Часть 9. Йо, не будь таким нюней. Йо
2 апреля 2023 г., 20:23
Квартира Йо Асакуры. 22:18
Здесь и далее POV Йо.
— Йо, телефон! — кричит мне Хао. — Кто там звонит а такое время? — спрашиваю я с лёгким недоумением. — Рен. — Принеси мне, пожалуйста, телефон! — кричу брату. Странно, почему Рен звонит? Неужели что-то забыл? — Вряд ли, на него непохоже. Он никогда ничего не забывает, тем более, если речь о его вещах. — Соскучился, наверное, или передёрнуть не на кого на ночь, — с ухмылкой, блуждающей на тонких бледных обескровленных губах, говорит мне брат. Терпеть не могу, когда аники начинает нести такие пошлости. — Хао, перестань! Это же твой друг! — не выдержав восклицаю я, но телефон покорно принимаю из рук брата. — Ну ага да, друг-подруг… Вот именно, Ренни, — мой друг, а потому не обидится, — с наглой улыбкой отвечает аники. — Привет, Рен, что-то случилось? — настороженно спрашиваю я. — Нет, я, что, не могу позвонить просто так? — спрашивает Рен из моего телефона. — Конечно, можешь, — облегчённо улыбаюсь, хорошо, что у тебя нормально, Рен. — Йо, вообще-то я звоню, чтобы спросить: ты согласишься со мной встречаться? — слышу такую странную слабость голоса всегда уверенного Рена Тао и в то же время вижу ухмылку на лице брата, который стоит на кухне и слышит весь наш разговор. На какое-то время теряюсь, не зная, что ответить на такой неожиданное предложение. В надежде получить помощь обращаю вопросительный взгляд на Хао, который, перехватив мой взор, начинает отрицательно мотать головой. Я его понял, но всё же растерян и потому отвечаю совсем не то, что хотел. — Да? — это больше похоже на вопрос, и Рен, почувствовав мою растерянность, говорит, — Йо, ответь мне чётко: да или нет? — Нет, — отвечаю только из-за Хао, который с прежней насмешливой ухмылкой остервенело машет головой — Понятно, спасибо за честность, — последние слова нашего странного разговора, и собеседник отключается. — И что это было, Хао? Почему нет? — спрашиваю ещё несколько ошалело, таращась на брата, наверное, как идиот. — Рен — не пара тебе. Поверь мне, отото, я его знаю дольше и лучше. Он настоящий садист и абьюзер, а я не хочу, чтобы первые отношения моего глупого брата стали именно такими. — Ну, а как же твои слова о собственных переживаниях за благополучие Рена? — А что не так? Я желаю Ренни всего доброго, светлого, вечного и, желательно, чего-то, что изменит его разрушающую натуру. С него не убудет, найдёт себе другую жертву, например, как его, этот, самый тормознутый в вашей группе, с синими волосами… Он ещё таким диким ревнивым взглядом на тебя лупился, когда вы с Ренни уходили. — Хоро что ли? — вдруг понимаю, кого имеет в виду аники. — Не ебу, отото, имя у него идиотское, наверное, да, этот Хоро. — То есть меня ты не хочешь отдавать Рену, а Хоро — пусть, его не жалко… Так значит, Хао? — я недоволен, потому что брат абсолютно не думает о других, но мне приятно, что аники не хотел бы чтобы я встречался с Реном. — Да мне вообще до пизды, пусть Ренни хоть в сексуальное рабство возьмёт синеволосого. Мне-то что с того? Этот странный паренёк мне никто, чтобы я за него переживал. — Рен не успокоится, пока не получит своё, — выдыхаю угрюмо, потому что осознаю справедливость своих слов. — Своё, говоришь? И давно ты стал для колючки «своим»? Ты не его. Если понадобится, дам ему это понять, — почему ты так рассержен, аники? Вижу, что ты не на шутку разозлился. Дотрагиваюсь рукой до твоей и чувствую, что у тебя аномально высокая температура тела, такая, что вещи вокруг тебя, по-хорошему, должны вот-вот начать плавиться или воспламеняться. — Что ты такое говоришь? Чей же я тогда? — Свой или мой, мамин, папин, но точно не его, — говоришь это ровно и холодно, так, что