Ты ещё дышишь...

Зонтик проснулся. Он сразу же увидел рядом с собой Ромео. Парень начал активно прощупывать его пульс и поняв, что он жив, заплакал. Червовый проснулся. – Зонтя, все хорошо, я тут, с тобой. Тебе кошмары снятся?– худощавый парень повернулся к нему и, слегка улыбнувшись, приятнул к себе. – Д-да...что происходит? Скажи, что было вчера! – Милый...– парень грустно посмотрел в его глаза. – Пожалуйста, скажи, что было. Я почти ничего не помню! – Хорошо. Вчера примерно в 11 часов утра у меня стал невыносимо болеть живот, ты все делал, как обычно, но я не смог все процессы в себе проконтролировать... блеванул на тебя...Прости ещё раз, ничего не мог с этим поделать. Ты вызвал скорую, потому что мне стало ещё хуже, пошла кровь. Нам пришлось мотаться по больнице. Вдруг ты начал терять память и говорить что-то очень пугающее. По типу: "Ромео умер. Как ты можешь им притворяться и ради чего?" Ты очень сильно плакал, я тебя не мог успокоить, как и доказать то, что сижу вот перед тобой... – Почему я помню только то, что после твоей смерти я переехал к Вару? – Насчёт этого не могу ответить точно, возможно, тебе это приснилось из-за стресса... Я не планировал упоминать о вчерашнем дне. Когда мы пришли, ты очень быстро заснул, и я был этому даже рад. Наверное, ты за меня переживал сильно... – А какой диагноз тебе поставили? – Предварительно мне поставили гастроневроз и синдром раздраженного кишечника, но я ещё анализы кое-какие сдавал. Их результаты должны придти на электронную почту. – А те два месяца ты чувствовал себя так же? – Нет, после удаления части желудка я чувствовал дискомфорт только какое-то время, потом получше стало, только я все равно сидел на диете. – червовый зажмурился и отрыгнул кислоту в кулак. – Знаешь, ты меня даже кормил тем, чем и раньше. Не могу до конца понять, почему только сейчас все стало так плохо. – Я тоже не могу ничего понять. Может, тебе приходилось делать большие перерывы в приемах пищи из-за моей работы? Тебе нельзя долго ходить голодным... – Нет, ты и твоя работа не были виноваты. Мне просто редко хотелось есть, и я от еды отказывался...– тот снова рыгнул, уже не успев прикрыть рот рукой, но в этот раз ему было уже больнее, поэтому он схватился за живот. – Ах, извини, я не специально. Ненавижу себя за это. Я ужасен... – Пожалуйста, не переживай по этому поводу, это естественные процессы организма. – голубика посмотрел на руку, лежащую на слегка вздувшемся животе. – Тебе больно? – Да, больно очень. – тот пытался подавить рвотные позывы, но не получилось. Романтика вырвало кислотой на подушку. Про себя он тихо матерился. – Рома.. – трефовый присел рядом с больным, без труда переложив его на свою подушку и начав гладить его тело. – Бедненький мой, уже весь поизмучился. Как так жить-то, милый? Болеешь и болеешь. Червовый тихо заплакал, живот начал урчать и через 10 минут такого массажа, он попросил довести его до туалета. Там у него началась диарея, и когда в кишках совсем ничего не осталось, открылось кровотечение. Слезы лились ручьем из глаз парня, седьмой болезненно простонал, что услышал треф. После того, как розововолосый вышел, шестой спросил: – Рома, тебе очень плохо? – Да...донеси меня до спальни, пожалуйста, мне идти больно... Зонтик взял Ромео на руки и доставил в пункт назначения. Седьмой зашипел от боли. – Я не могу дать тебе обезболивающее, пока ты не покушаешь...его на голодный желудок нельзя... – сочувственно прошептал валет. – Нет, не нужно...А ещё у тебя одно занятие в два часа дня, если ты вдруг забыл...