Ты ещё дышишь...

Через месяц Вару приехал. Зонтик был очень сильно удивлён его изменениям, ведь казалось, что пиковый не сможет набрать столько килограмм. Стоя возле порога, треф постарался сделать вид, что не придал этому значения, но в глубине души тихо негодовал. Зеленка решил заговорить первый: – Привет, Зозь...Что ты так на меня пялишься? – А? Что? Так заметно? – шестой был в замешательстве. – Да, а что такое? И где Рома? – было видно, что тому было неловко. – Рома сейчас на работе, а я просто по тебе скучал, вот и смотрю так! – парень обнял Вару, из-за чего на его лице выступил румянец. Пятый ответил на объятия, стараясь быть нежнее, ведь боялся, что своим весом может просто-напросто переломать кому-то кости. Ему не нравилось, как он выглядит, но пока что не знал, что со всем этим делать: в зал идти страшно, ведь Данте будет ругаться, а с питанием разбираться уже сложнее после трех месяцев, проведённых вокруг еды. – Зяка! – наигранно-умилительно сказал зеленка и отстранился. – Мы очень давно не разговаривали из-за этой ссоры...Я был не в себе и понимаю это. Прости меня, прошу... – Ничего страшного, все хорошо. – с улыбкой на лице ответил тот. – У вас с Ромео тесные отношения, да? – Да, я не буду это скрывать...Он не такой, каким мне казался раньше. Я влюбился так же, как и он в меня, но не могу сказать о том, что ты из-за этого перестал быть мне нужным. Я люблю тебя так же, как и тогда, даже несмотря на то, что ты порой очень сильно от меня отдаляешься. – И ты мне никогда не переставал быть нужным, милый...– тот снова обнял трефового. Они стояли так минут пять, потом Вару стал разбирать свои вещи и достал какую-то коробку в красивой обёртке, отдав её шестому. Парень долго не решался открыть, но все же сделал это. В ней лежали разные уходовые штуки, каждая из которых стоила очень дорого. Зонтик обрадовался этому. – Спасибо тебе большое! Я даже не знаю, как отблагодарить тебя! – Пф, ты думаешь, это все? – тот улыбнулся. – Меня не было три месяца. Живя рядом с тобой, я бы столько тебе подарков за это время успел наделать! Вот поэтому... Зеленка достал пакет с разными украшениями, которые так любил треф, потом канцелярию и сладости. Бирюзововолосый покраснел. Ему казалось, что это все сон. Пиковый смог угадать все его желания. – Варь...ты же не думаешь, что таким образом меня задобришь? – Не планировал. Тебе просто нужно больше радоваться и меньше стрессовать! Вину я, конечно, чувствовал, когда накричал на тебя, но я не люблю подарки только из-за этого чувства дарить. Это скорее моя любовь к тебе... – Милый! – тот поцеловал пятого в губы, а после они пошли в спальню, закрывшись там, чтобы заняться кое-чем интересненьким. Несмотря на то, что Вару стал толстым, треф все равно хотел его. Возможно, даже больше, чем до этого. Процесс был долгим, но парням казалось, будто прошло несколько минут. После, знатно уставшие, они пошли в ванную. Все уже было подготовленно. Пиковый аккуратно снял протезы Зонтика и чулки с повязками и посадил его в ванну. Там валеты говорили обо всем, что только вздумается. Казалось, пятый совсем не злился на шестого за то, что тот так просто решил сблизиться с его бывшим любовником. Вдруг Вару спросил: – А он тебе очень сильно нравится, да...? – Да, мне он очень нравится. – А почему? – Он достаточно умный, начинанный, умеет поддержать. Ромео часто так нежен со мной, но не так, как ты подумал, мы сексом никогда не занимались. Может, целовались пару раз. Он не сильно жаждит этого, и даже смог объяснить почему. Мы с ним во многом похожи. – А я тебе хоть чем-то нравлюсь? – Только не думай, что из-за денег. Ты мне нравишься тем, что ты всегда со мной честен. Ты не оставлял меня, когда я болел. Всегда заботишься обо мне. Ты переменчив, но в этом нет ничего такого, просто факт. Несмотря на то, что ты не был мне верен, всегда ко мне возвращался, думал обо мне... Ты часто переживаешь за меня и мои чувства. У нас много общих интересов и тем для разговоров. И ты единственный, с кем секс мне нравится, по крайней мере если ты это делаешь не против моей воли... Да, ты много плохого мне сделал, зато сколько хорошего. И мне ничуть не жаль, что именно ты стал моим длительным партнёром. – А зачем тебе тогда Рома нужен? – скептически спросил тот. – Я...