Ты ещё дышишь...

Прошло примерно три недели. У Ромео все начало более-менее налаживаться ещё в период временного проживания с Вару, поэтому он смог переехать снова к себе и вернуться к работе. О сексе не было и речи. У розововолосого не было желания после инцидента с похищением. Зонтик просто лежал под капельницей без желания с кем-либо разговаривать. Изредка он отвечал на звонки пикового, но только чтобы поинтересоваться, как там ему живётся. Треф говорил только то, что ему не так плохо и все. Он спал где-то по 22 часа в сутки, может, и больше. Прогресса в лечении практически не было, как и надежды на лучшее. Зонтя за это время успел сильно сбросить в весе, а потом вернуться примерно в тот же диапазон. Он не хотел видеть пятого рядом с собой, ему было стыдно за себя и свое тощее, уже практически мёртвое тело. Неприятно громкий рингтон прервал сон шестого. Слабой рукой он дотянулся до тумбочки и случайно уронил телефон на пол. Трясясь, парень нагнулся и поднял айфон, немного обрадовавшись тому, что экран не разбился, хотя сфокусироваться было очень сложно. В глазах потемнело, но он выпрямился и все же ответил на звонок, трясясь всем телом от напряжения. – Ало...– сонно сказал Зонтик. – Привет, Зонтя! – сказал Вару. – Как дела у тебя? Как лечение? Сколько весишь? –Прив-ет, давай помедленнее, пожалуйста, и по одному. Голова кругом от твоих вопросов. – Как дела у тебя? – Не о-чень – первый раз правдиво ответил на вопрос треф. – А что у тебя случилось? – Я очень плохо себя чувствую...и толку от лечения мало... – Почему? – Я сейчас вешу только 8, хотя до этого успел до 5 скинуть, плохо было очень, боялся, что умру... много сплю, и даже сейчас ты меня разбудил, когда я доспал свой...– голубика посмотрел на время в телефоне. – 23 час...вот это долго я спал... – У тебя же совсем сил нет...вот и спишь, мой бедненький... – Организм отрицает еду, но я нет...я не хочу, чтобы такого меня ты видел, даже сел сейчас еле-еле, честно тебе скажу...все равно на отсутствие ног, я раньше мог сидеть хотя бы...пытаюсь держать телефон, чтобы он не упал снова...не хочу говорить, что все нормально...возможно, я умру... – Не говори так никогда! – Меня собираются каким-то чудом выписывать сегодня, помнишь? Тоже не верят, думаю... – Вот я и позвонил, проверить, как ты, и когда тебя лучше забрать... – Убей меня лучше сразу, я так не могу жить! – Я лучше тебя в другую клинику отвезу или сам постараюсь как-то...раньше же получалось... – Это раньше, сейчас, – парень резко упал на кровать. – прости, вообще сидеть тяжело...сейчас мне будет очень сложно есть. Они даже с капельницей ничего не смогли сделать... – Они не смогли, а мы сможем...ладно, давай, я тебя домой отвезу. Как раз в этот город надо было по делам! Недалеко от клиники твоей стою, минут через 15-20 приеду! *** После того, как Вару привёз бирюзововолосого домой, сразу же положил его на диван и поставил капельницу, наконец-то заговорив. – Если хочешь, я сейчас в специальную клинику позвоню для людей с такими проблемами, но мне кажется, что ты в больнице похудел из-за стресса– тот начал слегка поглаживать своего партнёра. В глазах зеленки читалось какое-то сожаление, ведь треф действительно выглядел очень болезненно. – Я тоже пока что не хочу...а ещё мне неприятно уже...