Палящее солнце Эль-Пасо

Это было небольшое здание с ярко-синей крышей. На бетонном пороге местного почтового отделения лежала собака, которая, судя по виду, мало чем занимает свое свободное время, кроме как составляя компанию пыли и камушкам Эль-Пасо. Дин заглушил двигатель и перевел взгляд на Челси, лениво сложив руки на коленях. — Иди, — говорит Дин. — А ты что, не пойдешь со мной? — Челси нахмурила темные брови, но пальцами уже тянулась к ручке двери. — Если ты не помнишь, я здесь у вас впервые. Мне может понадобится помощь. Дин прищурился от солнца, выглянувшее на пару секунд, и заполнив салон пикапа желтым, пламенным светом. — Когда потребуется, тогда помогу. Зови, — без энтузиазма ответил Дин, продолжая пялиться на что-то за лобовым стеклом. Кажется, что угодно привлекало его внимание больше, чем Челси в тот момент. Дин словно ждал, пока она уберется из машины. Челси ощутила себя так, словно ей дали пощечину тухлой рыбой. Было неприятно. Ее это задело. Она оттолкнула от себя пассажирскую дверь и выпорхнула из машины, в шоке от отношения Дина к ней. — А знаешь, ты прав! Ты ничем мне не поможешь. От тебя нет толку! — пылко бросила она в открытое окно машины, направляясь в сторону почты. Бросала всякие ругательства на ходу, даже не оборачиваясь, но точно зная, что Дин их услышит. — Чертов козел! Давай, пойди, поруби дров! На что мозгов не надо. — Топая к дверям, изрекала она. Собака навострила уши и подскочила к ней, подумав, что чужак собирается навредить ей. Стала рычать. Челси отпрыгнула, а Дин сопроводил это усмешкой, опуская голову вниз. — Чтоб тебя, — буркнула она тихо напоследок, прежде чем войти внутрь. За ней захлопнулась тяжелая дверь, и Челси осмотрелась: длинные столы с окошками, стеллажи с множеством открыток и всяких тетрадей, на вид которым не меньше нескольких лет. Их обложки выцвели от солнца и времени. Но были и совсем новые. Две девушки сидели за своими рабочими местами, и обе сразу же посмотрели на Челси. — Здравствуйте, — Челси подошла к одному из столиков, положив локти на стойку. — Бакли… прислал меня. Я хочу работать здесь. Разносить почту. Девушка, кажется, немного удивилась тому, как именно преподнесла это Челси. Словно та просто невпопад произносила свои желания, а не пришла найти себе работу. Посчитала ее несерьезной, но оставила при себе все свои мысли и поучения. — Да, мне сообщили, — темнокожая молодая девушка с длинными кудрявыми волосами сверилась с бумагами. — Челси, верно? — Да. Сегодня днем еще была, — сказала на выдохе Челси, напялив солнечные очки на нос. Девушка насупила брови в вопросе, но при этом улыбалась. Вежливо. Но натянуто… — Что? — Челси сморщила лоб, вздохнув смиренно. — Это шутка. У вас что, тут не понимают сарказм? В таком случае, я извиняюсь, — закатила глаза, когда работница отвернулась, чтобы раздобыть бланк для ее трудоустройства. Несмотря на то, что Челси не нравилась ей, Глория, так звали работницу, как позже узнала Челси, увидела в девушке те качества, которые понадобятся ей для работы разносчицы писем и всяких денежных пособий. Бойкость станет ее другом. — Вот, держите, — Челси расписалась ручкой, приделанной прямо к самой к стойке, словно кто-то захочет украсть ручку, и отдала бланк девушке. От ручки тянулся резиновый провод. Это показалось странным Челси. — Когда могу приступить к работе? За окном одноэтажного здания послышался звук петухи, а следом за этим грохот чего-то деревянного об землю. «Кто-то что-то мастерил», — первое, что можно было бы подумать. — Можете прямо сейчас, — сказала миловидным голосом Глория, сложив руки на столе и сплетая пальцы с белым маникюром. — Сейчас утро, рабочий день. Вы успели к началу смены. — Вежливая улыбка. — Вы готовы? Меня, к слову, предупредили, что вы подопечная Дина, — девушка и многие здесь привыкли называть друг друга по имени, не более, но Глория