Раз и навсегда

Камин затрещал, и из него вышла Гермиона. — О, ты уже готов? Я думала, мне придется тебя ждать, как обычно, — улыбнулась она. — Тогда, может, мы и не опоздаем, если Лаванда поможет Рону собраться. Гарри поправил парадную мантию, стянул лентой отросшие волосы в короткий хвост и вымученно улыбнулся. — Да, я подумал, что нужно бы явиться пораньше — хочу перекинуться с Кингсли парой слов, — сказал он, оборачиваясь к подруге. — Ты прекрасно выглядишь. — Ты тоже. Ну, раз ты готов — идем? Рон ждет нас у себя. А оттуда отправимся все вместе. Парадный зал министерства был торжественно украшен и ярко освещен, но гостей пока было мало. Выйдя из камина, четверка огляделась и разошлась: Рон с Лавандой направились к семейству Уизли, а Гермиона шагнула в сторону как всегда закутанного во все черное бывшего профессора. Гарри отвесил поклон в его сторону и усмехнулся, заметив привычно изогнутую бровь и легкий кивок. Снейп оставался Снейпом всегда и везде. В этот раз решили объединить годовщину Победы и вступление в должность нового министра магии — Кингсли Шеклболта. А потому и журналисты, и гости все больше собирались поближе к нему. Гарри поспешил украсть его на пару слов, пока не собрался полный зал. — Кинг, я хотел бы поговорить с тобой не как с министром, а как с другом. Я хочу уйти. — Гарри, — Кингсли был в отличном настроении. Он только что дал несколько вполне удачных интервью зарубежным журналистам и не сразу понял, о чем говорит Поттер, — но ведь праздник даже еще не начался… — Ты не понял, дружище. Конечно, я хочу поздравить тебя и побуду шутом для прессы, когда настанет время. Я хочу уйти из Аврората. — А, вот ты о чем… — черный великан понимающе кивнул. — Что ж, это только твое дело. А куда ты собрался? Гарри облегченно вздохнул. Он ожидал уговоров остаться, подумать, но, кажется, обошлось. — Еще не решил. Хочу попутешествовать. В последнее время я что-то не очень… А потом думаю заняться артефакторикой. Мне всегда казалось самым чудесным изготовление волшебных палочек. — Хорошее дело. И правда — почему бы тебе не посмотреть мир. Может, и встретишь кого, а? — он подмигнул, и Поттер тяжело вздохнул. В последнее время все озадачились его личной жизнью, и каждый считал своим долгом посоветовать ему что-то или познакомить с кем-то. Грубить друзьям не хотелось, но его уже так все достали! Вот он и решил уехать от греха подальше. Потому что вот уже три года, как окончилась война, прошли суды, магическая Британия уверенно встала на ноги, Хогвартс открыт и работает, а Гарри все не может забыть… Тогда, три года назад, он, не сказав никому, даже Гермионе, встретился с Хагридом. Тот был рад видеть его, но был полон забот — строил пристройку для своего будущего помощника. Гарри и сам не знал, о чем собирался поговорить с ним. Хагрид был добрым малым и вряд ли хотел мстить Малфою, давая ему особо грязную или тяжелую работу. Но Гарри понимал, что Драко будет и без того сложно. Даже просто находиться на территории школы, встречаться с теми, кто приедет доучиваться. Ведь если Хагрид ходил в Большой зал, значит, и Драко придется? Вряд ли Малфой, привыкший ко всему готовому, сумеет сам о себе позаботиться. Они сидели в «Дырявом котле», и Гарри изо всех сил пытался собраться с мыслями, но они то и дело разлетались. — Гарри, да ты совсем меня не слушаешь! — прогудел Хагрид. — Рассеянный, бледный весь. Может, случилось чего? Поттер в очередной раз тряхнул головой, собираясь. — Прости. Хагрид, а когда Малфой к тебе переедет? — Так я ж и говорю — в середине августа велено ему, значит, прибыть. Чтобы успел осмотреться, научиться самому простому и необходимому. Ты, Гарри, не переживай. Я знаю, что он на язык бойкий, но без магии это, знаешь, ничего не стоит. Пару