Ты ещё дышишь...

Прошло ещё полгода. Ноги Зонтика полностью зажили, и ему сделали протезы. Правда, более 5 часов он их носить не мог, так как они очень сильно натирали. Вару вроде бы тоже становилось лучше, он помогал трефу всем, чем мог, и тот все реже и реже оставался без внимания. В один прекрасный день пиковый увидел панику на лице своего парня, которыйчитал каеое-то сообщение на телефоне, и спросил: — Что у тебя произошло? — Родители хотят приехать… — Так это же круто! — Такое дело…я ещё не сказал о своей инвалидности…да и папа у меня немного…в общем, ты можешь сам в этом убедиться… Ещё я пока не привык долго в протезах ходить, хочу отдохнуть от них — А кто тебе сказал, что ты прям должен каждый день их носить? — Я боюсь, что папе это не понравится… — Что-то ты сильно о нем беспокоишься, он у тебя из разряда ебнутых или что? — Ну…ему не понравится то, что я живу вместе с парнем…а ещё то, что я инвалид…а ещё то, что я рисую какую-то херь…а ещё то, что я такой худой…а ещё то, что я не занимаюсь спортом…а ещё… — Не, он реально какой-то отбитый…может, ну, этих родителей? — Я не могу…это же моя семья, тем более очень скучаю по маме, а у неё как раз выходные! Такое редко бывает, правда… — Ладно, как хочешь, если что твой батя покатится отсюда колбаской — Хех, ладно! Главное, будь дома в это время — Разумеется! Вару погладил Зонтика по лицу, и тот улыбнулся. — Ладно, наверное, мне надо тут убраться, раз твои приедут! — Да, ладно, я вроде бы полки протирал и полы мыл — Когда ты успел? — Сегодня, когда ты уезжал, вот после и решил отдохнуть недельку — он вытащил «культи» из-под одеяла, они были стерты в мясо. — Ужас! В следующий раз проси помочь, ладно? Треф молча кивнул и притянул пикового ближе к себе, намекая на то, чтобы тот просто побыл рядом. Зеленоволосый сел рядом со своим парнем и приобнял его одной рукой, второй поглаживая лицо. *** Ещё когда Зонтик учился в институте, и ему нужно было каждый день ездить на учёбу, он сталкивался со страхом людей. У него начиналась истерика, когда вдруг что-то шло не по плану — кто-то нечаянно дотронулся его плеча в автобусе или заговорил с ним. Также в институте ему казалось, что он никому не нужен, а раз никому не нужен, значит, все общаются только из-за необходимости. Трефу было больно это признавать, почему-то хотелось, чтобы кто-то любил его и всегда был рядом, что бы ни случилось. Ему было страшно быть частью общества, когда он прокручивал в голове фразы своих бывших друзей о том, что они его не понимают, поэтому и другом считать не намерены. А что делать человеку, которого никто не понимает? Что делать человеку, который научился подстраиваться только под своих родителей, но не умеет налаживать отношения с кем-то ещё? Что делать тому, для кого это просто часть жизни…? Зонт просто каждый день плакал от моральной боли. Один раз он ушёл в запой на три недели, и никак не мог выйти на учёбу из-за вечного похмелья. Хотя бы в пиве он находил какое-то утешения, раз все друзья просто отвернулись… Только мама поддержала. По-моему, это единственный человек, который старается не причинять боль… *** Зонтик начал плакать. Вару это заметил и спросил: — Зонть, ты чего? Устал? Спать хочешь? Может, тебе раны обработать хотя бы? — Ты моя семья… Пиковый не знал, что на это сказать. Но, признаться честно, фраза трефа растопила его сердце. Вару тоже чувствовал Зонтю своей семьей. Он прижал парня ближе к себе и тих произнёс: — Я всегда буду твоей семьёй, как и ты моей… Оба разулыбались. Время было позднее, парни устали от каких-то своих дел, и решили выспаться перед встречей родителей. — Как говорится: завтра будет день опять, ну, и в рот его ебать — сказал Вару. — А там ещё было: день прошёл да и нахуй он пошёл. — Ахах, бля, шаришь… Короче, спокойной ночи, я завтра опять с утра уеду ненадолго, лады? — Так отпрашиваешься, будто я тебя могу не отпустить — Да кто тебя знает, ладно, споки — Сладких снов Вару очень быстро заснул. Правда, его парень этого сделать не мог, долго ворочился чуть ли не плача. Судя по всему, у него поднялась температура. Ноги не были нормально обработаны, только