просто влюбился. Понимаешь, обычное дело. Порой до меня твоё тепло не доходит, и ты отдаляешься.. – Понятно. Я постараюсь тебя не бросать. Я сам когда-то влюбился в него. Для меня важнее всего искренность. Ты ж не утаил от меня вот это все. Значит, все хорошо. Я не ревную да и мешать вам не собираюсь... Дело ваше. – Спасибо, но ты же любишь меня, почему так легко готов поделиться? – Я не собираюсь выяснять отношения или соревноваться с ним. Да и ты не моя собственность. Делай, что хочешь. В это время Ромео шёл с работы и невнимательный водитель не пропустил его перед пешеходным переходом. Парень отделался только тем, что сломал ногу и сильно ободрал руку, когда инстинктивно "тормозил" машину. Кое-как он смог доковылять до ближайшей лавочки. Человек, подбивший его, слишком быстро скрылся. Через какое-то время к червовому пришло осознание того, что он себе что-то сломал. Начав рассматривать левую руку, которая тряслась, он понял, что она вся ободрана. Нога тоже была не в лучшем состоянии. До дома оставалось всего ничего, и он рискнул, пройдясь, не взирая на боль. Нога под весом ещё больше хрустнула, когда он инстинктивно оперся на поврежденную конечность. Кожа окончательно порвалась, как и ткань джинсов, из-за торчащей из ноги кости. Седьмой почувствовал адскую боль. Он решил позвонить трефу. Как раз тогда парень уже надел протезы и сам оделся, продолжая беседовать с пиковым на кухне и пить кофе. Раздался звонок, Зонтик поднял трубку: – Алло, что-то случилось? Ты освободился? – Забери меня, пожалуйста, я на лавочке возле подъезда...– сказал тот, чуть ли не крича от жуткой боли. – Вызови скорую! У меня перелом! – Господи... Ваарь, вызови скорую, пожалуйста! – тихо сказал Зонт. Шестой спустился в одних шортах и футболке, держав в руках аптечку. Завидев розововолосого, он обомлел. Ромео же смотрел будто сквозь него. – Сейчас скорая подъедет, солнышко! Положи ножку на лавочку, пожалуйста. А...– голубика заметил опухшую разодранную руку. – Я сам, хорошо? Тот положил ногу на лавочку и, задрав штанину, начал останавливать кровь, после наложил дезинфицирующую повязку, вторым слоем он наложил другую, привязав к ней какой-то кусок доски. Валет постоянно боялся сделать что-то не то, пока король все время трясся. Зонт обработал и руку. Скорая приехала и забрала их с Ромой в больницу. Ему сделали перевязки и наложили гипс, дали обезбол и отправили домой. Вару к тому времени подъехал по нужному адресу. Треф донёс достаточно лёгкое трясущееся до машины и положил на заднее сидение. – Как тебя так угораздило? – спросил пиковый, и машина тронулась. – Машина...сбила...П-ростите, со мной одни проблемы тут... – парень расплакался. – Не реви, главное, что ты ещё жив! – ответил водитель. – Да, Ром, все могло бы закончиться плохо... Я бы не пережил этого... – тихо добавил треф и погладил розововолосого по голове. Такое действие продолжалось, пока парни не доехали до дома. Зонтик понёс Ромео и поднялся на второй этаж, а Вару должен был поехать на работу. Шестой бережно положил седьмого на диван и поцеловал его в губы. Поцелуй продлился недолго, поскольку червовый резко отстранился, повернув голову в другую сторону. – А сейчас извини, я очень сильно хочу спать. – прошептал тот. – Могу прям тут, не неси меня никуда. – Ладно, давай. Рома заснул, пока трефовый готовил пп-цезарь с креветками. Позже он пошёл в зал, прозанимавшись там полтора часа и вернулся вместе с пиковым. Они поужинали и стали разговаривать. К тому времени седьмой проснулся и позвал Зонта к себе. – Зонть! – сонно прохрепел тот. – Уже иду! – трефовый подошёл. – Что-то случилось? – Можешь воду принести? – А ты есть будешь? – Я не хочу.... – Ты с утра ничего не ел, а тут ещё такое событие, тебе силы нужны! – шестой улыбнулся и погладил больного по голове. – Извини, я не хочу... – тот виновато отвёл взгляд. –Ничего страшного, я тебе сейчас воду принесу. – бирюзововолосый быстро вернулся со стаканом воды в руках, приподнял голову седьмого и начал медленно поить, после того как сосуд опустел, он погладил свою любовь по голове и поцеловал в щёчку. Отнеся стакан обратно, он быстро вернулся и продолжил разговор. – Я не думаю, что ты не хочешь есть. Может быть, все-таки поешь? – Я бы с радостью, но сейчас меня сильно тошнит...