Ненужный

       Жизнь Антона начинает устаканиваться. Прошедший на «ура» День Учителя заставляет Павла Алексеевича обрадоваться новым сотрудникам его школы ещё больше. Так Аполлинария Владимировна и Антон Андреевич делят между собой ставку педагога-организатора на пополам. Нет, ну а что? И доплата есть, и не одному заниматься всей этой культурно-творческой деятельностью.        К середине ноября наконец-то начинают появляться первые постоянные ребята. Не то, что бы это хорошо в общем плане, но для парня, как для психолога, очень даже. Потому что случаи все кардинально разные. Вот Лиза из одиннадцатого «Б» слишком сильно переживает из-за приближающегося ЕГЭ. И в целом, не чувствует себя уверенно ни в учёбе, ни на выбранном дальнейшем поприще в силу низкой самооценки. А Анфиса из десятого «В» постоянно ругается с родителями — они никогда не поддерживают её выбор, из-за чего иногда девочка не может найти себе места и просто не хочет ничего делать. Споры эти, конечно, классические — разные взгляды на будущее образование ребёнка. Однако сильные и довольно травмирующие для этого самого ребёнка, от чего походы к школьному психологу и начались. Хотя тут и родителям не помешало бы сходить к психологу…        Но самый интересный экземпляр, просиживающий уроки на мягком диванчике у стены, это, конечно же, Гриша. Гришка — ученик восьмого класса, буква которого вечно меняется, ведь его попросту уже устали переводить из класса в класс. Он хулиган и дебошир. Однако дело тут не просто в том, что ему нравится быть плохим парнем. У мальчика очевидные проблемы с проявлением агрессии. Он вообще по темпераменту холерик, и ему любая эмоция даётся слишком. Но вот агрессия почему-то лучше всего. От чего только к началу декабря он разбивает окно в спортзале злобно пнутым мячом, ломает себе руку в драке с дворовыми пацанами и даже разбивает стену в кабинете математики за очередную двойку по контрольной. Родители ему этого не простят, да и он сам парень не глупый, просто информацию долго усваивает. От чего и самому за оценки обидно.        И это повезло ещё Арсению Сергеевичу, что он у восьмых классов математику не ведёт. Ведь мягкий и добродушный Даниил Евгеньевич обошёлся малой кровью после того, как юноша толкнул парту в стену и сделал в ней хорошую вмятину. Он всегда приходит Григорию на выручку и старается отдельно объяснить непонятые темы. Да и вообще к каждому своему ученику всегда внимателен и любезен. Дети его обожают. От чего понятно, что инцидент произошел просто потому что парень не справился с эмоциями. Но на домашнее обучение его временно перевели, конечно. Пока не разберутся что к чему и как этого избежать в дальнейшем. По крайней мере психолог, зная поведение и характеры обоих, без проблем помог математику в такой ситуации. А вот Арсений Сергеевич скорее бы натолкнул на мысли о том, что ученик такой взбешённый из-за него, а не из-за своей же глупости.        В общем, Шастун был уверен, что если бы Гришка был учеником Арсения, то таких казусов было бы гораздо больше. Ведь эта Снежная Королева в лице неразговорчивого математика вряд ли ведёт себя с учениками так же благоразумно, как Даниил Евгеньевич. Он скорее в каждом из них вызывает страх и, будет хорошо, если не ненависть к людям и своему предмету. Да у них вообще со вторым математиком из общего только цвет глаз. И то, у Попова они гораздо холоднее. Как поётся: «Я в глаза твоих видел снег в океане». Только благо, что тут не нужен совет «как опять не влюбляться». Потому что в такого человека, кажется, попросту нельзя влюбиться. Да и Антон, в общем-то, не собирался.        Кьяра не маячила на горизонте всё это время. Он пару раз видел её в столовой, один раз они столкнулись на выходе из школы и ещё иногда он замечал её на этаже начальных классов. Как всегда приметную, но такую одинокую. Она даже не поздоровалась с психологом в ответ, пока он придержал для неё дверь. Хотя до ссоры со своим отцом девчушка всегда была милой и приветливой.        Кстати о ссоре. По заверениям физ-рука Арсений всё-таки поговорил с дочкой. Не совсем так, советовал Антон, но всё же сделал это. Девчушка на папу больше не дулась, но осадок у обоих неприятный остался. По секрету он узнал, что Кьяра замкнулась теперь даже для отца, хотя в обычной жизни это было ей несвойственно. И Сергей Борисович даже волновался, что его лучший друг этого просто не заметил в силу своей холодности. Не в плане, что он слишком холодно относился даже к дочке. А в плане того, что для него не выражать свои чувства и эмоции норма. И он мог попросту не понять, что у ребёнка это не стиль жизни, а возможная проблема.        