Дьяволы Парадиза (16+)

Раньше люди думали, что жизнь острова Парадиз обречена на бесконечные муки народа и нескончаемые страдания внутри стен от жутких потерь. Земли пропитаны кровью солдат, мирных жителей и маленьких детей. Иногда прогуливаясь по окрестным тропинкам вечером, можно услышать часто отдающийся в уши топот копыт лошадей, а в голове всплывают воспоминания о самых чёрных днях. Однако предстоящий бой решит дальнейшую судьбу народа — выйдет ли он по ту сторону, предвкушая свободу... — Микаса, долго ты там ещё будешь возиться? — проворчал Эрен, стоя в проходе уборной комнаты и не обращая внимания на ножницы в руках Микасы. На последней вылазке Эрен попал в эпицентр опасности, и благодаря сестринским переживаниям, Микаса буквально впечаталась навстречу двум двенадцати метровым чудовищам, и совершенно неожиданно титан схватил длинный клок чёрных волос. С того дня было принято решение — волосы состричь. Правда, решение это принял за неё другой человек. ...— Всё хорошо? — тихий голос капитана Леви справа оказался так близко. Микаса сообразила — капрал срубил клинком место ухвата волос прежде, чем гонимый примитивными инстинктами гигант без человеческого сознания открыл рот, чтобы раскромсать её тело зубами. Микаса, ухватившись за концы прядей, шокированно раскрыла рот, на что капрал проговорил: — Не боись, отрастут ещё. Плотнее укутывая шею теплым красным шарфом, она роняет кратко: — Пойдём. — Не представляю, что я сделаю с ними. — Эрен имел в виду Райнера и Бертольда.— Я вне себя от мыслей, что четыре года мы проживали под одной крышей с нашим врагом, ели за одним столом, а на поле боя прикрывали друг другу спины. Чертовы предатели... — монотонно, но эксцентрично повествовал Эрен по пути к построению на плацу. Ребята было уже подходили к отряду, и Армин, Жан, Конни уже стояли в строю. — Микаса, здравствуй. — Жан потёр затылок, приветливо улыбаясь. — Тебе идёт новая причёска. Девушка коротко кивает головой в знак благодарности. И правда: чёлки, обрамляющей её лицо, не стало. Теперь ниже правого глаза вовсю красуется шрам, оставивший за собой колкие воспоминания. — Подлиза... — буркнул под нос себе Эрен. Будто читая мысли этих двоих сорванцов, которым так и норовит сцепиться друг с другом, инструктор Кис Шадис однотонно проревел в голос так, что площадь обдало громким эхом: — Смирно! — и на площади воцарилась тишина. — Солдаты, все вы знаете — до падения стены Мария разведкорпус занимался исследованием земель за её пределами, однако вследствие огромных потерь во время постоянных сражений с титанами не смог продолжить выполнение поставленной задачи. До недавнего времени он обеспечивал необходимыми ресурсами территорию от района Троста до Сигансины. Но с этого момента все силы будут брошены на подготовку к миссии по закрытию пролома в стене и битвы за отвоевывание стены Мария. Плац переполнен солдатами. Несмотря на небольшой успех в результате деятельности разведкорпуса, их символизировали как «надежду человечества» и всем были известны знаки отличия — «Крылья Свободы». Отряды склонили головы и сложили руки в символьном жесте к груди. Командир Эрвин, последовав к остальным, властно прокричал: — Бойцы, объявляю всеобщую подготовку к операции за отвоевывание стены Мария. Мы отобьём нашу стену от титанов, запечатаем ворота и вернём себе наши земли!