на какую-то долю секунды тебе удаётся скрыть откровенную неприязнь к Рену. — Да, а ты тогда чей? — спрашиваю, просто чтобы получить подтверждение своей мысли. — Ничей, получается, приёмный, — усмехается Хао, и вот моя очередь одарить брата неодобрительным строгим взглядом. — Не шути так, мне не нравятся такие шутки… — Да расслабься, отото, это же просто слова. Когда ты успел так вырасти и стать таким занудой, Йо? — А ты думал, я только курить горазд, аники? — спрашиваю с улыбкой. Хао не успел ответить, потому как в дверь позвонили. Мы переглянулись. Брат спросил: — Кого-то ждёшь, Йо? — Нет, без понятия, кто бы это мог быть и почему так поздно заявился ко мне в гости, — пожимаю плечами в растерянности и поднимаюсь с места, чтобы открыть нежданному гостю. Осторожно приоткрываю дверь и не сдерживаю удивлённого и несколько испуганного возгласа: — Рен?! Ты время вообще видел?! — Видел, — сдержанно отвечает китаец, с настырностью и беспардонностью бронепоезда проходя в квартиру. — Где он? — рассерженно спрашивает Тао, всем своим видом показывая серьёзность настроя. — Кто?.. — только и успеваю сказать я, как вдруг… Рен, всё-таки зайдя в квартиру, вошёл в кухню и, подлетев к моему брату, который мирно разговаривал по телефону у окна, когда обезумевший Рен, вырвав телефон из рук аники, нанёс Хао сокрушительный удар в нос, окрашивая собственный кулак в крови моего аники. Брат же даже не вскрикнул ни от острого ощущения, ни от удивления, когда охлаждающая боль заныла на месте, куда прилетел кулак друга. Я же застыл на месте, скованный ужасом и шоком, наблюдая, как Рен остервенело в каком-то пугающем упоении превращает лицо моего брата в кровавую кашу в неудачных попытках стереть, наконец, вечную насмешливую улыбку Хао. — Рен! Остановись немедленно! Ты слышишь меня?! Что на тебя нашло вообще? — кричу я, словно стене, потому что Тао не собирается успокаиваться. — Вот о чём я говорил, отото, когда упомянул, что Ренни — настоящий садист, — усмехнулся Хао, и его белоснежные ровные зубы вмиг покраснели от залившей их крови, превращая эту картину в подобие сцены из фильма ужасов. — Заткнись, урод, мало что ли? — рычит Рен, не останавливая избиение ни на секунду. Я не знал, что делать и как прекратить это всё. Мысли в лихорадочном беспорядке метались между тем, чтобы позвонить в полицию или скорую и тем, чтобы остановить их своими силами, просто влезть в эти разборки, но вдруг Хао, ухмыльнувшись, словно прочитал мои мысли, проговорил: — Не переживай, отото, я сам справлюсь с Ренни, а ты лучше постой пока на безопасном расстоянии, чтобы мы были уверены, что тебя не заденем, хорошо? Киваю, потому что понимаю, что любые попытки влезть в завязывающуюся на глазах драку, очень глупы и ничтожны и не дадут в конечном счёте ни-че-го. Дальше я, словно в замедленной съёмке, вижу, как брат приподнимается, и, вскочив на ноги, принимает наиболее удобное для себя положение, ударяет прямо в живот Рену, заставляя того согнуться от боли, а затем, практически сразу, наносит второй хук снизу по лицу китайца, разбивая ему нос и, в свою очередь пачкая аристократически изящные бледные руки в крови друга, золотистые глаза которого на долю секунды помутнели от захлестнувшей боли, смешанной с гневным удивлением. Тао издал глухой слабый выдох-стон и сел на пол. Хао последовал примеру моего китайского друга. Я подбежал к обоим с круглыми испуганными глазами, и мой перепуганный вид вызвал умилённую улыбку брата, который, мягко засмеявшись, сказал: — Боже, отото, что с тобой? НЛО увидел? Это же просто обычная стычка, даже на полноценную драку не тянет. Не переживай, Йо, мы же не убили друг друга. Успокойся и съешь конфетку. — Я, вообще-то, до смерти испугался! Это ни