The Millionaire Waltz

Я смело сел за рояль, взявшись за исполнение новой песни. Новой для мальчиков, конечно, потому что я знал о её существовании (пусть и только в своей голове), уже четвёртый месяц. Весёлые нотки лёгкого и на первый взгляд беззаботного вальса пришлись Бри и Дики по душе, а вот Роджер казался задумчивым. Впрочем, я знал, что когда дело перейдёт к тексту, и я начну петь свои стихи, его реакция будет значительно более яркой. Не для того я четыре месяца приходил в себя, собирал все силы и раз пять переписывал текст этой песни, чтоб сейчас не показать её нашей группе, опасаясь воспоминаний и мнения Роджа. Конечно, я очень волновался. Мне даже почудилось, что я не смогу сыграть её, у меня задрожит голос, едва я раскрою рот, но конечно это было всего лишь моё заблуждение. Как и тогда, при тех самых обстоятельствах, когда я написал этот вальс. Итак, словно со стороны, я услышал собственный голос, который мягко тянул слова песни, несколько несмело, ведь проговаривал это кому-то впервые: Bring out the charge of the love brigade… И дальше, дальше, дальше… Меня словно охватил этот вихрь, танец, но без партнёра. Конечно, без партнёра. Ведь эта песня о том, что я лишился его, поэтому я вальсировал один, в полном одиночестве, даже в глубине собственных мыслей, даже в том трансе, в который я погружался, исполняя эту песню сейчас. Я долго не позволял себе оторвать глаза от рояля и стихов, до последнего приковывая его к своим витиеватым буквам, выведенным на тетрадном листке. Я услышал громкий вздох, который прорвался даже сквозь музыку, и он заставил меня резко поднять глаза. Несомненно, я безошибочно определил источник этого дыхания. Ничего, Роджи, я не оставлю это без внимания, будь уверен. Я завершил песню, поправил волосы и встал, обернувшись на друзей. - Что скажете? – поинтересовался я. Джон одобрительно покивал, даже негромко похлопал. - Конечно, мы должны это записать. - Звучит замечательно, Фредди. – вступил в разговор наш астрофизик. Да, я видел, что эта композиция действительно восхитила Мэя. – Я бы добавил немного гитары, чтоб было объёмнее. - Конечно, Брай, обязательно над этим поработаем. – кивнул я. – Родж, дорогуша, а ты что молчишь? - Я… Я не думаю, что здесь понадобится моя работа. – несколько взволнованно и даже чуть смущённо, потупив свои честные глазки в пол, пробубнил красавчик. – Барабаны здесь не нужны. - Конечно, не нужны, милый. – столь же учтиво улыбался я. – Нужен только твой замечательный тенор. Родж стоял передо мной, соединив руки за спиной, с покрасневшим лицом. Ноги его, почему-то, являли собой пример прекрасной третьей позиции в балете, а золотые волосы уныло свисали с плеч. Мой мальчик сообразил, о ком эта песня. - Я понял. - Великолепно! Выше нос, дорогой. У нас ещё есть работа на сегодня. – ободряюще похлопал его по плечу я. – В одиночку я не справлюсь столь быстро, как хотелось бы. Честное слово, он выглядел провинившимся школьником, которого отчитывал учитель! И по правде говоря, у меня были причины, чтоб его наказывать. - У нас ещё есть работа на сегодня? – эхом отозвался Роджи, осмелившись поднять на меня глаза. – Какая, Фред? - Сведение песен, конечно. – легко пропел я, поправляя свой пиджак. – Мальчики, я помню, что у вас занят сегодняшний вечер, поэтому вас об этом не прошу. Джон обещал Веронике провести с ней денёк-другой, а Бри, наш умнейший учёный, жаждал немного отдохнуть от музыки и заняться звёздами. Вместе с симпатичной подружкой. Разве я мог им отказать? Честное слово, я