Но с этим Антон уже ничего поделать не мог. Математик всячески избегал возможности посещения Кьярой психолога. Даже единичным случаем ради простого разговора. Хотя самому Арсению тоже не мешало бы вскрыть старые раны и прочистить всё, что там накопилось. Однако, раздавать советы этому человеку он был не в силах. Поэтому терпеливо ждал иной возможности разобраться с поведением девочки.        — Вот так меня из той школы и выгнали! — радостно закончил вещать свою историю Гриша, стягивая очередную конфетку с журнального столика.        — Слишком много радости для такого события, — всё-таки усмехается Антон Андреевич после недолгого молчания, в которое возвращался мыслями к этой беседе. — Ты понимаешь, кто был виновен в том, что из той школы тебя выгнали?        — Да Вы знаете, АнтонДреич, — глотая чай вместе с буквами продолжал излагать мысли парнишка. — Я как-то и рад. Не нравилось мне там. Вот и вёл себя последнее время так, чтобы меня точно оттуда выпнули. Родители переводить меня не хотели. А Вы знаете, какая там еда в столовке невкусная?        — Эх, Гришка-Гришка, — громко вздыхает Антон, но всё равно смотрит на ученик с улыбкой. — Не в еде счастье, — сам себе не верит, но продолжает: — Надо нам с тобой решать проблему твоей вспыльчивости и агрессивности.        — А кто говорит, что я такой? — разводит руки в стороны Мельников. — Я в полном порядке, — видит насмешливый взгляд психолога, который так и говорит, что они оба прекрасно понимают, какую проблему им надо решать. — Ну что Вы сделаете? — в миг сникает и отводит взгляд. — Родился я таким, всё.        — Если бы делать было нечего, ты бы не сидел тут со мной, поедая общие конфетки, — по-доброму усмехается психолог и берет себе маленький стикер, на котором собирается что-то писать. — Давай потренируемся хотя бы дома. Если вдруг тебя что-то начнет раздражать, будешь отвлекаться. Например, я очень сильно боюсь стоматологов. И, если вдруг иду к этим терзателям, то всегда отвлекаю себя мыслями о том, что после стоматолога можно будет съесть мороженое.        — Мороженое после стоматолога — детский приём, — слегка насмешливо усмехается Григорий, словно он открыл древнюю тайну. — Я на такое уже не ведусь.        — И зря, — хмыкает Антон. — Мороженое после стоматолога вдвойне приятнее, если ты его намеренно ждёшь, — широко улыбается и выписывает ещё один способ на стикер. — Считать до определённого числа, я думаю, тебе советовали, — видит положительный кивок, но продолжает: — и что-то мне подсказывает, что ты этого не делал. Так что давай попробуем всё-таки считать, если не удаётся переключить мысли на что-то хорошее.        — И это всё? — удивляется мальчик. — Но это же не поможет мне избавиться от вспыльчивости. Это только поможет быть не таким резким.        — А всё и сразу сделать не получится, Гриш, — в который раз по-доброму усмехается Антон Андреевич и протягивает стикер. — Поэтому начнём хотя бы с малого, договорились?        — Договорились, — кивает головой юноша.        — Только честно, — чуть строже добавляет психолог. — Пока ты на домашнем обучении самое время научиться хоть чуть-чуть контролировать эмоции. Если ты не будешь следовать моим советам, то я сразу это замечу.        — Хорошо, — как-то тягостно вздыхает Григорий и всё-таки забирает стикер. — До свидания, Антон Андреевич!        — До встречи! — лучезарно улыбается ему в ответ парень.        Эх, как хороши пятницы. Короткий рабочий день — возможность пораньше слинять в магазин, а, следовательно, и домой быстрее доберёшься. Тем более, если учесть, что небольшой ремонт в его квартире всё ещё продолжается, то точно всё намеченное хочется успеть сделать именно сегодня, чтобы все выходные по-настоящему отдыхать. Да, валяться на диване перед телевизором все два дня тоже отдых. И очень даже хороший. Если нет друзей и есть возможность выспать то, что не смог выспать в течение недели.        