Ты ещё дышишь...

Зонтик уже недели три лежит в больнице, а Вару с ним практически каждый день. В душе ему хочется, чтобы отец Зонтика умер из-за всего этого. Санни успела уехать за это время, потому что ей нужно было на работу, но пиковому даже она не нужна была пока что. Она добрая женщина, но ведёт себя, будто у неё синдром жертвы, вообще не может избавиться от вредителя и страдает из-за этого. Вару пробовал разговаривать с Зонтом, врачи немного преувеличили, когда сказали, что парень сразу будет все под чистую забывать. Он что-то понимал и даже как-то реагировал на это. Речь становилась немного лучше, но пиковому было очень грустно смотреть на выбитые зубы своего партнёра. Зеленоволосый только сейчас зашёл в палату трефа. Пиковый заговорил первым: — Приветик, Зонтя! — Прив… В-ва.ру — тот слабозаметно улыбнулся. — А ты помнишь то, что было до больницы? — Вару подсел ближе и дотронулся до руки Зонтика, чтобы он понял, где его собеседник. Тот посмотрел вроде бы в его сторону, прищурив глаза и медленно сказал: — Смутн…мн…плох…было…оч…плох… — Да, ты у нас и до этой ситуации болел немножечко…а ты лингвист, кстати, помнишь об этом? — Н…я…кт…? — Ну, ты знаешь два языка, можешь учить им других и переводить разные книжки. — Ва…мн.нр…–ему стало будто вообще лень что-то выговривать. — Ты устал? — Д-да…пр…сти…пж… — Да что ты извиняешься? Сейчас выздоровешь и будешь еще больше разговаривать. А пока у тебя голова болит сильно… Зонтик попытался поднять руку, и она поддалась, но полностью не слушалась её владельца. Парень нечаянно ударил пикового по лицу, но Вару быстро перехватил ее и поцловал. Зонтик выглядел уже намного лучше, только шов на брови и губе выдавали то, что произошло нечто неприятное. Треф с напряжением улыбнулся и прищурил глаза. — Сп…а…сиб…ты…ещё по-бу-д-дешь тут? — в речи было слышно, что он старался. Вару прижал его руку к себе. — Да, я пока могу быть тут. — М-ож-ешь…расс-ка-зать что-то о с-себ-е сн…ва, я за-был — Ладно, — на самом деле пикового действительно бесило, когда он из разу в раз это спрашивал, особенно когда у него больше не было вопросов. — Мы с тобой слушаем похожую музыку и любим кофе. Все я больше и не знаю, что сказать. Правда, он охуел, когда Зонтик спросил, что такое кофе. — Зонтя, ты у меня этого не спрашивал, ты же знал… Кофе — это напиток… У Зонтика заблестели глаза, видно, что сейчас он хотел заплакать. — Так, милый, ничего, с кем не бывает, ты же стараешься как-то. Все хорошо…– пиковый осторожно погладил трефа по голове и почувствовал, как сильно бьётся его сердце. — Г-голова…б-бол-ит очн…о-дин не хо-чу…будь тут. Ва-ру. — парень вжался трясущимися руками куда-то в ноги зеленоволосого. — Куда я от тебя уйду? Мне спешить некуда. Работу я ещё утром посетил… — Д-а…ты…– рвотные позывы были, но нечем было блевать. Зонтик все меньше и меньше ел. Слезы брызнули из глаз, и он замолчал. — Вот почему ты вообще ничего не кушаешь? Может, тебе хотя бы водички налить. — Д…я…бо-юсь, м-не п-лх бу-дет… — Я тоже не знаю, как лучше тебе будет… Оба помолчали. И треф так резко сказал: — Я хо-чу до-мой…до-ма лучше, у ме-ня там ест- хо-тя бы ты. Я бу-ду толь-ко то, чт- ты сде-лал. Вару удивился, но ответил, что они смогут в принципе попасть домой. Он еле-как смог спросить разрешение о том, чтобы Зонтика можно было забрать из больницы, потому что он сам этого хотел. Он весил просто как кукла, поэтому пиковый осторожно вынес его на руках, положил на заднее сиденье машины, перед этим достав бортики, подушку и одеяло. Треф не мог уснуть, поэтому всю дорогу домой он просто смотрел в крышку машины, пытаясь что-то там увидеть. После приезда Вару даже не знал, как можно подняться. Пришлось идти на 7 этаж пешком со своим парнем на руках. Он просто в последний момент подумал, что от резкого перепада давления, Зонтику может стать ещё хуже. Зеленоволосый с голубикой на руках