***

Повечерело, и засветили звёзды. Командир Смит в последнее время чаще ставил дежурства, и в эту ночь отряд капитана Леви в составе Эрена, Саши, Армина, Жана и Микасы поднялась при помощи УПМ на самую высокую точку, где благополучно разбрелись по углам-назначенным точкам наблюдения. По приказу командира дежурные «вынюхивали» предпосылки нападения Райнера и Бертольда. Важно было искать каждую зацепку для разработки плана наступления. Однако некоторые из них понемногу были отвлечены от главной цели. Эрен, завороженно смотря на звездное небо, спросил: — Ребята, как вы думаете, каждая звезда на небе может быть погибшим солдатом? Армин, высоко задрав голову к самому небу, с детской улыбкой на лице пролепетал: — Я читал в книжке: там говорилось, что звёзды — это скопление точек различной яркости. В них происходят термоядерные реакции, и они состоят из газа и плазмы. — Правда? А я думаю, каждая звезда — это отражение Лунного света в каждом обличии души человека, живущего на небе после смерти. И ночью они горят ещё ярче. — подытожил Эрен. — Чтобы мы не забывали о них. «Чувствуется запах крови, и когда шагаешь по земле — ощущаешь ботинками втоптанные тела людей. Может, я сошла с ума, но одной ночью в окрестностях глазами я видела размыто силуэт... Плащ, запачканный кровью...» — такие мысли часто прокручивались в голове Микасы, от чего та с жалостью опускала подбородок, вспоминая, как ещё несколько месяцев назад солдаты группировались на тренировочной вылазке, а на сегодняшний день их уже нет в живых. Даже останок мертвых тел не сыскать. Всё пожрали титаны. — В этих стенах кишит воспоминаниями о погибших, забыть о них не получится, никому. — прошептала Микаса прямиком в натянутый красный шарф. Неожиданно Армин воскликнул: — Подождите, ребята... Стены...!!! Эрен обеспокоенно вопрошает: — Армин, что ты там увидел?! — Помните, когда Энни взбиралась на стену в обличии женской особи, то оставила после себя дыру, из которой торчал глаз титана?! Гарнизон заделал брешь тканью. Конечно, сейчас слабо видно, я могу только предполагать, но Райнер и Бертольд могут скрываться внутри стен... — С чего это им залезать внутрь, когда они могут прятаться в домах? — предположил Жан. — Они знают, что мы первым делом будем прочесывать дома. Это ли не ясно?! Позади прибыл командующий Эрвин совместно с капитаном Леви. Определенно, оба слышали весь разговор. Лицо Эрвина поначалу выглядело задумчиво, а после эмоции сменились на мгновенное ликование. Он проговорил, неожиданно для каждого: — Праведно! — А-а?! Ребята от лёгкого испуга синхронно обернулись, и тогда командир Смит продолжил: — Враг четыре года пребывал среди нас и знает наперёд, как мы поступим. — Эрвин хмыкнул и слегка задумался. — Полагаю, когда Эрен запечатает внутренние ворота и будет двигаться к внешним, враг уже будет стоять наготове нанести удар. Их цель — Эрен, а наша — запечатать стены до атаки бронированного и колоссального титана, а значит делать всё возможное, чтобы в этот момент не подпустить врага к Эрену в облике титана. — За это можешь не беспокоиться. Есть тут личности, которые подлететь помойной мухе к нему не дадут. — укор Леви явно пришелся по душу Микасы, но девушка за время пребывания в капраловском отряде, определенно, научилась сдерживаться высказываний на подобное, поэтому реакции на колкость не последовало. — Солдаты, после того, как Эрен запечатает внешнюю стену, вместе со мной на лошадях отправятся дальше. Ханджи и Леви, остаётесь с третьей и четвёртой группой внутри стен. Ваша задача всеми силами сдерживать их атаки. Если внутри их будет ждать атакующий титан, то снаружи при попытке бегства нанесём удар мы.