вовсе не тиран и понимаю, что если они располагают отношениями с девушками, то нужно периодически проводить время с избранницами. К тому же, Мэй и Дикон решили встретиться с ними в один и тот же вечер. Несказанная удача для нашего графика! Признаться, мне самому не помешал бы отдых, но начатое стоит завершить, и завершить идеально! Именно поэтому я решил посвятить сегодняшний вечер сведению. И Роджеру. - Удачи вам. – приветливо отозвался Дики, и я лучезарно улыбнулся. - Хорошего вечера. – добавил Брай. – И терпения, Фредди. Мы с гитаристом посмеялись, а вот Родж, кажется, залился краской ещё сильнее, но на этот раз от гнева. Мальчики удалились, а я запаниковал, не подавая вида. Мы с Роджером наедине. И я напомнил ему о той самой поре нашего общения, когда мы решили преступить черту дружбы. Впрочем, мысль о том, что неловкость сейчас мы делим на двоих, помогала мне игнорировать чувство беспокойства. - Ты не возражаешь, если мы займёмся работой позже? – осведомился я, бросив взгляд на часы, показывающие четверть седьмого. – К примеру, в семь часов вечера? - Подходящее время. – кивнул красавчик, запустив руку за ворот рубашки. Извечная привычка Роджи отчётливо указывала, когда он волнуется! – И… Мы будем работать? Сколько надежды было в этих голубых глазках! Жаль разбивать его мечты. - Конечно. – холодно ответил я, придирчиво осматривая маникюр. – Неужели ты думал о чём-то ином? - Нет… Нет. – смущённо и неуверенно прозвучал голос Блонди. – Я понял… - Это же замечательно, милый. – тепло улыбнулся я, спешно собираясь скрыться в своей комнате. – Увидимся. Не дав Роджу попрощаться, я поднялся по лестнице и спрятался у себя. Нет, Роджер самый близкий мой друг, наше общение почти вернулось в то состояние, в коем было до нашей внезапно вспыхнувшей любви, но я всё ещё имел к нему чувства, и кажется, что он - тоже. Но нам нельзя прикасаться друг к другу. Нельзя, если он также ничего не осознал. Да, вероятно, Роджи не лгал, когда говорил мне о своей любви, но он не умеет правильно любить. - Роджер! Ты сводишь меня с ума! – бессильно сетовал я пару лет назад, когда позвал Тейлора на серьёзный разговор. – Ты говоришь, что любишь меня, но на деле - имеешь! Родж, ты вообще понимаешь, что значит любить кого-то?! Это не только совместные ночи, Роджер! Красавчик выглядел растерянным, а я был преисполнен гнева… Поэтому не мог прислушаться к нему или объяснить, чего требую, а Родж… Чёрт, о чём я только думал, влюбившись в него! Роджер банально не понимал, что в наших отношениях должно было быть что-то помимо занятий любовью. Я не отрицаю того, что у нас было ещё и доверие, но ничего больше… Хватит жить прошлым. Я решительно поднялся с постели, сидя в которой коротал время до назначенного часа работы, и покинул комнату, спускаясь в студию. Распахнув дверь, я замер на пороге. Роджер стоял посреди комнаты, с двумя бокалами шампанского, переодевшись в белую рубашку и чёрные классические брюки. Во-первых, я не знал, что у Роджера есть классические брюки, которые выглядели довольно странно в сочетании с домашними тапочками. Во-вторых, я стал подозревать, что мой Роджи оглох. - Что это такое? – серьёзно выговариваю я, проходя в комнату. – Роджер, потрудись объяснить, кого ты ждёшь здесь в то время, когда мы должны сводить музыку? Я заметил, что напротив окошка в кабинку записи, на столе, рядом с обыкновенно стоящими приборами для микширования, сведения, создания эффектов были водружены тарелка с фруктами, сигареты Роджера, зажигалка и пепельница. - Я… Я жду