дошёл до 7 этажа и кое-как открыл дверь в квартиру и закрыл её. — Добро пожаловать, Зонтя! — сказал пиковый, параллельно разуваясь. Потом трефа понесли на диван и положили там, не включая свет. Тот молчал, пытаясь присмотреться, снова бессмысленно прищуриваясь. — Я…пом-ню, у нас тем-ная ме-бель…– вдруг сказал Зонтик. Вару улыбнулся. — Да, правильно помнишь. Мы сейчас в зале, кстати. — Хо-ро-шо…я х-хочу пос-мот-реть то, что зна-ю — Пока что тебе запретили… — Пи-до-ра-сы Треф первый раз за все время заматерился, и от того Вару было смешно. Ещё и интонация такая с растягиванием букв. — Ахах, да, не то слово, но это для твоего же здоровья. — Кушать что-нибудь будешь? — Я хо-чу ва-рён-ое яй-цо… — Хорошо. Пиковый приготовил варёные яйца, почистил одно и нарезал на 4 части, осторожно поднося каждое из них тоефовому. Потом Зонтик сказал, что больше не хочет, и он поставил остальное в холодильник. Вару не думает, что сейчас хочет есть, или ему все равно. — Ва-рь, а ты по-че-му не ел? Я ж ви-жу нем-но-го. Ты дав-но не ел– вдруг сказал треф. — Тоже не очень есть хочется, но потом все будет, не переживай… Зеленоволосый подошёл к Зонте и погладил его по голове. — Я хо-чу по-мыть-ся и сн-ять с се-бя это — сказал тихо Зонтик, имея ввиду подгузник. Пиковый молча снял его, помыл трефа, переодел и понёс в их общую комнату. Она была слишком чистой, видно, что никто тут давно не спал. Бирюзововолосый постарался рассмотреть все, что мог, но из-засвоих проблем тольком сделать это не мог, видел только очертания. — Это наша с тобой комната — сказал Вару и положил больного на кровать. — А у ме-ня есть но-ги? Этот вопрос зеленку вообще добил. — Всё настолько плохо что ли, Зонть? Ты сам не чувствуешь разве? — Н-не. — Ты что о себе знаешь вообще? Давай повторим! — Я Зон-тик. Ты Ва-ру, моя с-се-мья, и я т-те-бя люб-лю мно-го. Я л-лин-гви-ст, а е-щё люб-лю рис-вать. М-мне нр-нра-вит-ся ко-фе, эт-то пи-ть, и пе-сни, я их н-не пом-ню...Я ма-ло в-ви-жу и пло-хо г-гов-рю...– парень чуть ли не плакал. – Давай, ты меня не бойся, все хорошо... – Т-ты...я...всп-мнил...ег-его. Кт-то он? – Кого ты вспомнил? – Я всп-м-нил, чт- кт-то дел-ал сил-н бо-льно мн-е с-св-ерх-у...те-бя в-вы-руб-л...я од-н – Зато сейчас ты не один! Надеюсь, и хорошее что-то вспомнишь! – Вару с грустью погладил Зонтика по голове. А ведь мало чего было хорошего за последнее время...Да и пиковый сегодня только Польше расстроился, убедившись в том, что его партнёр что-то забывает, что-то не видит, что-то не понимает, и его речь очень напоминает детскую. Наверное, из-за того, чтобы легче было выговаривать или меньше думать. Но он явно старается, даже руки пытается поднимать. – Ва-ру...я т-так д-дав-но не..мо-гу сп-ать...х-хо-чу т-ут пос-пать. – он трясущейся рукой вцепился в Вару и заплакал. – Кого ты боишься, мой лучик? – Я с-с-еб-е не нр-влюсь...м-не эт-то вс-е н-не нр-ав-тся... я с-ст-ал ещ-е х-х-хуж-е...б-бо-юсь з-заб-ыв-ать.... Зонтик ещё сильнее плакал, пиковый не знал, чем можно успокоить своего парня. Вару только прилёг рядом и нежно обнял его. – Малыш, я помогу в случае чего. Это ненадолго. Я надеюсь, что это закончится. Хочешь, я тебя выкачу из дома, и мы немного по парку погуляем? – Я-я в-ви-жу м-ало – Это временно, Зонть! Все хорошо будет! Если хочешь, завтра музыку послушаем твою любимую, со мной на работу съездишь. Вообще как хочешь, только, пожалуйста, не расстраивайся, я с тобой. Если что, буду тебе все это напоминать, на видео снимать...– казалось, треф сам вытащил свою трясущуюся руку и положил на своего любимого. – Х-х-хор-ош-шо, y-you c-can d-drag me thr-ough h-hell...– Зонтик пропел немножко, но забыл строчку.– I'll f-follow u...I'll f-follow...u – Ты даже помнишь...видишь... – Д-дав-ай сп-спать – треф улыбнулся. – Давай, постарайся уж, мой хороший... Ребята уснули в обнимку, надеясь на то, что Зонт больше ничего не забудет.