Так, что красавец вроде тебя делает здесь?

«Привет, как А-Юань?», — стоило телефону провибрировать, как недавно проснувшийся и все еще немного раздраженный Вэй Усянь не удержался от «цыка», однако стоило увидеть содержание внезапного сообщения, а главное, имя писавшего, как все раздражение тут же растаяло, а на замену ему пришла теплая улыбка. «Хорошо! Температуры больше нет, немного шмыгает носом, но уже в порядке. С понедельника пойдет в школу», — отправив ответ, Вэй Усянь тут же принялся набирать следующее сообщение: «А ты как? Редко же ты пишешь, я так рад». Его собеседник еще где-то минуту печатал ответ, прежде чем телефон завибрировал в этот раз от входящего звонка. Усмехнувшись про себя, Вэй Усянь принял звонок. — Всегда ты так! Как настроение? — в его голосе отчетливо читались теплые нотки, которые он и не собирался скрывать. — Какие планы на день? — Неплохо. Хотел прибраться. А у тебя? — Замечательно! Правда делать нечего. Не хочешь прогуляться сегодня? Погода хорошая. — Куда пойдем? — Отлично, что насчёт парка? Я люблю ходить туда, чтобы порисовать. Ты, кажется, тоже говорил, что умеешь. Давно хотел нарисовать тебя с натуры, а то… Возьми с собой планшет для бумаги или какой-нибудь плотный альбом, иначе рисовать будет не на чем. У тебя есть что-нибудь для рисования? Грифельные карандаши? — Мгм, — обрадовавшись, что Ванцзи не заметил… скорее проигнорировал его странную оговорку, Вэй Усянь продолжил: — Супер, тогда неси. Встретимся в… — он вскинул взгляд на настенные часы, чтобы проверить время. Он без проблем соберется минут за сорок, но насчет Лань Ванцзи не был уверен и решил подобрать более удобное для них обоих время. Накидав в недавно заваренный кофе сахара, он, не отрывая телефон от уха, открыл холодильник, в надежде на что-нибудь пригодное для бутерброда. — В двенадцать удобно? — Мгм. — Договорились! Как тебе спалось сегодня? Проболтав все утро, Вэй Усянь смог оторваться от телефона лишь когда поход в душ уже нельзя было откладывать. Лань Ванцзи по ту сторону трубки в это время уже собирался обуваться. Наконец, попрощавшись, он чертыхнулся и в надежде не задерживать его слишком долго, выскочил в прихожую едва ли не через пять минут, лишь наспех ополоснувшись. Уверения Ванцзи в том, что тот всего лишь привык приходить раньше назначенного времени и не ждет того же от него, он предпочел проигнорировать. Наконец, прибыв, он быстро нашёл белую фигуру взглядом и направился к ней, не забыв окликнуть. — Лань Чжань! Давно ждешь? — благо, оговорённый парк находился недалеко от его дома, так что он смог прийти десятком минут ранее назначенного времени. В ответ ему мягко покачали головой и Вэй Усянь не смог не улыбнуться, радуясь новой встрече. — Тогда пошли. Кивнув, Лань Ванцзи осторожно положил руку меж его лопаток, подталкивая вперед, и душу Вэй Усяня обдало жаром. Он немного растеряно заглянул ему в глаза, и пойманный им ответный взгляд был наполнен весьма ощутимым теплом. Значит так он не любит прикосновения? Отогнав непрошенное волнение, Вэй Усянь нашел подходящее место, частично скрытое кронами низких деревьев, и плюхнулся прямо на холодную пусть и не покрытую снегом траву, попутно принявшись расстёгивать рюкзак. Ванцзи же в это время достал предусмотрительно подготовленное покрывало и, разложив его, аккуратно опустился, приглашая Вэй Усяня сесть рядом. Вэй Усянь радостно разместился на просторном, чуть влажном от травы, пледе и в пару движений выудил подготовленный ранее планшет для бумаги с прикрепленным к нему листом, после чего принялся исследовать рюкзак в поисках карандаша. Однако спустя пару секунд все равно сдался и вытряхнул принадлежности прямо