Часть 1
30 марта 2023 г., 15:58
Кир прекрасно понимал, что жаловаться на серость дней глупо. Ведь он как минимум живёт лучше половины человечества: у него и работа (пусть не особо любимая, но не вызывающая отвращения), и квартира (пусть маленькая, но уютная), да и со здоровьем все хорошо. Правда, последние месяцы спина побаливает, но кто, вообще, с ритмами нынешней жизни и в его-то года (двадцать восемь, о боже!) может похвастаться идеальным здоровьем?
Главное, у Кира есть человек, которого он небезосновательно считает любовью всей своей жизни. И это ли не самое важное?
Да, в последний год их отношения переживают «бытовой кризис», как называл это Кир, — но это абсолютно нормально и свойственно всем парам. Вполне естественно, что со временем страсти угасают, зато на место былых, ярких красок приходят другие: домашние, уютные. Когда можно сильно не волноваться о том, как выглядишь, когда тебя каждый день встречают с работы, чтобы ты не плелся до дома с двумя пересадками, когда, кажется, вы настолько хорошо знаете друг друга, что почти мысли научились читать. И в этом, без сомнения, есть своя прелесть.
Возвращать бы только, те, яркие, «краски» хоть иногда, хоть на выходных, да хоть раз в месяцок, чтобы бытовуха совсем уж не зажевывала. Выбираться куда-нибудь, чтобы выходные не сливались в один серый нескончаемо-длинный день. Только вот сколько бы Кир ни уговаривал Макса, тот всегда находил тысячу и одну причину, почему «не сегодня». Его полностью устраивало, что свободные от работы дни, они проводят так же, как и вечера: каждый в своем гаджете, ну можно, для разнообразия пиццу или суши заказать.
Поэтому, когда Макс, в воскресенье, после долгих уговоров, согласился съездить в ТЦ и сообща выбрать новую кровать, Кир, за неимением другого, даже это воспринял как маленький праздник. Во-первых, там Макс точно не уткнется в смартфон, и они наконец смогут несколько часов пообщаться как раньше, а во-вторых, велика вероятность, что, после оформления покупки, Киру удастся уговорить своего парня немного пошляться, покушать, например, куда-нибудь зайти. А может, — что совсем уж здорово, — даже уболтает Макса на кино. Да, они непременно переругаются, выбирая на какой фильм пойти, так как Кир любит комедии и фантастику, а Макс — ужасы и боевики, но потом точно найдут компромисс и чудесно проведут время.
Даже несмотря на то, что по дороге к мебельному Макс врубил в салоне музыку погромче, лишая возможности пообщаться, Кир все равно не унывал. Погода чудесная, лето как-никак, они вдвоем, они не дома, чего ещё желать?
— Хочу большую! — радостно оповестил Кир, стоило им выйти из машины на залитый солнцем асфальт. — Прям вот чтоб нестандарт! И подголовник мягкий! Видел такие?
Парковка около ТЦ, как и всегда в выходные, оказалась битком забита, и ребятам пришлось припарковаться за ее пределами, что, по мнению Кира, совсем не страшно, все равно кровать к машине не попрут, оформив доставку. А вот Макс недовольно хмурил брови, придирчиво осматривая свой Солярис. Не любил он, когда машина стоит где попало.
Достав из кармана черную пачку сигарет и зажигалку, Макс прикурил и лишь после ответил:
— А по комнате как ходить?
— Бочком? Нам же там не спортом заниматься! Ну если ты сильно против… — слился под конец Кир. Хоть квартира, как и вся мебель, по сути, были его, но жили-то вместе, поэтому Кир всегда старался к Максу прислушиваться, учитывая его вкусы и пожелания, когда хотел что-то изменить в, уже как три года, «их гнездышке».
— Ну не знаю. Сначала нужно взглянуть на варианты.
