Раз и навсегда

Все, наконец, распрощались. В мэноре Нарцисса тепло поблагодарила Гарри за оказанную честь, высказала надежду, что он еще не раз заглянет к ним в гости, и, наконец, сославшись на мигрень, отправилась в свои покои. Гарри облегченно вздохнул и буквально растекся в мягком удобном кресле у камина. Малфой, глядя на это, тоже устроился напротив и позвал Тинки, велев принести огневиски. — А коньяка у тебя нет, Малфой? — Гарри спросил и сам же покачал головой. — Да нет, откуда у тебя маггловский коньяк… — Коньяк у меня есть, Поттер. И, смею тебя заверить, хороший. Просто привык я больше к огневиски. — Оно и понятно, — довольно выдохнул Поттер, с улыбкой разглядывая странное убранство эльфа. На нем было что-то наподобие короткой белоснежной греческой тоги, с вычурной золотой брошью в виде герба Малфоев на плече, подпоясанное широким поясом с золотыми кистями. В целом он напоминал нечто с картин старинных художников, рисовавших на тему древнегреческих мифов — разных фавнов, нимф, богов и философов. Дождавшись, пока это чудо исчезло, Гарри перевел вопросительный взгляд на Драко. — Что тебя так удивило, Поттер? — тот разливал коньяк по бокалам. — Твой эльф. Он свободный? Просто на нем одежда, и такая… странная… Малфой рассмеялся. — Ах, это… Да, Тинки, как и Пинни матери — свободные эльфы, которые остались у нас за плату. После судов они отказались просто уйти и попросили оставить их здесь. Им разрешили, а мы были только рады такому их решению. Вот только если Пинни все заработанные деньги тратит на современные платья, шляпки и разные дамские штучки, то Тинки просто помешался на нарядах разных эпох. Тебе еще повезло, что он изображал кого-то не королевских кровей. А мог вполне и Цезарем выйти. Поттер расхохотался до слез. — А я еще подумал, что ему золотого лаврового венка не хватает… — Вот-вот. Отсмеявшись, они взялись за бокалы. — За встречу? — Гарри неуверенно протянул руку с коньяком, словно боясь, что пригласивший его в гости Малфой вдруг передумает и не станет с ним пить. — Ну, давай за нее, — усмехнулся Драко, и они пригубили напиток. — Вы сделали ремонт? Я слышал, что после Волдеморта тут немного неуютно, — Поттер оглядел уютную богатую гостиную, в которой они сидели. — Да, здесь было ужасно. Но спасибо крестному, он не позволил матери жить в том кошмаре и нанял гоблинов, которые очень быстро все отремонтировали. Поттер кивнул, и они снова надолго замолчали. Разговор не клеился. Гарри не знал, о чем говорить — ему хотелось просто сидеть и смотреть, как тлеющие угли в камине отражаются в серых глазах и как платиновые волосы вдруг становятся розовыми в свете редких языков пламени. — Опять уставился? Неужели я так сильно изменился, что ты никак не насмотришься, Поттер? — немного раздраженно спросил Малфой. — Просто ты красивый, — задумчиво и тихо сказал Гарри. И по тому, как удивленно распахнулись глаза напротив, понял, что проговорил это вслух, и запаниковал. — То есть, я имел в виду, что ты стал совсем другим… что я… никак не привыкну… Драко вдруг наклонился в его сторону и, понизив голос, спросил: — Ты действительно считаешь меня красивым, Поттер? Мучительно желая провалиться сквозь все полы мэнора до самого ядра планеты, Гарри зажмурился и кивнул. — Что ж, спасибо, — Драко откинулся на спинку кресла и довольно улыбнулся. Пауза затягивалась, и Гарри решился приоткрыть глаза. Драко сидел, задумавшись и не сводя глаз с игры языков пламени в камине. Он явно не собирался ни проклинать Гарри, ни язвить, и тот понемногу тоже расслабился. — Значит, Хагрид