перевязаны бинтом самим Зонтиком. Он сказал, что обработал, хотя на самом деле стыдился попросить достать аптечку. По привычке Вару её слишком высоко положил. Парень легонько дотронулся до своего партнёра и прошептал: — Милый… Тот начал просыпаться. — Зонть, что случилось у тебя? — Мне очень больно…– почему-то треф шептал, хотя пиковый и разговаривал с ним в обыденном тоне. Скорее всего, просто боялся разбудить окончательно. — Ну…могу только обезболивающее дать…если вдруг тебе это не поможет, то…– Вару дотронулся до лица любимого. — ебать ты горячий…что ты ещё чувствуешь? Зонтика слегка потрясывало. Он не мог говорить в этот момент, потому что думал, что ещё чуть-чуть и его вырвет прям на постель. — Зозь…ты чего? Вару встал с кровати и пошёл на кухню искать обезбол. Он нашёл его и, взяв таблетку со стаканом воды, направился в комнату. Пиковый застал трефа плачущим. — Зонтик…нужно ли включить свет в комнате? — Наверное, да, пожалуйста… Свет был включён. Зонтик сбросил с себя одеяло, бинты пропитались кровью настолько, что следы от культей были даже на кровати. Его лицо было красным, а все тело было мокрым из-за пота. — Может, тебе ещё температуру померить…? Зонт молча кивнул. Вару достал из аптечки градусник и положил подмышку трефу. Через 10 минут он вытащил градусник и увидел температуру 40.1…он почему-то ничего не сказал больному, просто ушёл в другую комнату и вызвал скорую. — Малыш… сейчас приедут врачи, — так тихо сказал Вару, будто говорил с ребёнком, зайдя в их с Зонтиком комнату. — Пожалуйста, постарайся сказать о том, что беспокоит тебя…где болит…что чувствуешь Зонт молча кивнул. Когда скорая приехала, парень стал тихо рассказывать о своей проблеме. О том, что он стёр ноги, а раны не обработал, о головокружении и тошноте, а также о том, что он хочет пить. Его раны посмотрели, обработали, дали жаропонижающее и вкололи ледокаин. После чего бригада скорой помощи и Вару вышли из подъезда, а врач сказал следующее: — В общем, он успел каким-то образом занести в раны какую-то инфекцию. Сейчас категорически запрещается носить протезы. Есть тот человек, который умеет делать внутремышечные уколы? — Я могу. — Хорошо, мы вам на первое время оставим антисептики, промывайте два раза в день. Стороны для уколов можно чередовать, чтобы синяков меньше было. До свидания, удачи. Пиковый зашёл в квартиру и посмотрел на время — 4 часа утра, а он не успел выспаться. Парень прошёл в комнату и, увидев Зонтика, подумал, что он спит. Вару подошёл ближе и лёг рядом на кровать. Треф резко сказал: — Прости меня, пожалуйста, ты даже не поспал…а ещё мне до сих пор очень больно, обними меня… Пиковый обнял его и заснул, почему-то забыв про свою работу. Через три часа ему позвонили, он взял трубку и отошёл на кухню. Вару попросил этого человека просто сделать фото-отчет кофеен и проконтролировать доставку сладостей у постоянного поставщика. Он все оплатит, но не сейчас. Сон как рукой сняло, когда пиковый почувствовал на себе усталый взгляд своего парня, когда лёг на кровать. — Зозь, ты все это время уснуть не мог? — Вару стал осторожно гладить его по голове. Треф только вяло кивнул и вжался в грудь Вару. — Чего? Тебе настолько больно…? Зонтик просто вжался сильнее, ему было очень холодно. По ходу его парень это почувствовал. — Может тебе одежду потеплее дать или кофе сделать? Как раз время пришло тебе перевязки и уколы делать, ты в целом как, уколов не боишься? — Н-нет, делай, только быстрее, пожалуйста…– голос трефа был очень тихим. Пиковый только сочувственно посмотрел на Зонтю, а потом сделал все, как нужно, и одел в тёплый свитер, укрыв пледом потеплее. — Солнышко ты моё, конечно, тебе холодно, вот только-только март начался, — почему-то Вару не смог сдержать улыбку, когда увидел смущенного трефа. — С-спасибо, Вару.