Это не было согласием, но и не полным отказом, и Кир, вновь воспряв духом, помчал в ТЦ. Тут, на четвертом этаже, был настоящий рай для тех, кому необходима новая мебель: целый этаж с десятками разнообразных магазинов на абсолютно любой вкус и кошелек. Кир уже примерно прикинул какой конкретно фирмы хочет матрас, а вот с самой кроватью, чисто по интернет-магазинам, определиться не удалось. Ему вообще нравилось перед любой, особенно такой важной покупкой, все отсмотреть вживую, потрогать, а иногда и понюхать, а в данном конкретном случае ещё и полежать.
В первом приглянувшемся им отделе Кир кинулся рассматривать кровати, да так залюбовался, что не сразу заметил отсутствие Макса. Оглянувшись, он понял, что его половина и не думает участвовать в шопинге: стоит и скучающе смотрит по сторонам, будто его сюда телепортом закинуло, и он не может понять, где выход.
Но Кир не успел ничего предпринять, как их приметил консультант. Темноволосый парень в белой, форменной, футболке моментом пересек зал и сразу взял единственных посетителей в оборот. Улыбаясь так, будто от этого зависела минимум вся его полугодовая зарплата, он, ловко жонглируя словами, быстро вытянул из Кира все, что требовалось, и потащил рассматривать кровати, пытаясь подобрать вариант.
— Тебе нравится что-нибудь? — шепотом спросил Кир, чтобы консультант, которого, как выяснилось, звали Егор, их не услышал.
— Пока нет. Надо, наверное, с цветом определиться, чтобы не выглядело дико на фоне обоев.
В отличие от Кира, Макс ответил, не скрываясь, и Егор не упустил возможности влезть в разговор:
— Здесь представлена модель в цвете «светлый орех», — указал он на кровать, на которую до того с любопытством поглядывал Кир. — Ещё могу предложить вам «темный орех» или «вишню», она немного отливает рыжиной…
— Не люблю ничего рыжего, — прервал вдруг его Макс. От этой фразы у Кира как-то резко все оборвалось. Он с обидой уставился на своего парня, не в состоянии вымолвить ни слова. Консультант тоже, заподозрив неладное, удивленно замолчал, а потом с сочувствием посмотрел на Кира, чьи ярко-рыжие волосы притягивали взгляды, кажется, абсолютно всех проходящих мимо.
Макс же ничего не замечал. Он придирчиво оценил пружины и упругость матраса, нагнувшись, скрупулезно проверил крепежи и лишь после, обернувшись, обратил внимание на полные обиды зелёные глаза Кира.
— Я имел в виду вещи, — вздохнув, уточнил Макс, но поздно: слезы уже набрякли, а дыхание застряло в горле. Он бы никогда и ни за что не стал рыдать посреди ТЦ, но ощущал себя сейчас именно так — на грани истерики.
— Что не так с рыжим цветом? — через силу выдавил из себя Кир. У него было ощущение, что «кирпичики их счастья», что он так старательно выкладывал, скрупулезно и своевременно стараясь латать-заделывать всё новые и новые дыры-трещины, рушатся.
Психологи, говорят, такое бывает, когда, в попытке спасти то, что имеешь, люди отгораживаются от проблем, делая вид, что все прекрасно, а потом… Бац! Одна необдуманная реплика, и все, до того заметаемые под условный «ковер», косяки, вдруг вырастают в необъятную гору и, под напором последней песчинки, рушатся камнепадом вниз, ломая хребет отношениям.
— Да ничего. Просто ржавчину напоминает, — неловко оправдывался Макс и, уже тише и подойдя ближе к Киру: — Я не про тебя, а про мебель. Ну че ты опять? Нормально же все было.
— Опять? — неверяще прошептал Кир. Он и так старательно закрывал глаза вообще на все, стараясь быть идеальным, а тут такой наезд! Ни разу, за всю совместную жизнь, он не закатывал истерик, не предъявлял претензий. Даже когда Макс стал все чаще и чаще задерживаться или уходить в магазин, что напротив дома… Якобы за хлебом. И пропадать на час. Но и тут Кир ни слова в упрек не говорил.
Консультант меж тем деликатно отступил и уткнулся в ноут на ближайшей инфо-стойке. Типа он не слушает чужую перебранку, а занимается делом, пытаясь придумать, что бы ещё предложить рушащейся парочке. Не рыжее.