я вчера тебе сырники с сыром приготовил, как ты любишь, в холодильнике лежат... – с заботой в голосе ответил тот. – Наверное, лягу спать... – А как же почта? – Можешь в моем телефоне открыть и посмотреть, проблема в чем? Голубика взял в руки его телефон и нашёл почту. Выяснилось, что все опасения подтверждаются, ведь анализ крови показал на возможное наличие опухоли. Ради того, чтобы это подтвердить или опровергнуть, нужно было пройти обследование в онкобольнице. – Ром! Ты ещё не спишь? – спросил валет, подходя к кровати. – Как видишь... Что-то серьёзное, да? – Всё ещё не так плохо, думаю, но обследование надо пройти. – соврал треф. – Тебе поесть надо. Сейчас почти 10 часов утра. – Я боюсь есть. Вдруг меня опять вырвет или того хуже... – Ничего страшного не должно произойти. Просто будь внимательнее к своему организму. Я буду следить за всем этим, если хочешь. – бирюзововолосый улыбнулся. – Хорошо.. – Как ты себя чувствуешь? Скажи точно, что с тобой происходит, пожалуйста. – Ну, меня вырвало, ты это и без моих рассказов видел. Потом у меня была диарея, и кровь пошла...оттуда, ну, ты понял. Сейчас вот лежу, живот болит и крутит невыносимо...и это все за что? За то, что я впускал в свою задницу всех подряд. – парень свернулся калачиком. – Извини, из-за боли голова отказывается соображать... – Всё нормально, лучше расскажи, как ты считаешь, почему у тебя был разрыв пищевода после...ну, ты сам понимаешь после чего. Я боялся у тебя спрашивать, Вару сказал, что у тебя это случилось ещё до очищения желудка.. – А...для меня это просто уже не первый случай. Я глотал таблетки, а потом ко мне приходили врачи, чтобы их...вытащить. Да и самого меня и без того частенько рвало на фоне стресса. Вару не знает, но перед своей попыткой суицида я очень много переживал и выблевывал все, что ел и пил, в том числе и с примесью крови в рвоте... – тот тихо простонал, прижимая свои колени к животу. – Д-да...и, наверное, поэтому у меня возникли проблемы с желудком и кишками. Много раз пытался покончить с собой, используя методы, вредящие органам ЖКТ...иногда даже жаль, что я не умер. Как ты сегодня говорил: "Как так жить-то?" Действительно...это уже совсем не жизнь, а существование... Я даже не помню, когда последний раз выходил с из дома. Я обычно либо стесняюсь, либо у меня нет сил на это... А ты, кстати, ещё ничего не ел. Романтик грустно посмотрел на объект своего обожания, из его глаз лились слезы. Зонтик подошёл ближе и стал гладить его по худощавой спине. Трефу было очень жаль своего парня, ведь он убивал себя, а болезнь добивала, пожирая его органы изнутри. Червовый думал лишь о том, как бы его снова не вырвало. – Ром, все будет хорошо, слышишь? – сказал шестой после долгого молчания. – Ничего уже не будет хорошо, дай спокойно умереть. – Не говори о своей смерти так часто. Я не смогу без тебя жить. – Но и со мной ты тоже не сможешь жить полноценно. – тот убрал одну руку с живота и взял кисть любимого. – Я люблю тебя, просто так люблю, но своим появлением в твоей жизни ещё ни разу не принёс счастье...Тебе даже с Вару было лучше, чем со мной. – Ты многое не знаешь, милый...и я тоже люблю тебя. Наверное, в ином случае я бы так с тобой рядом не сидел... – Эхх...что за обследования-то? Забыл спросить... – тихо прокряхтел больной. – Да, там снимки сделают, наверное, какие-то. Ничего криминального. – голубика посмотрел на свою любовь с сочувствием. – Моё ты золотце... сейчас мы настроимся и пойдём в больницу, а я пока отменю сессию, хорошо? Я попрошу Вару, чтобы подвез...Мне бы и самому на права выучиться. Зонтик обнял Ромео, ложась с ним рядом, шепча разные милые вещи ему на ухо, после помог ему дойти до комнаты со всякой одеждой. Тот, неторопясь оделся, иногда постанывая от боли. Седьмой никогда не чувствовал себя так плохо. В итоге он лёг на диван, стоящий в гардеробе и прошептал: – Зозь, ты тоже почти ничего не ешь...