— Алло? Служба спасения?

      Вот-вот начнется концерт. Шастун постарался продвинуться так, чтобы было видно сцену, поэтому, впервые ликуя из-за своего высокого роста, парень готовится снимать этот момент на видео, дабы потом пересматривать и вспоминать этот день, когда будет грустно или тревожно. Тем более здесь будет петь сам Сергей Лазарев — звучит слишком многообещающе.       Людей становится всё больше и больше, а это заставляет чувствовать лёгкую опасность. Он привык, что общается с ними по телефону, поэтому видеть столько лиц для него становится некой неловкостью.       Но быстро привыкнув к этому, тем более что все так же, как и он, ждут Лазарева, парень быстро расслабляется и кричит заветное имя исполнителя вместе со всеми, когда Сергей выходит выступать.       — Ну что, вы готовы? — люди хором отвечают положительно и ликуют, слыша знакомую мелодию песни.

В самое сердце — Сергей Лазарев

      Шастун оглядывается, видя, как парочки танцуют в этой толпе, не стесняясь никого. Он светло улыбается, понимая, что хотел бы так же.       Но его отвлекает пришедшее сообщение: Павел Воля Шастунишка, извини что вот так, но тебе придется выйти завтра на смену. Всего лишь пару часов, потому что один из работников взял отпуск. А потом мы найдем замену. Для тебя сделаю неделю отдыха.       И радостное настроение сменилось на подавленность и уныние. Антон надеялся, наконец, отдохнуть эти пару дней, потому что ещё не отошёл от того звонка.       Он слышал скрип лезвия от канцелярского ножа.       Антон недовольно морщится, ответив типа: «да, если нужно», и решает уйти из этой толпы, слушая исполнителя за пределами сцены. Дабы разгрузиться, Шаст решает прогуляться по парку.

Я так делал, и ты сможешь

Молчать, гораздо больнее молчать

      Строки, что определенно точно передают его боль. Он не может помочь себе, и не может никому выговориться. Ему это чертовски необходимо.       Как же Антон устал… Он ускоряет шаг с каждой секундой больше и больше.

Лучше голос сорвать

      — Эй, парень, подожди! — этот голос его доконает. Он вздрагивает. Шастун оборачивается, видя того самого мужчину, с которым у него происходят неожиданные встречи. Парень сверлит его взглядом, пока тот протягивает руку, отдавая наушники. Видимо, выпали по дороге.

Кричать…

      Снова снова снова эти глаза.       Шастун аккуратно берет гарнитуру из рук мужчины, тихо благодаря его. Натягивая капюшон, парень идёт дальше, чувствуя, как начинают слезиться глаза. Капля спускается по щеке. Он шмыгает, вытирая влагу руками.       — Ты в порядке?       Он снова здесь. Попов хватает его за руку, с нежностью спрашивая то, что Антон хотел услышать так давно.       — Нет, я не в порядке! — резко и довольно агрессивно кричит Шастун, одёргивая руку. — Им всем нужна моя помощь, моя! — Арсений своими синими глазами смотрит прямо в душу Антона, и парня внезапно коробит от такого взгляда. Взгляд, что полон сожаления и понимания. Он резко затихает.       Антон больше не может сдерживаться, Антона прорывает.       Арсений видит, как парень обнимает себя руками, начиная рыдать. В мысли мужчины закрадывается страх, что этот парень вот так уйдет, просто возьмёт и убежит.       Арсению страшно, что они не найдут друг друга больше, потому что эта игра становится не просто игрой судьбы, а желанием видеть этого человека больше и больше. Попов приближается к человеку, который скрашивает его серые будни своими яркими зелёными глазами, обнимая его так крепко, как только может.       Дыхание останавливается. У обоих.       Антон шумно выдыхает, впервые понимая, что стало так хорошо в объятиях чужого человека, который успел стать даже больше, чем обычным незнакомцем. Словно они всю жизнь друг друга знали.       И Антон обнимает Арсения в ответ, кладя свою голову ему на плечо. Из-за высокого роста ему приходится немного опуститься, что чувствует Попов и слегка посмеивается, не желая уходить от него никуда.       Остаться бы вот так навсегда.       — Если хочешь, то мы можем пройтись вместе, — тихо предлагает Арс, поглаживая парня по спине. Вскоре его всхлипы вовсе прекратились, сменяясь умеренным дыханием и даже сопением. Антон одобрительно мычит, отстраняясь от мужчины.       Арсений приглашает парня следовать рядом, поэтому они идут вдвоем, слыша песню Лазарева. Между ними не витает та неловкость, которая обычно появляется после вот таких вот внезапностей.       Наоборот.       Парни идут в расслабленном настроении, ощущая то спокойствие и умиротворение на душе, которым обоим не хватало. Кажется, что им нужно сказать столько всего друг другу, но они идут в приятной тишине, не желая её нарушать. Однако Арсений спрашивает:       — Как ты? — они продолжают идти. Пару секунд становятся для Антона почти вечностью, потому что столько мыслей в голове никогда не было. Почти никогда.       — Не так плохо, — Шастун слабо улыбается, показывая, что всё и в правду в порядке. — Извини, что заставил тебя остаться со мной-       — Да брось, такому, как ты, грех не помочь, — довольно отчеканивает Арсений, по-доброму смотря на парня рядом.       Они понимают, что слышали друг друга раньше, но считают это простой выдумкой, оставляя такие глупые мысли при себе.       — Знаешь, мы могли бы выпить кофе вместе, что думаешь? — Антон останавливается. В самом деле предложение мужчины звучит слишком хорошо. Тем более, что концерт ему теперь не так интересен, как личность рядом с ним. Антон невольно рассматривает его: те самые волосы смольного цвета, челка немного набок, синие глаза, сменившиеся тихим морским штилем и эта голливудская улыбка. Боже, его яркая улыбка навсегда въелась в память Антона, он будет вспоминать её слишком часто.       Да он же как с обложки журнала сошел… Весь такой граф. Даже одежда подстать данному стилю: темный пиджак с черной футболкой и брюками.       Они выходят из парка в кафе неподалеку, застав закат, что скрашивает оттенки голубого неба в градиентный оранжевый и розовый с фиолетовым. Закат, который станет завершением их одиночества. Они просто ещё не понимают, что нашли друг друга.