Ты ещё дышишь...

Сон Ромео пришёл в норму, поэтому он успевал проводить время с новым объектом своего обожания. Они все чаще гуляли где-то, иногда шопились в торговых центрах, а Вару все никак не приезжал, и стал реже звонить. Седьмой этого даже не заметил, а трефовый уже начинал нервничать. Один раз Зонт решил сам позвонить носителю зелёных очков, пока червовый спал. – Ало? – спросил пиковый. – Привет, я тут хотел спросить, а почему ты не возвращаешься домой? Почти месяц прошёл! – Я тебе сказал, что об этом говорить не буду. Ты хочешь меня окончательно взбесить? – А ты сказал, что меня не бросишь. – Я учусь на курсах, которые длятся около трех месяцев. Я не говорил до этого, насколько долго буду находиться в этом городе. Твои сессии я, кстати, тоже посещаю, если ты не заметил. Ты вообще как? – Я-то нормально, Рома пока ещё болеет, но ему уже стало намного лучше. – На деле мне на него похуй. Ты про давление свое мало говоришь. Тебе Куро что сказал? Мерить хотя бы два три раза в день! Какое у тебя было? – У меня сейчас 100/55. Для меня это нормальное. И да, я мерю, успокойся. – Ага, хорошо. А ешь что-то? – Да, ем, все нормально. У тебя там как? – Ну, не надо лишних вопросов задавать. – тому стало стыдно говорить о том, что он успел за это время даже набрать. – Ладно, я спать пойду, мне завтра вставать опять рано. Приеду, и тогда ты все сам узнаешь. – Ты меня ни о чем особо не спросил про кофейни свои. – Я тебе доверяю. Ты не сможешь так просто все сломать. Ну, кроме того, что ты этими кондитерскими штучками заниматься не будешь. Я же понимаю, что на это у тебя времени нет. Ещё ты до сих пор с ним, как курочка с яйцом! – Да мне не в тягость! Наоборот, он очень классный. – Он мне надоел тем, что постоянно напрягается и истерит по поводу и без. – Ты не понимаешь его, да и мало ещё с ним общался. – Ты че защищаешь его? Любовника себе нашёл? – тот уже начал кричать. – Он только трахаться нормально и умеет. Больше ничего. Панель его работа. – Как ты смеешь о нем так говорить? Может, панель – это твоя работа! Переебал почти весь город, пока у меня половина тела была параллизована! – тот тоже повысил тон. – Ахха, ты защищаешь ту ещё шлюху! То, что у него были гвозди в паху, наверное, наказание за его похоть! – Ты не знаешь, почему он так делал! Может тебя вообще гвоздями к стенке прихуярить! – Я так заебался... – ЕБИСЬ В СВОЕЙ ПОСТЕЛИ СО СВОИМИ ГРЯЗНЫМИ ШЛЮХАМИ, УРОД! – треф заорал во весь голос. – А ты вообще ебанный инвалид, да ещё и тупой! Может, реально надо было тебя на какую-нибудь девушку с огромной жопой променять. Слушаю тебя тут, идиота! Позвонишь, когда успокоишься. – Это ты успокойся, что тебе сделал невинный человек? – Он пожелал тебе смерти! Я его защищать, как ты, не буду! Всё, давай. Трубка была сброшена. Зонтик плакал. Он почувствовал руки на своих плечах, это был Ромео. – Ч-что случилось? – тихо спросил тот. – Я его вообще не понимаю... – Что не понимаешь? – Вару на меня кричал по поводу тебя...я не понимаю...как можно быть таким жестоким... – Ничего страшного, перебесится и перестанет. Главное, ты не плачь. – червовый осторожно вытер слезы трефа со снисходительной улыбкой на лице. – Вот так, а теперь улыбнись, ведь все будет хорошо! – Я люблю тебя...– прошептал тот, снова заплакав, пытаясь улыбнуться. – Я тебя тоже очень люблю...Тебе теперь не спится? – Есть такое... – Давай поговорим тогда, пока не заснем. – седьмой почувствовал какой-то дискомфорт в животе. – Ложись, я сейчас к тебе подойду. Рома ушёл в туалет. Его снова вырвало. Пошла кровь. Он просто стёр её с губ, смыл рвоту и пошёл дальше, как ни в чем не бывало. – Всё нормально? – спросил треф. – Да, не переживай ты за меня так. Со мной все хорошо, пока ты рядом есть. – сказал тот, ложась ближе к шестому. – Ага, хорошо, а какое твоё любимое время года? – Я люблю весну. Тогда вся природа оживает, а с ней и люди. А у тебя? – Мне нравится зима, люблю всю эту новогоднюю атмосферу, раннюю темноту и снег. – И холод любишь? – Я холод испытываю...