И вот уже рука спешно тянется за маленькими ключиками на столе, как в кабинет вихрем влетает химик. Кудри торчат во все стороны, халат распахнут и чуть сполз с плеча, а смешные защитные очки криво подняты на лоб. Что могло привести сюда повелителя элементов периодической системы Менделеева? Очевидно, что совершенно неясно. А вот, что точно ясно, так это то, что этот любитель взрывов в колбочках, так же быстро, как явился, отсюда не уйдет.        — И тебе привет, Андрей Михайлович, — по-доброму, но всё же вздыхает Антон, замирая на месте и осматривая Бебурешвили с ног до головы. — Что-то случилось?        — Тох, а школьный психолог решает проблемы между учителями? — запыханно спрашивает педагог и, заметив своё отражение в зеркале, начинает поправляться.        — Да-а-а, — неуверенно тянет Шастун и складывает руки на груди. — Но всё зависит в первую очередь от самой проблемы. Решение некоторых я могу подсказать только как друг.        — Что бы такого сделать, чтобы наверняка понравиться девушке? — супер быстро задаёт вопрос Андрей, не давая даже опомниться.        — При чём здесь проблемы между учителями? — теряется психолог и опирается поясницей о стол. — Присядь, успокойся и объясни всё нормально.        — Мне понравилась девушка и мне нужен твой совет, как психолога, они же людей так понимают, что точно знают, как им понравиться, — снова начинает тараторить Бебур, очень эмоционально размахивая руками. — Однако, я понимаю, что, как психолог, ты не можешь дать мне такой совет в пределах данного учебного заведения, ведь мало ли, кому я там собираюсь нравиться.        — Тебе понравился другой педагог, — добродушно усмехается Антон и подаёт другу бутылку воды. — Раз ты спросил про проблемы учителей. Но я не вижу здесь проблемы, с которой нужно бежать к психологу. Ты же как-то до этого уже встречался.        — Да, но… она особенная! С ней всё так просто не будет, — пару глотков воды, несколько секунд на подышать и речь химика становится более спокойной. — Поэтому всё-таки прошу у тебя совета, как у своего друга с образованием психолога.        — Прости, но как друг я не могу дать тебе ни одного совета, — тяжко вздыхает парень и отходит от стола. — А как психолог попрошу тебя совершать все свои попытки к любовному общению за пределами школы. И ещё могу сказать, что тебе лучше быть собой. Не притворяйся кем-то, чтобы ей понравиться. Ведь задача в том, чтобы понравиться человеку таким, какой ты есть. От обмана, пусть даже и такого маленького, как придуманный себе её общий интерес, ещё никому не становилось лучше.        — Спасибо, конечно, — подхватывается Бебуришвили, возвращая бутылку на стол. — Я тебя понял. Как психолог ты сказал всё очень даже верно, я бы сам о таком не подумал. Но именно поэтому я прошу у тебя совета, как у друга.        — Я не могу дать тебе совета как друг потому что у меня были всего одни отношения, — спокойно отзывается психолог, настаивая на своём, и возвращается к сбору сумки. — Максимально нездоровые, неприятные и травмирующие. Для меня. Поэтому этой темы я стараюсь избегать во всех аспектах своей жизни.        — Оу, не знал, прости, — в момент тушуется химик, даже как-то теряясь. — Я слышал о том, что некоторые омеги ведут себя подобно альфам в диком гоне, но лично никогда с таким не сталкивался. Надеюсь, ты больше никак не общаешься с той омегой.        — О да-а-а, — усмехается Шастун, наконец-то берёт ключи и идёт к выходу из кабинета, намекая на это и другу. — Тот альфа исчез из моей жизни навсегда, можешь не волноваться.        — Альфа? — ещё больше теряется Андрей, спеша за товарищем.        — А я не говорил? — делано удивляется Антон, замыкая дверь и дёргано пряча ключ. — Я — омега, — мило улыбается, хотя в его тоне слышится прям очевидное недовольство выбранной для разговора темой. — Что ж, прости, но мне пора. Меня ещё дела ждут.        — Прикольно! — улыбается Бебур, по-прежнему идя след в след. — Я и не заметил этого! Физиологически ты выглядишь как альфа!        — Так только кажется, — пыхтит молодой человек, пытаясь ускорить шаг. — Прости, я понимаю, что сам долго это утаивал, и сейчас тебе интересно. Но я правда спешу. Давай поговорим об этом позже.        — Ладно, хорошо! — легко соглашается учитель и протягивает руку на прощание. — Тогда до понедельника?        — Да, — тепло улыбается юноша и пожимает протянутую ладонь. — Хорошо тебе отдохнуть.        — Тебе тоже, — кидает вслед спешащему психологу Андрей Михайлович, так и застывая посреди коридора. — И где я был, когда в учительской обсуждали нового психолога?

