Неудавшийся побег из твоего сердца

*** Два дня Москва провёл в компании с Ростовом. Пытался забыться, не вспоминать о ссоре, пьянке, случайной измене, да и о вообще обо всём этом. От Саши вестей не было, и Миша думал, что тот хочет порвать с ним все связи. Постоянные невесёлые раздумья сказались на его внешнем виде, да и сне, честно говоря, тоже. Без Саши банально не получалось уснуть. Лёша помогал как мог. Поддерживал, пытался развлечь, отвлечь от невесёлых раздумий. Часто звонил уже знающий о произошедшем Новосибирск. Мише было приятно осознавать, что друзья не равнодушны к его жизни. И всё же… без родного присутствия Саши было невыносимо. Внезапно возникло резкое желание осведомиться у кого то надёжного, в порядке ли Питер. Предположений было не много. - «Челябинск? Вообще нет. Владивосток? Не так близко… Гатчина? Ей я писать не буду.» внезапно пришло осознание. - «Екатеринбург. Вот ему позвонить стоит» - Московский лихорадочно набрал номер. Гудки слышались невыносимо долго. Вдруг низкий голос на том конце провода переспросил его имя и фамилию. - Михаил Юрьевич? - неизменно спокойно звучал чужой голос. - Да. Константин, приветствую. Вы же с Александром Петровичем общаетесь? Не знаешь случаем, что с ним сейчас? *** Саша, устав лежать, отправился в ванную. Приводить себя в порядок всё-таки надо было. В это время и состоялся звонок Москвы к Екатеринбургу. Против Михаила Юрьевича Уралов ничего не держал ровно до произошедшего два дня назад. Новые чувства злости смешались с прошлой неприязнью, и теперь с трудом сдерживались в Костиной груди. Максимально спокойным голосом Екатеринбург произнёс. - Здравствуйте, Михаил Юрьевич. Саша только что проснулся после двухдневного сна. Ему нездоровится. Больше ничего сказать не могу. До встречи. - Уралов сбросил трубку. Внешне слишком уж спокойный Питер вышел из ванной и задумчиво посмотрел на него. Память медленно возвращалась к владельцу. - Кость, - тишина - А Миша правда мне изменил? - Слова звучали колко и болезненно в мирной тишине комнаты. А спокойствие, с которым Саша произнес эту фразу, добивало еще больше. Чуть помедлив Екатеринбург сказал. - Да. Он правда изменил тебе. - Реакции не последовало. Романов устал от истерик. Ровно через час они уже собирались гулять по Невскому. *** В это время Михаил Юрьевич обдумывал всё, что сказал ему Екатеринбург. Мысль, что Саша мог не звонить потому что спал, облегчала жизнь. В это хотелось верить. Дабы привести свои мысли в порядок, Мише просто необходим был свежий прохладный воздух. Захватив с собой Донского, он отправился вдоль Невы, навстречу свежему речному воздуху и шуму воды. Медленно шагая по набережной, двое мужчин переговаривались. Ростову пора было домой. Оставлять Москву в Питере, да и ещё в таком состоянии было опасно. - Когда домой? - как бы невзначай осведомился Алексей. Ответ был и простым и неожиданным одновременно. - Завтра, первый рейсом. Ждут дела. - Ростов хмыкнул. - Да, так лучше будет. Да и мне пора. Дальше они шли молча. *** В попытках отвлечься Питер вертел головой, желая найти то, что отвлечёт его мысли хоть на пар минут. Наконец объект достойный внимания нашёлся. Сощурив глаза, Саша замер. - Кость. Мне кажется, или там… Миша? - Питер заметно сжался и обхватил руку Уралова. Эмоции вновь нахлынули. Противоречивые чувства занимали всю голову. - Что он здесь делает?.. - вопрос повис в воздухе. Екатеринбург теперь тоже смотрел на медленно приближающиеся знакомые фигуры. Питер побледнел. Пальцы сжались на ткани Костиного пальто. Уралов понял, что собирается сделать Романов. Правильно говорят, чтобы не казаться слабым - нападай. - Саш, может не надо? - жалкие попытки остановить уже запустившийся механизм. - Отпусти. - через секунду почувствовав, что его больше ничего не держит, Романов подлетел к Москве, дернул его за плечо, и повернув к себе, наотмашь ударил его по щеке. - Какого чёрта ты тут забыл!? Или своего дома нет!? А ну свали с моего ФО и никогда больше сюда носа не суй. Изменщик грёбаный. Предатель! - С размазанной подводкой и красными глазами Саша, своим внешним видом, больше напоминал себя из 90-х. Миша от неожиданности сначала не понял что