подумала, что это было излишне, и поспешила добавить: — Ну, мистера Винчестера. Ох, вот, кстати и он! Взгляд девушки метнулся за спину Челси. Глория помахал ему рукой и улыбнулась широкой белозубой улыбкой. Все в округе любили Дина. Челси не понимала, что это за мистика такая, что за вздор! Любить Дина? За что? Он набор бесполезных качеств, которые не ценятся среди людей, как минимум, ее круга общения. — Да, я знаю, кто такой Дин, не стоило называть его так официально, — Челси была недовольно всем тем, что сказала в ту минуту девушка. — И я не его подопечная. Он просто мне помогает. Дин поздоровался с персоналом в своей привычной сдержанной и лишенной эмоций манере, поправив на голове джинсовую кепку. Поинтересовался, как проходят дела с делом Челси. Проинформированный, он удовлетворено кивнул и стал перед уходом дожидаться, пока Глория выдаст ему его письма, если такие имеются. Он постукивал пальцами по стойке. Пот выступил над его верхней губой, и он вытер это пальцем. Это не осталось незамеченным Челси, и она словила себя за мысли, что каждое действие Дина ее привлекало. Даже такие банальные, странные вещи. — Ты сказал, что явишься только… — Челси сделала вид, что глубоко задумалась. — Как там? Пока Иисус не явится во второй раз? Не вспомню точно, не напомнишь? — перестав кривляться и язвить, она посуровела. — Итак. Какого черта ты здесь? Я не звала тебя. Справилась, как видишь, без твоей помощи. В помещении стояла полная тишина, поэтому разговаривали они немного тише, чем обычно. Точнее, только один Дин. Челси разговаривал как хотела. Можно было слышать только клацание компьютерной мыши и клавиатуры, да и звуки улицы, глухо доносящиеся до ушей. — Сжалился, — сказал негромко Дин, даже не смотря на нее. — Сжалился? — ахнула с усмешкой она, отводя глаза. — Дружеское напоминание: ты не способен на жалость, Дин. И во-вторых, мне не нужна жалость. Ни твоя, ни чья-либо еще. Я не щенок. — Челси указала пальцем на дверь. — Вон! Там есть собака. Пойди, пожалей ее, если захотелось вдруг почувствовать себя на пару минут человечным. Челси фыркнула, а Дин лишь повел уголком губ, так и не улыбнувшись полноценно. Уперся боком о стол. — Мы не друзья, — прошептал он. В ответ получил лишь презрительный взгляд девушки на себе. Челси с каждым часов все больше ненавидела его. Через минуту Дину вручили конверт со скучным содержимым: счетами за дом, и они покинули почту. Челси быстро все пояснили, снабдили необходимыми атрибутами и даже дали на всякий случай инструкцию, что ей нужно делать. Это было рискованно - начинать вот так сдуру любую работу, даже несложную, не имея для нее навыков. Но Челси была намерена рисковать и пробовать. Это было в ее стиле. Но было еще кое-что: она заранее знала, что вся эта затея обвенчается провалом. У нее ничего не выйдет - так считала она и истинно верила в это. Она слеплена из другого. Того, что непригодно для работы. *** Через час они сидели в машине напротив дома пожилой пары. Жара все сильнее накаляла все вокруг, а Дин и Челси потом обливались. Дом напротив - это дом второго адресата, кого Челси должна была навестить и вручить пособие по инвалидности. Первым оказался мужчина, которому велено было вручить несколько писем, но Челси все перепутала и чуть было не отдала ему чужой счет за налоги, перепутав между собой две странные фамилии. Дин был рядом - Дин спас ее. Настоящий рыцарь! Так прозвала его язвительно Челси, закатывая глаза после этой фразы настолько сильно, что чуть было не пропали полностью зрачки. Дин сказал, что ей даже не нужен гример для роли в фильме ужасов. Стук в дверь. Челси уже стояла на пороге дома двух стариков с сумкой на плече, которую считала невзрачной и ужасной. И вдруг заметила на земле летящую тень - Дин подошел и нехотя и встал рядом с ней, выровняв спину. Ничего не говорил. Совсем. — Подмога не