– Зонтя трясясь показал глазами на подгузник. – понимаю, что не могу даже сидеть, не то, что встать на протезы или пересесть на коляску, но, пожалуйста, не заставляйте меня чувствовать себя более грязным... Парня начало чуть сильнее потрясывать, и потекла кровь из носа, чего он не заметил. – Варь, мне очень холодно, можешь ещё одно одеялко принести... – Сейчас носик вытрем тебе, немного кровь у тебя пошла. Ещё надо тебя как-то помыть и переодеть... – Хорошо, милый... Зонтик еле-как вытерпел то, что его помыли с ног до головы. Ему казалось, что он так воняет, хоть и запахов никаких от него не шло. Помимо этого треф трясся от холода, поэтому Вару быстрее высушил его и одел в тёплую пижаму, которая прям очень сильно болталась. Шестой раскраснелся из-за этого. – Варь, как твоя рука? Все нормально у тебя? – Ты мне правду рассказал про свое состояние, вот и я скажу. Пока ты в больнице лежал, я пытался жить без обезбола, так что более-менее привык уже. Правда, я боялся, что не подниму тебя из-за проблем с рукой, но, как видишь, что-то да получается. Ты у меня пушиночка прям! – парень немного прослезился, но погладил своего возлюбленного, лежащего под тремя тёплыми одеялами в + 25. Он успел вставить Зонтику капельницу в руку, которая уже практически не имела живого места. На сгибе образовалось огромное багровое пятно, закрывающее собой практически все венки. – Тебя не пробовали кормить? – Пробовали, но это очень опасно для нас сейчас, не пробуй, пожалуйста.. Шестой знал, что может случиться, но одновременно с этим очень хотел есть нормальную еду. – Я понимаю, но можно попробовать прямо сейчас. – тот посмотрел на капельницу. – Если что она с витаминами, а не с глюкозой, оприори невозможно от неё поправиться. Чем они думают? – Ладно, я попробую... Вару с радостью приготовил порошковую кашу на воде и стал ждать пока она немного остынет. – Тебе надо немного присесть будет, можешь что-то сделать...? – с сочувствием в голосе сказал Вару. Зонтик попытался сесть, от чего стал только больше трястись и плакать. Пиковый молча положил его так, чтобы спина упиралась в подлокотник дивана. – Зонть, все хорошо будет, не переживай! – парень погладил своего партнёра по бирюзовым волосам и сел рядом с ним, поставив тарелку с кашей себе на колени, а ложку взяв в левую руку. – Сейчас мы будем тебя кормить! Пятый принялся медленно кормить трефа, попутно рассказывая ему какие-то истории, которые произошли с ним за это время. Правой рукой он гладил живот шестого, чтобы тот болел намного меньше. Через какое-то время очень маленькая порция закончилась, а Вару не переставал делать массаж. Зонтику резко стало не очень хорошо, он почувствовал вздутие. Парень зашипел от боли, поэтому Вару стал гладить его интенсивнее, чем вызвал некую бурю в животе трефа. Он стал урчать и уменьшаться, из-за чего голубика чувствовал себя неловко. Шестой начал тихо плакать. – Всё хорошо, малыш, это все естественно, ты ничего плохого не сделал, главное, чтобы живот больше не болел у тебя так сильно, – второй рукой зеленка стал гладить волосы своего плачущего партнёра. – Тебе уже лучше? Зонтик осторожно кивнул, а пятый отпустил руку. – Если что потом скажешь, когда станет вообще не в мочь...хорошо? – глаза пикового были полны сочувствия и боли. – Да, спасибо...меня даже не тошнит больше... – Хех, вот, видишь, – парень снова погладил живот партнёра, накрыв его теми же одеялами. – Ты мне изменяешь с Ромео, да? – резко спросил треф. – Я бы не сказал, что да, но помогаю, чем могу. – А что ему за помощь такая нужна? – Он...ну, как сказать... Вдруг раздался звонок именно во входную дверь. Вару подскочил и посмотрел в глазок. Там стоял Ромео. Пятый впустил его со словами: – Вспомни лучик – вот и солнышко! Что случилось у тебя? – Да вот, после работы решил к тебе заскочить. Парень снял ботинки и немного хромая пошёл в зал, на диване лежал Зонтик, который стал разглядывать тощего парня с туско-розовыми волосами и шрамами по всей правой руке. Он явно видел его впервые. – Приветик, Зонтик! Как ты? – немного нервничая спросил король. – Привет...