Ты ещё дышишь...

Зонтик слукавил, говоря, что с его жизнью все хорошо. Живя рядом с родителями он просто разваливался на глазах. Вспоминая Вару, ему всегда становилось так тепло, пока не начинал вспоминать последние месяцы жизни рядом с ним. Он пытался настроить себя на то, что тот умер и никогда уже ничего не сможет сделать, поэтому и представлял, как его мозги размазываются по стене, а тело холодеет. Трефа стала только сильнее привлекать жестокость. Он оставлял порезы на своём теле так же, как это и было раньше. Шестого не волновало то, как сильно он стирает свои культи, ходя с протезами, поэтому каждый раз из них вытекает больше и больше гноя. За это время парень успел резко набрать и похудеть до дистрофичного состояния. Друзья просто перестали с ним общаться, ведь он в край ебанулся. Зонт был счастлив только во время занятий английским с другими учениками в онлайн-школе, но порой было невыносимо сдерживаться, чувствуя, как градус безумия нарастает. Часто он мечтал о том, что пиковый заберёт его отсюда, но наврядли он бросил пить и стал таким классным, каким был в редкие моменты наступления счастья. Трефовый больше ни во что не верил. Да, здоровье наладилось, даже пришло в норму, и отношения с родителями поддерживались вечными попытками улыбаться и шутить, но...Ему не хватало своего собственного мучителя. И через неделю после звонка, он позвонил. Зеленоволосый взял трубку так быстро, будто ждал звонка от своего бывшего. – Ало– прохрипел тот. – Да, привет...как ты? – неуверенно и тихо сказал Зонт. Он слегка подвинул свои ноги и тихо зашипел в конце. – Если честно, не особо...я тебя не особо отвлекаю? Треф промолчал, а потом резко истерично засмеялся: – Ахахах, это ж я тебе позвонил, ахахкхвххаха. Ты чего, ахазахкхахаххахкха? – Зозь...– голос Вару стал обеспокоенным. Он услышал, как бирюзововолосый начал плакать. Кажется, парень больше не мог держать эмоции внутри, ведь приходилось так много скрывать. – Зонтик...– нежно сказал пиковый. – я тут. Ну, по крайней мере с тобой разговариваю. Ты мне все сказать можешь.. – Варь, я, – всхлипывая, прошептал треф. – я...я...НЕТ! – Никакого нет. Давай, успокаивайся, как мы делали. Вдооох...выыыдох... Голубика стал дышать ровнее. – Варь, – сказал он через пару минут. – я могу тебе доверять? – Ещё раз говорю – да. – Я тебя обманул. Не живу я хорошо... – Опять приступы? Это я спровоцировал, да? Какие таблетки нужны? Не думаю, что у вас- – Нет, я сейчас в этом плане здоров, просто... – Что тогда происходит? – Я не могу... – Да что ты не можешь, Зонт? – Я не думаю, что ты должен меня видеть, но...– он вздохнул, сдерживая слезы. – Забери меня, пожалуйста. Я говорил тебе, где живут мои родители. – Я заберу тебя, но разве тебе до сих пор нужно со мной общаться? – Я только тебе доверяю... – Твоё доверие ценно для меня, конечно, если ты меня не наебываешь. Почему просто не можешь сказать, что случилось? – Не могу сейчас сказать.. – Ты сейчас ходить можешь или зайти за тобой? Зонтик посмотрел на свои культи. Гнойные раны были достаточно большими и источали неприятно-сладковатый запах. – Можешь сумки помочь собрать? – Да, конечно. Много вещей? – Не особо, просто сегодня сил нет. – Блин, Зонть...