***

Кончики пальцев бегают по выступающему булыжнику. «Довольно холодноват...» Микаса теплее укутывается в шарф, дотягивая край почти до носа, и нескоро замечает капитана Леви. — Подойди. — голос Леви звучит угрюмо, у него есть манера говорить кратко и резко, что зачастую вызывает у других людей дискомфорт. — Есть разговор. Иногда он может становиться грубым, когда слушающий его раздражает. — Чего встала как вкопанная? Однако к таким порывам привыкли многие, и Микаса ровным шагом подходит ближе, отчеканив по уставу краткое: — Слушаюсь. Не поворачивая головы, Леви с той же ноткой недовольства проговорил: — Объясни, твоя импульсивность играет тебе на руку в бою? Тебе важнее удовлетворение твоих собственных желаний? Капитан обладает способностью заставлять Микасу анализировать свои действия, чтобы помочь стать лучше. В битвах она эгоистична, и из-за этого её могут убить, ведь на прошлой неделе Леви случайным образом оказался рядом. А может быть, и не случайным. Его основной задачей в том бою являлось вести защиту Эрена. И ведь не скрыть того, что Микаса всегда оказывается в том же месте, где и Йегер вне зависимости, отдан ли ей приказ капралом держаться подальше от брата. — Я не понимаю о чем вы, капитан. Послышался негромкий цок языком. Леви мучила одна мысль, которую он не решился высказать: «Конечно, её внимание полностью сфокусировано на Йегере. Она готова прыгнуть в пасть титану взамен на его спасение. Бестолковая девчонка...» Вместо продуманного в своей голове Леви решил полюбопытствовать иначе: — Ты слишком сильно привязана в битвах к этому камикадзе. Не боишься последствий? Эрен есть часть Микасы. А порой он заполняет её сознание вместе с горкой в моменты сражения. Она смолчала в ответ. — Ясно. Тогда следует использовать эту связь как преимущество в бою. Не налажай. — он напоминает об ошибке, которая непосредственно привела бы к гибели. — Твоя безрассудность могла подбить тебя на последней вылазке. Что было, если бы я не оказался рядом? Наконец Леви повернул голову в профиль, дожидаясь ответа: — Моя судьба не должна вас тревожить. — все, что тот получает в отместку. Капрал отчаянно усмехнулся. «Бестолочь...» — Микаса, помни, чему я вас учил. Сохранять полный контроль. Ты способна быть объективной, когда сама контролируешь свои эмоции. Убей врага, когда сможешь. Но если возможности не предстоит — не лезь на рожон. Микаса понимает и принимает его укор. Поворачивается и, как полагается, уходит. Леви провожает её с одной мыслью, которая неминуемо его раздражала: «Эта девчонка не уступает по силе мне и все равно ослушается приказа... и когда-то это не приведёт ни к чему хорошему...»

***

Ханджи всегда снисходительна к гулянкам и, на удивление многих ребят, несмотря на предстоящую, важную для разведки, битву, сегодняшний вечер посвящён празднованию. Она понимала, что в скором времени многие могут не вернуться домой, и хотела устроить для них последний вечер, за которым солдаты смогут на какое-то время забыть о смертельных сражениях с титанами. Кто-то вернулся со службы домой к родным, кто-то предпочёл в этот вечер остаться на посту, а кто-то предался искушению спиртных напитков в компании друзей: — Та-ак, ребята, я состряпал нам «кое-что» для веселья. — Конни неуклюже ставит бокалы с наполненной непонятной для каждого из присутствующих жидкостью на стол. — Конни, это что за бормотуха? Ты нас отравить решил? — усмехнулся Жан, показательно изображая рвотные позывы. — Похоже на какое-то редкое зелье. — констатирует Армин, рассматривая зелёную жидкость в сосуде. — В моей деревне все пили этот щавелевый настой. — отхлебнув пару глотков этого чудного напитка, ответил бритоголовый мальчишка и с гордостью поставил опустошенный стакан на стол. — А-ах! Вкуснота!! — Фи. — скривился Жан, рассматривая кусок щавеля в бокале. — Там плавает что-то. Оно живое!!! Конни сжал кулак в мощь и нешумно стукнул