тебя. – несмело ответил Родж, протягивая мне фужер с моим любимым шампанским. – Мы же должны сегодня сводить дорожки… - Кхм… Благодарю. – мне ничего не оставалось, как взять предложенный мне бокал и сесть за стол, чтоб начать работу. – Садись, Родж. Чёрт. Как же я устал контролировать себя. Постоянно хочу назвать моего мальчика не Роджем, а Роджи, и вообще, периодически я начинаю забывать, что он больше не мой… Тейлор послушно сел (конечно, он ведь не хочет больше ссориться со мной), отставил в сторону фрукты, и я активно принялся за музыку. Бокал с шампанским оказался очень кстати, и я с удовольствием съел один банан. Завершив работу над двумя записанными песнями из восьми, любопытство Роджера не выдержало: - Фред, мы так и будем работать? - Конечно. – изображая удивление, сказал я. – Ещё шесть песен нужно сводить. Да и незаписанные есть. - Фредди, ты… Ты позвал меня работать? В семь часов вечера? И Брайан с Джоном уехали. Мы остались одни в доме, а ты назначаешь мне рабочую встречу здесь, вечером. - Так и есть. – кивнул я, делая глоток шампанского. – Но это был приятный сюрприз, милый. Спасибо. - Фредди, я тут… Хотя, забудь. Это лишнее, конечно… Я же неправильно понял тебя. Любознательность всегда была одной из черт моего многогранного характера… - Нет-нет, продолжай, Родж. Мне интересно узнать. Блонди вздохнул и на пару мгновений исчез из студии, вернувшись ко мне с большим букетом чудесных насыщенно-красных, нет, даже бордовых, роз! Розы – мои любимые цветы, и я просто не мог от них отказаться! Казалось, их там около ста штук! Я уносил с концертов и больше, без сомнений, но эти цветы подарил лишь один человек, и этим человеком был Роджер… - Роджи... – выдохнул я, двигаясь к нему навстречу. – Какая красота… Красавчик протянул мне розы, и я с удовольствием принял их, принимаясь ласково оглаживать нежные лепестки. Букет оказался увесистым, поэтому мне пришлось удерживать его двумя руками, что абсолютно обезоружило меня перед Роджером, не ставшем терять время зря! Стоило мне отвлечься на свежие цветы, как моя талия явственно ощутила прикосновение из вне, а затем - объятия. - Я счастлив, что тебе нравится. – мягко, почти мне на ухо, сказал Родж, накрывая второй рукой мои пальцы, лежащие на бантике букета. Правильнее было бы отстраниться и указать Роджеру его роль в моей жизни, но… Как я скажу ему то, чего не знаю сам? Решившись на компромисс хотя бы с самим собой, я изящно вывернулся из недружеских объятий Роджа, опуская розы в вазу. - Когда мы закончим с работой, я обязательно отнесу их к себе… - Конечно. – также мягко звучал хриплый голос Роджера. – Я закурю? - Если тебе угодно. Всё-таки, мистер Тейлор беспокоился! Иначе мог бы потерпеть и не приниматься за сигареты. - Странно, что ты не делаешь мне замечаний. - Каких же? – расслабленным тоном поинтересовался я, разбираясь со следующей записью. - Что-то вроде: «Родж! Прекрати курить в постели! Я буду пахнуть, как прожжённая…» Ха! Что он вспомнил! - Не продолжай. – поморщился я. Слова стали даваться мне с трудом. – Это заботило меня тогда, потому что я считал, что у меня есть любовь всей жизни. Которой я был готов…безоговорочно, полностью принадлежать. А сейчас такое ощущение, что меня нагло поимели. Я не нашёл в себе сил, чтоб посмотреть Роджеру в глаза, поэтому упёр взгляд в столь подходящие для этого фрукты. - Фред, всё началось с твоей ревности. – твёрже прозвучал голос Роджера. Моего Роджера, который даже не вошёл в положение тогда! – Необоснованной. - Сначала необоснованной. - А