разу не смешно! Не шутите так больше! — ещё испуганно верещу. — А никто и не шутил, глупый отото, у каждого были серьёзные причины врезать второму. Я, например, обозначил границы, которые у Ренни хватило наглости перейти. Тао же, думаю, просто ревнует тебя ко мне, — спокойно пояснил Хао. — Как это? Я же всё ему рассказал, что ты запретил мне даже говорить об этом, что у тебя есть девушка… — Просто наш Ренни очень ревнивый парень, у которого есть серьёзные проблемы с самоконтролем, что он сегодня понял и признал. Правда, Ренни? Тао вяло, словно нехотя, кивнул. — И обязательно устраивать этот мордобой? Поговорить не судьба? Или необходимо обязательно кулаками махать, игнорируя мирные пути решения? — несколько агрессивно спрашиваю я, потому что меня ещё колотит после увиденного. — Йо, не будь таким нюней, это же просто перепалка, а ты уже сознание теряешь, отото, нехорошо это, — качает головой мой аники. — Ну, простите за впечатлительность, — буркнул я и вернулся на кухню, всё ещё подрагивая. В какой-то момент Хао это надоело, и он подошёл ко мне сзади, мягко обняв за плечи кровавыми руками, спросил: — Может пойдёшь покурить? А то скоро у меня начнётся нервный тик от твоей трясучки. А я пока тебе какао сделаю. Идёт? — Чего это ты такой добренький? — медленно спрашиваю с подозрением, прищурив глаза. — Просто понимаю, что отчасти виноват, что ты так напуган… — тихо и пряча глаза отвечает мне брат, — прости меня, отото. Видимо, у меня тоже есть проблемы с самоконтролем… — Только не добавляй в какао корицу, а то я тебя знаю, — усмехнулся я, чтобы как-то разрядить обстановку. Хао согласно кивает, отпуская меня на балкон. Прихватив сигареты и зажигалку, которую подарил Рен (чёрт!), иду на балкон, который уже давно погрузился во мрак. Поджигаю сигарету, одновременно пытаясь решить, о чём думать, пока курю. Тем для размышлений, вообще-то, немало: и слова Рена, и его стычка с Хао, и остервенение, с которым брат выражал своё нежелание того, чтобы я встречался с Реном. А может, на самом деле я всё-таки что-то значу для Хао, что-то иное, нежели родной человек? Нет, об этом не стоит думать. Я уже однажды додумался до того, что попытался поцеловать парня, и не просто парня, — собственного брата! — и что в итоге? Хао рассказал, что у него есть девушка, я неизвестно в каком угаре переспал с Реном, что привело к тому, что мы сегодня имеем: Тао поругался с моим братом из-за меня, когда я отказался с ним встречаться. И теперь я стою на балконе в бестолковых попытках успокоиться, унять эту чёртову дрожь, чтобы, наконец, вернуться в квартиру и выпить какао, которое мне сделает Хао. Думая обо всём, что случилось, я смог успокоиться и вернуться на кухню, где брат излазил по всем шкафчикам в поисках банки с какао. — Вот тут, — улыбаюсь и открываю один из шкафчиков, видя растерянное лицо аники. — Без сопливых разберёмся, — уверенно усмехается Хао, доставая банку с коричневым порошком, из которой, когда аники открывает её, распространяется слегка горький шоколадный аромат. — Не за что, брат, — улыбаюсь я. — Заканчивай умничать, отото, садись и пей, только язык не проглоти, — говорит мне Хао. — Спасибо, м! Вкусно! — выношу вердикт, сделав глоток дымящегося напитка и чувствуя, как в груди разливается обжигающее тепло. — Ещё бы! Я и так это знаю! Ты сомневаешься во мне, отото? — с уверенной улыбкой говорит мне Хао, а в его затягивающих чёрных бездонных глазах пляшут озорные смешливые огоньки. — Хао… — М? — Ты не мог бы, пожалуйста, сразу зарядить мне чаппалах, если я сделаю что-то незаконное по отношению к тебе? Я просто не хочу больше ни с кем из знакомых парней просыпаться… — Хорошо, Йо, не волнуйся, больше я не отдам тебя колючке, — усмехается брат.
