— Алло? Служба спасения?

      Закат который раз радует глаза и душу Антона, из-за чего он испытывает давно желанное удовлетворение. Небо вселяет какую-то надежду — темное, с переливами фиолетового и темно-синего. Его взгляд устремлён на давно садящееся солнце, что уже слабо мелькает за горизонтом. На дворе стоит ещё светлый вечер, но сейчас достаточно темно, чтобы фонарные столбы горели по всем улицам и проспектам.       Антона ведут за руку. Его ведет Арсений. Парень слышит его тихие смешки.       Тёплая рука мужчины согрела Шастуна в такой прохладный вечер, пусть Антон и был одет в толстовку. Мысли давно перестали заполнять голову — она забита лишь предвкушением ближайшего времени и непредсказуемыми действиями, которых ещё можно ожидать от Попова. Не каждый день вот так ведут выпить кофе за руку, тем более тот человек, с которым стал случайно, но слишком часто пересекаться на улицах.       Незнакомец, ставший больше, чем самый дорогой человек, пожалуй.       Они почти пришли. Это кафе работает до позднего вечера, и у них есть время, чтобы обсудить многое в своих жизнях. Парням остается лишь свернуть во двор, где оказывается слишком пусто, и двери заведения приветствует их с распростёртыми объятиями. Может, это даже напоминает их дом: тусклое освещение, свет гирлянд, слабо светящих в кафе, придаёт ему свою атмосферу уюта и тепла. Аромат свежего кофе и вкусной выпечки, оставляющий теплоту в душе. Арсений смотрит на Антона, приглашая взглядом присесть.       Как же он смотрит на него.       Антон молча ведёт Арса за столик в уголочке кафе, где их почти не видно. Это заставляет мужчину давить улыбку, потому что слишком смущает. Все эти действия, слова сказанные друг другу — слишком много всего для обычных незнакомцев.       Они садятся, стараясь избегать взглядов, которые они обычно дарят для друг друга.       Сплошной казус.       Неловкое молчание сменяется обыденным вопросом:       — Какой кофе ты будешь?       Антон ненадолго выпал из реальности, рассматривая руки Арсения: заметно выпирающие вены, тонкие кисти и костяшки, а на левой руке красуется красная нить от сглаза. Парень случайно ловит смущённый взгляд и улыбку Попова, поэтому Антон прокашливается, отвечая, как ни в чем не бывало:       — Латте, с карамельным сиропом, больше ничего не нужно, — мужчина лишь кивает. Он идёт к кассе, потому что заведение маленькое для услуг официантов. Одна девушка управляет всем кафе, так что и другие работники не нужны.       Пока Арсений делает заказ, Шастун перечитывает переписку с начальником, теряя былое настроение. Он понимает, что завтра утром снова вернётся в то состояние тревоги и смятения. Думая об этом, Арсений уже возвращается обратно.       — Принесут через пару минут, — сообщает Попов, усаживаясь удобнее.       — Я всё хотел сказать… Спасибо тебе за всё, что ты сделал, — эта вина в голосе Антона коробит мужчину: какая-то потерянность в глазах парня, неловкость и переживания заражают Арса. Мурашки бегло пробираются по его телу, из-за чего он вздрагивает. Распереживался.       — Но это ничего, правда, — Арсений пожимает плечами, как бы отбрасывая эту благодарность, потому что по факту не за что. Попов же абсолютно ничего не сделал такого, как ему кажется.       Антону льстит эта открытость в мужчине, пускай он на первый взгляд выглядит слишком важным и неприступным. В голове парня всплывает вопрос: «А со всеми ли так ведёт себя этот человек?». Это заставляет Шаста бегло осмотреть Арсения.       Действие не осталось незамеченным Поповым. Он сделал вид, будто не увидел этого, но внутри всё перевернулось от этого внимания: сердцебиение участилось, щеки покрылись непонятным румянцем, и, постаравшись скрыть глупое проявление чувств, Арс прокашливается.       — Тут жарковато, не находишь?       Конечно, Арсений. Между тобой и Антоном безумно пылающая страсть.       Антон прищуривает глаза, всматриваясь в мужчину, и улыбается.       Да, здесь определенно жарко. Даже горячо.       Им наконец-то принесли по чашке кофе, которые они заказывали, поэтому принялись наслаждаться любимыми напитками. На столе стояла чашка латте, с карамельным сиропом, и капучино у Попова.       Эту тишину не хотелось прерывать никому. Тишина, что не говорила ничего. Это та самая тишина, которую Антон разделяет с нужным человеком, не говоря ничего лишнего.       Однако состояние Шастуна тревожит Арсения.       — Ну, как ты сейчас? — решает прервать этот момент мужчина, интересуясь Антоном. Его синие глаза направлены на этого человека, что греет руки об чашку горячего кофе.       Парень ставит напиток, сверля его взглядом. В голове Антона происходит целый мозговой штурм.       — Нормально, только завтра на работу утром… — с грустной улыбкой жалуется тот, слегка вертя предмет с напитком в руке, дабы размешать кофейную гущу.       — Я не хочу как-то задеть тебя, но ты говорил, что «всем» нужна твоя помощь? — осторожно интересуется Арсений, и в его глазах бушует настоящий шторм, из-за которого Антон находится в ступоре. — Это связано с твоей работой?       — Можно и так сказать, — но Шастун больше ничего не говорит, делая глоток уже остывшего латте. Он морщится, потому что вкус стал не таким приятным.       Кажется, что больше не нужны какие-то слова или действия, ибо смысла в них Антон не видит, пока Арсений не начинает разговор снова:       — Слушай, может ты оставишь свой номер телефона? Мы могли бы общаться? — и сердце парня резко уходит в пятки. Живот непонятно скручивает, а эти слова, словно раскат грома, такие же неожиданные.       — Д-да, давай, — засуетившись, Антон берет телефон из рук Попова, невольно задевая их пальцами. Он нервно глотает скопившуюся слюну, пытаясь быстро вспомнить свой номер. Парень вводит цифры, которые никогда ещё не были так важны, как сейчас. — Вот, держи.       — Как мне тебя записать?       Немного подумав, Антон в шутку говорит:       — «Служба спасения: Антон». Можешь звонить даже по экстренным вопросам!       Неловкая атмосфера разбавляется смехом, но что-то заставляет Арсения напрячься. Возможно, слова о службе спасения, куда мужчина звонил сегодня в три утра.       — Я напишу тебе завтра, а ты уже сможешь записать меня как захочешь.

