Так, что красавец вроде тебя делает здесь?

— Господин Лань, вы уже собрали отчеты за прошлый месяц? Субботний вечер. Время было не раннее. Глаза пекло из-за долгой работы за компьютером и приходилось все усерднее сдерживать зевки. Сегодняшний день невероятно вымотал Лань Ванцзи, которого радовало лишь то, что завтра можно будет немного отдохнуть, не думать о делах фирмы и наконец отвлечься на себя. Завтра долгожданное воскресенье. Единственный выходной, который, тем не менее, раз за разом приходится тратить на уборку и приготовление еды на следующую неделю. Протерев глаза и отогнав неприятные мысли, он ответил: — Господин Лю задерживается, но обещал выслать работу до понедельника. Уже не первый и не десятый раз кто-то срывает сроки, а Лань Ванцзи не может из-за этого выполнить свою часть работы. И ему не стесняются напоминать об этом стоит задержаться хоть на немного. Уже не счесть сколько нервных клеток пало из-за этого. И многого, многого другого. В ответ его коллега понимающе кивнул, но, тем не менее, сказал: — Конечно, я знаю, что это зависит не от вас, как и начальство, но все же прошу вас не задерживаться. Компания рассчитывает на вас, Господин Лань, — подкрепляя свои слова, он дежурно улыбнулся, будто его это вовсе не касалось. Хотя почему будто? Тяжело вздохнув, Ванцзи уверил: — Я понял. Я смогу закончить до следующей среды. — Не сомневаюсь, тогда до свидания, приятного вам отдыха. — До свидания. Устало собрав вещи, он побрел домой. Лань Ванцзи всегда предпочитал пешие прогулки езде на машине. Он любил свежий воздух, и это заставляло его хоть немного двигаться в этом сидячем образе жизни. Да и работал он близко из-за чего с машиной было бы больше мороки чем пользы, но в моменты подобно этому он все равно жалел, что не может быстро доехать домой. Регулярный стресс на работе постепенно убивал его. Он чувствовал, что в его жизни осталось лишь все из самого плохого и постепенно сходил с ума. Какого это существовать, когда в твоей жизни нет ничего что приносило бы тебе радость? Что ж, он отлично знал ответ на этот вопрос. Какого это наслаждаться жизнью? Жить и любить это, жить и чувствовать себя полностью комфортно? Здесь уже возникали заминки. Он был рад, когда дядя гордился им, когда удавалось провести немного времени с братом, он был рад когда была жива его мама, но когда же он был счастлив? Может быть, с мамой и был. Жаль, воспоминания о том времени стали такими мутными, что кроме ощущений и образов уже ничего не осталось. Он бы многое сейчас отдал, чтобы вернуться в детство, когда в его воспитании еще не было строгости дяди, когда он мог зайти на кухню и увидеть широкую улыбку, услышать поддразнивание. Ощутить себя легко и уютно. С нынешним стрессом ему этого чувства не догнать. Чувства, что тебе не все равно. Чувства, что ты хочешь жить дальше. Его просто не было. Не было как и нормального отдыха, времени и сил для музыки, занятий спортом или прогулок. Не было так же и семьи или личной жизни, он даже питомца не мог завести из-за занятости. Возможно, будь у него хоть что-то, что немного развеяло бы его наполненные стрессом и усталостью дни, ему было бы немного легче? Но нет. В отличие от юношества — времени, когда в его жизни считай не было эмоций, но он не жаловался и его все вполне устраивало, сейчас — радость какая бы она не была совсем ушла в минус и держится там уже не первый и не пятый год, а его силы медленно, но неотвратимо заканчиваются. Размышляя о причинах этого, он не мог отрицать как портит все его работа. Он не был человеком, который страдает от недостатка трудолюбия. Он прожил свою жизнь в графиках, которые могли показаться кому-то кошмарными и при этом не испытывал особого дискомфорта. Минимум отдыха, отсутствие развлечений, никакой лени или распутства. Так его воспитали и так он привык существовать, но даже он чувствовал серьезное отвращение к этой работе. К этому комку стресса, неприятных людей и ненужных обязанностей, который пожирал его всего вместе со всем его временем. Оно подкралось так незаметно и копилось внутри годами. И вот он уже чувствовал, что еще немного и он будет готов просто встать со своего места и уйти. Не важно куда. Лишь бы не решать кучу проблем, что на него повесили. Просто встанет со своего места и выйдет через дверь, пойдет, погуляет по улочкам и вдоль пруда в парке, просто чтобы сбросить напряжение. И пропади все пропадом. Звучит чудесно… Не позволял лишь остаток адекватности и ответственность. Но даже его терпение не бесконечно. Последнее время оно стало особенно коротким, а желание уволиться и устроиться куда угодно, да пусть уборщиком стало практически уловимо на ощупь и занимало все его мысли. Надоело. Глупо и безответственно надоело. Просто подальше. Просто пусть это будет хоть что-нибудь другое. *** Он шел по вечерней улице, рассматривая привычные магазинчики. Подобное настроение стало уже привычным навещая после каждого марафона под конец месяца. Он добился успеха, он занимает высокую должность и получает достаточно, чтобы не в чем не нуждаться так как он может на что-то жаловаться? Он и не жаловался. Он просто чувствовал, как медленно задыхается день за днем, а его желание избавиться от этого груза растет и принимает более реальный оборот. Но, к сожалению, у него не было никаких других вариантов. Он не был хорош ни в какой иной области, разве что музыка. Гуцинь, которому он хорошо если пару часов в неделю уделяет. Да и это всегда было лишь его хобби и как сделать из этого работу он понятия не имел. Вдруг его взгляд зацепило одно непривычное пятнышко. Красный цвет, которого он никогда раньше тут не видел, привлек его внимание. Подняв глаза, он увидел вывеску с надписью «Tattoo». Время было уже часов восемь вечера, но свет все еще горел. Сквозь стеклянную дверь прослеживались стопки картонных коробок и разобранная мебель. Лань Ванцзи увидел внутри спину мужчины в черной толстовке, который раскладывал вещи по одной из уже собранный полок, пританцовывая. Средней длины волосы были собраны в маленький хвостик на затылке с помощью красной резинки, а на голове были крупные, дорогие на вид наушники. Двигаясь в такт одному ему слышимой музыке, прерываясь лишь на то, чтобы наклониться и достать из коробки еще какую-нибудь вещь, он обустраивал помещение и очевидно получал от этого удовольствие. Закончив распаковывать стоящую около него коробку, тот обернулся, направляясь к стопке коробок у двери за еще одной, и вдруг его взгляд наткнулся на стоящего за дверью Лань Ванцзи. Незнакомец нахмурил брови, но после просто взял коробку за которой шел и вновь приступил к своему делу. Уже спокойно. А Ванцзи испытал прилив стыда. Еще бы силуэт странного человека, следящего за тобой из темноты, не вызвал недоумения. Отогнав оцепенение, он пошел домой и сразу же лег спать. *** Проснулся на следующее утро Лань Ванцзи довольно рано, на часах было около шести. Подниматься в подобное время по выходным было для него в порядке вещей. Не то, чтобы в этом была необходимость, но привитый режим давал о себе знать. Сегодня