требуется, — беспристрастно сказала она, слыша, как внутри дома уже кто-то шел к двери. — Да, как и с тем мужчиной, которому бы из-за тебя пришлось идти судиться, — Дин до сих пор помнил не без улыбки, как мужчина посоветовал ей час назад пойти и заняться чем-то более подходящим ей от негодования. Открылась дверь, и на пороге возник старик с темно-красной тростью, и самой добродушной улыбкой, которую только видела за свои годы Челси. Он пригласил их в дом, а Дина похлопал по спине своей ослабленной болезнью рукой. Дина здесь каждый знал с самого детства. — Кто эта молодая девушка, которая, кажется, недавно пережила что-то не очень хорошее, — сказал мистер Уолтер, осматривая с энтузиазмом лицо Челси. В прошлом этот старичок был психологом, и неплохим. А старые привычки, как нам известно, долго не умирают. Хобби мистера Уолтера было читать лица людей, эмоции на них и не остывшие чувства. — Кто она? Твоя подружка? Дин потер затылок и открыл было рот. — Нет, это не так, — изрекла самая первая в комнате Челси, протягивая старику пару светло-голубых конвертов, выудивших из сумки. — Возьмите, это ваше. На этот раз я точно в этом уверена. И Дину не придется перепроверять. Старик не сразу понял, что значили эти слова, но взял дрожащей рукой конверты, бросив их на подоконник. — Ты из большого города, верно я заметил? — спросил мистер Уолтер, садясь осторожно в огромное кресло. Со второго этажа стала стремительно спускаться женщина лет семидесяти, в длинном цветочном платье. Каждый шаг сопровождался стуком каблуков. Волосы седые, не тронутые краской. Закручены а два рогалика. Она была энергичной, в отличие от старика. — Да, из большого, — успела ответить Челси до того, как старушка оказалась около них и поприветствовала всех с радушием. От нее пахло так, словно ее летнее платье вдруг ожило - свежими цветами. — О, Дин, дорогой! Я не ждала тебя, какими судьбами? — она обняла его, и Дин ответил взаимностью, мельком глянув на Челси, словно не хотел бы, чтобы та видела, что он способен даже просто кого-то обнять. Он выдавил из себя улыбку, а затем старушка, представившаяся миссис Уолтер, а значит женой этого старика, спросила: — Я о вас слышала, — в прищуре обратилась она наконец к Челси. — Вы к нам приехали из большого города? Чего же так? — ярко красные губы так и изображали улыбку, не меняли формы. Тонкие губы, тонкие высокие брови, тоненький голосок и тонкая талия. Всю эта женщину можно было назвать одним словом - утонченная. Снова этот вопрос. Одно и тоже. И сколько можно? Челси подавила позыв закатить глаза, и ответила коротким «да». — О, и к слову! Я не шлюха и не работаю в стриптиз клубе, — указала на свою шорты. — Одета так потому что жарко, а еще потому что нравится. Не зарабатываю на жизнь телом. Вот, даже решила поработать на почте. Закончив, она поджала губы в милой улыбке и покивала. Язвительность - слово, с котором росла всю жизнь Челси. Никогда не покидало, всегда было с ней. В отличие от людей… Повисло молчание, мистер Уолтер замер в ожидании объяснений или хоть чего-то, а миссис Уолтер так и держала руки навесу, словно до этих слов хотела обнять девушку. Дин не знал, что сказать, и неловко поднял глаза к потолку, осматривая карнизы. Челси вздохнула, зная, что возможно это было излишне. Не для старичков. — О! Ну ты и напористая, милочка! И юмор у тебя просто отвратительный! — она рассмеялась, чего не ожидал никто, кроме мистера Уолтера, всем видом показывая свой восторг. — Мне нравится! Редкий у тебя юмор, знаешь ли! — она похлопала ее по плечу, а потом обернулась на Дина, чтобы и ему сказать, что девушка то отличная. И она именно такая, какая нужна ему. Дин только кивнул, ублажая ожидания миссис Уолтер, и утомлено вздохнул, засунув пальцы за ремень и смотря на Челси осуждающим взглядом из-под бровей. Она вызывала в нем чувства. Вот только какие, он и сам не знал.