что мне оставалось? Ты стал отказывать мне… - А тебе больше ничего не нужно было в отношениях? Я собрал в себе смелость и надменно улыбнулся, задержав взгляд на Роджере, который так и оставался стоять посреди студии. - Фред, мне не нужна была твоя извечная ревность! – сорвался Роджи, очень резко проговорил эти слова. Ай-я-яй, Роджи! А ведь ты был на пути к моему сердцу… - А я сначала не ревновал. – перешёл в защиту собственного достоинства я. – А вот когда ты стал возвращаться домой после полуночи, влив в себя минимум три паба, да ещё и с сомнительным запахом жвачки, это наводило на мысли! - О чём?! Я думал, что от меня будет меньше пахнуть алкоголем! - Ты Идиот, Роджер Тейлор! – в сердцах вскричал я, хватая бутылку шампанского. – Это больше походило на сокрытие измены! - Да чтоб я спал с кем-то за твоей спиной?! Никогда! - Ложь! – перешёл в наступление я. – А как же тот вечер, когда ты пригласил какую-то…даму, став развлекаться с ней на моих глазах! Это воспоминание было самым тяжёлым. Я много раз проматывал в голове события того вечера, в особенности сцену, как я возвращаюсь домой и вижу, как Роджер держит в объятиях какую-то смеющуюся блондинку, как его ладонь ласково касается её шеи и её волос… Но на её месте должен быть я! Вернее, она вероломно заняла моё место! И мою квартиру, кстати. Тогда я окончательно понял, что давняя тяга Роджа к девчонкам никогда не уступит его любви ко мне. Ведь я мог дать ему всё, абсолютно всё! Кроме одного: я не мог стать женщиной в полном смысле этого слова. Подумав о такой возможности, я поёжился. Нет, точно не хочу, несмотря на то, что мог бы примерять юбки на законных основаниях. Нет. Нет и ещё раз нет. Я дорожу своим мужским обличием, пожалуй. - Фредди, я уже не знал, чего ты от меня хочешь и чем я провинился! Я хотел выпустить пар… Услышав голос Роджера, я прервал свои мысли, уже успев додумать до того, что быть девушкой во многих случаях может оказаться приятно или хотя бы выгодно. Колкие слова Роджера отрезвили меня, словно окатив ледяной водой. В глазах собрались слёзы, и я вскинул подбородок, чтоб Тейлор не заметил моей печали. - Ты омерзителен, Роджер. – сквозь зубы выдал я, окинув презрительным взглядом этого человека. Этого человека, которого я любил, несмотря на предательство, которого любил в ущерб моего самоуважения. Если б он только сказал одно слово извинений! Я бы пал ему в ноги, я бы зарыдал, я бы сделал всё, чтоб снова стать его собственностью. – Я терпеть тебя не могу… Эмоции требовали выхода, а в паре с воспоминаниями об измене, ещё и быстро обнаружили того, кто по заслугам получит долю моих праведного гнева и обиды. Я дал ему очень, очень хорошую затрещину. Щека Роджера моментально покраснела, и я стремительно удалился, взяв с собой шампанское. Всё что мне теперь оставалось, это закрыться у себя и устроить основательный потоп. На всю страну. Я сжал зубы, стараясь перевести свой гнев в слёзы. Это получилось. Когда я закрылся в своей спальне, по моим щекам уже стекали солёные слёзы. Я чувствовал, как дрожали мои губы, как рвано втягивали воздух нос и лёгкие. Сконцентрировав последние силы в ногах, я добрёл до трюмо и рухнул на пуф, что стоял подле него. - Какого чёрта…он так…со мной?.. Руки совсем ослабли, я упал лицом в белое дерево столика от трюмо и услышал, как нечто ударилось о пол. Звучание миллиона осколков и… - Чёртово шампанское! Я оторвал лицо от стола и окинул взглядом комнату. Оказалось, что рука моя разжалась и у самого порога теперь валялась груда