на серый плед. Наблюдая как рассыпаются в разные стороны пара ластиков, пластиковая коробочка с клячкой, несколько простых карандашей разной длинны и скетчбук, что едва не выскочил на траву, Лань Ванцзи лишь покачал головой и стал помогать собирать разлетевшиеся листки. Ветра, к счастью, не было, однако, он все равно поспешил все собрать, пока драгоценные рисунки Вэй Ина не унесло на какое-нибудь дерево. Подобрав парочку, он замер, ухватив взглядом изображенное на свернутом пополам клочке бумаге, что лежал прямо у ноги Вэй Усяня. Ему пришлось потянуться, чтобы подобрать его и, обративший внимание на необычный жест Усянь, только сейчас заметил, что ненароком вылетело из его рюкзака, однако было уже поздно. Ванцзи подобрал рисунок, с тяжестью на сердце разглядывая его. На небольшом отрезке бумаги был нарисован его собственный портрет, смотрящий до безумия холодно и враждебно. Он не был закончен, что читалось по лишь слегка намеченному объему волос и воротника, но детализированное лицо, а в особенности глаза так точно выражали эмоцию, что у Лань Ванцзи невольно пошли мурашки. Поверх умело нарисованного анфаса, куда менее опытной рукой были начерканы острые рожки, а очертание поджатых, бледных губ перекрывала зубастая, карикатурная усмешка. От подобной совместной работы взрослого и ребенка хотелось то ли смеяться, то ли плакать. Вэй Усянь неловко рассмеялся, и выхватил у него рисунок, быстро комкая. Лань Ванцзи недовольно вскинулся, сетуя что столь удачный, пусть и исчерканный детской рукой, портрет испорчен, но на попытку вернуть его, Вэй Усянь лишь отбросил комок бумаги в сторону стоящего в нескольких метрах мусорного бака. — Не бери в голову, Лань Чжань, просто из тебя так сложно выудить эмоции, что я не мог не зарисовать это. Сейчас же все хорошо, правда? — он легко провел шероховатыми пальцами по его руке и заглянул в глаза. — Прости, — Ванцзи заставил себя не опускать взгляд, и виновато накрыл руку Вэй Усяня своей. Все же вина за то, что столь опрометчиво ранил Вэй Ина своим поведением, не улеглась, а рисунок стал лишь лишним напоминанием, что задел он не только его. Грубый штрих и размашистые резкие линии портрета непрозрачно намекали на то, в каком настроении его рисовали, добавляя всей зарисовке живости, а от того и угнетающей ауры. — Я тебя давно простил, прекрати уже. Серьезно, — тот игриво навалился на него плечом и поспешил подбодрить: — Давай-ка я нарисую куда лучший портрет? Садись первым позировать, — Лань Ванцзи ничего не оставалось, кроме как вздохнуть и, слушаясь указаний, сесть в подходящую для срисовывания позу. Вэй Усянь же разместился сбоку и придвинулся почти вплотную. Когда раздались первые шорохи грифеля по бумаге, не заглушаемые шелестом ветра, Лань Ванцзи затаил дыхание. Он не видел, но буквально кожей ощущал на себе пристальный взгляд, беззастенчиво гуляющий по лицу. С вниманием ловящий каждую черту. — Вот так, а теперь немного опусти взгляд. Супер, — Лань Ванцзи послушно выполнил просьбу и осмелился пошевелиться лишь когда спустя какое-то время сбоку раздался удовлетворенный хмык. Переведя взгляд на Вэй Усяня, он уловил довольную улыбку, с которой тот разглядывал проделанную работу. Однако, стоило ему подумать, что портрет завершен и уже можно поменять позу, как Вэй Усянь вскинулся, будто от пришедшей идеи и вновь взялся за карандаш. Не осмелившись его потревожить, Лань Ванцзи вновь замер и стал терпеливо ожидать. — Готово, — стоило долгожданному слову достигнуть его ушей, как плечи сами собой расслабились. Не став тянуть интригу, Вэй Усянь сразу же вручил ему получившийся профиль, заставив едва начавшего двигаться Ванцзи вновь замереть. Замерло