нужно было приготовить еду и убраться, если быстро справиться, можно будет посвятить оставшуюся половину дня гуциню или прогуляться. Занимаясь домашними делами, он не мог выкинуть из головы вчерашний тату-салон и мужчину, которого он там увидел. Интересно, сколько ему лет раз он уже открывает собственное заведение? Или он просто работник? Помогающий родственник? В голове то и дело проскальзывал незамысловатый танец и выражение лица, которое он тогда уловил. К сожалению, из мыслей вырвал телефон, звучно провибрировавший на столе. Пришло письмо от Господина Лю, который наконец-то прислал отчет. Внутри разлилась горечь от осознания, что завтра снова понедельник. Еще один из тысяч уже прожитых дней, заваленный усталостью и чужими проблемами. И по началу ведь работа не вызывала в нем подобного отвращения, но как только начальство увидело в нем золотого работника, стало поручать все больше ответственных дел, и тем лучше он с ними справлялся, тем выше становилась его должность и тем больше задач на него вешалось. С одной стороны, можно было порадоваться успеху и зарплате. Но ему не было на что тратить свои деньги. С другой, у него не было времени жить. Выдохнув, он решил отвлечься от своих мыслей и немного развеяться. Вместо привычного парка он почему-то решил пойти прогуляться по улицам и ожидаемо наткнулся там на вчерашний тату салон. Рядом с дверью висела табличка «Открыто», оповещая о работе заведения и не понимая причины, он снова завис перед дверьми, заглядывая внутрь. К сожалению, сейчас никого увидеть не вышло, его приветствовал лишь красноватый свет вывески и довольно громкий звон колокольчика, когда он все же решился зайти внутрь. На вопрос зачем он не смог бы ответить даже если бы очень захотел. Изнутри салон оказался небольшим помещением, выполненным в черно-красных цветах. Оглядевшись, Лань Ванцзи понял, что никого нет, лишь пустой прилавок для обслуживания рядом с дверью, за который он встал, ожидая пока к нему кто-нибудь подойдет. Мебели здесь, очевидно, недоставало, но вчерашних коробок уже не было, вместо этого на дальней стене располагались полочки заставленные всякой мелочью от баночек с краской для машинки до фигурок каких-то героев. Через пару мгновений из дверцы в конце комнаты выскочил мужчина, наспех собирая волосы с резинкой в зубах. Лань Ванцзи узнал в нем вчерашнего танцора, сегодня он был одет в футболку, и Ванцзи открывался вид на его руки, полностью покрытые татуировками, которые ползли вверх по шее, останавливаясь перед самым подбородком. На полпути к прилавку тот остановился, заканчивая с не тугим хвостиком, который грозился вот-вот сползти, после чего перевел взгляд на него и замер. Пока мужчина его разглядывал, у Лань Ванцзи в голове мелькнул вчерашний инцидент, и ему стало не по себе. Если все же его узнали, то ситуация становится в край неловкой. Ему стало стыдно из-за своего вчерашнего поведения, и с каждой секундой тишины неловкость все нарастала. Он кашлянул, надеясь, наконец это прекратить, после чего незнакомец отмер и зашагал к нему, неловко рассмеявшись. — Извиняй, просто я только открываюсь, весь в работе. Подойдя ближе, он облокотился о прилавок, наклоняясь вперед, и ухмыльнулся: — Так, что красавец вроде тебя делает здесь? — раздался очень приятный низкий голос прямо перед самим лицом Лань Ванцзи. К ушам непроизвольно подполз жар. Возможно его все-таки не узнали… Тот оказался слишком близко, и Ванцзи сделал шаг назад, стремясь освободить личное пространство. Человек напротив тоже выпрямился, потушив широкую ухмылку, но уголки его губ все еще были приподнятыми. Он не произнес больше ни слова, ожидая ответа Лань Ванцзи, но сказать ему было нечего. Действительно, что он здесь делает? Еще раз прокашлявшись, чтобы развеять звенящую тишину, неожиданно для себя он произнес: — Вам нужны работники? — Работники? — собеседник застыл в растерянности, он явно не ожидал, что его первым клиентом окажется и не клиент вовсе. Почесав волосы на затылке и чудом не растрепав хвостик, он задумчиво протянул: — Ну, нет. Я не планировал никого нанимать, сам понимаешь, лавочка у меня небольшая, к тому же только открывается, — он замолчал, смотря на него, и Ванцзи уже собирался развернуться, когда тот вдруг продолжил: — Хотя… Думаю, мне бы не помешал помощник, ну знаешь… подавать нужное, прибираться или помогать с мебелью, пока с переездом не покончим. Мастера не нужны, к сожалению, место только одно. И еще я не смогу много платить, по крайней мере, первое время, пока дела не наладятся. Если с поиском работы совсем плохо могу нанять конечно, но думаю лучше для тебя будет поискать другие варианты. Ну или реально работать за гроши. Лань Ванцзи задумался, деньги для него не были особой проблемой. На первое время уж точно. На аренду квартиры, оплату счетов и еду с одеждой он тратил чуть больше половины своей зарплаты. Одинокому мужчине без семьи и особых расходов нужно было не очень много для проживания, а он и так никогда не любил разбрасываться деньгами. Если начнет экономить на сумму, которая у него уже накопилась, он сможет прожить пару лет ни о чем не думая. Несмотря на все, его чертова работа хорошо оплачивалась, пусть деньги и копились, не используемые, как и его желание уволиться. Наверное, он бы уже давно ушел, если бы не был настолько упрямым, однако он не знал куда податься, не желал признавать проблемы и не хотел отходить от намеченного плана на жизнь, вот и получил то, что имел. Но сегодня он чувствовал, что этому пришел окончательный и необратимый конец. Наконец-то он готов менять что-то. И пусть это будет работа помощником в тату салоне за гроши. Да, дядя будет в ужасе. Но… Какая теперь уже разница? Если какое-то время ему не будет хватать зарплаты, и он начнет уходить в минус ничего страшного с ним не произойдет, но смена обстановки ему была нужна как чистый воздух. К тому же если его средствам придет конец, он всегда может устроиться на другую работу по специальности. Конечно, придется идти с нуля по карьерной лестнице, но стоило ли говорить, что ему плевать? Даже наоборот: он будет рад сбросить с себя ненужную ответственность и начать все сначала. Чувствуя себя очень странно, он все же произнес: — Я согласен. Какой рабочий график, и когда я смогу приступить? — И это твои первые вопросы? Не о зарплате? Ладно, график с десяти утра до восьми вечера, перерыв час. Приступать можешь хоть завтра. Платить буду около двух тысяч и это не в неделю. Больше предложить правда не могу. Если передумал — говори сразу. — Я согласен. Тот вздохнул и положил руки на прилавок, спросив: — Насколько планируешь остаться? Тебе же нужна подработка на короткое время? Просто, чтобы я знал примерно. — Пока не знаю, если условия меня устроят, то надолго. Брови его собеседника взлетели вверх: — Отчаянный! Это же рабочий день по десять… девять часов и такая зарплата! Две тысячи юаней! Ты на нее не выживешь, тебе все равно придется искать вторую работу. Ты, блин, уверен? — Нет нужды повторять. Я вас расслышал, — смотря в живое лицо, которое от его слов стало