— Кирилл, давай, поговорим дома, а? Мы за кроватью пришли, помнишь? Смотри, какая огромная — кинг сайз, на полкомнаты!
Кир кивнул. Ему уже не хотелось ни кровать смотреть, ни гулять после. Да и Макса видеть… Тоже совсем не хотелось.
Вернувшийся консультант, поняв, что потенциальная «премия» вот-вот слиняет, тут же взял Кира в оборот, заученно вещая о плюсах приглянувшейся ему чудо-модели. Но Кир его уже не слышал. На него как градом посыпались воспоминания: мелкие и не очень обиды, что он копил в себе последний год. Как Макс забыл о годовщине, взяв в тот день подработку, как возмущался, когда Кир захотел купить хорька, даже то, что Макс позавчера разбил его любимую кружку, показалось вдруг трагедией вселенского масштаба. Он уже хотел извиниться, сказав, что сегодня они ничего покупать не будут и уйти, как, обернувшись, Кир заметил какими взглядами Макс одаривает консультанта. Примерно так же Кир рассматривал в зоомагазине хорька, которого ужасно хотел и не мог получить.
— Я беру эту кровать, — уверенно сказал Кир, прерывая поток рекламы. — Рыжую. Или как там?.. Вишня, да? Оформляйте, и доставку. Без сборки.
Макс на это фыркнул и закатил глаза, но спорить не стал, лишь сказал:
— Подожду тебя в машине.
И, развернувшись, пошел на выход, напоследок ещё раз мазнув взглядом по обтянутой черными, стрейчевыми, брюками заднице Егора. Тот, казалось, и не замечал ничего — его явно больше волновал вопрос удачной продажи, чем чьи бы то ни было взгляды.
Невольно Кир тоже оглядел консультанта, с грустью придя к выводу, что парень-то на самом деле симпатичный: темненький, кареглазый, с длинными, пушистыми ресницами и милой родинкой на щеке. Но разве имеет значение, кто и как выглядит, если ты влюблен?
— В комплекте, конечно же, идет инструкция, — продолжал вещать Егор, оформляя покупку. — Но я не могу удержаться и не рассказать вам о плюсах именно этой модели. В нее встроен подъёмный механизм, так что достаточно потянуть за хвостик в изножье, и нижняя часть поднимется, открывая отсек для белья. Только не дергайте, чтобы механизм быстро не пришел в негодность. Кровать классная. И цвет тоже.
Последнее Егор добавил тише, бросая сочувствующий взгляд на совсем погрустневшего покупателя, который, видно, уже мало вникал в то, что именно покупает.
Кир кивнул, а потом, сам не ожидая, вдруг спросил:
— Ты по парням?
И тут же пожалел о своих, неконтролируемо вырвавшихся словах. То, что продавец, заметив, не совсем традиционную ориентацию покупателей, не впал в панику или, напротив, не отказался их обслуживать, совсем не делало его геем.
Егор заметно удивился но, посмотрев на испугавшегося самого себя Кира, мягко улыбнулся и ответил:
— Да, но уверяю вас, это никак не влияет на мою работу.
Кир и не сомневался, он вообще не видел связи между ориентацией и профессиональными навыками, зато взгляды Макса теперь казались ещё более ужасными. Мало того, что пялился, так ещё и при своем парне, даже не стесняясь!
— Я рад, — совсем уж невпопад ответил Кир, и, не зная, как исправить глупую ситуацию, ретировался, сбежав на кассу.