***

       Время летит в какой-то степени быстрее нужного. Потому что вот уже завтра у детей начинаются каникулы, а уже сегодня в актовом зале школы отгремело самое ожидаемое событие этого учебного года — новогодний концерт, который для младших выглядел как одна большая сказка, для средних как мини-корпоратив с рейтингом 10+, а для старших как финал кубка КВН. Правда, всего на уровне школы, но для этих детей это было как будто бы даже важнее.        И Антон с удивлением может сказать, что понравились ему все три варианта. Поставить спектаклем невероятное новогоднее чудо для родителей оказалось даже самым привлекающим. А когда актеры правильно подобраны, то вообще остаётся только радоваться. Вот психолог и радовался тому, как чудесно Кьяра Попова — дочь самого противного его коллеги — отыгрывала главную роль. У ребёнка точно был талант к театру. Кажется, что чуть ли не врожденный. Ну вот, как говорится, оно либо есть, либо нет. И вот у девчушки, очевидно, есть и с избытком, от чего Шастун каждую репетицию бесплатно наслаждался игрой на уровне. А мог бы кучу денег за билеты в театр отвалить.        В общем, настроение на зимние каникулы было очень даже приподнятым. Оставалось занести в учительскую подарок тайному другу, в которого они играли всем коллективом — идея нового психолога, к слову, изначально была воспринята не очень. Но уже сейчас под маленькой искусственной ёлочкой в главном пристанище всех педагогов красовалась гора подарков. Оказалось, что изучать людей в попытках подарить хороший подарок очень интересно.        Так химик без какого-либо стеснения смог преподнести «случайно» попавшейся ему учительнице русского языка и литературы хороший подарок. Правда, теперь сильно волновался из-за реакции на него — ну а вдруг не понравится? На что Антон всегда спокойно отвечал, что если бы ему подарили такой подарок, он бы точно был вне себя от счастья. А вот тот самый второй учитель математики, на уроке которого ученик «разбил партой стену», оказалось, дарил подарок новоиспечённой подруге Шастуна. Уверяя, что лучше самой девушки никто Даниилу Евгеньевичу отличного подарка не подскажет, всё-таки тайно выведал, что учительница музыки давно мечтает о собаке.        Как эту мечту математик собрался воплощать в жизнь Антон не имел и малейшего понятия. Но с интересом наблюдал, опасаясь в очередной раз прийти в учительскую и застать на месте директора какого-нибудь чернявенького шпица или двухцветного спаниеля. Благо, что никакой подобной живности он не встретил и сейчас. Поэтому спокойно оставил под ёлкой блестящий красный пакет для физ-рука и довольный отправился обратно. Оставалось пережить завтрашний корпоратив и можно было смело на две недели запираться дома, не отвечать на звонки и полноценного наслаждаться отсутствием посторонних людей в его жизни.        Но у дверей кабинета психолога ждал ещё более приятный сюрприз. Сама Кьяра Попова наградила его своим присутствием в этой части школы. Кажется, заключительная часть сегодняшнего дня становится ещё лучше.        — Здравствуйте, Антон Андреевич, — тихонько говорит девчушка, когда он подходит ближе, робко опуская взгляд в пол.        — Здравствуй ещё раз, — приветливо улыбается в ответ психолог, доставая из кармана ключ от кабинета. — Какими судьбами?        — Да я так, просто, — пожимает плечами ребёнок и слегка тушуется. — Вы говорили, что к Вам всегда можно прийти.        — Да, конечно, — уверенно говорит Шастун, приглашая школьницу зайти. — Если что-то нужно, хочется чем-то поделиться или просто побыть в тишине даже. Я всегда рад любому ученику этой школы.        — А у Вас красиво, — заметно успокаиваясь говорит Кьяра и присаживается на диванчик. — Это школа всё так обустроила или Вы сами?        — По большей степени школа, — пожимает плечами Антон Андреевич и садится за своё рабочее место, открывая ноутбук. — Что-то я сам, для создания уюта, — оглядывается на чайник, убеждается, что воды в нём достаточно и спрашивает: — Чай будешь?        — Нет, спасибо, — мотает головой четвероклассница и робко интересуется, поглядывая на папки с классами. — А тут лежат тестирования всех классов, да?        — Да, — кивает головой психолог, не отвлекаясь от документов. — Но начальная школа стоит на второй полке за моей спиной.        — А вы результаты этих тестирований всем оглашаете?        — Тебе что-то объяснить по твоим результатам? — солнечно улыбается молодой человек и сразу тянется к папке четвёртого «А» класса.        — Да мне бы вообще их узнать, — девчушка явно становится активнее, не встречая запретов или строгости.        