неделек обживется и поутихнет. Я на его слова реагировать не буду точно, а школьников предупредят профессора. Хотя, если там будут такие, как близнецы Уизли, то это без толку, конечно. Им все было нипочем. — Хагрид, а он… Ты с ним уже виделся? — Нет. Зачем? Мне Минерва все рассказала. И что ты за него заступался — тоже. Ты это правильно сделал — ни к чему детей по тюрьмам сажать. Вот поработает, осознает, так сказать, и дальше жить станет. Уже порядочной жизнью. — Он ведь совсем не умеет без магии… — Ну, это конечно. Сложно. Но привыкнуть можно и к такому, уж поверь. Да и работа у меня простая, больше руками — будет ему время подумать. Гарри тяжело вздохнул в очередной раз, и Хагрид вдруг догадался. — Да ты за него переживаешь что ли? Я думал — за меня, — хохотнул он. — Ну, не волнуйся ты. А то — приезжай доучиваться, помогать ему будешь, поддерживать. А? Гарри только замотал головой. — Ты забыл? Он же ненавидит меня. Для него это будет не помощь, а унижение. — Ну, ненавидит — это вряд ли. В школе вы не ладили, верно, но теперь, когда ты ему жизнь спас и от Азкабана избавил… Не может он тебя ненавидеть, это точно. Я тебе так скажу — надо тебе с ним поговорить. Пока он тебе лично сам не скажет, что думает — нечего за него придумывать, вот. Так что ты приезжай. Ко мне в гости. А не захочет он тебя видеть — так у него будет своя каморка там, пусть в ней и сидит. Уж я постараюсь ее покрепче сделать, потеплее… Зимы у нас сам знаешь какие. — Хагрид, тебе, может, что из утвари нужно? На кухню там… Или вообще… Я бы мог помочь приобрести. Может, маггловское что? — Гарри с надеждой посмотрел на великана, но тот только отмахнулся. — Ты же знаешь, что у меня все есть, да? Для него хочешь расстараться? — Он ведь не привык к твоей жизни… — сник Гарри. — Привыкнет! — отрезал великан. — Ему понять нужно, что он неправильно жил. А в роскоши да комфорте этого не сделать. Так что ты не ту помощь ему предлагаешь. Не удобства ему нужны, а друзья хорошие, правильные. Отношение человеческое. Вот. А ты боишься даже поговорить с ним. — Да не боюсь я! — вспылил Гарри, но тут же сник. — Или боюсь… Не очень приятно слушать гадости про себя, знаешь ли. — Да кто тебе сказал… — снова завел старую пластинку Хагрид, но Гарри только отмахнулся и перевел разговор на ремонт школы и новых магических животных, которых Хагрид собрался разводить в этом году. Он так и не собрался в гости к Хагриду. Учеба занимала практически все время, а редкие выходные он проводил с друзьями или просто отсиживался дома, валялся на диване с книжкой. И изо всех сил старался не думать, не вспоминать. Хагрид, конечно, писал. В своей манере — рассказывал про то, что школа работает (а то Гарри не знал), что работы хватает. Что со здоровьем все нормально. И ни словечка о том, о ком Гарри больше всего хотел прочитать. Специально, конечно — все надеялся, что Поттер приедет. Гарри отвечал так же — учится, здоров, все передают приветы. Всем. Без имен и уточнений. На Рождество он отправил в подарок огромную корзину маггловских сладостей — Хагрид их очень зауважал в последнее время, да покупать ему было недосуг, это ж надо было выбираться в маггловский Лондон. И несколько коробок с шоколадными и сдобными котелками, потому что Гарри подумал, что Малфой не захочет есть маггловские сладости, а какие у Хагрида были пряники, он прекрасно помнил. А еще перчатки из кожи дракона с утеплением внутри из меха какого-то нового вида магического животного. Мех этот согревал практически моментально и удерживал температуру, даже если вам приходилось нести кусок льда в руках. Этот заказ он сделал еще осенью, специально заказав два размера — огромный для Хагрида и обычный для Малфоя. Перчатки сами принимали форму ладони того, кто впервые их