***
Дорога до дома вновь прошла в молчании. Макс слушал музыку, Кир же, переваривал недавний инцидент, прокручивая с разных сторон. Только вот, как ни погляди, везде все выглядело не очень. — Он тебе понравился? — спросил Кир, стоило им переступить порог квартиры. — Кто? Дворовый пес, что облаял мою тачку? Голос у Макса был такой, будто он до ужаса устал все это обсуждать. Кир на секунду почувствовал себя ревнивой истеричкой, но стоило Максу скинуть обувь и скрыться в ванной, как вместе с ним ушли и загоны Кира. «Я вообще ничего такого ему не сказал! — возмутился мысленно Кир, пытаясь убедить самого себя. — А мог бы! Да какой «мог», должен был! Сколько можно молчать?!» Разувшись и, аккуратно убрав на полочку обе пары кроссовок, Кир уверенно прошел на кухню, намереваясь как минимум выговориться. Но к тому моменту, как Макс, помыв руки, пришел к нему, решимость поутихла. При виде Макса, ставящего на плиту чайник, мысль о том, что можно вновь прикрыть глаза на пустяковую в общем-то проблему, зацвела и разрослась, заполнив собой все и изгнав нахлынувшую злость. Макс присел рядом с Киром. Туда, где и сидел всегда, как обычно. И все в его действиях было так привычно, так близко, так любимо! «Может, я, правда, загоняюсь на пустом месте, делая из мухи слона?» — подумал Кир, рассматривая обожаемый профиль, как он некогда думал, самого лучшего мужчины на этой планете. Вслух же спросил совсем другое: — Ты меня любишь? — Конечно, Кирилл. Разве может быть иначе? Да не обижайся ты из-за того, что я про цвет ляпнул. Хочешь, вообще все в рыжий покрасим? — Из-за того как ты рассматривал задницу консультанта тоже не расстраиваться? Макс вздохнул, всем видом показывая, насколько этот разговор ему не по душе. — Ну взглянул разок. Чего такого-то? Я же не трогал и ничего ему не предлагал. — Но хотел? — Откуда эта внезапная ревность? А Кир и сам не знал. Он никогда не считал себя ревнивым, ведь нельзя строить отношения без доверия. Бегать проверять человека, ежедневно переживая о верности суженого, казалось ему чем-то ненормальным. Конечно, он слышал рассказы знакомых, как, ревнуя, один партнёр названивал другому, требуя постучать по батарее или подойти к охраннику офиса, доказывая, что не врёт по поводу своего местоположения, когда видеосвязь не работает, но это все таким тупым казалось. Тот, кто хочет изменить, все равно изменит, сколько ни следи, а жить с человеком, которому ты не доверяешь — глупо. — Не знаю, — честно признался Кир и придвинулся, чтобы плечом касаться плеча Макса. — Последнее время мне кажется, что ты не со мной. Телом тут, а мыслями… Где-то очень далеко, там, где мне нет места. — Я здесь, — тихо уверил Макс и, приобняв своего парня, оставил короткий поцелуй на его щеке. Кир больше не ругался и не пытался ничего выяснить. Он вдруг понял, что очень устал. Устал перемалывать это все в себе, устал от недомолвок и гнетущей атмосферы, что появилось в их доме. Захотелось простого покоя. Просто закрыть глаза и, как обычно, сделав вид, что ничего не происходит, пойти отдохнуть. — Давай, я обед разогрею… — немного неуверенно предложил он, и Макс, обрадованный тем, что неприятный разговор закончен, кивнул. Ему тоже не хотелось ругаться.***
— Пойду в магаз прогуляюсь. Домой что-нибудь нужно? — спросил Макс уже вечером, когда они вдвоем валялись на диване, досматривая третий сезон «Черного зеркала». Кир, приподнявшись, отстранился от груди Макса, на которой до того лежал, и с удивлением посмотрел на своего парня. — Зачем? У нас вроде всё есть. — Газировку хочу, и сиги заканчиваются. Кир не мог до конца объяснить себе, почему именно сегодня, от такой, казалось бы, обыденной ситуации, у него внутри кошки на душе заскребли. Скорее всего, причина в утреннем инциденте, но Кир все равно ничего не мог с собой