Подходит ближе, поправляя Гришкины каракули, которые Антон не успел ещё сложить в его файл. Но стоять, очевидно, не хочет, поэтому без капли стеснения придвигает поближе стул. И по итогу очень внимательно и заинтересованно смотрит на все махинации. Вот папка открывается, вот открывается раздел на букву её фамилии, а вот уже через пару секунд с левого верхнего угла листа на Кьяру смотрит маленькая первоклашка, которой она пришла сюда.        — Ого, выглядит как досье на каждого ученика, — завороженно шепчет Попова, смотря на количество данных, известных психологу.        — Практически, так и есть, — по-доброму усмехается Антон Андреевич и достаёт наконец-то результаты того самого осеннего тестирования. Очевидно, что к этому совету психолога математик так и не прислушался. — С чего начнём? С темперамента или твоей социализации?        — А с чего правильно, с того и начинайте, — пожимает плечами школьница, ярко улыбаясь.        — Тогда я расскажу тебе про твой темперамент. Сейчас он для нас является отправной точкой, от которой зависят в большей степени все последующие результаты, — на стол опускается первый тест. — Смотри, в вариантах ответов ты в большей степени выбирала такие ответы как «нейтрально», «спокойно», «равнодушно» и средние показатели цифр. Это говорит нам о том, что натура ты не конфликтная, характер у тебя спокойный и по темпераменту ты флегматик. То есть человек с устойчивыми стремлениями и более или менее постоянным настроением, а также со слабым внешним выражением душевных состояний. Если вдруг что-то случится не так, рвать и метать не будешь.        — Правда, — улыбается Кьяра, поражаясь тому, что такую информацию можно узнать после обычного тестирования. — Даже когда Лео сильно заболел я могла оставаться спокойной и не поддаваться панике. А вот папа жутко нервничал.        — Ну вот, значит не вру, — смеётся Антон Андреевич и продолжает: — Но на некоторые вопросы ответы выпадали так, что в тебе проявляется в некоторых делах медлительность, вдумчивость и даже чувствительность. Например, в этом тесте ты ответила, что друзей у тебя нет и тебя это волнует. А уже через пару дней ты ответила, что отсутствие друзей тебе безразлично. То есть, моментами, в тебе проскакивают черты меланхолика. Это человек, который никуда не торопится, не особо проявляет инициативу и очень легко расстраивается. Но в тебе это всё перекрывается большим флегматизмом.        — Я так написала в этом тесте потому что было самое начало учебного года и я, как всегда, была одна, — хмурится школьница. — У меня есть Диана и Соня, с которыми я общаюсь в музыкальной школе. Но здесь я нормально могу общаться только с Яной. И то, мы не подружки, а больше девочки, сидящие за одной партой. В общем, каждое начало года мне становится от этого грустно, ведь у всех есть друзья. Но потом меня это отпускает, ведь таких хороших друзей как дядя Серёжа, например, много не бывает.        — Ну вот, эта грусть меланхолика накатывает на тебя волнами. Не постоянно, а в особых случаях, например, как этот, — поражаясь тому, как хорошо девочка строит свою речь, соглашается с ней психолог. — Вот то, что ты сейчас сказала, как раз свойственно твоим тестам. В глубине души тебя что-то волнует и не устраивает, но ты это не стремишься менять, потому что привыкла.        — А вы кто по темпераменту? — девчушка загорается всей это темой.        — В большей степени сангвиник — активный, энергичный, работоспособный, с быстрым темпом речи и богатой мимикой, — радуясь подобной реакции на свою работу, с удовольствием рассказывает Шастун. — Но только в комфортной для меня обстановке. Потому что я интроверт. И вот следующее, к чему мы перейдём. В тесте экстраверсия-интроверсия ты отвечала на вопросы так, что вырисовывалась очевидная интроверсия. Тебе легче быть одной, — он раскладывает листы по порядку, чтобы девочка смогла наблюдать и эти результаты наглядно. — Возможно, маленькая ты была самым активным ребёнком на свете и в группе детского сада все дети были твоими друзьями. Но, когда ты пошла в школу, круг общения поменялся, друзей новых как-то не появилось и ты стала чаще оказываться одна. Так выяснилось, что тебя в принципе устраивает малое количество людей вокруг и спокойствие. То есть, если говорить ещё проще, тебе комфортно быть одной или общаться с небольшим количеством людей.        — Но мне хочется, чтобы у меня были друзья, — слегка дует губки ребёнок, очевидно, не соглашаясь с такими выводами.        — Но такие как, дядя Серёжа, — делает поправку Антон Андреевич. — А таких, как ты сама подметила, не так много. Ты это уже понимаешь. И определяешь, что в круг твоих друзей будет входить то малое комфортное число людей, которые будут для тебя самыми лучшими, — девочка отдаёт все листы и они возвращаются обратно в папку. — Это не говорит о том, что ты всю жизнь проживешь в одиночестве. Многие интроверты являются деятелями искусств, учеными или простыми работниками государственных учреждений и постоянно контактируют с людьми. Я вот работаю на такой работе, что просто не могу оставаться один. Ведь я должен помочь таким же как ты ребятам разобраться в себе. И мне нравится моя работа. Но я знаю, что иногда устаю от количества людей вокруг.        — То есть, мне не обязательно жить так, как сказали эти тестирования? — удивляется Кьяра и заметно приободряется.        — Эти тестирования — самое начало. Они никогда не опишут человека полностью и не скажут ему как жить, — по-доброму усмехается психолог и протягивает девчушке конфетку для поднятия настроения. — Психология определяет основные типы личности, поведения, характеры и многое другое. Но каждый человек настолько индивидуален, что его нужно изучать как отдельную науку.        — Вау, это очень здорово, Антон Андреевич! — смущенно восклицает ребёнок, принимая сладкий дар. — А психологи лечат людей, да? Поэтому папа не хочет, чтобы я к Вам ходила?        — Врач — это психиатр, — тон молодого человека становится спокойнее и холоднее. — И он лечит от настоящих болезней и психических расстройств. А психолог изучает человека, его ментальное состояние и поддерживает в трудные периоды жизни. Помогает справляться с эмоциями или проявлять их.        — Почему тогда все так боятся психологов? — удивляется школьница.        — Потому что не видят разницы между психологом и психиатром, — фыркает Антон Андреевич, наконец убирая и Гришкино тестирование, чтобы не валялось на столе. — Хотя психолог наоборот помогает не дойти до психиатра. Часто случается так, что люди игнорируют свои проблемы и изменения в состоянии. Это приводит к настоящим ментальным заболеваниям. И психолог им уже ничем помочь не может. Только психиатр, таблетки и белые стены в специальном учреждении.        — Но как же людям понять эту разницу? — вопрос за вопросом сыпятся на голову явно не готового к такому психолога.        — Ну ты и любопытная, — вновь по-доброму усмехается Шастун и убирает все папки на места. — Знаешь, на самом деле, я и не задумывался. Хороший вопрос.        — А вот, если, например, я что-то интуитивно чувствую, но боюсь с кем-то этим делиться, то я могу рассказывать это психологу?        — Можешь, — тепло отвечает парень.        А в голове тем временем проносятся все моменты прошедших дней. Резко вспоминают все вопросы, которые так хотелось задать этому ребёнку. И так же резко приходит осознание того, сколько они потеряли времени, не считая расшифровки тестирований.        — Кьяра, а можно теперь я полюбопытствую?        — Да, конечно! — смело восклицает девчушка, так же смело уплетая вкусные конфеты из вазочки.        — Какие у тебя отношения с классом? — чётко и прямо в цель. Без хождений вокруг да около.        — Никакие, — ребёнок моментально тушуется и вся радость с милого личика исчезает. — Я же говорю, я не контактирую со своими одноклассниками в большей степени.        — А они? — словно чувствуя, что копает в верном направлении, спрашивает Антон Андреевич.        — Вы знаете, мне пора, — оглядываясь на часы, вдруг спохватывается Кьяра.        — Что ж, ладно, — теперь очередь теряться перешла психологу. — Ты же знаешь, что можешь прийти сюда в любое время, и всё мне рассказать?        — Да Вы знаете, рассказывать как-то нечего, — пожимает плечами четвероклассница и берёт в руки свой портфель. — А сейчас я и вправду спешу. У меня ещё последнее занятие в музыкальной школе. Папа, наверное, скоро начнёт меня искать.        — Можешь минутку подождать? — психолог быстро хватает ручку, маленький стикер и лист А4. Быстро что-то пишет на зелёном квадратике, прикрепляет его к основной бумажке и протягивает ребёнку. — Это заявление для родителей. Мне нужно их разрешение, на полноценные беседы с тобой. Я знаю, что твой папа очень против. Но поговори об этом с мамой.        — У меня нет мамы, — вдруг очень холодно отвечает Кьяра, но протянутый лист забирает. — Но я постараюсь уговорить папу.        Дверь быстро захлопывается, а Антон так и остаётся стоять в растерянности посреди собственного кабинета. В документах девочки чётко прописано, что мама у неё есть. Некая Ферапонтова Алёна Максимовна. Родительских прав на дочку лишена не была. Даже если родители и в разводе, мама-то точно может решать такие вопросы своего ребёнка. Наверное, стоит невзначай поинтересоваться у Сергея Борисовича, что же там за ситуация такая, что мама есть, но все говорят, что её нет…