Думаешь, силы берутся из воздуха? – Нет, но как тут поешь? Я могу сделать это и позже, не переживай за меня. Я пока не хочу. – К-как знаешь... – Я уже отменил занятие, сейчас Вару позвоню. Мне надо отойти, а ты пока полежи, сейчас приду. Треф ушёл, оставив Рому одного со своими мыслями. Шестой набрал пятого, и тот сразу ему ответил. – Привет, Зонтя!– улыбнулся Вару. – Как дела у тебя? – Сносно, но Рому надо и сегодня в больницу отвезти. – Что-то серьёзное..? – с напряжением спросил пиковый. – Скорее всего у него рак, но мы должны выяснить, на какой это стадии? – Зонть...– со страхом в голосе сказал тот. – Я не хочу тебя пугать, но мне кажется, будто такое уже было... Мне приснился сон о том, что Ромео умер от рака... – Мне снилось то же самое...– плача, ответил голубика. – Но он же говорит, что я резко стал терять память, и он не мог доказать мне, что все ещё жив и передо мной тут сидит... – Почему так происходит? Ладно, давай отвезём его в больницу в таком случае...Не плачь, пожалуйста, я тут, с тобой и готов помогать тебе...ну, вам во всем. – С-спасибо... ты себе нашёл кого-то? – Я тебе уже говорил. Мечтаю только о том, чтобы тебе было хорошо, и кроме тебя мне никто не нужен. – тот сделал паузу. – Не относись предвзято. Не хочу я для него смерти, с ним ты сейчас счастлив... ведь так? – Котик, я...– треф резко перешёл на шёпот. – Я не чувствую себя счастливым, но не могу бросить его...трудности бывают, и ты это сам в отношениях со мной понял. С ним были и романтичные моменты, но зачастую он говорит, что должен был сдохнуть и с тобой мне было бы лучше. Я, как назло, и сам начал над этим задумываться. Ты импульсивный, но мне с тобой никогда не было так тоскливо, чем бы я не болел. Я последние месяцы выживаю тут из ума. Спасибо, что хотя бы на работу меня вытаскиваешь или просто погулять... – Я переживал примерно то же самое, что и ты сейчас. Ты не видишь большинство минусов своего партнёра, пока не наступают трудные времена, но после ты сам решаешь остаться с ним или нет, что бы это для тебя не значило. Моральные принципы тут не причём. – Тем не менее я хочу быть с ним, пока могу, понимаешь? – Понимаешь. Да будет так! Настраивай его на позитив, ему не очень приятно видеть в твоих глазах лишь жалость, я же вижу, как ты с ним общаешься. Он увидит то, что ты его считаешь в первую очередь человеком, а не тяжелобольным, и перестанет думать о смерти. Ему захочется жить ради тебя! – зеленка растянул свой рот в улыбке. – Когда я могу подъехать? – Да, давай сейчас. Думаю, он немножко отдохнул. – шестой чувствовал, что сейчас снова расплачется. – Малыш, все хорошо. Он же не умер в конце концов, значит, ещё есть возможность что-то сделать! – И то верно... – Всё, я выхожу. Успокойся и не расстраивай Рому своего! – Ладно. Звонок был сброшен. Зонтик вошёл в гардеробную и увидел, что Ромео встаёт. Он держался за спинку дивана, чуть ли не впиваясь в него, и вторую руку прижимал к животу. Было видно, что розововолосый испытывал некую боль при этом. Треф не знал, что делать: вдруг его помощь будет считаться проявлением жалости. Правда, долго думать не пришлось, ведь Рома чуть не упал обратно. Шестой подорвался и взял свою любовь за талию, слегка улыбнувшись и притянув его к себе для страстного поцелуя, который продлился не так долго. Седьмой невольно повторил выражение лица партнёра, отстранившись. – Ну, что, будем тебя теперь на руках носить, мой принц? – нежно сказал голубика. – Только если ты настаиваешь, ихих. – Настаиваю! – тот взял в руки худощавое тело и понёс к выходу. Романтик обхватил его талию своими ногами, осторожно приобняв. На время он даже перестал чувствовать боль, до такой степени ему были приятны эти прикосновения и слова. Парни добрались до машины и сели на заднее сидение. Всё это время Вару болтал с ними на разные темы, и обстановка сама по себе разрядилась. В ходе обследования выяснилось, что у Ромы нет никакого рака, но воспалены лимфотические