происходит. Сознание вернулось одновременно с резкой болью. Щеку обожгло от удара. Саша был перед ним, что-то кричал и ругался. Москва слов не различал. Внезапно его яростный монолог оборвался. Михаил Юрьевич взял себя в руки. Раз ему здесь не рады, то и он ласков не будет. Даже с Сашей. Вдруг ставший холодным и непробиваемо равнодушным взгляд Миши, как холодной водой окатил Питер. Светло голубые глаза обрели морозный оттенок. Голос теплотой тоже не отличался. - И Вам здравствуйте, Александр Петрович. - он презрительно оглядел Романова - Во-первых, перед Вами столица, будьте добры вести себя подобающе. Во вторых, не Вам решать, где мне находиться, - издав саркастический смешок, он через пару секунд продолжил с нескрываемой издёвкой, - Прав был Челябинск, косметика Вам не к лицу. Москва резко развернулся «на каблуках», и взяв Ростов под руку, двинулся прочь от онемевшего от переполнявшей ярости и возмущения, Питера. - Ну и иди нахуй! - захлёбывался ругательствами Питер. Подошедший Екатеринбург обнял его и стал мягко гладить по голове, таким образом пытаясь успокоить Сашу. Внезапно Романов вырвался из хватки друга. - Ты тоже иди туда же! - он развернулся и быстрым шагом отправился домой. На душе было горько и пусто. Наконец оказавшись дома, Питер осел на пол. Пальто само сползло с обессиленных плеч, да так и осталось лежать у стены. Мысли путались, не давая покоя, и давили всё сильнее и сильнее. Ком подступал к горлу. Воздуха категорически не хватало. Из под дивана на него смотрел, незамеченный Костей, пустой шприц. Дальнейшие действия не заставили себя долго ждать. Через 5 минут Саша лежал «звездой» на широкой кровати и совершенно ни о чём не думал. В голове было легко и пусто. Ощущение невесомости окружало его, заставляя расслабиться и забыться. Последней мыслью в затуманенном мозгу было решение отдалиться от всех знакомых и друзей, заблокировать все номера, выйти из всех групп, не объявляться на собраниях. Всё, что бы не слышать и не видеть опротивевшие голос и лицо, ранее самого дорогого человека. *** На утро Москва уже был дома. Куча документов, приближающееся собрание, всё это вновь захлестнуло столицу. Его речка - Москва, была, на удивление, ласковой. Это не могло не радовать. Работа, встречи, еда, кошка… в этой кутерьме пролетело две недели. Лишние мысли он с трудом, но отгонял. Наступил день собрания. И вот, с документами в руках, Москва, с небольшой задержкой влетел в кабинет. Все столицы округов были в сборе, и лишь одно место пустовало. Заняв своё место. Михаил Юрьевич тщательно проигнорировал все заинтересованные и вопрошающие взгляды коллег и, поприветствовав собравшихся, приступил к оглашению важных вопросов и тем для обсуждения. Через несколько часов активной мозговой работы, столицы распрощались и стали потихоньку расходиться, однако, Новосибирск попросил Мишу задержаться для обсуждения некоторых вопросов, связанных с развитием города, и идей, для воплощения в реальность некоторых важных деталей. - "Ох уж этот ребёнок. За такое время стал лучшим в округе, и уже третий по численности населения в стране. Прилежный. Умный, культурный, даже на Питер немного похож…" - но Москва быстро отогнал последнюю мысль, - "они несравнимы". Параллельно с этими мыслями, Миша зашёл в кабинет для отдельных аудиенций, в котором его уже ждал Николай. Тот прокашлялся, явно волнуясь. - Михаил Юрьевич, я не займу много времени, позволите? - Да, конечно. Ты вроде хотел про развитие спросить? Я внимательно слушаю. - Москва сел на диванчик, и устало потёр переносицу, воззрился на Колю. Тот слегка замялся, но кивнул. Его идеи и правда были целесообразными и выгодными. Миша был доволен, но его чуть уставший вид заставил закончить тактичного Новосибирска с докладом чуть быстрее. Повисло недолгое молчание. - Михаил Юрьевич… - Да? - Я… простите, пожалуйста, за всё это. Я всё-таки должен Вам кое-что рассказать. - Новосибирск волновался, причём сильно. Тут что-то не ладно, Москва был уверен в этом. Сибиряков продолжал. - Вы не подумайте, что то с городом или тому подобное… я хотел сказать… кхм. - Николай набрал воздух в лёгкие, и набравшись смелости произнёс. -Уже целый век я… ...