любить непозволительно. – Зонтя опять погрустнел. – Малыш, все хорошо будет... – А чего тут хорошего? Почему он так ко мне относится, если все время спрашивает о моем самочувствии и переживает за меня? – Дело в том, что, – тот непроизвольно рыгнул. – Блять! Он не может вести себя по-другому. На контрасте со мной, Вару может казаться очень жестоким. Я же, грубо говоря, мямля... – Он говорил, что ты шлюха... – Аххах, прикольно прозвучало. Но, да, по факту я часто занимался всякими непотребствами, пытаясь проникнуться атмосферой, буквально, ахаха. Тогда для меня секс был лучом спасения от гнустного и несправедливого мира...Сейчас же потребности в том, чтобы спасаться, нет. Просто при пограничке все это возможно. Наверное, я слишком много в себе стал копаться после того, как со мной случилось то, что случилось, но это мне как-то помогло... – У меня тоже пограничка. – Верю! – улыбнувшись, ответил романтик. – Лучше придавать своему телу ощущения с помощью тренировок, чем резаться, бухать или иметь беспорядочные половые связи...Как я слышал, Расстройство Пищевого Поведения тоже из этой оперы. Судя по всему с этим у тебя проблемы тоже были. – Ага, но как ты узнал? – Ты просто до сих пор не принимаешь своё тело, я вижу тебя насквозь. – Наверное...а у тебя были с этим трудности? – С принятием тела? Будто ты не знаешь! Мне все детство говорили, какой я худой, поэтому я боялся похудеть ещё сильнее. И так же часто говорили о том, что я отвратительно пахну или имею плохие манеры, чтобы задеть во время ссоры, поэтому я боялся казаться мерзким для других. Ну, а сейчас я тот, кем не хотел становиться... – Ты нормальный...и совсем не мерзкий! – Ахах, не говори глупостей. Я просто ужасен, особенно сейчас! – Не говори такое про себя. Ты мне нравишься. Ты многим нравишься.. – Ага, вы относитесь, – тот срыгнул желчь в кулак и слабо схватился за живот. – ко мне со снисхождением. Ух, что-то вообще из-за стресса желудок отказывается работать, ахах. Может, таблетку какую-то дашь, я не знаю? – Ты и так столько таблеток пьёшь в таких количествах! Тебе больше нельзя. – Wie schade!* Ладно, потерплю уж... Зонтик безмолвно начал гладить живот Ромео по часовой стрелке. – Господи, боже мой. Мне даже за себя как-то неловко. Уже на протяжении месяца вся эта херь происходит! – с наигранной улыбкой сказал тот. – На протяжении месяца, а не нескольких лет. Это все не будет длиться вечно, я надеюсь. – Да как я так наебался! Сейчас бы сдох и все! – тот сдавленно рыгнул. – А вот это было лишнее! – Согласен, последнее односложное предложение можно было бы убрать, ахахаха. – Ихих, блять, все нормально с тобой. Только про смерть не надо мне говорить... Я по ходу из-за тебя ещё держусь, а то бы кукуха слетела в стратосферу. – Что так категорично? – Ты единственный, кто показал мне какую-то любовь, и то гнобишь себя постоянно. Если бы я так начал засирать себя, то ты бы уже давно не выдержал. – Я-то бы выдержал, но не думаю, что тебе бы самому было комфортно так с собой поступать. Я же знаю, как говорить и делать какие-то саморазрушающие вещи очень больно... – Так зачем продолжаешь? – треф остановился. – И не говори, что ты заслужил! Вот зачем постоянно пытать себя? – Я на самом деле не знаю...