Ты ещё дышишь...

Ромео стал ещё пассивнее, чем был до этого, из-за чего Зонтик очень сильно переживал. Червовый практически не вставал с кровати, мало ел и все больше спал. Треф решил поговорить с ним об этом, но на распросы парень отвечал односложно, было видно, что ему это даётся с огромным трудом. Шестой закрыл лицо руками и заплакал, сидя на кровати рядом с любимым. – М-милый, ч-что такое? Я обидел тебя? – тихо спросил седьмой, слабо дотронувшись до ноги любимого. – Нет, ты не обидел меня, не обидел. Всё хорошо...– ответил бирюзововолосый, сцепив тонкие пальцы романтика со своими. – П-почему тогда ты плачешь сейчас? – Мы так редко разговариваем... Мне иногда кажется, что ты...что тебя больше нет... – голубика только больше заплакал и стал вытирать свои глаза свободным рукавом свитера. Рома не знал, что на это ответить, поэтому осторожно сел рядом с ним и прижался ближе. Зонт плакал ему в плечо. Это продолжалось около часа, пока треф окончательно не успокоился. – К-как ты? – спросил романтик, слегка улыбнувшись. – Т-тебе не нужно переживать напрасно. Твоя жизнь на одном мне не вертится... – Нет, ты и есть моя жизнь! Шестой обнял своего парня так, будто делает это в последний раз. Ему был дорог червовый. Он покупал ему много таблеток и витаминов для восстановления после операции. Червовый уже мог что-то есть, хоть и с небольшим трудом. Только с каждым днем все больше терял вкус к жизни, с каждым днем все больше чувствуя, как она покидает его. Физически практически ничего не происходило, моральное же состояние только больше пугало и настораживало. Голубика видел, что переживания розововолосого приводят к его внутреннему разложению и ухудшению состояния здоровья. Продолжая обнимать тощее тело, он спросил: – Ты до сих пор меня любишь...? – Л-люблю тебя больше всего на свете! Мне не нужна эта жизнь. Если я умру, тебе будет легче! – Пркрати, а? – тот снова заплакал. – Не говори такие страшные вещи! Я этого не переживу. Не переживу... – Тебе придётся это пережить. Я чувствую, что слабею... Вот отпустишь, а я упаду на пол и разобью себе голову. – Пожалуйста, не говори так, ты совсем не так слаб, как думаешь! Треф аккуратно положил партнёра на постель и, тяжело вздохнув, продолжил смотреть в его пустые глаза, наполненные слезами. Седьмой плакал впервые за долгое время, это уже много, о чем говорило. – Рома... – тихо прошептал шестой. – Д-да, солнышко...? – Давай уже поесть сходим. Тебе по времени обязательно! – Х-хорошо... – парень присел на кровать, а затем встал, немного покачиваясь, и улыбнулся. – Если что, я попробую сам. П-подстрахуешь? – Конечно, милый! Романтик несколько раз чуть не упал, но смог дойти до пункта назначения за пять минут. Несмотря на то, что у обычного человека это бы заняло меньше минуты, треф очень им гордился. Наложив овощное рагу в тарелку, Зонтик стал медленно кормить червового. Больной уже привык к тому, что ему приходится тщательно пережевывать пищу, поэтому не мог иначе. Съев половину порции, он предложил доесть её голубике, решив сам его накормить. Признаться честно, валет успел похудеть из-за такой привычки, ведь питался идентично по объёму и составляющей. Зал пришлось оставить в прошлом из-за недостатка времени и сил. Сейчас же он смотрел, как седьмой протягивает ему ложку с едой и, не задумываясь, берет её в рот. И так несколько раз, пока тарелка не стала пустой. У бирюзововолосого была возможность ходить в кофейни или ещё куда-то, да даже деньгами он не был обделен засчет богатенького обожателя в лице Вару, но он лишил себя этого ради какой-то любви и уважения к Ромео. Пиковый часто спрашивал о том, не надоела ли ему такая жизнь. Нет, не надоела. Парень скорее просто подзаебался. Пятый делал все для него и отдавал какую-то частичку себя, Ромео же казался только обузой, даже несмотря на то, что Зонтик искренне любил его. – Ангел, ты ещё что-то есть будешь? – тихо спросил червовый. – Я просто вижу, что ты мало кушаешь из-за меня, поэтому худеешь... – Нет, все хорошо, спасибо за заботу. – Пожалуйста, сходи сегодня хоть куда-то, а то практически из дома из-за меня не выходишь... – Мне нужно сходить только за продуктами...