я сейчас в машину сяду и приеду. Жди через два часа. – Давай. Зонтик чувствовал себя самым счастливым человеком на Земле. Сейчас было только 12 часов дня по времени этого региона, у Вару же было 11 часов утра. Санни была на работе, а Мун гостил у сестры. Никто не будет спрашивать, куда бирюзововолосый намылился и уже хорошо. Правда, ему было особенно больно надевать протезы, поэтому он не стал этого делать. Раны постарался обработать и замотать, но получалось это не так аккуратно, ведь медицинские штуки давались ему не так просто. *** Пиковый подъехал и позвонил. Зонт взял трубку. – Милый, можешь дверь открыть? – сказал тот. – Прости, не смогу, никого дома нет даже Зеленоволосый не долго думая перелез через забор и вломился в дом. Он зашёл в комнату трефа. Бирюзововолосый сидел на кровати и смотрел на него. – Блять... Вару всматривался во все детали родного лица. Оно было таким потускневшим, сухим, неухоженным. Руки были только больше покрыты шрамами. Запах в его комнате стоял не очень приятный. Пахло гноем и медикаментами. – Да, она самая! – Зонтик улыбнулся так, как тогда, при первой встрече. – Не, я не назвал тебя так, ну...ты...– Вару замялся. – Что такое...? – Ты не поправился, будто даже наоборот! Как ты до этого момента дожил вообще? И почему гноем пахнет? – Да, ранки небольшие у меня есть – А судя по запаху, ты натурально гниешь...Вижу хотя бы при мне обработал. Думаешь, я тебе пизды теперь не дам? Ты же до этого полностью забил на свои раны, как я понял. Следи за всем этим...бедняжка моя. – голос был больше сочувственным, нежели укоризненным. – Хорошо, с тобой буду... Мои все вещи на столе - и одежда, и канцелярия, как видишь. Просто в рюкзак это все положи, и протезы прихвати. Позже поедем, если ты кушать не хочешь... – А ты не хочешь? – Нет. – живот предательски заурчал, но шестой делал вид, что этого нет. – А я не верю тебе, у тебя вот даже живот урчит. Тебя тут не кормят?– тот выглядел очень грустным. Зонтик помолчал немного, а потом сказал. – Я не хочу думать о еде лишний раз. – Ага...а потом умрёшь. Дай я тебе хотя бы бутер приготовлю какой-нибудь, не знаю. – Нет, не нужно. Голос голубики был холодным и спокойным. Вару пожал плечами и стал собирать сумку. После этого он ещё раз посмотрел на любимого, взял его протезы и понёс немногочисленные вещи в машину. Пиковый вернулся и снова заговорил: – Ты что хочешь поесть? – Ничего, не донимай меня своими распросами. – Ты со мной на кладбище ехать собираешься? – Нет, к тебе... – Ко мне? – он был шокирован этим ответом. – В любом случае давай я сделаю тебе два бутерброда хотя бы. Треф кивнул. Вару сделал бутерброды с творожным сыром, колбасой и сыром, погреб их в микроволновке, и заварил растворимый кофе. Шестой будто оживился, когда увидел пикового, несущего еду. Зеленка начал его кормить и поить как можно осторожнее. Первый раз за долгое время трефовый не чувствовал сковывающей боли в желудке и был очень рад этому. – Спасибо большое, Варь...Ты не представляешь, как я скучал по тебе...такому заботливому тебе, а не тому, кто изменял и говорил мне ужасные слова. – Да ладно! Я тоже по тебе очень скучал. Даже начал слушать твою музыку, хех. В какой-то момент понял, что хочу спать только с тобой, а не с кем-то другим... – А я в какой-то момент понял, что мне нравятся все твои фетиши...и я не против повторить. – Хехе, мы тогда ещё попробуем. А теперь пошли в машину, моя принцесса! – Ага, точнее ты пойдешь, а я буду в твоих руках, наверное. – Ах, да, точно! Вару поднял трефа на руки и понёс в машину. Посадив его на переднее поссажирское сидение, он пристегнул его ремень безопасности, потом сел сам. Машина тронулась, и наша парочка поехала домой. Снова.