по столу со словами: — Да ты попробуй для начала, дегенерат! Очередная перепалка между Жаном и Конни сопровождалась беззаботным смехом ребят. Саша без забвения совести потащила в рот настойку и, не до конца распробовав, обратилась к Микасе: — Хм, кстати, неплохо. Сладенько. Попробуй! — Браус протягивает ей стакан. — Я пас. Микаса, поджав губы, взглянула на Эрена, который последовал примеру остальных и уже отпивал по крупному глотку, насмехаясь над очередной демагогией Конни и Жана, подныривая и пуская насмешливые словечки про "скисшую лошадиную морду". — Ладно-ладно, я понял. Давай сюда своё зелье. — сдался Кирштейн, пододвигая ближе к себе стеклянный стакан. — Ну и дрянь! Микаса осматривала столовую, уже не обращая особого внимания на разговоры своих друзей. Солдаты чокались кружками из-под пива и, о чем-то разговаривая, весело смеялись. Некоторые даже пытались перепить друг друга. Лицо девушки на мгновение корчилось, от чего та переводила взгляд, и наконец глаза упали на тлеющий огонёк факела возле стола командующих: Ханджи бурно обсуждала что-то между собой и сидящими командорами. Микаса почувствовала тыльной стороной щеки неприятное жжение и слегка повернула голову, сталкиваясь глазами с капралом. «Чего это он пялится?» И правда, капитан открыто пялился весь вечер в сторону подчиненных солдат, потому что к себе они явно привлекали больше внимания, чем остальные: крикливым Конни и Жаном, смехом Саши и Армина и возникшим грохотом. Микаса вздрогнула из-за внезапного толчка — Эрен нелепо привстал и потянулся за очередным стаканом, от чего Микаса свела брови и недовольно пробурчала: — Ты уже достаточно выпил, Эрен. Может, тебе хватит? — Без тебя разберусь. Факт — Микаса не терпела лицезреть пьяные выходки своего малолетнего брата. Эрен залпом выпивает напиток так, что капли начинают стекать по подбородку. Его ноги слегка подкашиваются, как только он ставит стакан на стол. Микаса, не скрывая всей строгости своего голоса, процедила сквозь зубы: — Прекрати позориться. — Микаса... — Эрен опёрся руками о стол и вскоре склонился перед лицом сестры. — Выпей сама, хоть избавишь меня от своего занудства! Это было сказано достаточно громко, и, вероятно, все находящиеся в помещении солдаты тоже услышали сказанное. Микаса побагрела от стыдливого унижения в свою сторону. И от кого? От родного человека. А Эрен тотчас уселся обратно на лавку и совершенно не чувствовал себя виновным за каверзные слова. Его, действительно, утомляла забота Микасы, и зачастую он стал пропадать и избегать её общества, чтобы меньше сталкиваться лицом к лицу. Микаса встаёт со скамьи. В помещении стало жарко только ей. Она откладывает свой шарф и, не проронив ни слова, быстрым шагом удаляется прочь. — Микаса, постой. — крикнул Жан. — Да не слушай ты его! Слышь, не умеешь пить — не пей! — Я догоню её. — спросил Армин. — Я думаю, не стоит. Всё же Микаса не хотела приходить сюда. Это мы её заставили. — приглушенно ответила Саша, откусывая булку с посыпкой. — А ты, Эрен, последи за языком! — пробурчала та, еле разжевывая куски еды. Эрен отмахнулся рукой, не желая вступать в очередную демагогию между друзьями. В помещении слышался стук стеклянных кружек под смех солдат, Ханджи с упоением рассказывала всему командующему составу результат экспериментов над атакующим титаном, вот только Леви вёл себя отстранённо и слушал разговор в пол уха. Он изредка поглядывал в сторону стола шумной компашки, и не исключено — услышал все сказанное в адрес Микасы. — Пойду пройдусь. — буркнул капрал, вставая из-за стола. Болтовню Ханджи долго терпеть он не мог, особенно когда находился под градусом выпитого алкоголя. Должного опьянения тот не давал, но голова туманилась и побаливала. Леви утверждал, что для компании Ханджи нужна парочка запасных мозгов, которые эта безумная женщина с удовольствием расковыряет ложечкой. Смех стоял звонкий на всё