заканчиваются. Если хочешь, можем вместе пойти. Я тебя буду держать. – тот сел на колени и взял короля за руку. – Воот так. – Я боюсь, что не смогу нормально идти даже так, и не хочу тебя...– парень резко начал кашлять, отвернув голову в другую сторону и придерживая рот рукой, потом изо рта полилась кровь и пена. Зонтик, долго не думая, позвонил в скорую, отнеся своего партнёра на кровать. Треф не отпускал его руку. Рома тихо сказал: – Я люблю тебя...спасибо тебе... Дальше снова кашель. Седьмого вырвало на пол, а потом...все полностью утихло. Шестой начал пытаться его трясти, но пульса уже не было. Он звал его по имени много раз, пока не приехала скорая. Зонт плакал, пытаясь доказать всем, что червовый ещё жив, хотя это для него самого казалось бредом. Он просто не хотел верить в то, что его любовь умерла. Как оказалось, Ромео умер от рака желудка. Да, он знал, какой диагноз ему был поставлен чуть позднее, но вальту ничего не сказал, даже несмотря на то, что тогда его ещё можно было спасти. Червовый хотел для Зонта только счастья, но считал, что больше не сможет его подарить, поэтому и выбрал долгую мучительную смерть вместо жизни полностью без желудка. Валет был в таком ужасном состоянии, что даже напился. Ему пришлось кому-то позвонить, иначе бы он не выдержал. У Вару зазвонил телефон. Он поднял трубку. – Ало, милый. Что-то случилось? К вашему подъезду скорая... – Он мёртв... – перебил голубика. – Рома? – Д-да, пожалуйста, помоги мне организовать похороны. Я боюсь, что у меня не получится это сделать...Я боюсь жить дальше, без него... – Зонтя... – Я БЫ И БЕЗ ТЕБЯ ЖИТЬ НЕ СМОГ! ТЫ ДАРИШЬ МНЕ ВСЕГО СЕБЯ! Я ЖЕ НЕ СМОГ ОПЛАТИТЬ ТЕБЕ ТЕМ ЖЕ! Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ, ЛЮБЛЮ, КАК ЕГО! ВСЕГДА БУДУ ЛЮБИТЬ, КАК ЕГО! Я НИКУДА ОТ ТЕБЯ НЕ УЙДУ БОЛЬШЕ! – прокричал шестой и заплакал. – Зозь, я сейчас приду...не плачь, пожалуйста, Зозь, я тут... – Не отключайся, пожалуйста, не отключайся, пожалуйста, не отключайся, пожалуйста...Милый...я люблю тебя...люблю тебя... – Тише, тише...все будет хорошо...я сейчас вот уже из квартиры вышел, к тебе иду... – Хорошо...я...хочу поговорить с тобой лично...прости меня за...слабость мою... – Нет, все хорошо...малыш...я люблю тебя... Парни говорили по телефону до того, пока пиковый не зашёл в квартиру трефа. Шестой сразу бросился к нему в объятия, продолжая плакать. – Тшш...давай поговорим... Зонтик провел его в зал. Оба сели на диван, и бирюзововолосый, немного успокаиваясь, сказал: – У него был рак, а я об этом не знал...Он буквально ничего мне не сказал, никак его не лечил. Я думал, что у него все нормально... Он редко разговаривал, но последние два месяца часто рассуждал о смерти, и каждый раз напоминал о том, что я должен к тебе сходить...А когда я...когда я приходил обратно...он говорил, чтобы я...все-таки...ушёл к тебе...ведь ты...ты бы никогда меня не бросил...а он бросит... – Малыш! – зеленка снова прижался к трефу. – Он бы тоже тебя не бросил, но заболел вот так. Он знал, что либо умрет, либо заставит тебя страдать до конца своих дней. Это произошло бы в любом случае... В отличие от него моя жена хотела жить, поэтому мы её и лечили... Рома же не видел в этом никакого смысла, ведь хотел твоего счастья. Возможно, он думал, что ты будешь счастлив только со мной... Ты вообще когда последний раз улыбался? Я уже и забыл, как выглядит твоя улыбка.. Боюсь, что мне нескоро доведётся её вспомнить... Пятый тоже тихо заплакал. Шестой обнял его. – Я буду с тобой. Думаю, он действительно этого хотел...