Ромео, да? Что ты хочешь от меня? – От тебя...? Желательно прощения и понимания всей ситуации. Я же не желаю тебе зла. – тот сел на стул рядом с собеседником. – Хорошо, я тебя внимательно слушаю... – Ну, у меня украли телефон мои типа друзья, которые довели до такого состояния – розововолосый показал на себя. – Они сейчас в тюрьме. Если ты чего-то боишься, то я тебя понимаю и не злюсь. Даже при желании я тебе ничего не смогу сделать! – Ладно, я понял, – сказал парень, непереставая смотреть на правую руку розововолосого. К этому времени Вару уже ушёл разогревать еду для Ромео и себя. – Я тебя пугаю? – Нет, я просто не могу тебе ничего сказать, вот и осматриваю. Я тебя вообще первый раз в жизни вижу, – немного огрызнувшись сказал треф. – Л-ладно...? – Скажи Вару, что я спать буду, а вы делайте, что хотите, хоть трахайтесь! Вас же не привлекают такие неполноценные, как я! – тот заплакал, разнервничавшись. – Тш-тш, Зонть, не нужно, – седьмой начал гладить по голове своего собеседника. – Если ты не возражаешь, мы будем все вместе... не думаю, что Вару тебя как-то отталкивает, тем более он давно нас хотел познакомить, да и я надолго не останусь, сегодня же среда! – Что за намёки и замашки странные?! – чуть ли не прокричал треф, отчего червовый отдернул руку. – Не намёки и замашки, я тебя успокоить пытаюсь! На крики пришёл пиковый и отнес шестого в другую комнату и закрыл дверь, сказав Ромео подождать. – Он ничего и не будет с тобой делать. Он столько всего пережил физически и морально. Он вообще так не выглядел так, как сейчас. Ему сейчас и без этого не очень хорошо, а ты ещё заставляешь его чувствовать себя виноватым...– зеленка говорил так тихо, как только мог. – Я тебе с ним не изменяю, сколько повторять? Ты неожиданно себя повел. Можешь больше не травить парня, ладно? Хочешь, я потом чуть больше расскажу. – Ладно-ладно...я тебя услышал. – Он адекватный, поверь мне, с ним можно поговорить о чём-то. А теперь пошли. Вару вынес Зонтика из спальни уже без одеял и посадил за стол, за которым уже сидел седьмой. В его глазах читался ужас, но он старался ничего не говорить. Это же не его дело. – Всё хорошо...? – спросил розоволосый, обращаясь к очень уж худому парню. – Прости меня за то, что я тебе наговорил за все это время. Эмоции... – Ага, понимаю..сложно сначала переписываться с человеком, а потом встречать его в реальной жизни...особенно после случая с незнакомцами и sim-картой. Не знаешь даже, кому верить! – Ромео сделал короткую паузу, а затем спросил. – У тебя точно все хорошо сейчас? – Н-не с-совсем...– очень тихо сказал треф. Тут в разговор вмешался Вару, который подходил с двумя тарелками к столу: – Надеюсь, с моей стряпней все в порядке! На столе лежала вчерашняя запеканка с картошкой, сыром, курицей и помидорами, но засчёт того, что еда была разогретой, казалась прям сегодняшней. – Нет, все в порядке. – тихо сказал седьмой. Так получилось, что Зонтик сидел рядом с Вару и почему-то плакал. Зеленка подумал про себя о том, что его партнеру нужен психиатр и психотерапевт какой-нибудь, а то его бесконтрольные выпады уже пугают. Пятый посадил шестого на коленки лицом к себе и стал успокаивать. Как оказалось, трефу неловко, когда на него так пристально смотрят, он всем видом показал это, даже ничего не говоря. В итоге зеленоволосый не притронулся к тарелке за то время, пока Ромео молча ел то, что дали. Потом парень резко подскочил и спросил, что случилось. И Вару ответил: – Лучше не спрашивай...давай рассказывай,что нового, и как с работой у тебя дела обстоят? – Через неделю у меня отпуск, а потом я скорее всего уволюсь. Я уже придумал, куда пойду, и работа в офисе мне точно не нужна! – Как и хотел, на бармена? – спросил пиковый, поглаживая плачущего по костлявой спине. – Думаю, да...