Я тебя обязательно брошу

      Промозглый сырой ветер. Шкала термометра близиться к нулю. На нем лишь тонкая домашняя футболка и пижамные штаны в клеточку, да тапочки, давно промокшие в лужах. Взгляд пуст и холоден. Ему больше незачем жить, дышать, любить. Незачем и некого. Единственный самый родной и любимый человек ушел. Оставил его одного. Кто-то так предусмотрительно и удобно утащил секцию оградки с моста, Паша заметил это еще пару дней назад. Совершенно случайно полоснул взглядом, усмехнулся тому, что до сих пор есть люди промышляющие подобным. Он тогда еще не знал, как пригодится ему эта слабость, какой простой и желанной будет концовка. Река – холодная, черная манила, зазывала в свои ледяные объятия. Он сделал шаг вперед. Глянул туда, где вскоре окажется это никчемное бренное тело. Внутри ничего не всколыхнулось. Нет больше сожалений, нет сомнений. Вот он, тот единственный шаг перед вечностью. -Здравствуйте, -Оля заглянула в полумрак машины, серенькая немного потрепанная «буханка» с выцветшим, когда-то красным крестом на боку. Изнутри раздалось: -Подождите минуточку, - что-то упало, стукнулось об пол, послышались сдавленные ругательства и наконец на свету появилось лицо парнишки, лет двадцати, он чуть приподнял брови оглядывая гостью. Знакомая голубая форма и будто бы в цвет ей небесного оттенка глаза. Замер, наслаждаясь гармоничностью увиденного, но вдруг потряс длинноватыми вихрами и широко улыбнулся -А вы, наверное, наш новый врач, верно? – девушка радостно кивнула и протянула руку -Арефьева Ольга, можно просто Оля. -Рыков Павел, можно просто Паша, - они синхронно рассмеялись, пожимая руки. Забравшись в машину, брюнетка была приятно удивлена порядком, царившим внутри, ведь обычно мужчины не отличаются любовью к раскладыванию всего, и вся по местам, но тут…Даже прикопаться не к чему. -А ты, Паша, оказывается хозяйственный, - гордо поднял подбородок и, довольный похвалой, улыбнулся, позволяя девушке полюбоваться милыми ямочками. -В конце концов - это моя обязанность. По капоту кто-то резко стукнул, поднялась крышка, парнишка усмехнулся и полез на выход. -Олег Петрович, здравствуйте, - водитель отвлекся от внутренностей машины и приветственно кивнул, пожимая протянутую руку -Пришла твоя коллега-то? Или опять один сегодня? – парнишка нахохлился и заглянул в салон. -Выходи давай, знакомься, наш водитель, Олег Петрович, но все зовут его просто Силантьич. Оля выползла на белый свет отчего-то сконфуженно улыбнулась, съеживаясь под пристальным взглядом. -А чего она молчит? Немая что ли? – мужчина удивленно приподнял брови и глянул на Рыкова, тот прыснул и замотал головой -Оля ее зовут, Арефьева Оля. -Приятно познакомиться, - девушка боязливо подошла поближе и протянула дрожащую руку, как вдруг этот самый Силантьич весело рассмеялся, протягивая свою в ответ. -Приятно-приятно, да не бойся ты меня, я может и выгляжу страшно, но не обижу. – брюнетка немного расслабилась, чуть приподнимая уголки губ в ответ. -Ну давайте ребята, прыгайте в салон, сейчас маслица подолью и поедем, а ты Пашка пока с диспетчером свяжись, вызов прими, через две минуты уже смена начинается, - парень согласно кивнул и, подпихнув застывшую девушку внутрь, взялся за рацию.       Для первой в жизни смены в качестве врача скорой все было более чем спокойно. Несколько гипертоников, пара вызовов на температуру и вот уже они едут на подстанцию, разморенные жарой и усталостью. -Оль, а ты замужем? – будто бы невзначай спрашивает Паша, в его глазах отражается свет проезжающих мимо машин, на губах играет чуть заметная улыбка, он ведь видел кольцо на ее пальце, не мог не увидеть, чего же теперь добивается? -Замужем, - с неким вызовом говорит, судорожно пытаясь вспомнить было ли кольцо у него -Здорово, я тоже женат, даже сынишка уже есть, Тимоха, - он улыбается еще шире, окунаясь в приятные воспоминания. Брюнетка невольно засматривается на его мечтательность, придвигается ближе -Сколько ему? – машину слегка подкидывает на ухабе, Оля, не рассчитав силы ударяется плечом о деревянный шкафчик, тут же задабривая его изрядной порцией ругательств, вызывая у напарника смех. -Сиди уж ровно, когда едем, уже год почти, я тебе как-нибудь его фотку принесу, - типичный любящий папочка, это даже умиляет, несказанно умиляет. Девушка представила с каким гордым выражением лица он гуляет с коляской и не смогла сдержать смеха. -Ну и чего смешного? – недовольно бурчит, меняя положение с расслабленного на ровное. -Просто, представила кое-что…- машина притормозила, чуть поворачивая вправо. -Пашка, вон и твои идут, тут выйдешь? – паренек выглянул в мутноватое окошечко и бодро открыл дверь. -Ну я побежал, всем до завтра, - хлопнул дверью быстрыми шагами удаляясь от коллег. Слегка впереди шла стройная брюнетка, лица не было видно, она катила темно синюю коляску. Рыков быстро нагнал ее и, коротко чмокнув в щеку, нагнулся над сынишкой. -Любит его, что сил нет. С женой как-то не заладилось, зато в сыне души не чает. – Силантьич хмыкнул, будто подытоживая свои слова, и поехал дальше.       Не зря говорят, если отработал на скорой одну смену потом уже не уйдёшь. Ольга Арефьева поняла насколько правдивы эти слова уже через месяц усердной работы. То и дело сменялись фельдшеры в ее бригаде, порой оставляя её одну на смене. Но самые весёлые и плодотворные дни были тогда, когда в расписании бригад рядом стояли фамилии Арефьева и Рыков.        Он все-таки притащил фотографию, маленькая бледноватая, на ней сидел в обнимку с плюшевым мишкой мальчишка. Озорные ямочки, веселье в глазах. Оля точно могла сказать, что этот малыш в будущем ещё доставит родителям море проблем, да только своим очарованием всегда найдёт и сочувствие и любовь сохранит.        Карточку Оля аккуратно положила в кошелёк, так будто он и её ребёнок тоже. Не возможно было не полюбить Тимоху, даже ни разу не увидев. То с каким воодушеалением рассказывал про него отец позволяло заочно прочувствовать все чувства и также заочно влюбиться. Паша пообещал в будущем их познакомить. Обязательно.        Но кто знал, что у этого ребёнка нет никакого будущего. Ни у ребёнка, ни у его матери...