даже его дыхание. — Нравится? — даже не скрывая довольства в голосе, спросил Вэй Усянь, и ответом ему послужил блестящий, восхищенный взгляд. Неловко прокашлявшись, тот рассмеялся, и в этом смехе нельзя было не услышать радости, вызванной реакцией Лань Ванцзи. — Почему пион? — его взгляд же был направлен отнюдь не на художника. Он жадно исследовал рисунок, не в силах оторваться. С коротким выдохом, Ванцзи провел пальцами над изображением цветка, украшавшего темнеющую мочку уха, будто боялся смазать неосторожным движением. В ответ ему хмыкнули. — Доброта, честность, нежность, высокий социальный статус… как по мне он идеально тебя описывает, не думаешь? — Лань Ванцзи не нашел что ответить и лишь в смущении поджал губы, на что был вознагражден лукавым смешком. — Теперь твоя очередь, — не дав ему как следует налюбоваться, Вэй Усянь расслабленно расправил плечи и поджал под себя одну ногу, положив руку на согнутое колено другой. Лань Ванцзи насилу поднял глаза, изучая получившуюся позу взглядом. Так хотелось изобразить его целиком. Поймать не только любимую улыбку, глаза, черты лица, но и всю фигуру, отражающую заводной характер Вэй Ина, что он, несмотря на долгое отсутствие практики все же решился попробовать. И очень напрасно. Не прошло и пары минут, как у него появилось желание смять получившийся результат, однако, не поддавшись нахлынувшему раздражению, он продолжал попытки перенести на бумагу то, что видят его глаза. Дорисовал позу, перешел к лицу и… все же сдался охватившему его порыву. — Ты что творишь?! — Вэй Усянь негодующе вскрикнул и подорвался, чтобы попробовать спасти рисунок, однако Лань Ванцзи был непреклонен. Он лишь отложил руку с помятым листом к себе за спину, подальше от него и спокойно покачал головой. — Ц, как можно так со своим трудом? — Ванцзи одарил его взглядом, явно намекающим: «кто бы говорил», и Вэй Усянь закатил глаза. — Не смотри так на меня, это другое. Дай хоть посмотреть, что ты нарисовал, — получив отрицательный ответ, он выгнул бровь. — Нет, так не пойдет, Лань Чжань, я же показал тебе результат. — Ты хорошо рисуешь. — А ты, то есть нет? Красота в глазах смотрящего, тебе ли это не знать. Давай, Лань Чжань, я не буду смеяться, — взгляд Лань Ванцзи остался все таким же непробиваемым, и, поняв, что уговорами делу не поможет, Вэй Усянь ненавязчиво приблизился, не разрывая зрительного контакта, не давая Лань Ванцзи раскусить его план. Один стремительный выпад вперед и… провал. Быстро сгруппировавшись, противник успешно уклонился, зажимая в руке несчастный рисунок. Не желая так просто сдаваться Вэй Усянь перехватил его руку и попытался разжать пальцы, на что явно негодующий Лань Ванцзи начал отпираться, и между ними завязалась полу шуточная потасовка. — Эй! В кого ты такой упрямый? — несмотря на недовольство, в его голосе явно проскальзывали смешинки. Кто бы мог подумать, что столь скованный и сдержанный человек как Лань Ванцзи может участвовать в чем-то подобном и так по-детски упрямиться. Не в силах отделаться от переполнявшего сердце восторга, Вэй Усянь уже в голос расхохотался. Сдаваться он при этом даже не планировал. Улучив удачный момент, он, наконец, смог выбить несчастный клочок бумаги из руки Ванцзи, и, предчувствуя, скорую победу, ринулся к нему. Однако, его планы прервали руки, перехватившие его вокруг торса и вцепившиеся в одежду. Лань Ванцзи резко дернул его в свою сторону, не давая приблизиться к рисунку и сердце Вэй Усяня на секунду замерло. Неловко стукнувшись макушкой о его плечо, он заторможено поднял голову, в попытке заглянуть в лицо и наткнулся на плавленное золото упрямых глаз. Он непроизвольно сглотнул, слишком