а почему Зонтик не прекращает плакать? – Зонть, – осторожно прошептал пиковый. – как ты себя чувствуешь...? – Больно очень, но не уходи – всхлипывая сказал шестой. – Не уйду...что болит у тебя? – Я...не знаю... Пиковый стал поглаживать бирюзововолосого парня по спине, и Ромео увидел ужасно выпирающий кости. – Господи...– шёпотом сказал король. – Зонтик ест хотя бы? Сам треф будто ничего не слышал в этот момент. – Да, но пока что только лёгкую еду, – тихо сказал зеленка. – Зонть, пойдешь спать? Тот слабо кивнул, и пятый отнёс его в спальню, накрыв тремя одеялами, под которыми тот трясся. Потом он медленно закрыл дверь и сел напротив седьмого, который уже расположился на стуле напротив. – Варь, он выглядит...очень больным...ну, прям очень. Все кости выпирают...Он почти месяц в больнице пролежал, должны же произойти какие-то улучшения...сколько он вообще весит? – Эхх, я понимаю все прекрасно...у него очень низкий вес, 8 килограмм. Ему ставят капельницы, чтобы что-то из витаминов было в его крови. Я его фактически первый раз накормил нормально...он даже сбросил там, в этой больнице... – Охх...кошмар-то какой! Покорми его чем-то кроме диетической еды, но по чуть-чуть и медленно. Просто так он хотя бы в себя придёт...а сейчас ему самому плохо. Наверное, ему даже больно сидеть, мышц же нет, кости одни остались... Тут парни услышали грохот из спальни, и Вару побежал туда. Как оказалось, Зонтик случайно разбил вазу, стоящую на тумбочке и сильно порезал пальцы и культи, когда пытался поднять осколки с пола. Бирюзововолосый плакал, пока пиковый пытался что-то обработать и вытащить остатки вазы из кожи, а романтик подметал и убирался. Так случилось, что вся пижама трефа была испачкана кровью, поэтому пришлось переодевать его. Пятый снял пижаму, но никак не мог свыкнуться с этой худобой. Ромео мельком увидел и испугался, продолжив убираться. Зонтя немного расстроенно сказал: – Варь, я не буду всегда таким страшным. И можно лечь, а то спина сильно болит... – Да, конечно, ты ещё спрашиваешь! Живот трефа заурчал. Прошло где-то часов 5 с предыдущего приёма пищи. К этому времени седьмой уже ушёл. – Кушать хочешь? – Да, очень – ложась, сказал Зонтя. – Что хочешь? – Еду...можно мне то же, что и ты есть должен был, но не поел...? Давай вместе? – тот слегка улыбнулся. – Да, давай... Вару пересадил трефа на инвалидную коляску и повёз на кухню. Парень разогрел запеканку себе и своему партнёру. После того, как зеленка приступил к трапезе, треф тоже начал пытаться есть, зачерпывая еду трясущейся рукой, но у него не получалось – все вываливалось из рук, а в глазах начало темнеть. Несмотря на напрасные старания, Зонтик со всей агрессией снова взял столовый предмет в руку и случайно со всей силы ткнул им себе в нижнюю губу. Послышалось шипение. Вару, сдерживая страх, сказал: – Зонть! Не нужно больше, пожалуйста! Что у тебя с губой? Пиковый оторвался от трапезы и пошел за аптечкой. Сев рядом с шестым, он обработал рану, а после принялся его кормить. Бирюзововолосый же молчал, ему было стыдно за себя в том числе за то, что сейчас его вынуждены кормить. После того как треф поел, Вару стал делать массаж парню, совершенно забыв про то, что ему и самому надо есть. Во время этого действия Зонтик сказал: – Т-ты практически ничего не ешь, я волнуюсь... – За меня ты не беспокойся, не маленький, сам разберусь, – огрызнулся пятый, продолжая поглаживать своего партнёра. – Прости... – О себе позаботься...знаешь, иногда на тебя смотреть тошно...