надевал, и от этого были еще удобнее. И Гарри очень надеялся, что Малфой не откажется их носить, ведь кожа дракона защищала бы его, а мех согревал… В ответ Хагрид прислал ему письмо с благодарностью, большущую коробку любимых шоколадных лягушек и перо гиппогрифа. И Гарри задумался, не от Малфоя ли оно было? Может, этим он хотел показать, что они с Клювокрылом, наконец, поладили? Но спросить об этом в письме он так и не решился. Только поблагодарил. Хагрид еще несколько раз звал Гарри в гости, явно намекая, что не он один хотел бы его видеть, но Гарри решил, что речь о профессоре Макгонагалл, и вежливо отказался, сославшись на загруженность в учебе. Это было правдой, конечно. Но не настолько, чтобы он действительно не смог бы вырваться на пару часов к другу. Просто он все еще боялся встречи с Драко. Так и пролетели эти годы, отмеченные в памяти лишь редкими письмами да подарками. Гарри отгулял на свадьбе Перси, потом остепенился и Рон. Гермиона загадочно улыбалась, но на все вопросы о ее работе с Северусом Снейпом отвечала кратко и лаконично. Более личные вопросы пресекала на корню, и от нее отстали. Но знакомо вздернутая при случае бровь и язвительность, появившаяся у нее с некоторых пор, говорили о том, насколько они с бывшим профессором понимают друг друга. Гарри и сам попробовал что-то наладить в своей личной жизни. Пару раз сходил на свидания с подружками подружек друзей и знакомых… и зарекся это делать. Все видели в нем лишь знаменитость. Он искренне надеялся, что время исправит эти сложности, но пока что его слишком хорошо помнили. Они встретились с Хагридом в «Дырявом котле» как раз перед самым балом. Тот собирался отвезти Грохха в горы, чтобы тот мог пожить привольно, не сдерживая силы. — Ты снова оставляешь лес и своих зверушек без присмотра? — улыбнулся Гарри, вспомнив, как Хагрид «поправлял здоровье» в горах с великанами. — Не совсем. Теперь там есть кому за ними приглядывать, — загадочно ответил Хагрид, ничего больше не объясняя. А Гарри, отвлекшись на воспоминания, не придал этому особого значения. И вот сейчас он подпирал колонну, накинув на себя легкие чары отвлечения внимания, чтобы ни журналисты, ни просто любопытные скучающие гости не донимали его, и наблюдал. Зал понемногу наполнился гостями, гул голосов нарастал, вскоре должна была начаться торжественная часть. Гости уже понемногу начали продвигаться к импровизированной сцене, когда Гарри краем глаза заметил припозднившуюся пару, входящую в зал. Малфои. Сердце Гарри замерло на мгновение, а после пустилось вскачь. Нарцисса была бледной, но держалась уверенно и величественно. Он знал, что Андромеда помирилась с сестрой, они начали понемногу общаться, и за эти три года Гарри несколько раз слышал, что они организовывали благотворительные мероприятия и что Нарцисса открыла свой фонд помощи пострадавшим от войны. Он не вдавался в подробности, стараясь как можно меньше вспоминать, думать… И оказался совершенно не готов встретиться с ними лицом к лицу. Драко возмужал, раздался в плечах. Смотрел уверенно и смело. Он был совершенно не похож на себя прежнего. Легкий загар только еще больше подчеркивал белоснежные волосы и живые серые глаза. Малфой сосредоточенно оглядел зал, и Гарри показалось, что у него вырвался разочарованный вздох. Или нет? Нарцисса что-то сказала ему, он кивнул, и они направились к остальным. Гарри только сейчас заметил, что гости притихли, разглядывая Малфоев — кто со злобным прищуром, кто с интересом, а кто и с тревогой. Кингсли наконец тоже заметил их и поспешил навстречу. — Миледи, — он галантно склонился к руке Нарциссы, — мистер Малфой. Рад видеть вас на нашем празднике. — Мои поздравления, господин министр, — голос Драко тоже изменился, стал ниже и звучал ровно и