Родители сегодня приедут, корее всего очень скоро, раз сейчас утро. Я сказал им, где ты живёшь. — Ну, хорошо, что хотя бы предупредил, но помимо этого… — Год с нашего знакомства, знаю — Зонтик слегка улыбнулся. — Да…я кое-что для тебя приготовил, — парень отошёл в другую комнату и вернулся уже с футляром, в котором лежали украшения для пирсинга, подходящие для проколов трефа. — Я надеюсь, тебе хотя бы немного это понравилось… — Милый, конечно же, мне очень понравилось, правда, я не могу сейчас сам надеть… — Пх, я, конечно, ничего такого себе не делал, но могу попробовать надеть тебе. Сейчас только антисептик принесу. Вару осуществил запланированное и протёр украшения. Дальше стал аккуратно снимать предыдущие серьги и нежно обработал дырки в ушах. Сначала он надел хеликс, потом дейс, потом два прокола нижней части уха. Со второй стороной пришлось попотеть, ведь там было шесть дырок расположенных друг за другом. — Ну, вроде бы все…что ты ещё хочешь, милый? Зонтик смущённо смотрел на пикового и улыбался. — Я не знаю, что ты ещё можешь сделать для меня…все никак не могу свыкнуться с тем, что сегодня встречаться с родителями… — Признаться честно, я тоже не знаю, как буду с ними общаться… И тут, как назло зазвонил домофон. — Вспомни лучик, от и солнышко…Сейчас, подожди! Вару встал и пошёл открывать, по привычки прислонив телефон от домофона к уху. Убедившись в том, что это действительно званые гости, он все же открыл дверь. Родители Зонтика поднялись на нужный этаж с помощью лифта. Пиковый тем временем уже открыл дверь и стоял у прохода в ожидании. Он очень быстро переоделся в футболку и спортивные штаны. Так вроде нормально... Парень наконец-то увидел тех, о ком говорил Зонтик. Его мать была стройной и красивой, одежда была достаточно неброской: просто свитер и джинсы поверх неё растегнутая светлая куртка. Взгляд у женщины был достаточно добрым, она улыбалась. Отец тоже не выделялся особыми чертами, трость не сразу бросилась в глаза, но он тоже будто от счастья светился. – З-здравствуйте...? - неловко сказал Вару. – Здравствуйте, вы живёте с Зонтиком вместе? Вару, да?– сказала мама улыбнувшись. – Да, а вы Мун и Санни – папа и мама Зонти! Приятно познакомиться! Вы проходите, не стесняйтесь, как раз мы недавно только проснулись. Зонтик пока в комнате полежит, ему несладко сегодня пришлось...Надеюсь, поспит хотя бы...– пиковый слегка отошёл от прохода, пропуская гостей. – А что с Зонтиком? – спросила обеспокоенно Санни. – Он сейчас болеет...зато хотя бы мне помог, убрался вчера, молодец...просто о себе тоже думать надо. Кофе будете? – Да, нам капучино с сахаром и американо без, – сказал строго Мун. – Его ломит от температуры? – Да, вроде спала...ночью вообще 40.1 была... – Это после обычной уборки что ли? – Нет, у него сейчас со здоровьем проблемы, он у меня даже не работает, но я зарабатываю достаточно. – Вару уже приготовил кофе и поставил три чашки на стол, достал приготовленные им вчера печенья и сел напротив отца со своим американо. – В смысле не работает? Сейчас такое время, что даже из дома можно вещать! – Ну, болеет сильно... Полгода не работает... – Это чем он таким болеет и так долго? Пикового начало трясти то ли из-за недосыпа, то ли из-за эмоций. Через минуту молчания он ответил. – У Зонти нет обеих ног, а вчера он ещё в культи свои сильную заразу занёс, пока натер их о протезы...вот и температура повысилась... – Такого быть не может! – Мун как-то было очень сложно поверить в это. – Ну...можете зайти в комнату, если он еще не спит, конечно... Вару прошёл первый и посмотрел на смущенного трефа, который смотрел на него своими голубыми глазами. Бирюзовые волосы рассыпались по подушке, а он лежал на боку. Родители зашли в комнату и пока не заметили отсутствия ног. Отец даже не разобравшись начал: – Че за хуйня? Я за тебя платил 4 года! Ты куда эти деньги дел? В то, чтобы лежать, не соблюдать режим и жрать, как не в себя? Зонтик и так почти плакал, но у него хватило сил отбросить одеяло и показать свое тоненькое тельце и такие же узенькие культи, которые были отрезаны до коленного сустава. – Сынок...– отец подошёл к сыну и спросил. – а теперь куда ноги дел? В натуре хуйней какой-то занялся, аж ноги потерял. Крокодил долбишь, болеешь, что ли? Ну сдохнешь ты скоро, поздравляю. – Он не наркоман! Мы даже курить с ним бросили, когда с ним такое случилось...потому что я раньше на две работы уходил. Сейчас, благо, только кофейня...