остро ощущая, насколько близко они оказались. Он не знал откуда в тот момент нашел достаточно мужества, чтобы не податься немного вперед и не уничтожить последние крохи дистанции. Одного короткого движения хватило бы, чтобы их губы соприкоснулись. Проведя языком по, так внезапно пересохшей, губе, он собирался отодвинуться, опасаясь, как бы и в самом деле не натворить лишнего. Какого же было его удивление, когда ресницы Ванцзи накрыли глаза и именно он стал тем, кто первым сократил оставшееся между ними расстояние. Вэй Усянь остолбенел от охватившего его шока, в то время как Ванцзи не спешил действовать. Он просто прижался губами, то ли не решаясь, то ли не зная, что делать дальше. Вероятно и то, и другое, так что стоило Вэй Усяню отмереть, как он тут же закинул руки к нему на шею и продолжил начатое. Горящими губами он задвигался по губам Ванцзи продлевая поцелуй. Две изящные руки обняли его за талию, и Вэй Усянь перестал что-либо слышать из-за прилившей крови, гоняющей жар по всему его телу. Единственное, что он ощущал — это вес влажных губ, двигающихся в такт их затянувшегося поцелуя, напряжение чужих плеч под собственными руками и головокружение. Чувствуя, как Лань Чжань все больше каменел, комкая в пальцах его одежду, сам Вэй Усянь, напротив, таял и, не соображая, что делает, он наклонился назад, падая на спину, утягивая следом за собой и Ванцзи. Где-то на подкорке сознания витала тревожная мысль, что он слишком спешит, что подобные действия могут оттолкнуть, но пока Ванцзи не отпихнул его, он не мог заставить себя отстраниться. Словно в дурмане, он на пробу приоткрыл губы и поцелуй углубился. Рука Лань Ванцзи с силой сжала его плечо, однако не оттолкнула и Вэй Усянь подумал, что готов больше никогда не дышать если это продлит этот миг, однако не мог позволить себе забрать все сразу. Он мазнул языком еще пару раз и спустя несколько ударов сердца, все же смог большими усилиями собрать вату в голове и прервать поцелуй, не забыв при этом напоследок прикусить и без того припухшую губу Ванцзи. Насилу разлепив веки, он едва не утонул в выражении лица напротив. Лань Чжань смотрел на него то ли немного растеряно, то ли обожающе. До этого сухие, вечно поджатые губы, сейчас были приоткрыты и блестели от влаги, а глаза от счастья. Ёжась под пристальным взглядом, Вэй Усянь отчаянно накрыл лицо руками, бурча в них, что Лань Чжань слишком жестокий. Разве не он должен был его смущать? Тот хмыкнул явно расслышав, и, наконец, слез, забрав с собой тепло своего тела. Еще несколько мгновений Вэй Усянь бездумно лежал, пытаясь осознать, что только что произошло. Только после этого он смог с тяжестью подняться, так и не успев все как следует переварить. Ощущение чужого языка во рту все никак не покидало его, делая произошедшее еще более нереальным. Значит ли это что ему ответили взаимностью? Было ли это спонтанным порывом или обдуманным решением? Можно ли считать, что теперь они в отношениях? Как вести себя с ним теперь? Вздохнув, Вэй Усянь вдруг вспомнил с чего все началось и перевел взгляд в том направлении, куда всего минуту назад Лань Ванцзи выронил свой рисунок. Того, разумеется, и след простыл. Вэй Усянь с претензией посмотрел на виновника, и, различив на его лице явное самодовольство, цыкнул. — Не ожидал от тебя подобной подлости, Лань Чжань. Значит затеял это все для того, чтобы отвлечь мое внимание? Какой хитрый план. Как ты только можешь так жестоко играть на моих чувствах? — он наигранно ранено покачал головой, но стоило только наметить план для дальнейших поддразниваний, как Лань Ванцзи опередил его, выбив воздух из легких. — Ты нравишься мне, — прозвучало это до того