помещение, и уже подойдя совсем близко к эпицентру недавнего инцидента, Леви четко и резко в своей привычной манере высказал: — Не превращайтесь в скотов. Смотреть уже противно. — скривился тот и обратил своё внимание к Эрену. — Тебя особенно касается, Йегер. Капрал удаляется, а за его спиной продолжался звонкий смех разведчиков. Леви выходит на крыльцо, желая освежить легкие прохладным воздухом наступающей осени. «Тишина...» — подумал он. На улице и вправду необычно тихо. Нет погонь за титанами, жуткого страха от потери солдат, криков о боли. И нет вездусущего запаха крови, расплескавшейся направо и налево то ли бездыханных разведчиков, то ли устрашающих гигантов. Леви сдвинулся с места, зашагав ко входу в тренировочный зал, по пути припоминая имя человека, которого он, определенно, застанет там в столь поздний час. Уже в просвете дверного проема капрал замечает Микасу, отрабатывающую силовые приемы на рукопашной фигуре, приглушенно напоминающую человеческую форму. — Тебе дня мало что ли? Ночью приперлась сюда. Капитан стоял, оперевшись о косяк из-за легкого головокружения, строго держа руки в карманах, пытаясь не выдать своего сумрачного состояния после выпитого эля. Но у Микасы чуткое обоняние и даже на таком расстоянии она смогла учуять запах спиртного. — Что, не понравилось на празднике? — спрашивает Леви. — Не понравилось. — буркнула та, мимолетно пробежавшись по облиу капрала. — Не замечала раньше, что вы любитель такого веселья.  — Полагаю, ты много, чего не замечаешь у себя под носом. — шагая в сторону Микасы, говорит Леви. — Как же ты оставила своего братца отдыхать одного? Он ведь может вляпаться во что угодно. — капрал саркатически тянет слова. Микаса всячески игнорировала внезапное появление капитана с его издевками и продолжала лупить фигуру до изнеможения своих верхних конечностей. Но, сохраняя внутреннее спокойствие, ответ всё же дала: — Думаю, в этот вечер Эрен справится с алкоголем и танцами без моего присутствия. А вас сюда какими судьбами? Я хотела потренироваться в одиночестве. — Ты забылась, кто сейчас перед тобой стоит? Микаса вмиг застыла, осознавая, что сболтнула лишнего, неподобающего в отношении капитана, ведь она прежде всего его подчиненная, нижне ранговый солдат. — Простите. — выдавила из себя девушка. — Плохой день. Леви попятился назад, останавливаясь возле «измученной» Микасой фигуры и, облокотившись, наблюдал за девушкой, в мыслях которой и не было повода снять повязки с рук. — Я бы хотела продолжить. — невзначай говорит она, тормоша короткую челку. — Ну, продолжай. Леви двинулся вперёд, обходя стороной рядовую. Слегка ослабив на груди платок, присел на борт боевого ринга, постепенно расслабляясь. — Вы останетесь смотреть? Леви неторопливо с ноткой загадочности в голосе ответил: — Изучать. Микасе определенно стало не по себе от пристального взгляда серо-тусклых глаз, будто прожигающих в ней дыру. Щёки невольно вспыхнули от смущения. Раньше Микаса могла прикрыть румянец копной волос, но теперь, по привычке прикоснувшись к ним, её неоправданно красивое лицо, как порой считал сам Леви, он мог лицезреть полностью. Конечно, ей больше захотелось выплеснуть свои эмоции. С приходом капитана силы в ней будто приударило. И сейчас, находясь на расстоянии пары метров от него, Микаса колотила человеческую «грушу» ногами и руками. Но некоторые попытки показать удар во всей красе выходили нелепо... Микаса всячески пыталась сосредоточиться, но ей, определенно, мешал воздух, который она делила парно с капитаном. Леви всё это время наблюдал за движениями Микасы, подмечая в голове явные изменения: её спина стала значительно ровнее при ударе, а руки — сильнее, он знал, что это залог учащенных тренировок, которые устраивала ранним утром Микаса. С каждым её движением Леви заглядывал в профиль Микасы и понимал — изменения внесла и её новая причёска. Он привыкал к вечно мешающей челке