не выглядит столь удивлённым, когда его рот округляется, в понимающем звуке, — Тебе нравится Кадзуки. — Кажется… — звучит негромко. Рей чувствует, как его сердечный ритм снова ускорился. — Кажется? — Я ни к кому прежде не привязывался… — он делает паузу, продолжает после недолгих размышлений. — Отец говорил, что это делает меня слабым. Теперь я понимаю, что он был не прав. Во всём… — Хорошо. В чем именно проблема? — откровенно говоря, Куги нет дела до их личной жизни и он вроде как не проводит консультации семейных пар по отношениям, однако он уже привык к тому, что вынужден принимать непосредственное участие «третьей стороны» в жизни этой парочки. Иногда это помогает отвлечься от рутины, как просмотр интересного ситкома. — Кадзу ведь нравятся девушки… «Я чувствую себя неправильно » — челюсть напрягается, — Рей понимает, что лучше оставить мысль при себе, когда зубы сильнее прикусывают соломинку. — Хм-м, ты точно уверен в том, что Кадзуки гетеросексуален? — Кю замечает, как от его вопроса сидящий напротив краснея озадаченно хмурит брови и морщит лоб. — Не уверен? — он спокойно встречает потемневшую синеву радужек Сувы. — Я не проверял, знаешь ли. — краснота пропадает, спадающая длинная чёлка мрачно обрамляет прищуренные глаза, обычно не эмоциональный, сдержанный тон приобретает раздраженные интонации. — Тогда узнай. — бармен невозмутимо отбирает бокал, заново наполняя его. — И… Как мне это сделать? — вернув себе самоконтроль, Рей морщится. Что его так взбесило? Лицо смягчается, приобретая выражение печали и смирения. — Спроси. — Есть ещё варианты? — перспективы совсем не радуют, он чувствует усталость и уныние, но у него не возникает мысли прервать Кютаро. — Как ты собрался рассказать Кадзуки о том, что чувствуешь, если не готов спросить даже об этом? –… — он тяжело вздыхает, пораженно опуская голову на барную стойку. «Я даже не думал об этом...» «Эти балбесы…» — Кю начинает терять терпение. «Почему всегда я решаю ваши проблемы?» — наблюдая за страдальческой картиной, мужчина хмурит брови, ожидая, когда Сува подаст признаки жизни. — Эй, тут тебе не кровать, умирать будешь у себя. — Рей не видел сурового выражения Кютаро, поэтому не двинулся с места, однако, что-то пробубнил себе под нос, всё ещё лёжа на стойке. — Могу дать один совет. — брюнет заинтересованно поднял голову, давая знать, что готов слушать. — Представь, что это твоя миссия. «Что за бред… » — Я подумаю над этим. — он поднимается, делая несколько глотков, когда остаётся меньше половины напитка. — Я считаю, вам нужно открыто поговорить о том, что между вами. Думаю, Кадзуки-кун оценит твои старания. —… А если не оценит? — пессимистично отзывается Рей, пока рука задумчиво помешивает трубочкой остатки. «Бывший мафиози/бытовой инвалид боится отказа от… бывшего наёмника/домохозяйки с потребностью заботиться о других. Как мило…» — информатор сдержанно улыбнулся, не показывая внутреннего веселья. Он впервые видит что-то настолько необычное, и сложно-искреннее, хотя за всю свою жизнь встречал немало людей. — Сначала узнай. И да, если постараешься сделать что-нибудь приятное для него, то дела могут пойти лучше. Рей садится прямо и кивает, обрабатывая ценный совет: — Понятно… Спасибо, Кютаро. — Не благодари, я ничего не сделал. Кю наблюдает, как собеседник встаëт со своего места, — Мне пора. — благодарно кивнув, направляется к выходу. — Удачи. — хозяин кофейни проводил взглядом спину в синей кожаной куртке. Ветряные колокольчики снова издали мелодию перезвона, когда мужчина согласился с мыслью, что эти двое стоят друг друга.