искренне, что все насмешки мигом растаяли, взамен явив обреченное, мягкое выражение. Вэй Усянь подошел и взял его за руку. — Ты тоже нравишься мне, Лань Чжань. Еще с первого дня, — тот в ответ крепче сжал его руку и Вэй Усянь не смог не продолжить: — Ты даже не представляешь насколько. Насколько ты замечательный. Мне хочется не просто целовать тебя, мне хочется говорить с тобой, молчать с тобой, просто заниматься чем угодно, делить вместе ночи, быт, просто… Понимаешь? Я знаю, как смешно это слышать от человека, с которым ты знаком всего ничего, но ты правда дорог мне, Лань Чжань. Я абсолютно искренен, — он неловко почесал затылок и немного спешно добавил: — Хах, ладно забудь. Не будем спешить, выбрось то, что я сказал, правда. Ты ничем не обязан мне. На его попытки высвободить руку, Лань Ванцзи лишь крепче сжал ладонь, не позволяя этого сделать. Стремясь не смотреть ему в глаза Вэй Усянь отвернул голову, отводя взгляд и не пропустил, как по не очень протоптанной тропинке недалеко от места, где они расположились, прошел средних лет мужчина. Стоило его взгляду мазнуть по ним, как выражение на его лице стремительно изменилось в сторону отвращения. Тот угрюмо прошел мимо, ничего не сказав, лишь ускорил шаг, не желая проводить рядом с «педиками» лишних секунд. Интересно, как он отреагировал бы, если бы застал их на несколько минут раньше? Из-за возникшего образа у Вэй Усяня вырвался смешок. Он и забыл, что находились они вовсе не в уединенном месте. Если самому ему было плевать на мнение посторонних, то то, как относился к этому Ванцзи, было для него загадкой. Лань Ванцзи же лишь скользнул по хмурой фигуре холодным взглядом, и вновь перевел все свое внимание на него. Руку тот так и не отпустил, даря облегчение. — Я тоже искренен. Одна простая фраза и тепло, вперемешку с счастьем, заструилось по его венам. Вэй Усянь радостно улыбнулся и сжал ладонь крепче. — Теперь тебе от меня так просто не отвертеться, — он игриво подмигнул, но, к сожалению, даже тепло чужих рук не компенсировало холодного, декабрьского ветра и он непроизвольно поежился в легкой короткой куртке. Лань Ванцзи хмуро на него посмотрел и, ничего не говоря встал, помогая подняться и ему. Смущенный и счастливый не меньше. — Думаю, на сегодня хватит, — в ответ Вэй Усянь усмехнулся и кивнул головой, начиная собирать разбросанные по всему пледу вещи обратно в рюкзак. Глупая улыбка все никак не покидала его лицо, и он не собирался что-либо с этим делать. — Что дальше по плану? Так и разойдемся? Может лучше ко мне зайдешь? Тут можно пешком дойти, — Лань Ванцзи кивнул в ответ и Вэй Усянь просиял. — Тогда решено! Кстати, мне недавно на глаза попался один милый приют. Не хочешь… По-быстрому покончив со сборами, Вэй Усянь подхватил Ванцзи под локоть и потянул в нужную сторону. Пребывая в замечательном настроении, он не переставал болтать, млея от внимательных ответов собеседника. Настроение было настолько чудесным, что он готов был полететь к облакам, если бы мог. Не обращая внимания на вполне оживленную улицу, он мягко переплел их пальцы и почувствовав, как Ванцзи в ответ расслабился, одарил его теплым смешком. — Лань Чжань, ты лучший! Я не устану это повторять. Чем я так угодил небесам, скажешь мне? — стремясь смутить Ванцзи как можно сильнее, он понизил тон, сделав его особенно лукавым, и своей цели достиг с достатком. Красная и без того мочка, налилась цветом его гуще прежнего. Он придвинулся ближе и чуть поднял голову, желая прошептать очередную глупость, как внезапно сзади раздался голос, который он меньше всего ожидал услышать: — А-Сянь, — тон был предельно мягким, зовущим, но все равно заставил его в страхе застыть