осколков. Впрочем, отныне у меня была защита от незваных гостей. В особенности, если учесть, что видеть я уже никого не желал. По прошествии пары часов, мне удалось успокоиться, взять себя в руки и удалить с лица следы расстройств тональным кремом. На случай неприятных инцидентов я сунул в карман брюк носовой платочек. Затем подумал о том, какой жуткой истерике предался, и положил в карман второй. Улыбнувшись своему беспрекословно идеальному отражению, я быстро изменил выражение лица, превратившись в бесстрастную королеву. - А теперь вниз. – скомандовал я себе. – Ты должен завершить начатую работу. Шаги давались нелегко, приходилось, иной раз, делать остановки, чтоб собраться с мыслями на случай встречи с барабанщиком. Почему-то, интуиция, которую я обычно заглушал, подсказывала, что Роджер всё ещё там, в студии. И вот чёрт! Родж взаправду остался в студии, и теперь сидел спиной ко мне. Так или иначе, я догадался, что он размазывает слёзы по лицу, силясь остановить их течение, и тихонько всхлипывает. Я молча подкрался к нему со спины, небрежно протянув платок, столь удачно захваченный с собой. Родж растерялся и не сразу принял протянутую вещицу, но звучно высморкавшись, обернулся на меня, хлопая своими обворожительными глазками с пышными золотыми ресницами. Выглядел он до того забавно с красным носом и полной растерянностью в каждой черте лица, что я подумывал о попытке акта милосердия. - Я свёл дорожки. – обиженно шмыгнул Роджи, утирая нос. – Можешь идти к себе. Я молча сел, собираясь придумать этому причину, но всё-таки, этот дом на время записи пластинки принадлежит каждому участнику нашей группы в равной степени, так что я не обязан оправдываться перед Роджером! - Иди. Я не прошу тебя сидеть здесь со мной. - Не могу оставить кого-то в столь жалком состоянии. – ледяным тоном выговорил я, пожурив себя за то, что снова оправдываюсь перед этим золотоволосым…чудом. – Тем более, если это - мой коллега. - Коллега?.. – словно пробуя слово на вкус, озадаченно проговорил Родж. – Ну да… Я позволил себе сочувствие, поэтому вынул из кармана второй платочек, бережно вытирая сырое от слёз лицо Роджера: аккуратно прошёлся по скулам, спустился к щекам, подбородку, утёр слезинку, сбежавшую на аристократично бледную шею. Я прикусил кончик языка, чтоб не опьянеть от беспомощного вида моего Роджи. Такой беззащитный, потерянный и грустный… И он нуждается во мне. Нуждается во мне также, как и я в нём. Краска от лица красавчика отступила, и он постепенно пришёл в норму, взяв меня за запястье. Я посчитал, что это было знаком того, что мне следует прекратить водить платочком по его лицу, и вообще, оставить его, но едва я оторвал руку, как Блонди выдернул из неё платок, бросая ныне бесполезный кусочек ткани на пол, и прижался к моим губам. Лишь на мгновение я замер, но и этого времени хватило, чтоб Роджи углубил поцелуй, стал бережно держать моё лицо в своих ладонях, трепетно гладить большим пальцем одну мою скулу. Язык Роджера… Я успел и позабыть, как невероятно мой Роджи умеет целоваться! Если он захочет остановиться, то пусть делает это сам. Я его отталкивать не намерен. Моё тело словно само подалось к нему, я сжал пшеничные локоны Роджера двумя руками, едва не падая со стула. Оказывается, он стоял слишком далеко для подобного развития событий. Кажется, Роджи понял мои неудобства, потому что в следующую секунду отнял руки от моего лица, потянув меня к себе на колени. Воздуха не хватало, и мы разорвали поцелуй. - Ненавидишь меня, да? – хитро улыбаясь, шепнул