спокойно. — Благодарю, благодарю… Я весьма признателен вам за то, что нашли время и не отклонили мое приглашение. Вы как раз вовремя — торжественная часть вот-вот начнется. Гарри усмехнулся, заметив сразу поскучневший взгляд Малфоя — ему явно тоже было тошно от всех этих речей. Но Нарцисса вежливо улыбнулась, тронула сына за руку, и он послушно повел ее занимать места на уже расставленных домовиками стульях. Кингсли огляделся и уверенно направился прямо к Гарри. — Прячешься? — тихо спросил он. — Как ты меня увидел? — Гарри, ты, конечно, великий маг, но и я не особо слаб. И потом, хоть ты и под чарами, надо просто знать, где и что искать, — он указал на слабую тень, проявляющуюся под ногами у Гарри. — В толпе этого не видно, но сейчас… — Плохой из меня аврор, ты же сам видишь, — улыбнулся Гарри, признавая свою оплошность. — Нет, просто тебе скучно. Мне тоже, но это работа. А тебе еще предстоит сказать пару слов… — Кинг, ну можно хоть раз без этого? Ну, пусть Мио скажет, она это лучше умеет. Или вообще, пусть Снейп. Он их запугает, и они совсем забудут обо всем. Новоиспеченный министр рассмеялся, но тут же спохватился, что для всех он стоит один и разговаривает с колонной. — Гарри, снимай чары, а то меня упекут в Мунго. Ладно, так и быть, сегодня речи буду говорить я, но тебе придется постоять рядом. Люди должны понимать, что ты меня поддерживаешь. Ты же не откажешь мне в такой малости? — Спасибо, Кингсли. Постоять рядом молча — с этим даже я справлюсь, наверное. Главное — не упасть, пока буду подниматься на сцену. Посмеиваясь, они направились за импровизированные кулисы, в то время как помощники Шеклболта уже призывали почтенную публику внимать своему новому защитнику и оплоту мира и закона — министру Кингсли Шеклболту. Все прошло довольно обыденно. Кингсли сказал речь, народ послушно внимал, хлопал, улыбался. А Гарри стоял и боялся поднять глаза. Конечно, на них светили специальные зачарованные светильники, и они почти никого в зале не видели, но он знал, чувствовал, что там, среди толпы есть тот, кто не сводит с него глаз. И взгляд его холодный, презрительный. А так бы хотелось, чтобы эти серые глаза взглянули на него хоть раз с нежностью… — …и мы все вместе продолжим трудиться на благо нашей любимой Британии! — тяжелая рука нового министра хлопнула его по плечу, вырывая из грустных мыслей. Он встрепенулся, натянул заученную улыбку и принялся позировать для прессы. Но едва рука Кингсли соскользнула с его плеча, как Гарри торопливо спустился со сцены, отступил в тень и уже почти накинул на себя чары невидимости, как почувствовал, что уперся спиной в чью-то грудь. Резко обернувшись и приготовившись извиняться, он замер — перед ним стоял Драко Малфой и скептически улыбался. — Что, Поттер, бежишь, как нашкодивший первоклашка от Филча? — хмыкнул он, прищурившись и, как и ожидал Гарри, глядя на него с издевкой. Поттер смотрел на него и не знал, что сказать. Горло перехватило, потому что он столько раз представлял себе эту их первую после судов встречу, придумывал фразы, просчитывал варианты… А на деле просто молча стоял и смотрел, и не мог насмотреться. Драко превратился в настоящего мужчину: широкий разворот плеч, крепкая шея, сильные длинные ноги — все это Гарри выхватил мимолетно, но не мог отвести взгляда от серых с прожилками сини глаз. И хотя в аврорской школе Гарри нарастил мускулатуру и довольно ощутимо подрос, но рядом с Драко почему-то почувствовал себя снова подростком. А Малфой вроде бы тоже разглядывал его, но было в этом что-то напускное, словно он хотел показать всем своим видом, что оценивает изменения в Гарри и изменения эти вовсе не приводят его в восторг. Наконец он вздернул бровь и вопросительно приподнял подбородок — мол, чего уставился? Поттер