еще более обескураженным, он почувствовал внезапный поток веселья прошедшего внутри. Никак не выражая неуместных эмоций, он ждал, пока ему что-нибудь ответят, но вместо этого отошедший от удивления мужчина расхохотался. Он уткнулся лбом в сложенные руки и громко, не сдерживаясь, смеялся. — Ахах, черт, ты серьезно? — отойдя от приступа смеха, он все же поднял голову и посмотрел на Лань Ванцзи, на лице которого отпечаталась крохотная, незаметная для посторонних улыбка. Осознав это, он сразу взял себя в руки. Стоило ему расслабиться, и уголки губ сами собой приподнялись вместе с этим заразительным смехом. Ванцзи расслабил мышцы лица и отогнал наваждение. Перед ним стоял явно очень раскованный и эмоциональный человек, и Лань Ванцзи слабо представлял, как себя лучше вести. Из-за этого и его минутной слабости он почувствовал себя неестественно, будто его положили в чужую тарелку. Слишком явные эмоции. Незнакомец был слишком… Слишком. Свободный и заражающий свободой человек. Лань Ванцзи всегда лишь издалека наблюдал за подобными. Никогда таких не было в его окружении, и никогда такой, как Ванцзи, не вписался бы в окружение подобных людей. Но… Возможно, именно этого ему всегда и не хватало? Тухлая работа, пресные люди вокруг, необходимость, скорее привычка, въевшаяся в душу сдерживать эмоции, и почти полное отсутствие свободы. Не это ли довело его до таких необдуманных и откровенно глупых поступков? Но это место, этот человек, это наконец давшееся решение, всколыхнули что-то внутри него. Будто омут на дне чистого на вид озера, который ждет что его поднимут, вычистят, поймут. А может этот омут все эти годы всплывал в нем сам? То самое осознание, что «правильная» жизнь это не что ему нужно? Не то, что ему хочется? Может все эти годы его мысли и не были чистыми? Наверное, он просто слишком упрямый слепец. Вынырнув из мыслей, он перевел взгляд на мужчину и понял, что тот, подперев голову рукой, разглядывал его взором серых, светлых глаз. Вновь смутившись, Ванцзи перекрыл свою неловкость вопросом: — Как вас зовут? — Вэй Усянь, Вэй Ин. Обращайся лучше на ты. А тебя? — Лань Чжань, в быту Лань Ванцзи. — Вот значит как. А могу я звать тебя по первому имени? Вопрос застал Лань Ванцзи врасплох. Они же считай незнакомы. Даже брат больше не звал его по детскому имени. Некоторые люди и раньше пытались с ним сблизиться и выбирали для этого самые разные способы, но он никогда не позволял никому так фамильярно к себе обращаться. Но по неизвестным ему причинам, в этот раз вместо того, чтобы сразу же отказать он замешкался. Ощущения были другими… Это не ощущалось как фамильярность. Не было желанием примазаться и завести себе полезного друга. Это было как будто… искренне? — Так, ладно! Ванцзи-сюн, теперь ты нанят, — видимо, уловив его замешательство, Вэй Усянь сам разрешил поднятую дилемму. Он поднял руки, разводя ими, и продолжил: — Ко мне можешь обращаться как хочешь, в будущем может расширюсь, но пока это только тату салон. Я владелец этого заведения, и я сейчас единственный мастер. У тебя есть сертификат, что можешь набивать? Пусть ты и просто помощник, но есть какие-нибудь навыки, о которых мне было бы полезно знать или что-то еще? Качнув головой Лань Ванцзи ответил: — Я впервые имею дело с татуировками. По поводу навыков: только возможная помощь с финансовыми вопросами, имею образование и работаю… работал в этой сфере. — Да ну, и почему сюда устраиваешься? Если хочешь бить в будущем и пришел просто набраться опыта и поглядеть изнутри, можешь пойти на стажировку куда хочешь. Уверен, по Пекину тату-салонов как грибов после дождя и куда лучших и с учителями, которые смогут тебя научить. Чем работать тут за две тысячи, как непонятно кто, не лучше ли отдать немного и научится, чтоб нормально работать? Хотя, может тебе просто нужна подработка не важно куда? Ну, тогда тем более, уборщики и доставщики явно больше получают и вакансий миллион, — продолжал догадываться тот, а Лань Ванцзи предпочел промолчать. Не дождавшись ответа, Вэй Усянь вздохнул и махнул рукой: — Понял, ну это не важно. Пойдем, — оттолкнувшись от прилавка, мужчина развернулся и направился к дверце, из которой ранее вышел. Проследовав за ним, Ванцзи оказался в крохотной комнатке, внутри которой черт ногу сломит. По-другому не выразишься. Вчерашние недоразобранные и пустые коробки, очевидно, были поспешно втиснуты сюда, чтобы не быть на виду у клиентов. На полу около них валялись разные вещи, которые, видимо, мешали достать что-то со дна, и так и не были сложены обратно. Пол покрывал картон сплюснутых коробок и скомканные листы бумаги. Пытаясь пробраться через беспорядок, Вэй Усянь запнулся о что-то и чуть не повалился на пол. Ванцзи дернулся, не зная, как помочь, но тот сам удержал равновесие и успешно добрался до стола в конце комнатки, поверхность которого едва было видно из-за покрывающих его разных листов. Присмотревшись, Лань Ванцзи увидел там не только документы, но и карандашные зарисовки, некоторые из которых были смяты. Разве он не недавно въехал? Как можно за пару дней учинить такой бардак? Потеряв дар речи, Лань Ванцзи остался стоять в дверях боясь зайти дальше и просто наблюдал, как Вэй Усянь из внутренней поверхности стола выудил ноутбук и направился к нему в этот раз аккуратнее, смотря под ноги и переступая все препятствия. Но все равно запнулся о стул и, чертыхнувшись, потер раненую ногу прежде чем выйти. Неловко рассмеявшись, он произнес: — У меня тут небольшой беспорядок, как видишь. Немного неудобно, — не похоже, чтобы это и вправду его волновало, или он бы раскаивался по этому поводу. Лань Чжань не нашелся с ответом. Пока он стоял, не зная, куда себя деть, Усянь подошел к продолговатой деревянной стойке, покрытой черным лаком, где ранее его ждал Лань Ванцзи, и поставил туда ноутбук. — Подойди, составим договор. Я чуть позже распечатаю и подпишем. На составление документа ушло достаточно много времени. Лань Ванцзи довольно щепетилен в подобных вопросах, а Вэй Усянь все спорил, и они никак не могли договориться об обязанностях и зарплате. Тот все повторял как это мало и вообще не покрывает всю работу, которую Ванцзи предлагал, и что он дурак круглый, откуда только вылез, лишь веселя этим, но не как не отговаривая. Это было удивительно. Лань Ванцзи поражался намерению отговорить себя от подобных условий, не меньше, чем Вэй Усянь его желанию на них работать. Почему он просто не согласится без лишних споров? В мировоззрении Ванцзи, попадя в такую ситуацию, тот наоборот должен радоваться подобному работнику и бояться спугнуть его лишним словом. Но тот спорит. К сожалению или к счастью, Ванцзи был упрямее. В итоге они сошлись на том, что в его обязанности входила как выразился Усянь «ручная работа». Он должен был убирать помещение, помогать с переносом и распаковкой вещей, принимать клиентов и быть на телефоне попеременно с Вэй Усянем. В перечень его личных обязанностей также вошло составление плана бюджета, над которым он будет работать и предлагать Усяню, чтоб тот на основе этого мог закупать