привычка. – Сложно тебя не понять. Примерно такая же проблема... – тот загрустил. – Давай спать, тебе завтра на работу, а я просто ради тебя проснусь. – Ромео сонно улыбнулся. – Да, давай. Я разбужу! Спокойной ночи, милый! – Споки-ноки... *** Проснувшись, Зонтик не стал будить червового пораньше. Он надел протезы и пошёл на балкон. Взяв в руки сигарету, треф стал обзванивать всех подряд по поводу поставок в кофейню и смены рабочих. Это заняло около часа. Затем он позавтракал и сел за работу. В 10 часов утра шестой все‐таки разбудил Ромео, дал ему стакан воды и начал разговор: – Так, что на завтрак будешь? – Я пока не знаю...По крайней мере до сих пор не до конца понимаю, что мне можно вообще есть. – Так, как насчёт запечённого омлета с брокколи? – Я не против! – Тогда иди приводить себя в порядок, а я тебе пока поесть приготовлю. Следующая сессия не скоро. – А, то есть ты меня ещё позже разбудил? Ах, ты! – Да я за тебя переживаю. Нельзя тебе не высыпаться! – И то верно... – Ладно, я пока готовить пошёл. Заходи, если что – бирюзововолосый улыбнулся и вышел из комнаты. Червовый долго рассматривал свое тело в зеркале, после достал весы. На этот раз снова был отвес, парень весил 35 кг и ненавидел себя за это. После он оделся. В квартире было чертовски холодно для романтика, поэтому его выбор пал на спортивные штаны, тёплые носки, футболку и худи. Седьмой пошёл в ванную, чтобы умыться. Чистка зубов прошла далеко не безболезненно, помимо этого он сплюнул кусочек зуба и немного крови. Он заплакал. Речь не шла уже о том, как сильно у него начали выпадать волосы после резкого похудения, но он этого не замечал. К этому времени треф поставил еду в духовку, но, услышав всхлипы, сразу же побежал к своему любимому. Увидев всю эту картину, он уж было хотел подойти, но Ромео остановил его. – Не нужно! Я позже сам выйду. – парень начал убираться в ванной комнате, а после убрал свои волосы в хвост. Шестой стал следить за ним. Червового это немного смутило, и он спросил: – Ты что-то конкретное хотел? – Нет, я просто волнуюсь за тебя. – Хватит уже! Ты и так слишком многое для меня делаешь! Сколько можно? – тот уже натурально стал беситься. – Я страшный, мерзкий, скоро ещё и беззубый, а ты так вот за этим наблюдаешь! – Не говори так о себе. Можем к врачу пойти. – Не пойду я ни к кому! – Ты продолжаешь терять вес, хотя ешь вроде так же. – Меня рвёт уже неделю. – Почему ты мне это не говоришь? – Я не думал, что все будет так плохо... Да и устал уже от того, что ты вечно за меня переживаешь. Понимаю, что ты хочешь лучшего, но я этого не заслужил. – Заслужил. Давай я тебе омлет наложу, а потом подумаем, что послужило причиной рвоты... Зонтик ушёл на кухню, за ним и Рома. Треф сам начал его кормить. Червовый медленно пережевывал пищу, слушая как капли дождя мерно бьют по стеклу какой-то свой мотив. Погода точно опечалена чем-то, как и шестой, который не знает, чем помочь больному. После приёма пищи и выпитых таблеток валет взял романтика на руки и положил на диван, начав делать тому массаж. В его глазах читалась тоска. Он пристально наблюдал за всеми действиями седьмого, даже за теми, которых тот так стыдился. В конечном итоге Ромео не выдержал и сказал: – Может, хватит так на меня – он срыгнул кислоту в кулак. – смотреть. Да, просто мне немного неловко, знаешь? – Знаешь...извини, пожалуйста, я просто задумался. – О чем же? – Тебе станет когда-нибудь легче или так будет всегда...– Зонт стал ещё мрачнее. – Это не должна быть твоя проблема, но ты берёшь на себя за это ответственность. Так нельзя... – Я люблю тебя. Я не хочу, чтобы ты так страдал... – Милый, – того схватила судорога, когда он пытался наклониться, и это его сбило, из глаз и пошли слезы. – Ты просто добрый очень...и...ссс... – Что произошло? – Больно, блять... судорогу схватило, блять, пиздец.... Зонтик стал массажировать впалый живот и бока червового интенсивнее. Ромео выпрямился. – А как же сессия твоя? – Она вечером, в восемь часов. – Так вот...