вот сейчас например! Ничего сделать не можешь. Да ты даже сидеть сам не можешь без опоры нормально. Я уж молчу про то, что тебе и самому есть надо, весишь, как палка. От тебя наставления слушать что ли? – было слышно, что зеленоволосый не подбирал выражений. Ему хотелось выплеснуть все эмоции наружу. – Прости, Варь... – У Ромео тоже проблемы были физические, до сих пор есть. Сам справляется! Ты же, блять, только больше овощем становишься и еще нравоучения свои пихаешь! Ой, только не говори, что сейчас у тебя опять какой-то приступ случится, и ты с чем-то сляжешь стремным, а мне потом ухаживать за тобой всю жизнь! – П-прост... Зонтик не успел договорить, как что-то общигающее полоснуло по его лицу – это была пощёчина. Парень задрожал и заплакал сильнее. – Заткнись, заткнись, заткнись, заткнись! Я не могу тебя больше слышать! – прокричал пиковый. В глубине души ему не хотелось говорить это все. Зеленка бы все отдал, чтобы отмотать время назад и вместо удара по лицу подарить своему возлюбленному ту поддержку, в которой он нуждается. Тем временем треф продолжал молча смотреть на пятого, пока тот не толкнул коляску со всей дури в стену. Зонтик сильно ударился головой о стену, скатившись по ней на пол. – Х-хочешь побыстрее избавиться что ли? – кое-как скрывая новый поток слез, сказал голубика. – Мне уже не так долго остал-... И тут его начало рвать прямо на пол. Вару осознал всю ситуацию, и после того, как Зонтика отпустило, поднял его на руки, нежно обняв. Шестой просто плакал не в силах остановиться. Пиковый же молчал. С одной стороны ему нравилось так издеваться над своим партнёром, а с другой он не хотел, чтобы тот умирал. Он с отвращением отстранил от себя трефа, случайно выронив его, потому что рука с практически отсутствующими мышцами отказывалась слушаться. – П-прости... – снова сказал голубика. Парень вспоминал то, как с ним обращался его собственный отец в детстве, поэтому ему было сложно не заплакать в этот момент. – Что извиняться тут? Ты просто весь обблеванный, да я ещё из-за тебя коляску твою сломал. Ты меня так злишь сейчас! Зеленка взял своего партнёра за волосы, а потом швырнул в ванную, после чего мыл очень неаккуратно, попутно избивая. В этот момент он думал, что единственная его жизненная проблема – Зонтик. Пятый вырвал ему несколько прядей волос с корнем, отчего даже текла кровь. – Варь...что я тебе сделал...вот сейчас...? – в глазах трефа читалась безнадежность. – Почему ты так поступаешь со мной? К этому времени он уже сидел на полу и пытался вытирать собственную рвоту неслушающемися его руками. Он боялся, что потеряет сознание прямо сейчас. Ответа от Вару он так и не слышал. – Пожалуйста, ответь мне... – тот только сильнее заплакал. А пиковый стоял и невозмутимо смотрел. Через несколько минут он сказал: – Я сам помою, ладно?– его взгляд был направлен на руки его возлюбленного. – Что я тебе сделал?! – Мне все время нужно ухаживать за тобой... – И это повод выдирать мне волосы и говорить такие обидные вещи? Если ты меня не любишь, так и скажи...почему ты сейчас давишь на меня, на моё прошлое? – Я люблю тебя... – Зачем ты сделал со мной все это? У меня были хотя бы какие-то планы 4 года назад, а ты издевался надо мной разными способами...то спивался, я терпел тебя...то истерики устраивал, что я инвалид, хотя на самом деле это ты меня таким сделал! Ты мне ноги отрубил! Думаешь, мне приятно вот так? Самому от себя противно! А теперь у меня вообще ничего не осталось, я по сути умираю! Это ты со мной сделал! Дай мне пожить нормально хотя бы месяц-два! Я восстановлюсь, а дальше хоть петарды мне в глазницы засовывай. Спорим, что я к тому времени буду мёртв! На этих словах зеленоволосый подбежал к Зонтику и обнял его, слегка приподнял. Тот немного дёрнуся, но успокоился, когда его нежно прижали к себе. – Ты будешь жить – тихо прошептал Вару. – Нахуй мне такая жизнь, в которой ты перекрываешь мне воздух? – Но ты ещё дышишь...