на тренировках, которую девушка часто заправляла за ухо. Леви снял пиджак и подошёл к ней из-за спины совсем близко. — Ты не сосредоточена. Микаса отпрянула назад и врезалась в «стену», служащей туловищем капитана, от его внезапного словесного выражения. Её руки вот-вот хотели взять в захват стоящего сзади человека, как тот опередил её, и Микаса оказалась в оцепи капитана. — А вот рефлекс выработан хорошо. — последовала усмешка. — Но… Бам! — Леви снечино "свернул" женскую шею. — И ты мертва. Он заметно сократил расстояние, отточив технику ближнего боя, от чего оба стояли неприлично близко друг к другу. Так, что Микаса слышала дыхание Леви совсем рядом. Так, что помимо уже еле заметного алкоголя, в нос ударил особенный запах кедра и мускуса. Этот аромат раскрывает в Леви его привередливость в чистоте. Не скрыть того, как он на самом деле брезглив и предпочитает идеальный порядок. Леви протирает клинки от крови даже на поле боя. И сейчас он, колеблясь, коснулся рук Микасы, испачканных кровяными подтеками на костяшках. Микаса проговаривает: — Я не закончила... Девушке не нравилась эта близость. Уж сильный захват у капрала. — Послушай, что я сейчас тебе скажу. — капитан чуть помолчал, будто обдумывая то, что скажет наперёд. — Послезавтра, если меня не окажется рядом, даже если план провалится, даже если от этого будет зависеть жизнь другого человека. Останься в живых. — наконец Леви опустил её руки и, подобрав пиджак, зашагал к выходу. — Это приказ. Маленькие частицы заряженного тока прошлись по телу девушки после таких откровенно сказанных слов мужчиной, подбираясь ближе к головному мозгу. Микаса впервые ощутила другое, совсем неизведанное чувство... Всегда служившая опорой брату, она, провожая дорожку из следов ботинок капитана, впервые почувствовала, что сама находится под защитой...

битва за стену Мария

Прошло достаточно времени для необратимого последствия — нога Бертольда со всей мощи швырнула титаническое тело Эрена так, что того сразу в отключку припечатало к стене. Колоссальный титан размахивал загорающимися обломками домов, сжигая округу дотла, постепенно двигаясь вперёд. — СТОЙ! Микаса не слышала в этот момент криков друзей и мчалась на приводе вперёд, уворачиваясь от летящих искр огня и обломков крыш. Она вновь не послушала приказ капитана и поддалась своей импульсивности, резво передвигаясь на УПМ к стене. «...Я должна убить его. Прямо сейчас. Мне был отдан приказ убить врага, если предоставится такая возможность. И я безоговорочно сделаю это...» — ОСТОРОЖНО! Микаса еле успевает увернуться от глыбы останков, спрятавшись за выступом. Армин оказался перед ней и прокричал ей прямо в лицо: — Что ты творишь?! Идти одной напролом, когда колоссальный титан крушит всё вокруг — это же САМОУБИЙСТВО. Микаса скалила зубы, ощущая в себе настигнувшую ярость и беспощадность. «...Во что он превратил наш дом?! Не осталось ничего. Только запачканные кровью руины, медленно догорающие дотла...» — Армин, я не боюсь противостоять титану в одиночку. Будь тот обычный, колоссальный или бронированный. На стене лежит Эрен, и я ни за что не дам Бертольду подойти к нему ближе. В одночасье прибыли Зоэ, Жан и Конни. — Подожди, Микаса, у нас есть план, как можно его остановить. — отточила Ханджи. —Но ты не должна идти на это одна. Чтобы сломить колоссального, нужно отвлечь его сзади и кинуть громовые копья в зону его челюсти. — ВЫ СЕРЬЕЗНО!?! — Вполне. С Райнером все кончено, у нас ещё осталось немного припасов. Я, Конни и Жан, и четвертая группа слева будем целиться в ноги, туловище, попытаемся перерезать сухожилия. Ты бросишь оставшийся запас громовых копьев ему в челюсть. Только будь осторожна. У тебя будет пара секунд, чтобы уйти до того, как его разорвет на части. Для этого нам нужно выждать, когда он подойдёт к стене чуть ближе, чтобы мы смогли уйти от взрыва по стене. Когда я подам указатель, вы с