материалы. Зарплату ему все же подняли до двух с половиной тысяч, с оговоркой, что она будет расти. Небольшая прибавка, но теперь она хотя бы официально дотягивала до минимальной. Предложить больше у Вэй Усяня не было возможности, но Ванцзи верил, что как только она появится, тот не станет этого скрывать и сразу же ей воспользуется. На этом и сошлись. Помимо этого, в договор, также вошли и другие пункты, как например, тот, где он обязуется пройти медицинское обследование и сообщить обо всех инфекционных заболеваниях, если таковые имеются. Он и так регулярно ходил в больницу, справка — не проблема. С остальным он может разобраться позже. Завтра его первый рабочий день. Когда он возвращался домой, солнце уже село, но было так легко в мыслях, что спешить совсем не хотелось. Да и незачем ему теперь спешить. Несмотря ни на что, он не собирался отрабатывать больше и дня на работе. И он очень надеялся, что его отпустят без лишних препирательств, хотя и слабо в это верил. Не важно. Как же все это теперь не важно. Впервые за много лет он испытывал чувство волнения и предвкушения перед следующим днем. Перед понедельником. *** В настолько замечательном настроении он давно не просыпался. Несмотря на его желания на работу прийти, все же было необходимо, но осознание, что он идет, чтобы покончить со всем этим, а не работать, наполняло легкие сладостью. И, конечно же, его чудное настроение подпортили. Без этого бы не обошлось. Как и ожидалось отпускать его так просто не собирались, все растерялись, начав с уговоров, которые валились несмотря на все его твердые «нет», продолжая давлением и закончив прямыми угрозами. К счастью, ему было плевать. К счастью, ему ничего не могли противопоставить. И к его огромному удовольствию, ему удалось избежать отработки. Пришлось, конечно, выплатить компании сумму, что не мало урезала его сбережения, но их все еще оставалось достаточно по его мнению. Вышел он с чувством полного триумфа. Он вышел не просто из дверей компании, он вышел из своей предыдущей жизни, в которой гнил все эти годы. И шагнул в новую. Над головой прозвенел колокольчик, и повеяло приятным теплом помещения. Вэй Усянь сидел на полу, повернувшись к нему спиной, на этот раз взамен наушников музыка разносилась по помещению. Она была совсем не навязчивой, такой, которую бы могли крутить в любом кафе, так что Лань Ванцзи не смог бы сказать был ли это собственный вкус Вэй Усяня, или он включил что-то чтобы развеять тишину и при этом не побеспокоить возможных посетителей. — А, Ванцзи-сюн. Ты вовремя, проходи, — услышав колокольчик, тот повернул голову и улыбнулся, подзывая его, и снова продолжил свое занятие. — Здравствуйте. — Привет, секунду, я закончу и объясню тебе, что и как. Пройдя в помещение, Лань Ванцзи огляделся и увидел пару крупных коробок, которые должно быть завезли вчера после того, как он ушел. На полу расположился Вэй Усянь, а перед ним вверх тормашками лежал почти собранный стол, которому как раз вкручивали последнюю ножку. — Вам нужна помощь? — Нет, спасибо. И я бы хотел, чтобы ты обращался на ты. Хотя, если не нравится — не стесняйся говорить, тогда я тоже буду обращаться на Вы. Просто мне было бы приятнее без такой дистанции между нами, — на последнем предложении тот снова обернулся к нему и ободряюще подмигнул. Закончив, Усянь с легкостью поставил стол на ножки и отодвинул к стене слева от входа, после чего полностью перевел свое внимание на Ванцзи, который до сих пор не ответил. И снова за то короткое время, которое они знакомы, этому человеку удалось его удивить. Он никогда не думал, что между работодателем и работником может быть подобное неформальное обращение. Нет, он никогда бы не подумал, что между ним и работодателем могут быть какие-либо отношения, кроме формальных. Что кто-то может всерьез предложить это ему. Он привык к тому, что все, включая начальство уважают его, скорее сторонятся. Если с ним заговаривали, значит от него что-то нужно, если кто-то пытается быть милым, значит нужно что-то особенное. Если к нему обращались на работе, значит от него нужна была исключительно работа и использовать для этого какое-либо обращение, кроме формального — дикость. Но снова разве не сбегая от этой самой атмосферы и работы он оказался здесь? Разве не глупо продолжать хвататься за это? Перед ним — очень легкий на подъем человек, разочаровывать и расстраивать которого Лань Ванцзи не хотелось. И он снова замешкал, но в этот раз вместо того, чтобы принять это за отказ, Вэй Усянь переспросил: — Ну так? Ты против? И он не смог отказать. — Нет, давайте… давай на ты. Лицо нового знакомого засветилось и, хлопнув в ладоши, тот воскликнул: — Отлично! — он хлопнул Лань Ванцзи по плечу, из-за чего появилось желание отойти на несколько шагов. — Тогда время небольшой экскурсии, — тот обошел его и начал описывать помещение, поясняя расположение вещей и их предназначение, разбавляя все шутками над которыми сам же и смеялся. Тату-салон был маленьким, даже крохотным помещением с неплохим минималистичным дизайном, на который Ванцзи обратил внимание только сейчас. Прямо около входа располагалась стойка для принятия клиентов и зона для ожидания с несколькими стульями. Дальше была зона для набива татуировок, где стояли один новенький стул-кресло для клиентов и недавно собранный стол. Пройдя чуть дальше, Вэй Усянь подвел его к полкам, они служили в основном декорацией, но так же на них хранилось часть расходных материалов. Остальные, как пояснил Вэй Усянь, хранились в… «Моя мини свалка» — как емко описал ту комнату Усянь. Сама комната была там же. В конце помещения было две двери, открыв ближнюю к ним, Вэй Усянь зашел внутрь. — А это собственно склад, плюс мой крохотный кабинет. Я тут уже немного прибрался со вчера, но рассчитываю на твою помощь с этого момента, — заглянув внутрь, Лань Ванцзи увидел, что все и правда стало выглядеть лучше. По крайней мере, мусора на полу или коробок больше не наблюдалось, и он уже полноценно рассмотрел каморку. Рассматривать-то, собственно, было и нечего. Один маленький стул, стол с выдвижной частью и парой ящиков и две тумбочки, в углу стоящих одна на одной. На этом и обчелся. — Тут я планировал сидеть, пока нет клиентов, а еще я хочу начать немного продавать свои картины и наброски. Чисто для тех, кто хочет, — посмотрев Вэй Усяню в лицо, Лань Ванцзи увидел легкую улыбку. Веселые нотки можно было почти всегда уловить в его голосе и уголках губ. По-настоящему завораживающий человек. — Что ж, а тут рядом туалет. Свет вот здесь, — выйдя, он направился ко второй двери и указал на выключатель. — У тебя есть еще какие-нибудь вопросы? — похоже на этом его мини-экскурсия по салону была завершена. Он посмотрел на Лань Ванцзи и приподнял одну бровь. — Тебе не жарко в пальто? — только сейчас Ванцзи заметил, что и вправду забыл раздеться. Прилагая усилия, чтобы не спешить, он развязал пояс и начал расстегивать пуговицы, немного смутившись. Раздался короткий смешок. — Давай помогу, — прежде чем Лань Ванцзи успел что-либо ответить, мужчина и правда присел