Дьяволы Парадиза (16+)

Тревога и волнение — естественные эмоциональные реакции, которые знакомы каждому.

«Это странное состояние охватывает меня, растекается по телу, когда трудно сосредоточиться на чем-то конкретном, руки дрожат, ночью невозможно заснуть, впереди мерещатся всякие неприятности, а веры в успех как не бывало. Но потом, вспоминая её лицо, в теле приливают удивительные силы...» Глядя на пляшущие отблески пламени, Эрен сортировал свои мысли, стараясь сосредоточиться на чем-то конкретном, что помогло бы ему сбежать из этого места. Сердце сильно билось от волнения, но решимость всё равно росла с каждой секундой. — Эй, Эрен. О чем задумался? — спрашивает Габи. — Ни о чем. — А чего тогда смотришь криво на мою кашу?! «Вот пристала!» Эрен, дабы девчонка оставила его в покое, взял ложку крепко в руку, и в быстром темпе вычерпал из жестяной чашки всё до крошки. А после покорно поставил чашу рядом с собой и продолжил греться у костра. Ючи лежал рядом, откинув хвост на ботинок мальчика, изредка приподнимая кончик уха, явно не забыв уловить некоторые словечки из разговора солдат. Парочка людских взглядов устало падала на мелькающие огоньки костра в глазах мальчика. Одним из них был и капрал. Тот сидел почти напротив мальца и даже не притрагивался к приготовленной каше. Одна из причин — еды, по правде, было мало. И Леви зачастую пропускал обед, считал целесообразным держать состав сытым, дабы те смогли перебрать ноги. Сам же довольствовался парой стаканов речной воды, прокипяченной в чугуне. От той всегда пахло тиной и водорослями. И обугленной костром печеной картошкой, почти гнилой. Но, как говорится, на войне носом не воротят. Потихоньку места у костра опустевали, потому как час пробил вечерний, и с минуту не осталось почти никого, кроме них двоих. Эрен украдкой поглядывал на Леви, заранее примечая на себе его взгляд и как бы невзначай спрашивает: — А почему ты не ешь с остальными? Леви, по привычке глядя прикрытыми глазами на противоположно сидящего мальчика, безынтересно ответил: — Баланду Габи не стала бы есть даже твоя собака. Я удивлен, что ты съел всё до последней ложки, и тебя не вырвало прямо на свои штаны. Определенно, если бы Габи ещё сидела здесь, ей бы не понравилось сие высказывание, поскольку девушка достаточно вспыльчива. Однако, этот укор весьма правдив — Габи отвратительно готовит. Это, кстати, вторая причина, почему капрал зачастую пропускал обед. — Я привык довольствоваться тем, что есть, и не жаловаться. — Ясно. Потом не удивляйся, если резко приспичит в кусты. Эрен глухо усмехнулся, на редкость, ведь данная реплика, честно говоря, его рассмешила. Наверное, капрал — первый и единственный по счету человек, с кем у мальчика не надолго затягивалась беседа. — Ты о чем-то беспокоишься? — С чего ты взял? — Ну, или мои болваны так сильно тебя достают на охоте, что ты второй час пялишься в одну точку. — Я в норме, но твои болваны реально кого захочешь достанут. Они оба перекинулись незначительными смешками, а после сидели, почти в тишине. Лагерь потихоньку погружался во тьму от того, что костер понемногу, с каждой проведенной возле него секундой, потухал. Леви явно о чем-то думал, о своем, не сводя взгляд с костра. Это так казалось. По ту сторону сидел Эрен, почти в той же позе, что и капитан: скрестив ноги. Он так же глядел на потухающий огонь и думал о том, что известно лишь ему. И Леви не сводил глаз именно с мальца. Что-то внутри, заглядывая в горящие уверенностью глаза, его настораживало. Но что именно — понять удавалось непросто. То же самое чувствовал и Эрен, глядя на Леви: неэмоционального в лице, безынтересного в разговоре, но явно настораживающего. — Леви, почему вы до сих пор живете на острове? Капрал вопросительно мотает головой, якобы спрашивая: «Что за идиотский вопрос?» — Что тебя здесь держит? — покачивая плечами, спрашивает Эрен. — Большая половина острова истреблена. Люди уходят, когда их уже ничего не держит. А вы столько лет скрываетесь. Ради чего? — Тут каждый сам за себя решает ради чего ему быть здесь. У меня нет на это веской причины. Эрен понимает, что это ложь. Анализируя услышанное, понимает, что Леви ничего ему не расскажет, и лучше не задавать лишних вопросов. Мальчик принимает решение наконец пойти спать, предварительно растормошив шерсть Ючи, чтобы тот проснулся и проследовал за ним, он взял тарелку с ложкой и было уже направился в сторону своей палатки, как его окликнула влетевшая фраза прямиком в спину: — За свою жизнь я сделал много ошибок. Могу сказать только одно. Нерешительность хуже, чем неудачная попытка. Мальчик секундно молчит, пялясь на собеседника, а после лишь кратко кивает в ответ и разворачивается, чтобы наконец уйти. По пути Эрен решаемо все обдумывает прежде, чем уложить голову на жесткую поверхность. «В последнем он прав. Этой ночью я сбегу отсюда и найду её, во что бы то ни стало.»

продолжение следует…