поделать, нехорошее предчувствие накрыло его, мешая думать критически. — Давай, с тобой схожу? Просто так, прогуляемся. — Магазин через дорогу. Где ты гулять собрался? На пешеходном переходе? — По магазину?.. — Очень увлекательное занятие… Макс смотрел так, будто у Кира внезапно шарики за ролики заехали, и он моментально устыдился нелепости своих подозрений. В самом деле, что за странное желание сегодня всюду хвостиком за Максом бегать, лишая личного пространства. Это же просто магазин… — Тогда возьми мне чего-нибудь сладкого, — буркнул Кир и переместился на свою подушку, подтягивая к себе плед. — Не знаю. Банку сгущенки. Макс оставил на щеке Кира поцелуй и, поднявшись, пошел переодеваться. Вместо домашних шорт — нормальные джинсы, вместо веселой футболки с покемоном — рубашка с коротким рукавом. И расчесался. И дезодорант. И одеколон. Макс всегда одевался хорошо, но именно сегодня Кир даже смотреть на это не мог. Он искренне не понимал, зачем прихорашиваться ради того, чтобы забежать в магазин, что в двух минутах от подъезда. Сам он мог туда выскочить в тапочках и банном халате. Но в очередной раз смолчал, а стоило входной двери хлопнуть, засек время. Семь пятнадцать. Сколько нужно минут, чтобы дойти за газировкой? Чтобы не загоняться лишний раз, Кир щёлкнул кнопкой пульта, включая новую серию, но сосредоточиться не получалось, взгляд то и дело метался к часам. Пять минут, десять, пятнадцать, двадцать…. Когда серия почти подошла к концу, он не выдержал. Резко сел, выключая телевизор, и потянулся за телефоном набрать Макса. Однако вместе с гудками вдруг почувствовал тихую вибрацию. Совсем рядом. Обернувшись, Кир откинул подушку и обнаружил забытый хозяином гаджет. — Куда он мог запропасть на сорок минут, ещё и без телефона? — спросил Кир вслух, разглядывая светящийся экран с лаконичной надписью «Кирилл». И тут в голове всплыло воспоминание сегодняшнего утра. Мило улыбающийся консультант, тот, который с красивой попой, взгляд Макса… Отключив вызов и ещё раз глянув на часы, Кир вдруг вспомнил, что магазин работает до восьми. Макс ушел в семь пятнадцать. Неужели?.. Подскочив так, будто сидел не на диване, а на раскаленных углях, Кир вылетел в коридор. Секунда, и домашнюю футболку облегает кардиган, вторая — ноги в кроссовках, и вот Кир уже с бешено бьющимся сердцем мчит вниз, перескакивая ступеньки. Ему надоело терпеть. Невозможно так дальше жить, нужно срочно все выяснить! «Если… Если я прав, и Макс правда… Лучше узнаю сейчас, чем буду изводить себя до бесконечности!» На всякий случай Кир все же заскочил в клятый магазин, но, как и ожидалось, Макса там не обнаружилось. На то, чтобы запрыгнуть в такси, что давно уже устроили стоянку у дома, много времени не потребовалось, и вот Кир мчит в ТЦ, в надежде, что ничего там не увидит. Но чем ближе машина к намеченной цели, тем сильнее Кир себя накручивал. Под конец поездки он уже на сто процентов уверил себя, что Макс там, а даже если и нет, то точно был и успел сговориться со шлюховатым консультантом! — Стойте! — заорал вдруг Кир, пугая таксиста. Тот, не ожидая такой подлянки, с перепугу вжал педаль, и машина, оглушительно взвизгнув, дернулась, тормозя, да так резко, что Кир умудрился и лбом для полного счастья о подголовник переднего кресла стукнуться. — Ты аху… — начал таксист, но Киру было не до того. Рявкнув: «Спасибо», он сунул ему пятисотрублевую купюру и в мгновение выскочил из машины, напоследок громко хлопнув дверью. На автобусной остановке, около ТЦ, на лавочке, кутаясь в тонкую, серо-синюю кофту, сидел тот самый консультант-разлучник. Егор. Лениво тапая по планшету, он зевал во весь рот, прикрывая его кулаком, и, похоже, не подозревал о том, что к нему на всех парах несётся разъяренный рыжий паренёк, готовый рвать и метать, но выбить из него всю правду.