и принялся расстегивать пуговицы, ухмыляясь. В этой ухмылке было что-то хитрое, что Ванцзи тогда так и не смог распознать. Когда пуговицы закончились, Вэй Усянь встал и, обойдя его, снял пальто с плеч. — Его пока некуда повесить, — улыбка Вэй Усяня стала шире, пока он смотрел Лань Ванцзи в глаза. — Позже куплю вешалку, а сейчас нам нужно собрать стулья. Я оставлю пальто в кабинете. Лань Ванцзи поспешно отвернулся и отошел на приличное расстояние. Ему казалось, что с его лицом творится что-то странное, хотя он и понимал, что чужой человек не сможет ничего уловить. Он вздохнул, отгоняя от себя прилив этого непонятно чего. Тем временем, Усянь уже вернулся, и они приступили. Коробками, которые Ванцзи заприметил утром, оказались упомянутые пара стульев. Один для удобства во время работы с татуировками, а другой — для ресепшена. Вэй Усянь сел на пол и принялся ковырять скотч. Ванцзи не спешил следом, но Вэй Усянь уже справился с упаковкой и ожидал его, так что, убедившись, что пол достаточно чистый, он тоже опустился на колени, садясь в благопристойную позу. И… к стыду Лань Ванцзи, который редко занимался чем-то подобным, пользы от него было не очень много. Тем временем Вэй Усянь действовал уверенно и постоянно развевал молчание разговорами. Его голос не умолкал ни на минуту, и так Ванцзи узнал, что у него есть маленький сын, и они недавно переехали в эту часть города. — …а потом а-Юань как крикнул, и тот пес убежал! Ненавижу собак. Они такие мерзкие, у меня желудок скрючивает при одном их виде! Когда-то а-Юань захотел песика и меня передернуло от одной мысли. Не могу ни в чем ему отказывать, но эта просьба реально не выполнима! — он нежно улыбнулся. — Хотя, он так спокойно на это отреагировал, в придачу пообещал защищать папу от собак, что и делает! Он у меня такой умненький, просто золотко, ты обязан его увидеть! Лань Ванцзи слушал его уверенный полный гордости и нежности голос и чувствовал тепло, греющее его изнутри. То, насколько Вэй Усянь любил свою семью, чувствовалось в каждом слове и жесте. И в том, как тот без умолку мог рассказывать истории о своем сыне, было что-то невероятно милое и домашнее. Должно быть, Усянь так же души не чаял и в своей жене. — А ты, Ванцзи-сюн? — М? — к своему стыду, он прослушал о чем идет речь. — Любишь собак? Надеюсь, нет… Бррр, — он хитро щурился, смотря ему в лицо. — Не смогу жить с кем-то, кто держит собаку. Лань Ванцзи растерялся достаточно, чтобы его брови чуть дернулись. К чему это было? Хотя наверное ему просто не понять этого открытого человека и его манеру общения. Он поспешил ответить на вопрос: — Не люблю. — Это хорошо, а у тебя есть другие питомцы? — Нет. — А хотел бы? Какое у тебя любимое животное? Какие у тебя до этого были питомцы? Как их звали? Расскажешь о них? Вопросы повалились, но Лань Ванцзи задумался и честно ответил на каждый: — Думаю, да. Не знаю. Никого не было. — Что?! Как это не было? Совсем? Даже в детстве? — Мгм, — Ванцзи не совсем понимал, что в этом так шокировало Вэй Усяня. Но тот даже остановил работу, задрав на него голову. Смотря на то, как приоткрылись в удивлении его глаза, Лань Ванцзи и правда почувствовал, что сделал что-то странное. Он добавил: — Дядя, довольно строг в этом, а потом не было времени. — Дядя? Ты рос с дядей? — Мгм, — его интонация как всегда была нечитаемой. Ванцзи все еще было стыдно за то, что от него мало пользы и чтобы не быть совсем уж бесполезным, он попытался вникнуть в инструкцию, которую подобрал. — Вот как… Знаешь, я тоже сирота, — судя по интонации, Вэй Усянь подумал, что задел не очень приятную для Лань Ванцзи тему и решил тоже поделиться таким фактом о себе. — В детдоме было не очень, но меня довольно быстро нашел и забрал друг моих родителей. Так у меня еще появились старшая сестра и братишка. Знаешь Яньли просто богиня, она сразу приняла меня и начала готовить мне вкусности. Ей было лет двенадцать, но она уже могла делать чудеса! Цзян Чэн повреднее будет, но он тоже очень хороший. Просто из-за меня пришлось отдать его собак так что поначалу мы не ладили, но потом подружились! Когда мы были мелкими, я… только о себе и болтаю, — не закончил рассказ, Вэй Усянь прихлопнул себя по губам. — Ты же знаешь, что можешь просто заткнуть меня, если я совсем разойдусь? Взгляд Лань Ванцзи стал тяжелее, и он прохладно ответил: — Нет нужды, — и не покривил душой, слушать о том, как Вэй Усянь что-то рассказывает было несравнимо приятнее, чем говорить что-то самому или сидеть в тишине. У него был приятный, мягкий голос каждой нотой, выражающий новую эмоцию. Когда тот что-нибудь рассказывал его лицо, и руки жили своей жизнью, а про взгляд и говорить не стоило. От чего-то все это одновременно веселило, будоражило и восхищало Ванцзи. Такие чувства были для него непривычными и можно сказать странными, но очень нужными. Он будто наконец смог сделать пару вздохов полной грудью и чувствовал что действительно чувствует. Эмоции. Не раздражение, не безразличие или смирение. А… Он просто чувствовал себя хорошо. Очень непривычно, но это приятно. — О, эм… Хорошо. Это хорошо. Расскажешь о своей семье? — Вэй Усянь снова принялся за работу, оставалось совсем немного. — Особо нечего рассказывать. Родители погибли. Меня и старшего брата растил дядя. — У тебя есть старший брат? Вы ладите? — Да, — его ответ был уверенным. Ванцзи увидел, как Вэй Усянь тянется за откатившимся колесиком, и подал его. — Да, спасибо. Это очень хорошо. У меня не было старшего брата, но была моя цзэцзэ. Приятно, когда о тебе кто-то заботится. — Мгм. И на этом они наконец закончили. Вэй Усянь установил последнее колесико, а Ванцзи поставил стулья туда, где они должны стоять. Остаток дня прошел для него как для работника не особо продуктивно, он лишь научился принимать и записывать клиентов. Которых в этот день пришло двое. Оба были друзьями Вэй Усяня, как он рассказал позже коллеги из салона, где он до этого работал. — Эх, мы так давно не виделись. Хотя, нет, по сути не так уж и давно, просто по ощущениям прошла вечность, но я жду этой встречи, Ванцзи-сюн! Ты увидишь, они прекрасные люди, с ними всегда весело. Уверен, ты им понравишься, и тебе они тоже. Я надеюсь. Ванцзи тоже надеялся. Первым был молодой парень, который пришел набить небольшую змею на запястье. Он представился Не Хуайсаном и немного боязливо поклонился ему. Они обменялись с Вэй Усянем приветствиями, и тот начал готовить место для работы, обматывая все вокруг огромным количеством пленки. Пока Усянь подготавливал все, они перешучивались, обсуждали жизни друг друга, семьи, салон, где все еще работал Не Хуайсан, рисование и многое еще по мелочи. Оба были болтливы, и оба перескакивали с темы на тему, но удивительным образом были на одной волне, несмотря на разницу в возрасте. Тем не менее Лань Ванцзи иногда слышал, как они не касались некоторых тем и быстро переходили к другим из-за чего чувствовал себя неловко. Должно быть его присутствие не давало им наговорится как следует, но деваться было некуда, поэтому он просто сидел на своем стуле за стойкой