узлы из-за простуды. Парни поехали домой с рецептами таблеток и парой уколов. Червовый заснул прямо на руках трефа. Вару сходил в аптеку за лекарствами и отдал их Зонтику, тот шёпотом сказал: – Спасибо большое, я тебе верну деньги, сколько это стоило? – Для тебя это ничего не стоило, я чек выбросил уже. – таким же тоном продолжил пиковый. – Спасибо тебе... – Не за что, мне не жалко для вас ничего. – грустно вздохнул зеленка. После того, как ребята доехали до дома, Рома все же проснулся и первым делом увидел то, как шестой целуется на прощание с пятым. Он не выдержал и вышел из машины. – Ребят, вы тут подохуели немного что ли? Я же все вижу! – тот чуть ли не плакал. – Это не то, о чем ты подумал... – тихо сказал Зонт. – А вот и то! – ехидно улыбнулся носитель зелёных очков. – Ты сам сделал это, даже не предупредив меня! – крикнул голубика. – И что? Ты мой и только мой! – Ты ведёшь себя странно: то тебе для меня ничего не жалко, и ты готов меня отпустить, то тебе хочется в своей клетке меня держать... – В моей клетке тебе больше понравится, чем с полуовощем каким-... – ХВАТИТ УЖЕ! – повысил тон король, перебив пикового. – Зонть, пойдём домой... Треф взял таблетки и молча пошёл домой под ручку с червовым. Зонтя положил его на диван и сам сел с ним рядом. Ромео заплакал. Шестой стал пытаться его утешить: – Милый, я тебя люблю, почему ты в этом сомневаешься? – Он тебе больше нужен, чем я...ведь я тебе могу только сломать жизнь... – Ты есть будешь? – спросил валет, слегка поглаживая своего парня по животу. – Н-наверное...я постараюсь. – Тебе надо побольше кушать, мы же сейчас уколы будем колоть. – с заботой и грустью в голосе сказал голубика. – Зонть, почему ты так и не ответил на то, что я могу сломать твою жизнь? – Потому что ты это слишком часто говоришь, но ещё ничего для того, чтобы "сломать" не сделал. Меня все устраивает. Главное, чтобы у тебя было все хорошо со здоровьем. Так что ты будешь кушать, моя любовь? – Просто овощи какие-нибудь на пару. – Хорошо, будет исполнено. Пошли со мной, хотя бы рядом побудешь. Зонтик отвёл Рому на кухню и посадил за стол, нарезая овощи и говоря с ним на отвлеченные темы, начиная от искусства, заканчивая обычными ситуациями из жизни, которых и у того, и у другого было предостаточно. – А ты когда себе пирсинг успел сделать? – спросил вдруг треф, поставив овощи тушиться. – А, ну, мне тогда ещё 15 было. Видно, до сих пор не вырос. Мама часто говорила, что я какой-то хуйней занимаюсь, ахах. А когда ты проколол? – Ну, я начал прокалывать где-то в 18. Собственноручно. Родители ничего такого не сказали, просто спросили, зачем я так делаю. В некоторых вопросах они очень даже лояльные, я бы сказал... – А, все ясно...у тебя ноги не из-за этого ампутировать пришлось? – Ром, ты ебанутый? – огрызнулся голубика. – Ты вообще не шаришь в медицине что ли? – Мне все равно интересно, что произошло. – Я сказал, что на это отвечать не буду, каким бы открытым перед тобой не был. Тебе не нужна эта информация. Думаешь, я не умею злиться? – Умеешь, конечно. Просто... – Всё тебе просто! Я тут ради кого стараюсь? Ради тебя, блять. У меня могла быть самая интересная жизнь, я её променял на то, чтобы так с тобой тут сидеть. Ты вечно болеешь, всему мешаешь. Я за тобой ухаживаю, как дебил, а ты мне такие допросы устраиваешь? Неблагодарная сволочь! – тот не выдержал и замахнулся на то, чтобы ударить своего собедника по лицу. Удар не был таким сильным, но ранимый червовый тотчас же заплакал от услышанных слов и произведённых действий любимого. Шестой же, наоборот, только больше давил: – Ты ничего без меня не можешь сделать. Кто тебе помогает перемещаться? Ты даже не представляешь, какое отвращение я испытываю, когда убираю твою блевоту! Я уже так заебался! То тебе опять хуево, то ты не можешь говорить, то ты не выйдешь на улицу! Какая такая жизнь вообще? Полудохлый! Живот у него, блять, болит. У меня душа болит на тебя, такого хлюпика, смотреть. Я нашёл в себе силы, встал пошёл. У меня ног, блять, нет, ты спрашиваешь, как я их потерял. Тебя ебет? – Н-нет, х-хватит уже, Зозь...