***

       Каникулы по мнению Антона проходят великолепно. В Новый Год он собирается с компанией молодой части учительского состава двести тридцать восьмой школы-гимназии в снятом небольшом домике в лесу. И компания эта, на удивление, получается отличная.        Появляется возможность поближе познакомиться не только с уже и так знакомыми учителями химии и музыки, но и с той самой «необыкновенной» Викторией Сергеевной — учительницей русского языка и литературы и тайной пассией Андрея Михайловича. Оказалось, что в школе и за её пределами это два разных человека. Антон никогда бы не подумал, что человек, который от корки до корки знает «Евгения Онегина» и обожает произведения классиков серебряного века, может активно шутить, словно это стенд-ап шоу.        А тихий обычно Даниил Евгеньевич оказывается вполне общительным и интересным парнем. В нём чувствуется некий синдром отличника, который явно пытались проработать, но не сделали это до конца. И, что удивительно, это делает математика максимально ответственным и грамотным, но не сильно закомплексованным. Похожий на Леонардо Ди Каприо в молодости он точно мог бы стать грозой всех женских сердец их коллектива, если бы не носил на постоянной основе свои извечные тёплые свитера и строгие очки. Хотя… сам психолог нашёл его очень симпатичным даже так.        Правда такой компанией они развлекались на заснеженном «курорте» всего три дня, включая само тридцать первое число, в которое все активно занимались приготовлениями к празднику. Утром третьего января Антон уже думал, что на этом все интересности закончатся, однако уже следующим днём получил приглашение на рождественский ужин от четы Позовых. Поэтому пятого января Шастун занимается поиском маленьких подарочков для Савины и Теодора. Всё-таки ему предстоит познакомиться с этими маленькими непоседами. И в их глаза хочется выглядеть самым лучшим человеком на свете. После родителей, конечно.        Но, чего Антон точно не ожидает, так это того, каким этот день будет. Как и положено, он приходит в гости ближе к вечеру. И даже приносит с собой медовую кутью, которую впервые в жизни приготовил сам. Катя — милая и нежная жена Димы — говорит, что принято её носить в гости к крёстным, и молодой человек тушуется. Он об этом совершенно не знал, в силу «особенности» своей семьи. Дима просит супругу не затрагивать тему традиций и семьи в принципе, но Антон спокойно рассказывает новой знакомой всё как есть. После подобной заминки разговор всё же складывается.        Любознательная Савина ни на шаг не отстаёт от психолога в этот вечер. Даже садится за стол рядом с ним, хотя обычно предпочитала сидеть рядом с папой. Мама девочки говорит, что она всегда тянется к добрым людям, на что Антон только отшучивается. А вот забавный Тео напротив предпочитает оставаться между своими родителями. Обязательно так, чтобы и мама, и папа сидели рядом. Он немного стесняется, но в общей суматохе тоже взаимодействует с новым другом семьи.        По итогу вечер проходит настолько по-семейному, что к концу не хочется уходить. Квартира Позовых уютная и красивая. Катя самая заботливая и добрая мама и жена, а Дима тот самый весёлый и дружелюбный папа, который не прочь травить за столом байки до тех пор, пока все не свалятся со смеху. Такого в жизни Антона никогда не было. А если и было, то очень давно. Он уже и не помнит, как Рождество отмечали в его семье. Но, хочется верить, что это было так же трепетно, уютно и тепло.        В силу того, что Антону не особо хочется уходить, а Савина совершенно точно не готова его отпускать, принимается новое решение. Завтра Дима планировал везти всю свою семью в лес кататься на ватрушках, санках и всякой всячине. И теперь в эту компанию вливался Шастун. Он сначала отнекивался и настаивал на том, что им совсем не обязательно приглашать его с собой везде только из-за того, что он один. Но его быстро убедили в том, что ему в их компании всегда рады. Да и Савина по-другому отказывалась расставаться с новым другом.        Так психолог оказался обеспечен развлечениями до восьмого числа. А потом поваляться дома перед телевизором, питаясь оставшимися салатами и редкой доставкой, становится самым настоящим расслаблением. Как говорится, после отдыха с детьми всегда нужен ещё один отдых. И пусть семья была совершенно не его, находиться в этой компании было максимально приятно. Даже жаль, что каникулы такие короткие. Но выходит на работу молодой человек отдохнувший и готовый встречать всех-всех-всех детей этой школы с распростёртыми объятиями. На прошлой работе такого не было. Но там и люди окружали его совершенно другие.        