и подглядывал иногда за процессом работы, наблюдая, как рождается золотистая змейка, и пытался не вслушиваться в разговоры и не смущать никого своим присутствием. Вэй Усянь и не смущался, ему, казалось, было совсем без разницы, а вот паренек иногда бросал на него взгляды, делая вид, что разглядывает помещение. Они продолжили переговариваться даже после того, как Вэй Усянь включил машинку, но когда он прикасался к коже Не Хуайсана, вводя чернила, то оба замолкали и если кто-то начинал что-то рассказывать, Вэй Усянь приостанавливался, чтобы ответить на вопрос или выслушать Хуайсана, из-за чего работа сильно затянулась, но никто не был против. Подросток, кажется, нервничал, а Вэй Усянь становится все более сконцентрированным, и к концу оба замолкли. Когда они закончили, Вэй Усянь наклеил пленку и хлопнул приятеля по плечу. Мужчина откинулся на стуле и улыбался, наблюдая, как парень вскочил с кресла и завертелся, разглядывая татуировку с лицом откровенного счастья и восхищения. Через несколько минут Вэй Усянь наконец рассмеялся и проговорил: — Ну хватит уже! Вижу тебе нравится? — Еще спрашиваешь! Боже, лао Вэй, чтоб я без тебя делал! Спасибо, спасибо, спасибо, спасибо, спасибо, спасибо, спас… — тот подбежал, тараторя и тряся Вэй Усяня за плечи. Когда стул опасно покачнулся назад, мужчина наконец прервал его. — Хватит-хватит. Прекрати, прибьешь! — несмотря на крик, голос Вэй Усяня был полон смеха и счастья за прыгающего на месте парнишку. Лань Ванцзи и сам почти радовался за этого веселого подростка, поддавшись атмосфере, хотя и не понимал, как можно так бурно реагировать на простую татуировку. — Совсем как ребенок. Ах да… — Вэй Усянь многозначительно притих, а Не Хуайсан простонал. — Лао Вэй, хватит уже, мне давным-давно не шестнадцать, эти шутки устарели, — он поднял руку с татуировкой, щурясь от улыбки. — Теперь все иначе, — он чмокнул руку поверх пленки с театральным «Муа» — И вы все больше не сможете дразнить меня чистокожим шкетом, младенцем, ребенком и всем прочим! И мне, между прочим, уже давно за восемнадцать, если ты забыл. Я взрослый! На это серьезное заявление Вэй Усянь бесстыдно рассмеялся: — Ахаха, ага, аж целых девятнадцать, да ты старик! — Больше девятнадцати, — приподняв бровь, ответил ему юноша тоном, будто Вэй Усянь сказал чепуху, и мужчина повис на спинке стула, сотрясаясь и схватившись одной рукой за живот, сквозь смех выдавив: — Хахх, ну да, девятнадцать с половиной! — и снова разразился едким смехом. — Эй! Ты уже достал ржать с меня! Вэй Усянь примирительно поднял ладони. Его глаза были влажными, и он все еще хихикал. Не Хуайсан надулся, но быстро переключил внимание обратно на татуировку и забыл о его существовании, рассматривая рисунок и чуть ли не исследуя его носом. Но взгляд Лань Ванцзи сам собой поплыл к Усяню, который утер слезу в уголке глаза большим пальцем и с полуоборота посмотрел прямо ему в глаза. Не ожидавший зрительного контакта, Ванцзи замер в то время, как улыбка на красноватом от смеха лице Усяня растянулась шире. Он встал и медленно приблизился, обойдя стойку и оперся о нее поясницей, располагаясь в шаге от Лань Ванцзи. Он все еще смотрел ему в глаза сверху вниз, но Ванцзи стойко перенес это испытание и не отвел взгляд, хотя тепло и начало охватывать его уши. Наконец Вэй Усянь сдался первым и прохрустел шеей, непринужденно переведя взгляд на все еще увлеченного татуировкой Хуайсана. — Видно, как он счастлив, — проговорил Лань Ванцзи, чтобы не сидеть в молчании, тоже смотря в сторону юноши. — Ага! Эта татуировка очень важна для него. Он уже несколько лет мечтает о ней, первый вариант этого эскиза он нарисовал еще как только начал бить и с тех пор совершенствовал, — неспешно пояснял Вэй Усянь, на его вопрос который остался между строк. — Но ему не было восемнадцати, плюс у него невероятно строгий брат который все никак не разрешал ему, но Не Хуайсан хотел поддержать меня с моим открытием, к тому же я замолвил словечко, так что тот наконец сдался. Рано или поздно это все равно бы произошло. Он не мог не сдаться, ведь если твой младший брат спустя такое время все еще хочет ее набить и даже не передумал с эскизом, то сомнений в его серьезности остается мало. Я ему это аккуратненько объяснил, и он согласился, а Не Хуайсан до сих пор мне чуть ли не в ноги кланяется. Вэй Усянь улыбнулся, когда увидел как Хуайсан упал в кресло и растянулся по нему, закрыв глаза и уткнувшись лицом в ладони. Этот день был для парня по-настоящему особенным. — Я очень рад за него. Лань Ванцзи посмотрел на подростка и кивнул, согласившись: — Мгм. В скором времени по помещению раздался звон колокольчика, внутрь подняв голову, зашла девушка в розовой куртке. Вэй Усянь посмотрел на наручные часы и присвистнул: — Вот это мы затянули, конечно, — он положил руку на плечо Ванцизи и прикрикнул на Не Хуайсана: — Эй, хватит театр разводить! Мянь-Мянь пришла! — тот протестующе простонал и еще больше раскинулся в кресле. — Не Хуайсан! Поднимай свой зад! Я не собираюсь из-за тебя торчать тут вечность! — прозвенел высокий женский голос. Это была девушка лет двадцати пяти на вид, она быстро шла в сторону парня. С нахмуренными бровями и держа руки в карманах, она создавала угрожающий вид, но Не Хуайсан даже не дернулся, расслабленно лежа в кресле. Когда она подошла вплотную, он просто откинул голову, смотря в потолок. — Вставай, — твердо сказала та. Хуайсан перевел на нее взгляд и ответил: — Не-а, никак. Я умер от счастья, тебе придется оплакивать меня. Поставьте на надгробие эту красавицу вместо моего тупого лица, — и поднял руку вверх. Девушка вздохнула и смягчилась, ближе рассматривая татуировку. — Угу, очень красиво. Рада, что ты наконец смог ее набить. Хотя, хрен тебя теперь подразнишь, — Не Хуайсан расплылся в ухмылке. — Ну да! — Оу, малыш, ты не переживай из-за этого, повод всегда найдется, не найдется так найдем — победная ухмылка Хуайсана уползла куда-то вбок. Он сполз с кресла издавая недовольные звуки. По салону раздался громкий смех Вэй Усяня, а девушка засмеялась вместе с ним, пока парень поднимал себя с пола и безнадежно вещал: — Значит надежда потеряна?.. — он приложил тыльную сторону ладони к лицу, делая вид что вот-вот грохнется в обморок, еще сильнее смеша этим. — Конечно, я же без татух еще и мелкий, среди вашей банды злых взрослых. Как не идеальная мишень для издевательств? О, как же надеялось мое сердце найти покой с потерей татуировочной девственности, но нет… — он всхлипнул, присев на пол, и зарылся лицом в коленки. Его голос стал еще более театральным и драматичным под громкий ржач «злодеев». — Эта компания прогнила насквозь, и я не знаю как мне дальше быть… Чтобы я не сделал, все всегда будут надо мной потешаться, — он затрясся, и было похоже на то, что он заплакал, но очень скоро стало понятно, что тот смеется. Тогда он поднялся, гордо выпрямившись, и отвесил поклон за спектакль пока Мянь-Мянь пыталась отдышаться, после чего стало видно веселую улыбку Хуайсана, которая постепенно утихала, а Вэй Усянь все по-прежнему смеялся над