сглотнул. Нужно было срочно что-то сказать, как-то ответить, пауза затягивалась. — Ты так изменился, — он произнес это совсем тихо и сам испугался того, что сказал. Драко посмотрел на него как на больного. — Естественно, Поттер. Не мог же я оставаться… — Внешне, — зачем-то уточнил Гарри и, окончательно смутившись, покраснел. — Ты хочешь сказать, что знаешь меня? — со злостью вдруг выпалил Малфой, наклоняясь к самому его лицу. Поттер удивленно взглянул на него и неуверенно кивнул. — Ничего ты не знаешь! Мы не виделись три года, Поттер, и ты смеешь утверждать, что что-то знаешь обо мне? Ты даже ни разу не наведался в школу! Что же ты не проведал своего друга Хагрида? Вдруг мерзкий Пожиратель Малфой отравил его или оскорбляет каждый день? Неужели тебе все равно, Потти? — Драко язвительно рассмеялся, но тут же оборвал смех, заметив, что на них стали оглядываться. Гарри тоже не хотел, чтобы кто-то видел, что они ссорятся. Он огляделся и увидел выход на балкон. Быстро сориентировавшись, он подтолкнул в ту сторону Малфоя и буквально вытолкал его на открытую всем ветрам площадку, запечатав за собой дверь и повесив заглушающее. — Не думаю, что тебе нужна шумиха и скандал, Малфой, — загнанно дыша, сказал он. — Как и тебе, — парировал тот, и Гарри кивнул. — А за Хагрида я не переживал, потому что мы переписываемся, как это принято у друзей, — Гарри разозлился, потому что почувствовал укол стыда. — Ну, конечно, — раздраженно ответил Драко, но снова поднимать эту тему не стал. Гарри показалось, что Малфой так злится не из-за Хагрида, а из-за себя. Неужели он ждал его приезда? Не может этого быть! Они помолчали несколько минут. Драко смотрел, как медленно гаснут огни большого города — те, кто готовил праздник, специально затемнили небо перед магическим салютом. А Гарри смотрел на Драко и не мог насмотреться. Он с грустью замечал, как идет ему отросший хвост и как сильно делает похожим на отца. Как дергается его кадык, словно Драко пытается сдержать какие-то слова, а те так и норовят прорваться из горла. Как подрагивают его длинные ресницы в первых разноцветных вспышках огней. Смотрел и думал, как же глупо он себя чувствует рядом с Малфоем. Даже научившись вести себя в высшем обществе, носить все эти фраки и костюмы, выступать с речами на праздниках и готовясь стать главой родов Поттер и Блэк — он все равно ощущал себя мальчишкой рядом с тем, кто никогда не посмотрит на него как на равного. Кто всегда будет кривить презрительно губы, произнося его имя. И кто никогда не ответит ему взаимностью, потому что никогда не посчитает его достойным себя. Они стояли практически рядом, а он чувствовал себя ужасно, ужасно далеко. Его вдруг пробил озноб, и он обхватил себя руками за плечи. Драко резко обернулся, внимательно посмотрел на него и явно хотел что-то сказать, но оглушающие звуки взрывающихся разноцветных петард заглушали его голос, поэтому он только передернул плечами, но Гарри почувствовал тепло. И удивился — Малфой кинул в него согревающее? Да еще невербально? Грохот потихоньку стал затихать. Драко развернулся и сделал шаг к выходу, отчего-то хмуря брови. — Тебе вернули палочку? И магию? — не удержался от вопроса Гарри, невольно останавливая его. Малфой кивнул. — Хагрид помог, поговорил с новым министром. Все вернули досрочно и отменили оставшиеся два года. Теперь я снова свободен. — И что ты собираешься делать дальше? Драко удивленно взглянул на него, пытаясь понять, о чем именно он спрашивает. — Жить, — пожал он плечами. — Я имею в виду, — Гарри заторопился, боясь, что тот сейчас уйдет и они больше никогда не встретятся, — ты пойдешь учиться или работать? Или уедешь?.. — это вышло совсем кисло, и Гарри сник. Малфой несколько секунд в замешательстве помолчал, но