Радостное настроение психолога замечают все вокруг и даже Павел Алексеевич. Ну, как минимум потому, что очень трудно не заметить эту яркую улыбку и светящиеся глаза. А как максимум столько комплиментов и добрых слов люди попросту не привыкли слышать в свой адрес. Директор пару раз шутит, что ЕГЭ близко, но это Шастуна не волнует. Он готов каждого волнующегося отпаивать чаем и убеждать в том, что всё хорошо. А ещё постоянно просит и преподавателей не давить на детей. Да, ЕГЭ это важно на данном этапе. Но это не конец света и не луч света в тёмном царстве. Психическое здоровье детей куда важнее, нежели их результаты. Конечно, не всем такие высказывания близки, но спорить никто не решается.        А ещё Антону как-то очень сильно везёт на новом рабочем месте. Ведь не проходит и недели, как к нему снова приходит Кьяра. И, что удивительно, кладёт на стол заполненное разрешение на работу. Шастун готов прочитать там фамилию-имя-отчество мамы, бабушки, дедушки, тайного старшего брата и троюродной тётки по бабкиной линии, что лучшая подруга чьей-то матери. Ведь девочка хитрая, точно могла что-то придумать. Но в документ слегка неаккуратно вписано:        — Я, Арсений Сергеевич Попов, даю своё согласие на посещение моей дочерью, Кьярой Арсеньевной Поповой, школьного психолога… — неверяще вчитывается в бумажку Антон Андреевич. — Кьяра, ты точно не подделала это заявление?        — Вы мне не верите? — строит бровки домиком ребёнок.        — Нет, что ты, я верю, — теряется психолог, доставая папку её класса. — Просто… Твой папа был сильно против…        — Он и сейчас не сильно за, — поджимает губы девочка, косит печальный взгляд в пол. — Но он меня любит и поэтому разрешил.        Антон всё откладывает и подходит ближе. Опускается перед сидящей на диванчике школьницей на корточки, чтобы быть более-менее одного роста и говорит:        — Ты отвела взгляд и поджала губы, — сам поражается тому, что говорит это практически шепотом. — А ещё в твоём голосе слышна грусть. У вас с папой точно всё хорошо?        — Да, — в похожей громкости отвечает Кьяра и смотрит своими пронзительными лазурно-голубыми глазками чуть ли не в самую душу. — Просто это были тяжелые уговоры. Не люблю, когда мы с папой расходимся во мнениях.        — Может, в таком случае, мне стоит поговорить с твоим папой об эт…        — Нет! — вдруг подскакивает со своего места ребёнок. — Ни в коем случае! — а потом быстро теряется, понимая, что это была слишком бурная реакция. — Вы не очень нравитесь моему папе, если так можно сказать. Поэтому будет легче, если вы будете писать выводы обо мне в записки.        — В записки? — не понимает происходящего Шастун, и всё это кажется ему каким-то странным.        — Ну или отчёты, я не знаю, как это правильно назвать, — пожимает плечами четвероклассница, неловко улыбаясь. — Просто, так Вы избежите общения с моим папой. И все останутся в плюсе. И с хорошим настроением.        — Вот как, — усмехается смекалке девочки психолог. — Хорошо, допустим, я могу так сделать. Как часто ты будешь ко мне приходить?        — Ой, Вы знаете, у меня в музыкальной школе довольно часто скачет расписание, — задумывается Кьяра. — Поэтому я не особо уверена в том, что это будет по чёткому расписанию… — она закусывает губу, явно что-то просчитывая в своей голове. — Можно я буду приходить к Вам каждый раз, как у меня будет такая возможность?        — Я могу быть занят другим ребёнком в этот момент, — поджимает губы Антон Андреевич.        — Ничего страшного! — заверяет девчушка. — Всё равно мне пока что очень непривычно к Вам приходить и что-то рассказывать. Я буду ходить по чуть-чуть, это поможет мне привыкнуть. И мне станет легче.        — В этом есть некий смысл, — соглашается Шастун, думая, что на такую своенравную девчонку лучше не давить. — Тогда, я буду ждать тебя в ближайшее время.        — Спасибо! — на губах Кьяры расцветает радостная улыбка. — До свидания, Антон Андреевич!        — Пока! — улыбается вслед психолог.        Стоит двери закрыться, его взгляд перемещается на пол. Он пару минут думает, как говорится, о том, о сём. А потом всё же решается наведаться к местному хранителю всех спортивных снарядов, скакалок, да ярому защитнику волейбольных мячей. Нужно о многом поговорить. И будет очень славно, если Сергей Борисович окажется разговорчивее Попова. Хоть это и не совсем честно, но поведение Кьяры и несостыковки в её биографии заставляют идти на подобные риски.        — Кажется, что-то тут не так…