ним. Он уткнулся лицом в руку, которая лежала у Лань Ванцзи на плече так, что он не мог видеть его лица, но голос, этот клятый голос под самым ухом сводил с ума. Ванцзи смутился, он понимал, что слишком бурно реагирует на пустяк, но мало что мог с этим поделать. Уши загорелись и он прикрыл глаза, положив руки на колени, и не двигался, ожидая момента, когда это прекратится, одновременно и желая еще послушать такой открытый смех. Этот хохот нельзя было назвать переливистым и чистым, он был прерывистым, с прихрюкиванием и хриплыми попытками вздохнуть, но именно этим и цеплял. Тем что был настолько откровенным. Не приукрашенным, не наигранным, не фальшивым. Таким, какой был со всеми некрасивыми деталями. Очень и очень искренним. И этот красивый голос Вэй Усяня сделал впечатление еще острее. Тот был просто смеющимся человеком. Слово «ржущий», которое использовал Не Хуайсан, но никогда бы не использовал Ванцзи подходило сюда как нельзя к стати. И то как Вэй Усянь мог позволить себе подобный хохот, то как он не стеснялся себя и своих реакций, эмоций, поведения не на шутку восхищало Лань Ванцзи. Это то чего он никогда не сможет добиться от себя и что всегда ценил в людях. Он поражался, такая расхлябанность ужасала его, но как же это прекрасно. Раскованные люди это кошмар… Но его очень прельщал такой кошмар. И что с этим делать непонятно. — Ахах, так, ладно, хватит, — Вэй Усянь вздохнул и прокашлялся, изгоняя влагу из легких. Не Хуайсан сложил руки на груди и упрекнул: — Да уж, — несмотря на это, уголки его губ были приподнятыми, а взгляд очень теплым. — Но я рад что ты наконец-то в порядке. Эта случайная фраза проехалась по слуху Ванцзи, но он слишком хорошо чувствовал насколько посторонний им всем, чтобы спросить. На короткое, но мучительное время, воцарилось молчание. Вэй Усянь ничего не ответил Не Хуайсану, он убрал руку с плеча Лань Ванцзи и ушел обратно к креслу, которое наконец освободилось. Он кивнул девушке и заговорил: — Ну что, приступим? Ты же со своим эскизом? — девушка согласилась и сняла толстовку, после чего подошла к рюкзаку откинутому ранее, начав рыться в нем. На ней осталась майка, открывая вид на ее руки, где цвели несколько крупных татуировок. Она перебрасывалась фразами с Вэй Усянем, который тем временем надел перчатки и вновь начал перестилать пленку. Ванцзи с уже большим интересом рассматривал его действия. Тот, заметив взгляд, улыбнулся ему и подозвал рукой. Лань Ванцзи подошел, зная, что ничем не поможет и только помешает им. Он еще пару мгновений понаблюдал за подготовкой и решил переспросить: — Я точно могу? Ответом ему стал короткий смешок, на чем вопрос был исчерпан, и Лань Ванцзи взял один стул из тех, что стояли около входа и поставил его рядом. Отсюда открывался куда лучший вид, и теперь Ванцзи, получивший одобрение, смог раскованно наблюдать за ними. Девушка достала листок с распечатанным рисунком цветка, а Вэй Усянь взял странноватый шелестящий лист с ручкой и какое-то время обрисовывал его. Когда он закончил, она показала, где будет татуировка, и он обернулся к столу, покрутился немного и посмотрел на Лань Ванцзи, попросив его сбегать за ножницами. Но как только Ванцзи встал, чтобы направиться в ту маленькую комнату, Вэй Усянь надавил ему на плечи, усадив обратно, и бросив: — Лучше я, ты не найдешь, — убежал сам. Стоило ему скрыться как воцарилась тишина. Лань Ванцзи и девушка почти неподвижно сидели друг напротив друга, не встречаясь взглядами. В тот момент Ванцзи очень остро ощущал, насколько незаменимым был Вэй Усянь здесь, его не было всего пару минут, но за этот короткий промежуток образовалась давящая неловкость, а время в разы замедлилось. Плечи Лань Ванцзи сделались каменными, и он не знал, как сбросить напряжение. Он мог лишь как жизненного спасения ждать возвращения Вэй Усяня, пока наконец дверь вновь не хлопнула, и не послышался голос громко сообщающим всем, что нашел что искал. Легкие Ванцзи выдали долгий вздох, и он только сейчас понял каким поверхностным было его дыхание. Наконец он смог расслабиться в его присутствии. Вэй Усянь с девушкой продолжили обсуждать жизнь их коллеги, с того места на котором прервались. Тем временем Усянь быстро вырезал рисунок и примерил его, сделав отметки маленьким фломастером, после чего обработал чем-то плечо и наклеил. Копия рисунка осталась синими линиями, и Усянь обрызгал это место из маленького, неизвестного Лань Ванцзи бутылка пахнущего спиртом, скорее всего, антисептика. Ванцзи не задавал никаких вопросов, он не хотел мешать их беседе, но сделал пометку в памяти, что попросит Вэй Усяня поподробнее рассказать обо всех этих этапах. Тогда Лань Ванцзи тоже сможет помогать, вместо того, чтобы неподвижно наблюдать за работой. Какого бы не было это признавать, толку от него действительно было мало. Не был ли он просто лишним мешком, который тянет салон Вэй Усяня на дно? Был. Тот ведь сразу сказал, что ему не нужны работники. Утешало лишь то, что это его первый день, и у него еще есть время, чтобы освоится. И он намерен использовать его. Постараться влиться в работу и быть полезным до тех пор, пока это возможно. Иначе рано или поздно Вэй Усянь просто уволит бесполезные расходы. Лань Ванцзи бы очень хотелось этого избежать. Зажужжала машинка, и Вэй Усянь опустил ее кончик в один из маленьких колпачков, которые стояли на столе, и наклонился к рисунку. К удивлению, шум не начал раздражать и Ванцзи заставил себя чуть расслабиться. Вэй Усянь наконец приступил к работе, и образовалась довольно непринужденная атмосфера. Он расслабленно вводил краску, пока они с девушкой лениво переговаривались, иногда посмеиваясь. Не Хуайсан тем временем был в зоне ожидания, и от туда начали доноситься звуки печатания по клавиатуре, и сигналы приходящих сообщений. Лань Ванцзи краем глаза видел, как он фотографирует свою руку и снова утыкается в телефон раз за разом. Вопрос о том, почему тот не выключил звук надолго, не задержался в его голове, и Лань Ванцзи с неким восхищением наблюдал, как рождаются из-под руки Вэй Усяня четкие черные контуры. Следя за его рукой Ванцзи видел, как уверенно и быстро он двигается, контроль над машинкой поражал. Он не создавал обычный черный контур для цветка. Отнюдь. Он заполнял тонкими линиями все прожилки в лепестках и затушевывал отдельные части, иногда делая черные ровные заливки в тенях, а иногда не напрягаясь создавал плавные градиенты. Спустя не такое уж и долгое время красоту рисунка можно было четко различить, а ведь он даже не прикасался к другим цветам. Лань Ванцзи и сам немного рисовал, когда был моложе, и ему даже казалось, что он делал это вполне неплохо и уверенно. Но он мог точно сказать, что дай ему кто-нибудь ручку и листок с тем же контуром цветка он не смог бы повторить и половину того же эффекта. А Вэй Усянь используя лишь толщину линий и заливку смог создать нечто подобное на коже другого человека при этом используя машинку. Возможно то что у Лань Ванцзи были какие-никакие навыки в рисовании и делало его впечатления таким острыми, но даже будь здесь