все же ответил. — Я не собираюсь ничего менять. Меня вполне устраивает мое место работы, только теперь я… Да брось, Поттер, неужто ты не в курсе? — недоверчиво спросил он, но Гарри не понял, о чем речь, и только помотал головой. — А говорил, что с Хагридом переписываешься, — протянул Драко. — Так я переписываюсь. Только он про тебя не писал ничего. — А как же ты узнал, что я сильно мерз в первую зиму? Ведь это ты прислал мне те перчатки? Или Хагрид соврал и сам их купил? Просто он долго лечил мне обмороженные… — Нет, это был я, но я не знал… — Гарри растерянно перевел взгляд на руки Драко, но тот сразу убрал их в карманы. — Я не знал, что ты мерз, я просто помню, какие там морозы, а ты же не привыкший без магии, и вообще… И я подумал, что тебе понадобится защита… Я Хагриду предлагал еще что купить, но он сказал, что ты должен понять… принять… подумать… — он совсем стушевался, не зная, как объяснить то, что хотел сказать лесничий, но Драко понял. — Угадал, значит, — тихо сказал он. — Что ж, спасибо, они мне здорово помогли. — А перо? — вспомнил Поттер, — Перо гиппогрифа — это ты передал? Драко усмехнулся и кивнул. — Я. Хотел показать, что мы поладили. Думал, если тебе интересно, то, может быть, ты выберешься… проведать друга… а заодно и бывшего врага, — тихо закончил он. — Ты ждал меня? — Вот еще, Поттер! Не выдумывай! — вскинулся Драко, но Гарри уже и так понял, что угадал правильно, и расплылся в довольной улыбке, отчего Драко еще сильнее разозлился. — Что за глупости ты несешь? С чего мне тебя ждать? — Драко, давай выпьем? — Гарри ощутил легкую эйфорию и не хотел упускать это состояние. Ему было так хорошо. — Только не здесь! — Я… Поттер, я не понимаю, зачем тебе это, но я тут с мамой и должен ее проводить… — Мы вместе ее проводим! Я все равно хотел поздороваться. А потом… — А потом мне незачем куда-то идти, у меня все есть в мэноре, — пожал плечами Драко, и Гарри вдруг сразу сник. Действительно, с какой стати Драко идти куда-то среди ночи. Да еще с ним. — Но, если ты хочешь выпить, я могу тебя угостить, так уж и быть, — услышал он вдруг немного растерянный голос Драко и обрадованно закивал. — Пожалуйста, угости меня, Малфой. Забери меня отсюда и угости. Только не уходи! — вырвалось у него, отчего он мучительно покраснел, а Драко окинул его нечитаемым взглядом и задумчиво почесал бровь. — Ну, что ж, пойдем, найдем маму… Нарцисса радостно улыбнулась Гарри на его приветствие. А когда Драко предложил отправиться домой — облегченно вздохнула. — Я давно не выходила в свет, отвыкла. Голова разболелась. Сейчас, нужно только господина министра поблагодарить… — Одну минуту, никуда не уходите, я его позову, — Гарри исчез в толпе и действительно очень быстро вернулся вместе с Кингсли. — Господин министр, мы с сыном очень благодарны вам за приглашение. Вечер был замечательный, но мне нездоровится, поэтому я попросила мальчиков сопроводить меня домой, — мило улыбнулась Нарцисса, и Кингсли поклонился ей в ответ. — Конечно, миссис Малфой. Рад был повидаться. Надеюсь, теперь, когда Драко сможет чаще бывать в мэноре, мы тоже будем иметь удовольствие видеть вас чаще на наших мероприятиях. — Спасибо. Я буду рада, — вежливо улыбнулась Нарцисса. — Гарри, ты вернешься? — Кингсли обернулся к молча стоявшему в стороне Поттеру. — Кинг, ну зачем я тебе? — простонал тот. — Да нет, я не против, просто хотел поболтать… Но это успеется. Мистер Малфой, рад, что вы закончили свою… стажировку. Хагрид давно просил дать ему долгосрочный отпуск, если не отставку, и теперь он доволен как никогда. Он не устает хвалить вас. Драко покосился на недоуменно глазевшего на министра Поттера и улыбнулся. — Рад это слышать. Простите, министр, мама… — Конечно-конечно, до встречи, господа… леди.