Армином прикончите колоссального. Микаса понуро выдаёт: — От Сигансины ничего не осталось... — На той стороне все гораздо хуже. — Зоэ снимает очки и протирает стёкла от обугленности. — Ситуация сос. Звероподобный окружил всю местность неразумными титанами — новобранцы слишком неопытные, чтобы справиться с такой толпой. Леви улетел на подмогу. Нам нужно подбить Бертольда прежде, чем он дойдёт до стены. Иначе операция будет полностью провалена, и мы все будем обречены на смерть. — У нас много потерь? — обеспокоено спросил Жан. — Было бы неплохо, если потерь обойдётся гораздо меньше. — Ханджи выдохнула, успокаивая тряску в голосе. — Сейчас мы все займём свои позиции. Я, Армин, Конни и Жан будем атаковать Бертольда сзади. Армин по моей команде полетит наверх к его шее. Когда я подам сигнал спусковой ракеты, Микаса. — Ханджи передаёт Микасе связок громовых копьев. — Стреляй прямо в челюсть и уходи. — Поняла. — Отлично. Это наш шанс. — подытожила Зоэ. — Перейти на пространственное маневрирование! Сравняйтесь с колоссальным и ждите моего сигнала! УПМ помогает приударить ввысь и оставаться ребятам более менее наравне с Бертольдом. Каждый его шаг был хоть и медленным, но в то же время составлял несколько метров, а это значит — времени терять нельзя. Жан и Конни тут же рванули вверх и запустили четыре копья прямо в сухожилия коленей колоссального. Взрыв. Безрезультатно. — Конни, мать твою, ты промазал. Тебя что, целиться не учили?! — Заткнись, Жан! — Что, уже в штаны наложил, лысая бошка?!! — Отставить! Дома языками чесать будете!! — крикнула Ханджи. — Конни, у тебя осталось три копья. У меня четыре. Подойдём ближе и вонзим их в бедренную часть. — Куда?!! — В ЗАДНИЦУ, ТУПИЦА! — крикнул Жан, подлетая наверх. Взрыв. Лишь на один миг Бертольд покачнулся, остановившись на месте. Ханджи дала сигнал, и спусковая ракета полетела ввысь. Микаса сквозь зелёный дым взмывает вверх по спине Бертольда, яростно по пути пытаясь разрезать плоть и удерживая тяжелую ношу из копьев на весу. Бертольд отмахивался в попытках «убрать соперника». Его движения медленны и дают пору во времени. Но Аккерман — не обычный человек. Наряду с иммунитетом, она имеет одну особенность, как «точное знание того, что нужно делать». Микаса подобралась совсем близко и ухватилась приводом за переднюю зону, проговорив, прекрасно зная, что Бертольд это не услышит: — Пришёл твой конец. Как вдруг глаза уловили красный дым, а до мозга доносился крик Ханджи: — Ребята, он готовится пустить волну огня! План провален. ЖИВО УХОДИТЕ ОТТУДА, ЕСЛИ НЕ ХОТИТЕ ЗАПОМНИТЬСЯ УГОЛЬКОМ! «...что?! Решил таким образом избавиться от нас?! Ну уж нет... НЕ ДОЖДЁШЬСЯ, БЕРТОЛЬД...» — Микаса! — АРМИН, НЕЛЬЗЯ ОТСТУПАТЬ, ПРИКОНЧИМ ЕГО! Когда титан раскрыл пасть, Микаса с протяжным криком бросает связок копьев прямо в челюсть Бертольда, и, спуская курок, хотела уже отступить, как огненный пар хлынул из колоссального, здорово намереваясь поджарить всё вокруг. Ударной волной от двойного взрыва Микасу отталкивает со страшной силой вниз. Она не успевает зацепиться за привод и падает в неизвестность. «Я не слышу, что происходит в округе. Меня что, оглушило?» Микаса вот-вот пытается зацепиться за трос, однако движения не принесли должного результата. Оголенные части тела «приняли» удар на себя, и на них уже образовалась тонкая красная корочка, подчеркивающая ощущениями, будто тебя зажгли, как спичку. «Не могу пошевелиться... Всё тело будто горит...» В глазах Микасы с каждым морганием мелькает образ капитана Леви. ...— Убей врага, когда сможешь. Но если возможности не предстоит — не лезь на рожон. Как заявляла Ханджи, воздействие громового копья на таком близком расстоянии может привести к повреждению внутренних органов и смерти при ударе. А здесь прямое попадание огня. Микаса окончательно закрывает глаза и ощущает тишину, полностью отрекаясь от сущего мира.

продолжение следует…