◘◘◘
Никогда прежде он не бывал на Сэйрае: далеко, бесприютно, хлопотно добираться, а главное, поводов не было — случайные бродяги с местных побережий даже Санго не интересуют. Да и ветер несёт его далеко от них — всё выше и выше, к камням, что висят над островом. Грозное элементальное существо, отдающее штормовые жемчужины тем, кто победит его в бою, трепещет где-то далеко внизу, в то время как вихрь бросает Хэйдзо плашмя на поверхность большого камня. Когда первый шок проходит, Сиканоин пытается осмотреться. Первое, что он замечает, — это бледно-фиолетовый купол: громовой барьер, вроде того, что покрывал Татарасуну. Но если обычно барьер закрывает собою то, что не предназначено для посторонних глаз, рук и ушей, — сейчас его задача совсем иная. Над куполом Хэйдзо видит мириады разрядов: они не спеша собираются в молнии. Снаружи бушует та самая буря, чей вой лишь слегка приглушает сам купол; вокруг него собрались облака. Но удивительнее всего — стрелы. Откуда они взялись?.. — бесполезно и спрашивать.◘◘◘
Их немного, но полёт каждой из них может затмить даже грозовые разряды. Мерно, одна за другой, стрелы несутся отовсюду и из ниоткуда. Ни одна из них ещё не пробила прочный барьер; но, похоже, это лишь вопрос времени. Хочется заслониться, спрятаться, попросить пощады… — как же давно он такого не чувствовал!.. — однако, чем искристей молнии, чем яростнее выстрелы — тем проще опомниться, встать во весь рост, посмотреть дерзновенно вверх. Даже если ты прекрасно знаешь, что за этим последует: ведь молния всегда бьёт по тому, что находится в самой высокой точке над уровнем моря… Ты — самая высокая точка над уровнем моря. …Хэйдзо невольно зажмуривается: ведь он и есть цель, — и барьер прорывается. Прорывается извне вовнутрь, делая тысячу стрел — одной, и тысячу всполохов — запредельной силы разрядом. Всё это, сотрясая самый воздух, несётся в сторону Сиканоина. Как он того и ждал.◘◘◘
Его хрупкое, маленькое, лёгкое тело насквозь прошивают молнии. Однако, к удивлению Хэйдзо, он выдерживает это — пусть и не без труда — несколько долгих мгновений, каждое из которых длится дольше, чем вечность. …В конце концов он всё-таки падает с безумно большой высоты, не в силах дышать; и вспышки ещё долго продолжают взрезать его веки изнутри — — даже когда он просыпается.