на месте. Вэй Усянь вздрогнул и повернул голову в направлении звука, уже зная кого он там увидит. Плечи его поджались, а вся фигура излучала напряжение и неповоротливость. — Шицзе… — кашлянув, чтобы вернуть контроль над дрогнувшим голосом, он быстро высвободил ладонь из пальцев Ванцзи и сложил руки на груди, выходя чуть вперед, будто хотел огородить собой, спрятать. С явно читающейся паникой он назвал следующее имя: — Цзян Чэн, — в этот раз в его голос не проскользнуло лишних интонаций, что сделало его до того бесцветным и сухим, что названный хмыкнул. — Дядя! — радостный ребенок, явно не чувствуя накалившейся атмосферы, ринулся вперед, стремясь обнять Вэй Усяня за ноги, однако был резко перехвачен. — Стой где стоял, пока взрослые разговаривают! — Цзян Ваньинь подтолкнул мальчика обратно за спину матери и, не сводя жгучего взгляда, спросил, не скрывая насмешки в голосе: — До чего же ты докатился, а, Вэй Усянь? — едкий тон и взгляд, направленный на Лань Ванцзи, ясно давали понять, что именно тот имел в виду. — А-Лин, он не тот, с кем тебе стоит водиться, — убедившись, что ребенок отошел на достаточное расстояние, он сменил поучительный тон на сухой и резкий и обратился уже к Цзян Яньли: — Спрячь сына, пока не нахватался чего! Подумать только! Прямо на улице. Я, конечно, знал, что у тебя нет стыда, Вэй Усянь, но неужели в тебе не осталось и капли благоразумия? Какой пример ты подаешь детям? Вэй Усянь чуть судорожно выпустил воздух из легких и перевел взгляд на Цзян Яньли. Та напряженно улыбалась. Он не знал могла ли она осуждать хоть кого-либо, но в тот момент ему стало до горечи страшно. Он и подумать не мог, что эта потаенная, грязная часть него раскроется ей таким образом. Что она раскроется. — Ну же, давайте не будем ссориться сразу после встречи? — она мягко поглаживала надутого Цзинь Лина по голове, но глаза ее были направлены на Цзян Ваньиня. Тот вздохнул под укоряющим взглядом и, взмахнув рукой, демонстративно направился прочь. Всем своим видом он показывал, что «не ссориться» означало лишь не видеться вовсе. Цзян Яньли же не сдвинулась с места. Она мягко протянула руку, и Вэй Усянь не знал, чего боялся больше: пощечины или привычного поглаживания по плечу. Видимо, считав его страх, та печально вздохнула. — Ты стал так редко заходить, приходи как-нибудь на чай, А-Лин будет рад, — она подняла голову на Лань Ванцзи, все еще мягко улыбаясь. — Приводи и своего друга. Тактичное «друг» колко царапнуло слух и, не в силах сейчас смотреть, или тем более говорить о чем-либо с ней, Вэй Усянь рассеяно кивнул и развернулся на не гнущихся ногах, давая понять, что на сегодня диалог окончен. — Приходи, дядя! — он оглянулся, чтобы посмотреть в глаза уже более напряженному, но бодро машущему ему на прощание Цзинь Лину и махнул рукой в ответ. Сил не было даже на натянутую улыбку. Цзян Яньли кивнула на прощание, и, взяв сына за руку, направилась в сторону, где недавно сердито скрылся Цзян Чэн. Когда они наконец остались вдвоем, Вэй Усянь позволил себе один трясущийся, судорожный выдох. Секундная слабость, прежде чем он снова начнет вести себя как прежде. Пытаться. Заметив его состояние и будучи не в силах оставаться в стороне, Лань Ванцзи положил руку ему на плечо в успокаивающем жесте, но когда Вэй Усянь коротко повел плечами, чтобы стряхнуть ее, в удивлении расширил глаза. — Прости, Лань Чжань, дело вообще не в тебе, просто… Дай немного времени, хорошо? — он виновато улыбнулся и спросил: — Не знаешь где можно купить алкоголь? Напряжение из позы Лань Ванцзи никуда не делось, но тот не стал ничего спрашивать и лишь кивнул. — Я отведу тебя. Благодарность, что он прочел во взгляде