Amor et tussis non celatur

      В румынской деревне в лесу, с огромным замком, о которой почти никто не знает, ходит легенда, якобы на самом краю её живёт ведьма, и ведьма эта в себя может любую женщину влюбить, околдовать своими чарами, и девушек этих больше никто не видел.       Ведьма была, и силой обладала, но девушкам помогала, а не убивала в тёмном подвале. Подвал она предпочитала как лабораторию, хотя и там порой проливалась чужая кровь.       И сейчас рыжеволосая, с проглядывающей сединой ведьма, с аккуратным носиком, яркими голубыми глазами и длинными тонкими пальцами, но худая, словно смерть, попивала дорогое вино дома Димитреску, возвышавшегося над деревней, словно тень от высокой ивы над рекою, возле мельницы Моро, где Джульетта Брик, или Вилард, как называли её окружающие, (кстати, Джули была польщена), собирала травы на лечебные (и не только) зелья, которыми, несмотря на слухи, люди продолжали пользоваться.       Матерь Миранду ведьма не устраивала, но сделать с ней что-то было запрещено договором, собственноручно подписанным ей около двухста лет назад, так что Владыка деревни могла лишь скрипеть зубами и шипеть на Брик, словно змея, чтобы та убиралась, когда Джули вновь нарушала никем не установленные официально правила деревни. Правда, при подписи того договора, Матерь или не прочла строчку о бессрочности, или просто не обратила внимание, ведь тогда они были хорошими подругами, так что она продолжала бросаться в Миранду колкими, тонкими фразами, смеряя пыл.       Джули знала эту деревню как облупленную, и этих людей тоже. Даже тех, кто скрывается в пещерах с «сердцем» этого места, в стенах особняка у водопада, на фабрике, в реке у мельницы, и, главное, в огромном замке, стоящем на холме.       Альсина Димитреску давно заинтересовала ведьму красотой, умом и главное — искусством винного дела, игры на рояле и умения рисовать. Сама Брик играла лишь на флейте и немного на фортепиано, и то, крайне плохо на обоих. Хотя, рисовать она долго и упорно училась, но после поняла, что ей это и вовсе не по душе. В общем, нравилось ей лишь быть ведьмой и, как говорят в народе, соблазнять невинных девушек.       Только вот, Брик не уверена в этой невинности. Приходили они к ней сами, никто не заставлял их, разве что обстоятельства. Последней каплей для деревни стало то, что куда-то пропали жена и дочь священника, а после и он сам.       Эдвард, священник, святым никогда не был. Он насиловал мать и дочь не только друг у друга на глазах, но и в борделях, публично и группой. Его кровь — одна из немногих, пролившихся в подвале. А девушки спокойно сбежали в ближайший крупный город, Трансильванию. Джули все еще ежемесячно получает письма с приложенными фотографиями с улыбкой на лице, ведь она смогла помочь им, и теперь Марго и Луиза счастливы вдвоём, без мужа и отца.       Миранда тогда молчала, кидая взгляды на Вилард. И все же призналась, что разузнав об этой семье, благодарна, что больше в деревне их нет.       Но, почему же, так не любив друг друга, ведьмы все ещё встречаются ежегодно?       Чтож, для этого нужно копать долго и нудно. Даже сама Джули уже не помнит, почему они с Мирандой приходят друг к другу каждое летнее солнцестояние, и сейчас входная дверь не заперта для новой гостьи, которая уже заходит в комнату и скидывает тяжёлый нимб и столь же тяжёлую робу на кресло. Джули не оборачивается, но вино во второй бокал наливает.       — Твоё любимое, — Sanguis Virginis, гласит дорого украшенная этикетка, — надеюсь, что ты тоже принесла, одной бутылки нам не хватит.       — Думаешь? — хмыкает другая ведьма у неё за спиной и берет бокал из чужих рук, не касаясь их даже кончиками пальцем.       Джульетта показушно фыркает, но ей нравится эта игра в недотрогу, которая заканчивается всегда одним и тем же. Что ж, в одном люди правы — в неё влюблялись все, кто хотели, и кто нет.       Так и сейчас. Они почти не кидались фразами, лишь взглядами и усмешками, облизывая вино с губ, даже если его там и не было. А на прощание Джули вновь осталась прижатой к стене, с горящими от поцелуев губами, одна. И ни мгновения более она не получает от Миранды на прощание, но Брик ни слова не может сказать против, ведь ей нравится. Ей нравятся горячие поцелуи на губах, следы когтей на плечах или шее, смотря на настроение блондинки. И завтра они вновь враги или незнакомки, ожидающие следующих поцелуев через год.       За краткими фразами за вином Джули смогла уловить то, что ей и нужно. То, что прячется в замке Димитреску, и ей неприменно нужно туда попасть.       Что ж, завтра отвозят новых служанок, и можно попробовать испытать свою безмерную удачу.       Брик тихо смеется, вдохновленная идеей, и, оставив пустые бутылки вина на столе, быстро собрала вещи, написала «прощальную с жизнью» записку, спрятала все необходимое и на следующее утро, оставив одиноко горящую свечу в доме, которая, как только ведьма отъедет достаточно далеко, упадет на деревянный пол, залитый керосином, отправилась в замок, заменив собою девочку, дочь кузнеца, которая пропала по абсолютно случайным обстоятельствам.