и голова кружится. Я ей не ударился, мне просто сейчас невыносимо плохо. Я так испугался... – Ну, естественно...ты же фактически мог умереть, если бы машина ехала быстрее – тот поцеловал Рому в лоб и стал гладить его по лицу. – Как ты смог дойти на сломанной ноге? – Я сам не знаю, мне просто хотелось вернуться домой. Вообще думал, что это вывих... – Нихуя себе вывих! – воскликнул пиковый, проходя в зал. – Да даже если так, мог бы просто куда-то сесть, я не знаю, а потом нам позвонить, в чем проблема? Нет, блин, надо дойти, и все испортить. Зонт укоризренно посмотрел на носителя зелёных очков. – Да ладно-ладно, простите, ахах, а я на балкон. – Погоди, я с тобой – сказал бирюзововолосый, потом обратившись к червовому. – Ты тут оставайся, у тебя и так голова кружится. Может, ещё поспишь, раз есть не хочешь. Я люблю тебя, милый, все будет хорошо... Зонтик на последок чмокнул здоровую руку романтика и удалился. Розововолосый заснул, пока треф с пиковым сидели, курили сигареты и говорили о чем-то. Вдруг пятый спросил: – Тебе это не надоело? – Ну...если ты о болезнях Ромео, то да, надоело, но только из-за того, что он опять мучается... Надеюсь, что это закончится когда-нибудь. – Тоже так про тебя раньше думал...но с тобой были врачи, мне было проще, а ты его в одиночку вытягиваешь... – И то верно! – Тебе какой-то отдых нужен. Можем сходить куда-нибудь... – тот сжал сигарету в руке сильнее, ведь мысли о выходе в люди сейчас у него вызывали страх. Пиковый очень сильно стыдился своего тела, хоть и всячески это скрывал. – Да, можно, только не переживай по поводу веса. – Ага, не переживай, я стал просто ужасным! – Нет, ты не ужасен, просто сам не привык к тому, как стал выглядеть, а так ты очень даже ничего. Если сам захочешь сбросить, я тебя пойму... – А ты в зал ходишь? – Хожу, конечно. Мне же нужны какие-то силы на дальнейшую жизнь. – парень улыбнулся. – Я рад. Как там Данте? – Да, все нормально у него и его сына. К Габриэлю начала возвращаться память. – Ну, и замечательно. С Пиком общался? – Да...ну, у них с женой тоже все вроде нормально. Он, как ты, короче, прознал все прелести семейной жизни и уволился с парочки ненужных работ. Сейчас на нем только работа препода в языковой школе и универе. – Ого...может, ты ещё знаешь, что у Курилки? – Ахахаххахаха, ты его так называешь? Ну, он неразговорчивый. Не думаю, что у него вообще есть какая-то личная жизнь. – Ага, что-то неудивительно. Тебе нормально, кстати, вот так? Ну, ты же на протезах все время. – Я привык, но хотелось бы иногда, чтобы ты меня на руках носил...Судя по всему, мне нельзя. – Можно прям сейчас! На руках до спальни. – тот ехидно усмехнулся. – Ммм, ну, принято! – парень отстегнул протезы и положил их на диван рядом с креслами. – Пошли? – Пошли. – наигранно-умилительно сказал тот и взял бирюзововолосого на руки. – Зяка! Вару обнял трефового, и он прижался к нему ещё сильнее, тихо простонав. После они вышли. Рома не успел увидеть их и сказал: – Зонть, принеси мне ещё воды, если не сложно! – Извини, сейчас для него это непосильный труд! – улыбнулся пиковый. – Я сейчас! Седьмой наконец-то заметил положение трефа и тоже усмехнулся. Зеленка принёс воды и, дождавшись, пока романтик допьет, понёс стакан обратно, все это время придерживая трефа одной рукой. Вернувшись, Вару сказал, что сейчас Зонтик не может говорить, шестой улыбнулся, и парни снова пошли в спальню верить свои дела, пока Ромео лежал в полном непонимании ситуации.