Блонди. - М… Ненавижу… – настойчиво повторил я, сияя улыбкой, усаживаясь на его коленях удобнее и облизывая губы. – Ты омерзителен, Родж… Я сел лицом к нему, обвив ногами его таз и прижавшись носом к его макушке. - Фредди, только не на стуле… Волосы Роджера пахли каким-то странным шампунем, к которому я не привык. Раньше мы пользовались одним, поэтому меня разозлил этот чужой запах на моём Роджере. - Не смей пользоваться этой дрянью. – прорычал я. – Я отдам тебе свой шампунь, если ты не в силах дойти до нужного бутика. Родж усмехнулся, смело скользя руками по моей спине. Я выгнулся. Внутри переполняли чувства, а возбуждение сжигало все мысли, кроме тех, которые подавали идеи, как лучше поступить с Роджером: без церемоний предаться любви с ним или всё же наказать как следует? Проворные пальцы Роджера уже добрались до моей возбуждённой плоти, так что времени на рассуждения не было. Я громко застонал, не в силах оторваться от ощущения ладони Роджера в моих брюках. Блонди, этот коварный красавчик хорошо знал, как доставить мне удовольствие. Было достаточно лишь минуты, чтоб мы обнажились, слившись воедино. Такая развязка сегодняшнего вечера точно не входила в мои планы, но как я был рад, что это случилось! Пусть, получилось несколько негигиенично ползать по полу студии, уронив перед этим добрую часть мебели, но в сумме с теми ощущениями, что дарил мне Роджер, я был готов наплевать на безопасность (что мы и без того успели сделать) и согласился бы на второй раз, поборов брезгливую мысль: «По этому полу ходят в обуви. Даже в уличной обуви, а ты здесь лежишь, Фредди! Фу!» Я сумел перейти из горизонтального состояния и сел, обескураженно поправляя волосы. Тогда я заметил, что Роджи позаботился об удобстве: я лежал на наших рубашках, а Тейлор, будучи рядом, глубоко дышал на моём пиджаке и своих брюках. - О боже… – шепнул я самому себе. – Ах… - Никто не знает твои чувствительные места так хорошо, как я, верно? – с нахальной улыбкой, привстав на локте, произнёс Роджер. – Тебе было очень хорошо, я вижу. - Да… – выдохнул я, исследуя глазами комнату. Нам следовало вытереться от той жидкости, что в изобилии залила наши животы. Мне совсем не хотелось куда-то идти, настраивать воду, вставать под душ… Сладкая, тяжёлая усталость охватила моё тело, и веки, словно налившись свинцом, закрыли мои глаза. Я плавно опустился обратно, на наши рубашки, оставив Роджера думать о дальнейших действиях и нуждах в одиночку. - Полотенце. – услышал я потерянный голос Роджа. Пришлось раскрыть глаза, чтоб тщательно оттереть своё тело. Родж, присев поближе, не упускал взглядом ни одного моего движения, что впервые вызвало во мне напряжение. - Ты мог бы не смотреть столь пристально? – не выдержал я. - Разве ты умеешь стесняться? - Ты сам знаешь, что умею. И ещё как умею. Я взял ту рубашку, на которой лежал спиной, прикрылся ею. - Фредди, а что дальше? – через несколько безмолвных минут спросил Роджер, перебирая мои волосы. Я закусил губу. Самому интересно! Что дальше? Не я это начал! Хотя, фактически, я… Родж увлечённо водил пальцами по моей шее, снова возвращался к волосам, а затем вновь спускался к шее. - Дальше? – мой голос чуть дрогнул, я отклонился от ласкающей ладони и прокашлялся. – Дальше мы идём спать. Я иду спать. Уже одиннадцать. Пора бы прилечь. Речь моя получилась отрывистой, но Роджи, к счастью, понял мой намёк. После тяжёлого вздоха и мимолётного поцелуя, он принялся собирать разбросанную одежду, кидая мне ту, что являлась моей. - Ясно. – кивнул