ты – тот снова сдавленно рыгнул. – Всегда всех терпишь и всем помогаешь...отдаёшь себя на растерзание...жертвуешь собой...и мне тоже очень хочется, чтобы ты хотя бы немного перестал пропускать ситуацию через себя. Ты постоянно лишь обо мне думаешь...Да помогать это хорошо, но проживать эти проблемы, как свои...милый... Роме стало прям очень плохо, закружилась голова, он чувствовал, что его вот-вот вырвет от своих же собственных чувств. Ему было стыдно за себя и за то, насколько сильно он слаб. Седьмой не успел ничего сказать, его вырвало на пол. Шестой испугался. – И...извини...я не знаю, что со мной...я, правда, не знаю! – больной уже начал плакать. – Всё хорошо. Может, несварение...но таблетки же должны были помочь... – Я не знаю...не знаю... я уберу... – Уж лучше лежи, я сейчас! – тот достал из кладовки тряпку и, намочив её, стал убираться. – Бедняжка ты мой...ты же лечишься. Почему тебе не становится лучше? Вот только хуже стало...Может, это вообще из-за стресса. У тебя же в прошлый раз такое было. – Всё может быть – тот снова сделал уже привычное действие в кулак и только больше расплакался. Треф стал гладить его по волосам, пока червовый пытался убрать его руку. – Зонтя, пожалуйста, хватит...Я так не могу больше, я уйду, мне стыдно! – розововолосый попытался встать, но тут же упал из-за потемнения в глазах. Шестой поднял его и снова положил на диван. Ромео схватился за живот и снова попросил Зонтика удалиться. После ухода парня, романтик уснул. Валет разбудил его только после тренировки, чтобы покормить варёной картошкой и курицей. Король же не мог полноценно встать с дивана, поэтому был покормлен из рук голубики прям в зале, далее ему дали таблетки и принялись уже привычно поглаживать живот по часовой стрелке. Параллельно с этим Зонтик договаривался с психологом, чтобы записать Ромео на сеанс. Парень был почти уверен в том, что все это психосоматика. *** На следующий день занятие с психологом все же прошло. Седьмому стано немного легче, но все комплексы и страхи все равно оставались на своём месте. Правда, в этот день его не рвало, как и во все последующие дни на протяжении этого месяца. Рома смог поправиться до 47 кг, что только шло ему на пользу. Он все равно оставался очень худым, но хотя бы без проблем мог просыпаться и бодроствовать на протяжении дня. Острые боли в желудке стали не таким частым явлением. Сходив к врачу, червовый выяснил, что его проблемы с ЖКТ стали хроническими, но со всем этим ещё можно жить, ведь диета была обязана соблюдаться только во время обострений. Как только Ромео позвонил Зонтику, чтобы сказать об этом, тот спросил: – А что бы ты сейчас хотел поесть? – Честно, не знаю даже. Как-то у меня не в планах наесться вредной едой до посинения, знаешь ли, но...Я бы от роллов не отказался...ну, если, конечно, их будет немного. – ответил тот, чувствуя некую неловкость. – Да, хорошо. Трефу пришла идея самому сделать роллы. Все основные ингредиенты были под рукой, только за рыбой, креветками и имбирём пришлось идти в магазин, который находился неподалёку. У шестого с первого раза получилось все правильно закрутить. Помимо этого он сделал ещё парочку суши и все было уже готово. К этому времени романтик уже заходил в квартиру, после зашёл на кухню. – А...ты сам это делал?! – воскликнул тот. – Ну, да, я видел, как этим Вару занимается, вот и решил, что и у меня что-то получится. Ну, присаживайся. Червовый присел, за ним и валет. Соевый соус уже был разлит. Ребята стали есть. Рома не упускал возможность нахваливать Зонтика за старания, тот смущался. После они пошли на прогулку. Наверное, это был один из лучших дней за последнее время.