– всхлирывая, прошептал тот. – Ноешь? Иди и ной в другом месте. Я тебе сейчас еду приготовлю и заставлю тебя есть! Будешь отнекиваться, я в тебя запихну в три раза больше и ведь твой желудок к чертям разорвёт, понял? – бирюзововолосый был настолько злым, что поднял короля и толкнул его к выходу, из-за чего тот сильно ударился плечом об косяк и зашипел, прикрывая ушибленное место. Романтик, слегка пошатываясь вошёл в зал, а когда все было готово, Зонтик был в таком же настроении, как и обычно. – Милый, я приготовил тебе покушать. Можешь пока никуда не идти. Я вижу, тебе сложно. Погорячился, прости меня, пожалуйста...Ты болеешь, а я кричу так на тебя. Ромео ничего не отвечал, даже не плакал. Он выглядел скорее растеряно. На его плече красовался огромный синяк, за который тот держался, смотря на валета. Треф молча развернулся и после подошёл к нему с тёплой едой, протянув ему ложку. Парень спокойно стал есть. Седьмой чувствовал себя таким ущербным из-заэтого. После весьма долгого приёма пищи, король облокотился на спинку дивана и продолжил так сидеть, через некоторое время поняв, что еда начинает проситься наружу, к этому времени Зонтик отошёл помыть посуду. Червовый встал, у него сильно закружилась голова и, сделав пару быстрых шагов он упал на пол, блеванув прямо на ламинат. Ноги полностью его не слушались, а приступ рвоты не планировал заканчиваться. Он уже блевал воздухом, немного задыхаясь. Шестой прибежал так быстро, как только смог. После того, как он дотронулся до спины своего любимого, все стихло. На глазах романтика выступили слезы. – З-зозь...я все уберу...пожалуйста, прости, пожалуйста, прости...я такой слабый... – тот отчаянно пытался пошевелить ногами, но ничего не получалось. – Малыш, это ты меня прости. – треф сел на корточки перед ним, даже не обращая внимания на то, что его колени были в рвоте партнёра, и обнял его. – Т-ты...в моей...рвоте...– прошептал Рома. – Малыш, прости меня, пожалуйста, я сглупил, накричал на тебя. Тебе очень тяжело сейчас, а я так давлю. Где болит? – он нежно провел по лицу парня и посмотрел в его глаза, стирая слезы. – Я не могу встать...живот болит сильнее...голова...в глазах темнеет...я будто не вижу тебя...не вижу... – Тише, сейчас я тебя помою, мы сделаем укол и ляжем на кровать. Будем разговаривать, как мы любим...я тебе книжку почитаю, хорошо? – голос был таким нежным. Седьмой не сопротивлялся, пока его мыли и делали укол. После того, как валет спокойно начал разговаривать с ним, он понял, что боится что-либо сказать. И тут треф выдаёт: – Я могу тебе рассказать о том, что со мной произошло, но только никому не говори, хорошо..? – Х-хорошо.. – В общем, отношения с Вару были не такими хорошими...Он часто просто так запихивал в меня еду, и в конечном итоге я долго не мог нормально есть. Через какое-то время, как жизнь начала уже налаживаться, он отрубил мне обе ноги, пока я спал, из-за чего я снова ушёл в депрессию...С ним никогда не было стабильных отношений, он доводил меня, изменял разными способами, и мне было очень-очень плохо, но в этом гниении заживо я видел свою любовь...потом появился ты, и мне стало как-то легче. Ты делал все, чтобы я мог нормально жить. – А что я сделал здесь? Я не вернул тебе ноги... – Милый, мне не нужны были ноги. Мне нужен был только ты. И только твоя душа смогла исцелить меня, наполняя сердце радостью. Я накричал, потому что боялся что-либо говорить на этот счёт, но сейчас ничего страшного не происходит. Я в безопасности. С тобой...тут.