Письма.

До утра, чувствуя себя затравленным бездомным животным, детектив просидел под Лондонским дождем не решаясь открыть сообщение, чтобы прочитать его полностью. Его мысли окутал туман, который по соображениям синоптиков через пару часов опуститься и на улицы города, а глаза отчаянно заболели. Кажется, человек забыл как моргать. Продлилось это недолго, но пару минут пришлось уделить тому, чтобы отогнать предательски подступающие к глазам слезы. Ему не следовало испытывать никаких чувств, это могло помешать работе мозга, что был так необходим, дабы раскрыть последнее дело. Чертовски хотелось воззвать к небесам, заставив Мориарти вернуться и самолично убить его. Проклятье.- прозвенело в голове кудрявого, заставляя подняться и пойти куда угодно, лишь бы спрятаться подальше и надолго. Тело тряслось не позволяя совладать с собой, а голова гудела от назойливого желания сделать хоть что-нибудь. Покончить с этим. Он знал старый-новый адрес своего, как оказалось, лучшего друга и единственным логическим решением, на котором сошлись и разум и сердце, которое по мнению детектива следовало бы вырвать и выкинуть, было пойти туда. Не с целью наконец объясниться, упасть на колени перед ним и бессильно разрыдаться с мольбой на губах, а лишь затем чтобы сидеть в переулке, наблюдая за окном одинокого военврача. Должно было стать легче. Холмс медленно поплелся в сторону пункта назначения, по пути вдыхая влажный воздух и остывая. Он не заметил как после того, как он пришел в себя начал едва не полыхать от гнева. Наконец рассмотрев свое поведение со стороны, Шерлок, с грустной ухмылкой на лице, посчитал себя полным идиотом, но продолжил идти, все равно ничего ему не оставалось. Самолет, который доложен был отвезти кудрявого в следующую «горячую точку» замысла Джима, вылетает лишь через два дня. На пол пути телефон вновь издал характерный звук и слегка дернулся в кармане. Надежда на то, что это вновь Джон угасла также быстро, как и появилась, когда детектив взял телефон. Да, братишка очень за него переживает, установил слежку и наблюдает чтобы тот поел хотя бы раз в сутки. Вспышка гнева вновь пронеслась по его телу, как раскат грома. MH. 04.07. -Шерлок, куда это ты? 05:09 Джон посмотрел на часы, вновь прочитал сообщение, отправленное им, но которое никогда не будет получено, и решил что пора вставать. Он ведь не может, в конце концов, горевать всю жизнь из-за одного детектива, который вечно охоч до дел.. был.. будь он проклят! Все эти его повадки, сигареты по всему Бейкер-стрит, наркотики из-за которых их регулярно обыскивали Скотланд-Ярд, может пойти выпить с Грегом? Ха! Холмс ведь даже не смог запомнить его имя за пять лет. Блог пустовал, хоть его психотерапевт, к которой он недавно решил вернуться, настоятельно рекомендовала продолжать записывать его мысли и т.д. Пару раз Ватсон даже думал его удалить, но несмотря на то, как тяжело было помнить о нем и получать сообщения от фанатов, дрожащая рука не могла нажать решающую кнопку. Он умыл лицо в раковине холодной водой и посмотрел в свое отражение, решив отрастить усы, казалось они ему очень даже идут. Нужно было что-то обновить. Промелькнула мысль позвонить своей секретарше и попросить поставить его на ночную смену в больнице, чтобы перестать мучиться лежа в промокшей от пота кровати, заняв себя хоть чем-то. Но время категорически отказывалось идти, а будить кого-либо было бы невежливо, поэтому звонок был отложен минимум до восьми. Ватсон прошел на кухню, где минут двадцать упорно готовил завтрак, оным были два яйца приготовленные вкрутую и тост, из небольшой чашечки шел пар от горячего черного чая. Все в лучших традициях Британии. И на минуту тело доктора наконец расслабилось, а на лице появилась мимолетная улыбка. Начало подниматься солнце, рассвет придавал сил. Розоватый румянец охватывал облака, которые ветер принес вместо дождевых, на лужах тоже появлялись светлые блики, город оживал. Все остыло тогда, когда Джон приступил к трапезе, последние пол часа после приготовления завтрака он отдавался потоку собственных мыслей, которые больше не были ядовитыми воспоминаниями, сидя за небольшим, дешевым на вид, столом. Позавтракав, блондин оглядел квартиру и решил прибраться - точнее, хотя бы протереть пыль. На подоконнике у кухонного окна, выходящего на дорогу, пыли оказалось больше всего, и пока военный протирал его старой тряпкой, невольно выглянул в окно. В переулке между двух домов сидел бездомный, такие выводы Ватсон сделал оттого, что на нем была рваная, грязная и насквозь промокшая одежда, тут много дедукции не нужно. Черные как смоль волосы человека на улице, сильно спутались и отдаленно напоминали Его кудри отчего сердце наблюдавшего пропустило пару ударов, и он поспешно отвел глаза от окна.