решил уйти с работы? — решился спросить Поттер. Драко медленно перевел взгляд на него и кивнул. — Неужели ты ничего не знаешь? — спросил он. — Я знаю, что он собрался отвести своего брата к великанам, — пожал плечами Поттер, — и, наверное, это займет какое-то время. Но я не понимаю, почему он решил совсем уйти и не преподавать больше. — Он, наверное, должен сам тебе это сказать, но раз уж он пока не может… Хагрид собрался посетить Францию, Поттер. — Посетить Францию?.. — не понял Гарри. — Ну, да. Франция, Шармбатон, мадам Максим… Ну, не мог же ты быть настолько слепым на турнире, Потти! — Драко выжидающе смотрел на Гарри, но тот все еще ничего не понимал. — Ну, он вроде как ухаживал за мадам… — Да ты действительно слепой! У них же там такой роман был, об этом только глухой не слышал! Он же ей слил даже драконов, хотя по правилам никто не должен был знать об этом, даже ты. — Подожди, я знаю про драконов, я был там, когда он ей рассказывал. Но при чем тут… То есть, ты хочешь сказать, что он отвезет Грохха к великанам, а потом рванет к… во Францию? — Ага, я знал! Знал, что вам все рассказывали перед заданиями! — ткнул в него пальцем Драко. Гарри недоуменно поднял брови. — Ничего подобного, это про драконов Хагрид мадам Максим рассказал, чтобы впечатление произвести, наверное, а я так, случайно… Ну, не мог же он ей сказать, а мне нет? А я сказал Седрику, потому что так было честно. Но я не знал, что у них с мадам Максим все настолько серьезно. Значит, они поженятся? — Вот, можешь же логически мыслить, если очень постараешься, — усмехнулся Малфой, но Гарри не обиделся, он был искренне рад за Хагрида, и от того, что Малфой так вот запросто болтал с ним о его друге и ни разу не оскорбил его — тоже. — А ты будешь теперь… ты… До Гарри вдруг дошло, и он ошарашенно уставился на Малфоя. — Ты будешь теперь профессором?! — Профессор Малфой. По-моему, звучит неплохо, а? — Драко рассмеялся, а Поттер не сводил с него удивленных глаз. — Замечательно звучит! Правда, я всегда думал, что ты, если будешь преподавать, то зелья или защиту… — Может, буду и зелья. Но не сейчас. Мне нравится эта работа. Он откинулся на спинку кресла, отпил коньяка и улыбнулся. — А поначалу я думал, что сдохну. Гарри подобрался и решился спросить. — Все было настолько плохо? — Все было ужасно. Я ничего не мог и не умел. Терпения не хватало, сил не было. Нужно отдать должное Хагриду — он давал мне вполне посильные задания. Но это я уже потом понял, что они посильные, а поначалу мне казалось, что он специально заставляет меня работать до потери сознания. А дети — это просто кошмар. Они кидались в меня грязью, представляешь? Обзывались, устраивали маленькие подлянки, как мы когда-то Невиллу Лонгботтому. А потом, знаешь, среди львят вдруг оказался лидер, который решил, что я «не подлый, а просто несчастный» — так он определил. Может, с ним кто-то поговорил, а может, сам додумался, но он устроил все так, что от меня отстали, а потом даже стали помогать. Так мы и подружились. Можешь себе представить — я и львята? Поттер замотал головой. — Вот и я не мог. А потом привык. Теперь на каникулах скучаю даже по ним. Они мне письма пишут. А Макгонагалл, представляешь, заявила, что если так и дальше пойдет, то через пару лет она поставит вопрос перед советом попечителей о моем назначении деканом Гриффиндора. — Нет, Малфой! Этого просто не может быть, ты же слизеринец! — Я ей то же самое сказал, а она говорит: «Шляпа уже не раз ошибалась с выбором факультета. Кто знает, возможно, если бы она распределила мистера