***

      — Хороший был вечер, — как кот, довольно расплывается в улыбке Шастун, заражая этим позитивом Попова.       — Надо почаще вот так выходить, а то я постоянно в работе, время на отдых совсем нет, — они прогуливаются по ночной улице, заполняя лёгкие свежим и прохладным воздухом.       — Да, определенно… У тебя тоже проблемы на работе? — понимая, что Антон даже не спросил ничего у Арсения, он чувствует некий стыд.       — Есть некоторые, — односложно отвечает мужчина, не вдаваясь в подробности. Посчитав, что тот не хочет об этом говорить, Антон оставляет Попова с мыслями о собственной жизни, но он продолжает. — Жизнь просто рутинная: живу, словно в днях сурка. Ничего не меняется…       Ком в горле заставил Антона прокашляться. Что-то в груди неприятно защемило, понимая, что жизнь Шастуна ничем и не отличается от рутинной жизни Арсения.       — Но однажды мне помог один человек. Он стал тем, ради кого я стараюсь меняться, — эти слова отдаются уколом где-то внутри Антона. Он сразу отбросил эти мысли, потому что так не бывает. Антону не может вот так с первого взгляда понравится незнакомец. Парень списывает это на простую усталость и желание поговорить с кем-нибудь. — Жаль, что я ничего о нём не знаю… — уже куда-то под нос выпаливает Арсений, досадно ухмыляясь.       Жаль, что он не знает об Антоне, который идёт рядом с ним и выслушивает его так же, как делал это в те злосчастные три утра.