любой другой человек, посмотрев на эту работу он сказал бы что Вэй Усянь не новичок. Все время пока он набивал, Лань Ванцзи не отрываясь наблюдал и все больше проникался уважением. Наконец Вэй Усянь сделал последний штрих и поменял краску на ярко-малиновую. Дальше процесс пошел быстрее, и ему оставалось только залить оставшееся пространство, и татуировка наконец была готова. Он наклеил на плечо девушки пленку и прихлопнул свою работу. Она приподняла руку, бегло осмотрев рисунок, но потом просто взяла телефон и сделала фото, уже смотря в него. Вэй Усянь улыбнулся, и она кивнула. — Спасибо, — работа подошла к концу, девушка расплатилась, попутно прощаясь с Вэй Усянем и направилась к выходу. Ванцзи встал, чтобы проводить ее, но та вдруг замерла и развернулась, направившись обратно. Она подошла прямо к Лань Ванцзи и смерила его любопытным взглядом. — Прости, совсем забыла лично представится, — она протянула ему руку. — Меня зовут Ло Цинъян. Лань Ванцзи несколько секунд посмотрел на ее руку и как обычно, преодолев раздражение, пожал ее, после быстро разорвав прикосновение. Отстранив, почти отдернув руку, он кивнул ей и представился в ответ. Параллельно с этим Не Хуайсан поднялся со стула и тоже направился к выходу, но, поджидая девушку, остановился, и Лань Ванцзи заметил, как тот тушуется, подходя к нему. Юноша все же взял себя в руки и выпрямился, уверенно глядя Ванцзи в лицо. Он растянул уголки губ в небольшой улыбке и сказал: — Раз, уж вы теперь здесь работаете позаботьтесь, пожалуйста, о нем, — он кивнул на стоящего за его спиной Вэй Усяня. — Лао Вэй на самом деле совсем не умеет выживать в одиночку, — сзади раздался недовольный звук, и Не Хуайсан усмехнулся глядя на возмущающегося человека. С уже более недовольным «Вот ты…», Вэй Усянь приблизился к Хуайсану и схватил его за плечи, кулаком портя укладку каштанового каре. Хуайсан шустро высвободился и, подмигнув, быстро пролепетал: — Удачи с ним, лао Вэй! — и вышмыгнул за дверь. Ло Цинъян подмигнула, помахала на прощание и тоже ушла. На этом прием этих неоднозначных клиентов наконец закончился. Вэй Усянь принялся убирать рабочее место, а Лань Ванцзи подошел, чтобы помочь ему. За уборкой Усянь непривычно молчал, но не успел Ванцзи по-настоящему напрячься, как тот заговорил: — И как тебе они? — Хорошо? — более неуверенно, чем хотелось бы, ответил он. Нет, он не солгал, просто однозначно описать свое впечатление он не мог. Они были шумными. И творили довольно глупые вещи. Хотя стоило признать, Ванцзи не был против, было не так уж и плохо наблюдать за ними, к тому же Вэй Усянь был таким же. Шумным и творящим глупые вещи, но именно за это Ванцзи считал его характер таким интересным. Его Лань Ванцзи не смог бы назвать неприятным, даже если бы дядя провел четырехчасовую лекцию о том, что такое неблагородный человек. Ванцзи постарался подобрать подходящее слово и спустя паузу ответил: — Они… веселые. Лицо Вэй Усяня потеплело. — Хаха, можешь не исхитряться, а если правду? — Я не лгу. Вэй Усянь открыл рот, но снова замолчал, лишь спустя время, за которое они закончили уборку, все же повернулся к нему и спросил: — Тебе не нравится Мянь-Мянь? Ванцзи удивил этот вопрос. Разве он чем-то нагрубил Ло Цинъян? он вдруг вспомнил, как принял ее рукопожатие и… наверное это действительно было не очень вежливо. Сколько бы не жил в этом мире он так и не смог преодолеть неприязнь к чужим касаниям. Стоит быть аккуратнее, чтобы люди не брали это на свой счет. — Она хорошая девушка, просто я не люблю прикосновения. Вэй Усянь понимающе промычал: — М, я понял, — раздался сухой смешок. — С моими руками мне вообще стоит на километр отходить, — не давая Лань Ванцзи что-либо вставить, он вновь спросил: — Но, а так хорошие ребята, да? — Мгм, — на этот раз его ответ был уверенным. В остальное время они просто болтали, точнее болтал Вэй Усянь, а Ванцзи внимательно слушал, пока тот становился все болтливее и улыбчивее от его коротких, исчерпывающих ответов. Конечно, Лань Ванцзи своеобразно участвовал в беседе, в основном он давал Усяню рассказывать обо всем, чем хочется и по минимуму рассказывал сам, но он не желал, чтобы эта беседа заканчивалась и пытался как-нибудь демонстрировать свое участие. Он надеялся, что Вэй Усяню тоже нравилось проводить так время. Хотя, видимо он не очень успешно участвовал в разговоре, ведь тот все же пару раз обрывал себя и переспрашивал, не утомил ли он его и не слишком ли его много, но Лань Ванцзи отвечал лишь сухими нет. Ему весьма искренне не хотелось, чтобы тот замолчал и он не понимал о чем вообще беспокоиться Вэй Усянь. Лань Ванцзи привык слушать, а Усянь был просто невероятным. Энергичный, очень красивый, улыбчивый, остроумный, искренне любящий, талантливый, целеустремленный, добрый, с чудесным чувством юмора, вокруг него царила слишком легкая и веселая атмосфера, Лань Ванцзи мог по-настоящему расслабиться в его присутствии. Солнечный человек. Просто теплое солнце. Ванцзи наоборот заряжался в его улыбках и болтовне. Как он мог утомлять? Как он мог волноваться, что его много? — Ох, Ванцзи-сюн, ты не должен быть таким вежливым, правда. Мне честно, совсем не будет обидно, если ты скажешь мне наконец умолкнуть, — говорил тот, но это звучало бессмысленно, так что Ванцзи просто игнорировал. В моменты, когда Усянь уходил покурить и «наконец умолкал», Ванцзи было настолько тихо, что он едва сдерживал желание выйти за ним и просто постоять рядом, чтобы тот продолжил говорить о чем-нибудь. Да, конечно. Он скажет. Как-нибудь потом. Может быть никогда. Время пролетело незаметно. Под конец дня Вэй Усянь решил проверить телефон и увидел сообщение, в котором к ним хотел записаться клиент. Для этого салона это был первый полноценный клиент и первый, полностью принадлежащий Вэй Усяню. Закончив переписываться с ним, он все еще широко улыбался. Подойдя к Лань Ванцзи, он обхватил его плечи и победно рассмеялся: — Да! Первый есть! — Ванцзи напрягся под его руками. Он попытался расслабиться, но особого успеха не добился. Это было первое подобное прикосновение для него. За всю жизнь ни брат, ни кто-либо еще, даже близко не касался его так. Он немало видел этот дружеский жест, но никто никогда не позволял себе подобного в отношении Лань Ванцзи. Самое странное было в том, что это не вызвало в нем привычного отвращения и это сбивало с толку значительно больше чем само прикосновение. Возможно, он успел привыкнуть к касаниям этого человека, или на Ванцзи так повлияла дружелюбность Вэй Усяня. Впрочем задуматься он не успел, ведь долго это полуобъятие не продлилось, и Вэй Усянь быстро отстранился. С непроницаемым лицом он отошел на несколько шагов и положил руки на талию, после чего посмотрел на часы. — Что ж, осталось десять минут до закрытия. Раз клиентов на сегодня нет, то предлагаю расходиться. Лучше не жди меня, — он поднял раскрытую ладонь и посмотрел ему в глаза. — До встречи, Ванцзи-сюн. — До встречи, господин Вэй, — Вэй Усянь прыснул, услышав это обращение, но Лань Ванцзи быстро накинул пальто и ушел. До встречи, Вэй Ин.