Поттера на Слизерин или вас на Гриффиндор, все было бы иначе». — Но по правилам разве так можно? Не подумай, что я против, мне просто интересно. — Тинки, принеси нам закусок, будь добр, а то у мистера Поттера скоро язык начнет заплетаться. Он уже и так говорит не то, что должен говорить на его месте любой гриффиндорец. — Так мне шляпа Слизерин и предлагала. Величие там, типа… Стану могущественным волшебником… Но я уже тогда познакомился с тобой и с Роном, и успел узнать, что все ужасные и злые как раз со Слизерина. Ну, и уговорил меня туда не отправлять. — Ага, значит, директор была не так уж и далека от истины… Что ж, она хорошая женщина, давай выпьем за нее, Поттер. Гарри кивнул и залпом опустошил полбокала, заедая принесенным мясом. — Ты куда так торопишься? — Драко удивленно проследил за количеством коньяка, который влил в себя Поттер. — Как потом домой добираться будешь? Гарри только отмахнулся. Ему было так хорошо, как не было уже много лет. Так уютно было сидеть рядом с Драко, жевать вкусное мясо, пить отличный коньяк. А главное — видеть Малфоя таким домашним, расслабленным, без привычных в школе масок. Гарри чувствовал, что пьянеет от одних только мыслей обо всем этом, и не мог отвести взгляда от Драко. А Малфой спокойно тянул коньяк и рассказывал, как он всю первую осень злился и ненавидел весь мир, Гарри и Хагрида за то, что ему приходилось делать. Но у него совершенно не было времени лелеять свою обиду и плакаться на злую судьбу. Они вставали с рассветом, причем Хагрид явно вставал раньше, потому что, когда Драко выползал из своей каморки, чтобы умыться, уже горел камин, на огне свистел чайник, и Малфоя ждал крепкий кофе. А после кофе начиналась бесконечная работа. Так что к вечеру, едва темнело, он просто валился на кровать и отключался. Теперь Драко знал в Запретном лесу почти все тропки, а тогда громада страшного леса пугала его так же, как и на первом курсе. Первые месяцы Хагрид никуда не отпускал его одного и даже приносил ему сэндвичи с обеда, потому что Малфой наотрез отказывался приходить есть в Большой зал. Но постепенно, поневоле иногда общаясь с другими профессорами, он дал себя уговорить и однажды решился, и пошел вместе с Хагридом на обед. Едва они вошли, как ученики начали перешептываться между собой, а потом послышались и приглушенные обзывательства. Но Макгонагалл тут же пресекла все это безобразие на корню, лишив все четыре факультета кучи баллов, и лично пригласила Драко на место возле себя. С тех пор он, гордо задрав подбородок, ходил в Большой зал на завтраки, обеды и ужины, и вскоре все привыкли и перестали обращать на это внимание. Работая руками, Малфой и правда много думал. И очень быстро понял, что ни учителя, ни даже некоторые из учеников не держат на него зла и стараются помочь по мере своих сил. А когда он получил те перчатки… — Знаешь, Потти, ведь я и правда ждал тебя. Наверное, завтра не прощу себе, что говорю это, но сейчас мы пьяны, и только поэтому можно. Я все время мысленно разговаривал с тобой. Рассказывал, как мне живется. Как Хагрид мне помогает и поддерживает. Извинялся за старое и благодарил. Звал тебя. Да я даже поругался с тобой, когда понял, что ты так и не приедешь! — Малфой улыбнулся, и Гарри залип на его губах, невольно облизнувшись. — Поттер, да ты меня вообще слушаешь? — Драко растерянно посмотрел на него. — Кажется, тебе хватит. Ты себя хорошо чувствуешь? Гарри вздрогнул, с трудом отведя взгляд, и снова влил в себя коньяк. Он сам не очень понимал, что с ним происходит и как он себя чувствует, поэтому