Вэй Ина, отчего-то больно кольнула сердце. Тот затих и не произносил больше ничего, тихо идя рядом. Его голова была опущена, а плечи напряженно поджаты. Все это так ярко контрастировало с обычно болтливой и живой его версией, что горечь, вперемешку с остротой неправильности, все никак не отпускали, однако озвучить что-либо Лань Ванцзи не решался. — Прости за сегодня, — наконец прервал тяжелую тишину Вэй Усянь. Лань Ванцзи в удивлении вскинул на него голову и тот добавил: — Хах, ну знаешь… за это, — он неопределенно вскинул рукой, будто это должно было намекнуть о чем идет речь. Не то чтобы Ванцзи не понимал. Он не знал за что тот извиняется перед ним, что и поспешил озвучить. В ответ ему лишь кинули натянутый смешок и тишина вновь зазвенела. Не спасал даже шум города, доносящийся отовсюду. Лань Ванцзи больше не предпринимал попыток прикоснуться, страшась вновь быть отринутым и давая Вэй Ину пространство, о котором тот просил. Он не знал, чем мог сейчас помочь, а от того чувствовал тяжесть навалившуюся на плечи. Вдруг, он подумал о том, что делал бы если бы Сичень отреагировал подобным образом и его спину обдало колкими мурашками. Нежность к брату нахлынула новой волной, но с равной силой его охватило и сочувствие к Вэй Ину, чей брат оказался совершенно другого рода человеком. Он же не потеряет общение с так любящим его племянником? Внезапно, Вэй Усянь остановился, вырывая его из мыслей. Ванцзи сделал несколько шагов по инерции и обернулся, желая понять, что случилось. Лицо Вэй Усяня было до мурашек непроницаемым, нарочито спокойным. Тот отрешенно на него посмотрел и произнес: — Лучше не нужно, Лань Чжань. Я уже в порядке. Давай разойдемся на сегодня? Я провожу тебя если хочешь, — в ответ тот категорично покачал головой и зашагал уже в направлении дома Вэй Усяня. — Я проведу, — Вэй Усянь лишь пожал плечами и проследовал за ним, окунаясь в прежнее молчание. Лишь спустя некоторое время, за которое они уже успели преодолеть две трети пути, прозвучал его нечитаемый голос: — Знаешь, я никогда не думал, что эта часть меня раскроется им, — Вэй Усянь опустил голову, легонько пиная попавшийся камешек, и Ванцзи все же решился сжать его ладонь в своей, в знак молчаливой поддержки. Тот напрягся, но руку не отбросил и Ванцзи был рад уже этому. — Я думал, что если они и узнают то я буду готов, что я буду тем, кто расскажет им, но… — тот не стал заканчивать фразу и лишь протяжно выдохнул. — Как получилось, так получилось. — Они негативно к этому относятся? — тон Лань Ванцзи был ровным, но он постарался вложить в него столько сопереживания, сколько мог. Хотя бы часть того, что он чувствовал. Получилось ли у него — спорный вопрос. Вэй Усянь скованно повел плечами и тихо ответил: — Цзян Чэн — точно да, но шицзе… — его голос захрип на половине фразы, и он кашлянул, прежде чем продолжить: — Про нее я не знаю. Она безумно мягкий и добрый человек, но… традиционных взглядов на семью. Мы почти пришли. Нет необходимости провожать меня до самой двери. Давай, Лань Чжань, я буду в порядке, — тот улыбнулся и то, как натурально выглядела эта очевидно натянутая улыбка, заставило его напрячься. Он коротко кивнул и, на прощание, тронул его плечо. — До встречи, — в ответ тот помахал рукой и тоже попрощался. Смотря ему в спину, наблюдая за привычной походкой, Ванцзи печально поджал губы и лишь когда черная фигура скрылась за поворотом, направился прочь. Пусть внезапное появление его семьи и омрачило день, но не смогло смыть облегчения и ощущения уверенности в завтрашнем дне, которое подарило ему наконец озвученное признание. Вместе они справятся со всем. Все будет хорошо. Он сделает все для этого.