Неудавшийся побег из твоего сердца

Прошли две недели. Две недели с их последнего разговора. Санкт-Петербург медленно выгорал изнутри. Его романтичная натура кричала, перебивая эго, что надо помириться. Ведь он эту кашу заварил, ему и расхлёбывать. И вот, сегодня понедельник, Саша сидит в самолёте и лихорадочно думает. Что же делать дальше. Самые разные мысли были у него в голове: от вариантов извинений до прыжка с самолёта. Однако то, что он замышлял сделать, уже давно твёрдо вело его к цели. Для этого Саша сделал всё. Наконец добравшись до здания правительства, он долго не решался зайти внутрь. Через пару минут, набравшись смелости, он переступил порог белого дома. Быстро идя по знакомым коридорам, Питер остановился перед дверью кабинета столицы. Секундой позднее его охватила паника. Назад идти нельзя, вперед страшно. Как на его слова отреагирует столица? За дверью раздавался лёгкий шорох чьего-то голоса, но Саша решил не ждать и решительно дёрнул дверь на себя. Новосибирск, видимо хотевший что-то сказать остановился на полуслове. Москва тоже удивлённо смотрел на вошедшего, уже хотя сделать замечание нарушителю их покоя, но увидев кто вошёл он оцепенело замер. Саша не растерялся и сказал: -Михаил Юрьевич. Нам надо поговорить. - он сделал паузу - Это срочно. Наконец взглянув на Николая, еще тише проговорил. - Тет-а-тет. Миша тут же встал с дивана. Бросив Новосибирску - Коль, прости. Я сейчас вернусь. - он двинулся к выходу. Закрыв за собой дверь Москва развернулся. Саша был прямо перед ним. Такой близкий родной тёплый… Руку протяни только. Очень хотелось обнять, извинить, извиниться самому, и быть вместе. Всегда. Почему-то мозг не позволил сделать ничего из этого, и Миша произнёс сухое: - Александр Петрович. Вы что-то хотели? Я сейчас немного занят. - только сейчас Миша оглядел Сашу полностью. И к слову признаться выглядел он неважно. - Михаил Юрьевич, я хочу - Романов умолк, но через секунду его губы исказила полуулыбка-полуухмылка. Идея пришла в голову неожиданно, но она определённо понравилась Саше. - Я хочу войти в состав Финляндии. Эту фразу Мишин мозг первые десять секунд воспринимать ни в какую не хотел. Московский рассмеялся, но лист для подписи, протянутый Питером заставил его замолкнуть. Дрожащей рукой он взял лист. Буквы поплыли перед глазами. Вдруг волна ярости нахлынула на Мишу. Он резким движением разорвал протянутый лист. Его половинки Москва скомкал и бросил на пол. Его цепкие пальцы судорожно схватились за Питерское запястье. - Саш, я тебя никуда не пущу. Ты никуда не поедешь. Какая Финляндия?! - Питер со спокойным лицом выпутал руку из побелевших пальцев Москвы. - Михаил Юрьевич, соблюдайте приличия. - Питер отошёл на расстояние вытянутой руки - Тем более это всё равно была копия. Я ожидал такую бурную реакцию, поэтому… - он достал из портфеля еще один такой же лист, - подпишите, пожалуйста. - Я это не подпишу. Ты не сможешь покинуть состав Российской Федерации без моего согласия. И жители этого не подпишут. Гос. Дума тоже не согласится. - помолчав пару секунд - Я даю отказ. Романов слегка улыбнулся. Это он тоже предвидел. Чуть покопавшись в портфеле, он выудил оттуда итоги недавно прошедшего голосования. Процент проголосовавших «ЗА» едва перевалил за половину, и то наверное не без вбросов. Но спорить смысла не было. Так как не было и доказательств. Тем временем Саша продолжал: - Вы не можете пойти против воли народа. Поэтому, подпишите бумаги. - некогда родной голос, теперь уже с нажимом, требовал от Миши подписи собственного приговора. Саша с невозмутимым видом в третий раз протянул лист и ручку. Аргументов у Московского не осталось. Сил сопротивляться тоже. - Подпишите, и я уйду. - Вот чего Миша боялся больше всего, и что сейчас требовал от него Питер. Сказать было нечего. Всё что можно, уже было сказано. Дрожащей рукой, Михаил Юрьевич поставил свою размашистую подпись. Саша всё так же невозмутимо убрал лист в портфель. Коротко попрощавшись, он развернулся и вскоре скрылся из виду в одном из поворотов коридора. Миша остался стоять. В голове крутилась не дающая покоя мысль: - «Всё кончено». - Вдруг стало дурно. Он своей рукой только что отсоединил Питер от России, от себя… В горле встал ком. Пересилив себя, Миша развернулся и прикрыл глаза. Одни губы неслышно прошептали, как бы на прощание: - Я Вас любил… - Неслышно скрипнула дверь, и Москва скрылся в кабинете. Едва дверь за ним захлопнулась, как на глаза навернулись слёзы. Поздно вспомнив, что в комнате он не один, Миша успел дать волю чувствам. Горячие слёзы градом катились по его щекам. Рукава рубашки быстро промокли, так что теперь слёзы беспрепятственно стекали по подбородку вниз и с тихим стуком капали на пол. В облике Коли, всё еще стоявшем у окна, ему на миг привиделся Саша. Такой же спокойный, умный, культурный… Издалека даже пышная копна аккуратно уложенных волос казалась Сашиной, и только светлые пряди не давали полностью их спутать. Коля, увидев состояние Миши, тут же подлетел к нему, не решаясь дотронуться. Но Московский сам обессиленно уронил голову ему на плечо. Всё еще неуверенно, Сибиряков стал нежно поглаживать его по волосам. Вскоре всхлипы затихли. Ничего не остаётся, кроме как жить дальше. Хотя это будет очень трудно. *** Прошло два месяца. Петербург стал вторым на значимости городом в Финляндии, после, конечно, Хельсинки. Но ничего в этой жизни не бывает «без сучка без задоринки», так что в один прекрасный день Саше объявляют, что он, вместе со столицей, едет в Россию на переговоры, а именно - в Москву. Романов напрягся после этих слов. Ища поддержки, он взглянул на Хельсинки. Финский язык дался ему легко: - En voi mennä sinne, Vaino. - тот мягко улыбнулся. - Kaikki järjestyy, Alexander. Tulen heti.- к слову сказать Хельсинки никогда не обращался к Питеру - Саша. Всегда полная форма имени. Это всегда добавляло в их отношения немного прохлады. Это обращение непривычно тёрло Романову слух, однако он всему силами старался привыкнуть к этому. Думаю стоит заметить, что за время пребывания в Финляндии Питер изменился. Вместо очков он теперь одевал контактные линзы. Волосы Саша выпрямил, желая казаться строже и быть похожим на заграничных политиков. Синяки под глазами потихоньку исчезли. Но пожалуй самое незаметное для окружающих, но весьма важное для Питера… он спал с Вейно. Просто так, без обязательств. Многое произошло за это два месяца…