только кивнул, но получилось не очень уверенно. — Так почему ты так и не приехал, Поттер? — пристально глядя ему в глаза, спросил его Драко. То ли он и правда выпил слишком много, то ли сама атмосфера этого вечера и откровенность Малфоя так расслабила его, но Гарри почему-то сказал правду. — Я боялся. Сказал и оцепенел, не зная, как быть дальше, глядя, как расширяются глаза Драко, как приподнимается вопросительно бровь. — Прости, что? Ты боялся? Кого? Вид у Драко был ошарашенный, и он явно ждал ответа. И Гарри понял, что отвечать придется. И он заговорил горячо, быстро, сбиваясь и словно боясь передумать. — Я боялся, боялся встретиться с тобой, боялся, что ты ненавидишь меня после суда еще сильнее. Ты же всегда меня ненавидел, на суде даже не посмотрел на меня ни разу. И я был уверен, что ты ненавидел и свою жизнь, и меня, потому что если бы не я, тебя бы, может, сюда и не послали… — Ага, зато отправили бы в Азкабан, — скептически протянул Малфой. — Ну, может, для тебя так было бы легче, чем унижаться перед всей школой… — Нет, ну я не спорю, поначалу были такие мысли, что лучше бы я был в Азкабане, где, кроме охранников, меня бы никто не видел, но я же не совсем идиот! Чего только сгоряча не подумаешь, но не понимать, что ты для меня сделал? Поттер, не то чтобы я в первый же день готов был кинуться тебе на шею с благодарностями, но к Рождеству я уже вполне трезво отдавал себе отчет в том, как сильно я тебе должен. Я даже хотел написать тебе… — А почему не написал? — Гарри почему-то вообще не думал, что Драко мог бы ему написать, и эта мысль буквально поразила его. Малфой вдруг как-то стушевался и отвел взгляд, но Гарри уже не мог не услышать ответ на свой вопрос. — Так почему ты мне не написал, Малфой? — снова спросил он, видя, что Драко отвечать не спешит. Драко вздохнул и пожал плечами. — Я подумал… подумал, раз ты не вернулся в школу и не приехал ни разу к своему другу, то просто не хочешь меня видеть. А значит, и письма мои тебе не нужны. — Он опрокинул в себя коньяк и уставился на огонь в камине. — А я даже не знал, можно ли тебе писать… — пробормотал Гарри. — Мне разрешили переписку, только письма проверяли. Поначалу. Потом, кажется, перестали. Я переписывался с мамой. В общем, писать было можно, только посылки нельзя. — Понятно. Я не знал. Гарри почему-то совсем поник. В голове плавали странные обрывки мыслей, размытых и разбавленных алкоголем. Он попытался подняться, и его шатнуло к камину. — Ты уже уходишь? Я напугал тебя? — Драко нахмурился и тоже поднялся. — Нет, я просто хотел размять ноги. Но, кажется, ты был прав, что-то мне нехорошо, — голова Гарри закружилась, и он ухватился за камин, чтобы не свалиться под ноги Драко или в огонь. Малфой быстро шагнул к нему и подхватил, закидывая его руку себе за шею и обнимая за талию, отчего у Гарри вдруг сильно заколотилось сердце и стало сложно дышать. — Держись, Потти, сейчас я тебе помогу, — Драко осторожно повел Гарри на второй этаж. — Я никуда не отпущу тебя в таком состоянии. Оставайся. Как гостеприимный хозяин я просто обязан выделить тебе комнату. И когда ты успел так напиться? Поттер послушно шел рядом и пытался понять, почему ему кажется, что Малфой между фразами прижимается губами к его виску? И он повернул голову, чтобы посмотреть и убедиться, что ему это действительно кажется. Но именно в этот момент Драко решил еще раз прижаться губами к его волосам. Их глаза встретились, Гарри невольно провел языком по пересохшим губам, и Драко не выдержал. Толкнув Гарри к стене, он вжался в него и поцеловал.