он при желании бы не мог куда-то залезть и курнуть, раз даже ходил под себя, пока я не приду... Трефу не стало от этого лучше, он только сильнее заплакал. – Эххх...не ной, у кого-то было ещё хуже. Ну, инвалид и инвалид, привыкай.. – Мун вплотную подвинулся к его лицуПрошло ещё полгода. Ноги Зонтика полностью зажили, и ему сделали протезы. Правда, более 5 часов он их носить не мог, так как они очень сильно натирали. – Отодвинтесь от моего парня! – не выдержав, сказал пиковый, о чем сразу же пожалел, ведь этот отбитый резко взял Зонтю и со всей дури швырнул в гостиную. Пиковый воздержался, чтобы сказать что-то ещё и побежал к своему парню, у которого лицо было просто в ужасном состоянии, ведь что он только им не задел в этой комнате. Вару смотрел на любимого и не заметил, как к нему подошли и вырубили сзади. Его практически не пиздили, все перепадало исключительно трефу, он хотел его уничтожить. Побои прекратились только тогда, когда Мун наконец-то успокоился, а Санни смогла его остановить. – Поехали отсюда, я не хочу знать больше этих пидорасов... – Это твой сын... – Тот, кто встречается с парнями, вообще не сын... – Но ты просто чуть не убил человека! Вару пришёл в себя и в ужасе посмотрел на своего партнёра. Пиковый со всей дури ебнул батю по лицу и опять прильнул к своему любимому. – За что ты так его ненавидишь, тварь? – А, мне похуй! Он урод, инвалид и гомосек! Пусть будет ещё полуебнутым! – Я имел неосторожность сказать о том, что мы вместе. Но за это время твой сын научил меня быть человеком. Он никогда бы не хотел делать такое тебе, хотя я знаю, что между вами происходило... – Мне похуй, чему он научил...лишь бы заткнулся навсегда и не жил, я на него деньги зря потратил.... – Я не хочу с тобой больше говорить тут! – Вару, я тут в скорую позвонила, приехать должны... – сказала Санни. – Ну, и целуйся со своим инвалидом, мать! Я поехал! Надеялся на успешного сына, пришлось его похоронить. Мун кое-как дошёл до выхода и уехал. Вару все это время не отпускал Зонтю. – Санни...это я виноват....в том, что так произошло. – Нет, он сам тебя провоцировал... он вообще не в настроении в последнее время...спина болит. У него каждую весну обострение вот этого всего, и он психует. – Ага...– пиковый заплакал. Скорая приехала, и Зонтика положили на кушетку, а Вару с ним поехал. После приезда в больницу выяснилось, что у трефа сломано два с половиной зуба верхних и 4 ребра с левой стороны, а два из них даже пришлось удалять, потому что их было не спасти. Парень был весь в синяках, но самая главная проблема была в том, что у него было сотрясение мозга тяжелое. Пиковый сидел в палате и смотрел на Зонтю, плача. Тем временем он начал медленно открывать глаза. При первом же взгляде на яркий свет его стошнило на пол. Вару пытался ничего не делать, чтобы не спугнуть своей речью, но он сильно переживал.Треф прищуриваясь смотрел на того, кто сидел рядом с ним. Он не мог разобрать, что это за фигура, ибо зрение сейчас у него было смутное. Зонтик постарался поднять руку, чтобы ощупать, но она ему не поддалась, только потрясывало её. Парень ощущал, что то, что рядом с ним очень знакомое. Поэтому он кое-как, очень медленно сказал: – Ты...зна... – Да, ты меня знаешь, Зонтик. Я Вару, я твой парень и я очень-очень сильно люблю тебя. Вот мы в больницу приехали с тобой. – В...аа...р..у – Хорошо-хорошо, у тебя хотя бы немного получилось, потом будет ещё лучше, обещаю – Б... – у Зонтика голова заболела сильнее и его во второй раз вырвало. – Мой хороший, ну, потерпи немножечко, скоро мы дома будем уже, и голова больше не заболит никогда. Он стал получше приглядываться к Вару и увидел только цвет его волос. – Зз...ел...ен...ный... – Ихих, да, это цвет моих волос. Зонтик потерял сознание ещё раз, пиковый позвал врача. Они сказали, что это уже не очень хороший знак. Скорее всего долгое время треф будет таким, как двухмесячный ребёнок. И ему каждый раз придётся говорить где он и что он такое. Мало того, он очень плохо видит и не может нормально двигать руками. Но ничего страшного, Вару и к этому готов, лишь бы его парень не умер.