и я, если честно, тоже этого хочу... – Ты меня разве любишь? – Люблю...я же говорил это много раз...ни за твои деньги, ни за то, что я мазохист...нет...ты видишь меня насквозь, в тебе я вижу искренность и поддержку...в тебе я вижу себя...в нем я видел мир, но...в тебе я вижу свет. Без света мир не может существовать...стань моей планетой... – голубика спокойно улыбнулся, что заставило зеленоволосого повторить его выражение лица. – Я стану для тебя, кем захочешь...я тебя просто так не брошу, особенно в этот момент... я не смогу... я понимаю твои чувства... но в отличие от меня ты ему не изменял, ты всегда был рядом, пусть даже не знал о его настоящем диагнозе... Я помогу с похоронами... – Боюсь, что никого кроме нас там не будет...у него нет друзей и семьи... – Ладно. – Ты веришь в бога? – Не верю... а ты? – Нет...но если бы даже он был, я бы хотел, чтобы Ромео досталось самое хорошее место в раю... – Надеюсь так и будет, если он все же есть...Сейчас уже четыре часа утра, может, спать? – Давай, поспим... *** После похорон прошло полгода. Треф часто навещал могилу своей покойной любви, каждый раз кладя на неё цветы. Вару он любил ничуть не меньше. Он стал счастливее. Преподавание Зонт не забросил, но все чаще находился в кофейне по работе, и все же научился делать кофейные напитки и варить кофе. Вару же старался помогать ему по всем, и ссорились они с ним редко. Шестой снова стал ходить в зал вместе с пятым. Ему это очень нравилось. Жизнь, казалось, заиграла новыми красками – путешествия, посещения концертов, новые знакомства и отсутствие мыслей о самоубийстве. Бирюзововолосый плакал по ночам из-за воспоминаний о романтике, но пиковый замечал это и быстро начинал успокаивать. Казалось бы, все и так хорошо, но в один день Вару пришёл с работы...не один. В его руках была красивая вислоухая кошечка с серым окрасом и янтарными глазами. Пиковый сказал: – Внимание! В нашей семье пополнение! – Варь, это девочка? – Безусловно! Я же знаю, как ты хотел себе кошечку завести. Как назвать хочешь? – Мистери...Она такая таинственная! – Да будет так! Поверь мне, Мистери, тебе здесь понравится! – парень отпустил её и протянул пакет с кормом и другими штуками для кошек Зонту. – Чувствуй себя как дома! А ты, милый мой Зонтик, будь добр, разбери покупки для нашей дочки! Треф стал все разбирать и заметил на дне пакета коробку. – Варяяя! А что в коробке? – Сам откроешь, посмотришь! – тот улыбнулся, подойдя к шестому сзади. Зонтик открыл коробку, а там был альбом ручной работы с их фотографиями. – Ух, ты! Спасибо большое, это очень мило, я бы сказал. Ты знаешь человека, который сделал? – Да...моя сестра двоюродная, тетина дочка, получается. Вот такой номер она выдала. Сам в шоке до сих пор. Единственный, кто от меня не отрёкся по ходу, ахахах! – А ты много кому рассказал о нас с тобой? – Да вообще почти не рассказываю...Только тем, кто такой же толлерантный, как мы с тобой, пхпхп. А родственники со мной и без этого не общаются, так что пофиг вообще. Я вас с сестрой потом познакомлю когда-нибудь! – А сколько ей лет? – Она сейчас на первом курсе. Кстати, тоже на лингвиста учится. В твоем же университете. И Пик наш её знает. По ходу мир тесен... – Очень даже! Ты не жалеешь о том, что мы все-таки начали встречаться? Все произошло же так спонтанно... – Через месяц будет 7 лет, как эта пирушка вообще заварилась! Если бы я жалел, мог бы послать тебя и раньше, а ты мне очень-очень нужен... – Ты мне тоже нужен, свет мой... – тот слегка улыбнулся и притянул свою любовь к себе. – Нам через многое пришлось пойти, но мы все ещё вместе...это судьба или чей-то замысел? – Скорее судьба, любовь моя... – прошептал тот, обнимая Зонтика в ответ и смотря на то, как с его губ стекает струйка крови.