Роджер, натягивая брюки. – Можешь не продолжать. Я не помешаю. Я нарядился в свою одежду, устало потёр поясницу и осторожно стал шагать к своей спальне. Роджер следовал за мной, делая вид, что двигается сам по себе. Меж его бровями залегла складка от обдумывания чего-то. Тогда, я резко остановился, и тот едва не вписался мне в спину. - Родж, прости за странности. – проговорил я. – Но я не верю в то, что мы можем снова сойтись. Ты не понял, о чём я тогда говорил. И ещё… Я не умею прощать измены, Роджер. Будь ты хоть сам Хендрикс! Я не умею. - Фредди, я осознал! – Родж бросился ко мне, хватая за руки, но я спешно высвободил их, помня, что сейчас следует убрать осколки от шампанского у порога и хорошенько всё обдумать. – Я понял, что значит любить! Стой! Я молча покачал головой, вырываясь из его объятий. На лестнице красавчик предпринял последнюю попытку удержать меня, упав на колени и схватив за ноги. - Родж, хватит! Он не отпускал меня, конечно, лишь встал на колени, всем телом прижимаясь к моим ногам. Эта ситуация заставила меня покраснеть. Я желал, чтоб перед нашей музыкой на колени падал весь мир, но не Роджер. Я не готов смотреть на него вот так, с высока. Во-всяком случае, вне постели, уж точно. Да, предо мной, вокалистом великолепной группы, преклонялись миллионы людей из самых разных стран, и это меня радовало, но когда один Роджи упал мне в ноги, я почувствовал небывалый стыд. - Фредди, пожалуйста, вернись ко мне! – Родж перешёл черту, начав целовать все части моих ног, до которых только дотягивался, будучи на ступеньке ниже. – Мне тоже грустно без тебя! Я готов любить тебя вечность, правда. - Роджи, – ласково начал я, опустившись к его лицу. Кричать и шуметь больше не хотелось, – оставь меня. Пожалуйста. Не причиняй мне ещё бо́льшую боль. - Но я… Та песня… Я понимаю и хочу вернуть всё. - Вернуть прошлое невозможно, Роджи. Отпусти мои ноги, будь добр, сладкий. Я бережно поцеловал носик Роджа, пытаясь вложить в этот жест любви все нежные чувства, которые испытывал к нему. Почему, понимая, что я люблю Роджера, я не позволял ему возродить отношения? Я боюсь. Я страшный трус! Допустив Роджа в своё сердце однажды, я позволил ему изранить его. Может статься, Роджи просто не знал о той боли, что нанёс мне… Он ведь сам говорил нечто такое… Разве могу я вновь распахнуть свою душу перед ним, вновь позволить убить в ней всё живое? - Фредди… Я ждал продолжения его слов, но Роджи молчал. - Что, дорогой? - Ничего. Прости меня… Роджер опустил глаза, встал с пола и тихо спустился на первый этаж. Я остался стоять, как поражённый громом. Моё сердце словно остановилось, кажется, от Роджера у меня перехватило дыхание. Прости меня… Эти слова Роджа ещё долго отдавались эхом в моей голове, и я сел около трюмо, строча приходящие в голову строчки. Что мне теперь делать? Роджер принёс извинения, и я видел, что он имел ввиду не ситуацию на лестнице, а ту самую историю с отношениями и изменой. Единственное, что мне оставалось, это лечь спать. Я дописал текст песни, которая была обязана войти в этот альбом, дал Роджеру понять, что всё кончено… И теперь просто завернулся в тёплое одеяло, уткнулся носом в подушку и растерянно осознал, что забыл раздеться. Ну и ладно! Неважно, как спать, если рядом нет той самой Любви Всей Жизни. А судя по тихому шуршанию на втором этаже, эта самая Любовь Всей Жизни намеревалась подняться к себе и выпить. Я услышал, как он вскрыл бутылку какого-то алкоголя, и невольно покосился на осколки от шампанского. Потом уберу.