The Millionaire Waltz

- Давайте уже покончим с этой записью! – я был решительно настроен записать вальс. Я ходил вокруг да около целых три дня! – Соберитесь, мальчики! Мы сделаем это. - Мы готовы, Фред, а вот тебе стоит поговорить с нашей истеричной блондинкой. – раздражённо вздохнул Брайан, указывая на напряжённого Роджера. Только в тот момент я понял, что не посмотрел на него ни единого раза за время, пока собирался с духом, чтоб поработать над записью. - Родж, что же тебе не нравится? – спокойно спросил я, положив ладонь на его плечо. – Я тебя слушаю. Едва он раскрыл рот, чтоб ответить на мой прямой вопрос, как я ощутил пронзительный запах алкоголя. - Я сейчас не смогу петь. – заплетающимся языком выговорил он. – Позже. Внутри меня разгорелся невиданный гнев, а может быть – возмущение. Я предупреждал его. Говорил, что он понадобится в работоспособном состоянии сегодня, а это белокурое чудо снова в таком же помятом виде, как рубашки из хлопка после падения чемодана! - Роджер, – стараясь скрыть обиду, обратился я, – дорогуша, потрудись объяснить своё состояние. - Я отдыхал. Я криво улыбнулся, сжав зубы. Не хотелось устраивать разборки на глазах невиновных Бри и Дики. - Отдыхал? Это замечательно. Просто прекрасно. А ты не думал, что ты ещё работаешь? Играешь в рок-группе. Играешь в самой популярной рок-группе этой чёртовой планеты! Конечно, мои эмоции вырвались наружу. Больше бескультурья, глупости и отсутствия воспитания я ненавидел безответственность. - Думал. Поэтому и отдыхал. – недовольно отозвался Роджер. И это он недоволен?! Я должен выражать свою неприязнь к данной ситуации! А Роджу, я полагаю, было бы правильнее опустить свои ангельские глазки в пол и молча кивать. Во имя его же безопасности! - Мы запишем эту чёртову песню хочешь ты того или нет!!! – я поддался чувствам, обуявшим меня, но сдержался, убрав ладонь с плеча Роджера и отойдя в сторону рояля. – Кхм! Давайте займёмся делом, дорогие. Мог бы я сказать, но нам нужен хор наших голосов, а пока тенор…в таком состоянии, мы вынуждены бездействовать. - А что насчёт той песни, которую ты написал несколько дней назад? – наш малыш Дики, конечно, не мог забыть о моём новом творении, которое я ещё никому не показывал, проинформировав, что написал хорошую музыку и текст. Эта песня была чем-то сокровенным, совсем искренним, ведь я писал её с необыкновенно распахнутой душой, с открытым сердцем и горькой нежностью. - Я… Запишу её самостоятельно. – с сомнением сказал я, нервно покосившись на разбитого Роджа, который продолжал молча стоять, пытаясь, вероятно, слиться с окружающей обстановкой. – Чуть позже. - В таком случае, нам просто нечего делать. – развёл руками Брай, с укором поглядев на Блонди и покачав головой. – Если никто не возражает, я прогуляюсь по окрестностям. - Конечно, Бри. – дал добро я. – Скажи спасибо Мистеру Тейлору, ведь вместо работы нам всем придётся прогуливаться по окрестностям! - Я просто хотел поужинать на свежем воздухе. – несмело вставил Джон, стараясь не встречаться с моим всё ещё огненным взглядом. – Я-я не пойду гулять. - Да. – произнёс я, присев за рояль. – Сегодняшний день тоже стал паузой… Делайте, что хотите! Этот вечер у нас всех внезапно освободился! Настроение испортилось до той степени, когда меня, обыденно, может развеселить одно из двух: доверительный разговор с кем-то или вечер в ванне с пеной и бокалом шампанского. Впрочем, сейчас я бы не отказался от нескольких бутылок на одного, но не в моём характере проявлять слабость и давать себе поблажки, поэтому мои пальцы опустились на клавиши рояля. Что бы ни вытворял Роджер, мне следовало в последний раз идеально сыграть свежую песню, а затем записать её. Это – моё откровение, мои чувства, вылившиеся в музыку. Я начал играть по памяти, ощущая, как глаза постепенно застилает пелена слёз. Я слишком много рыдаю в последнее время. Жизнь слишком коротка, чтоб проживать её в слезах. Но сейчас меня заботило не это. То, как поступил Родж, говорило для меня о многом и многое значило, ведь… Он захватывает моё дыхание. Когда я спел первый куплет, я заметил, что Блонди всё это время оставался в комнате. Он никуда не уходил, но и не приближался. Тихо слушал песню, которую я посвятил ему. Мне даже не хотелось гадать, понимает он, что эти слова о нём, или просто слушает, не зная, куда деться. Отважившись, я продолжил пение, заметив, как несколько моих слезинок, словно миниатюрные алмазы, упали на клавиши. Я не останавливался, не смахивал их с раздражением, как мог бы сделать, а играл. Пальцы и дальше бегали по чёрным и белым клавишам, а моя душа внутри разрывалась на части. Неужели, ты не понимаешь, что мне больно?! Зачем ты заставляешь страдать меня, Роджер?.. Мой голос задрожал, едва я сумел протянуть слова «Пожалуйста, не уходи». Мне уже было неважно, что он подумает о моей персоне, что будет дальше и чем всё кончится. Я желал лишь не оставаться в одиночестве, я хотел, чтоб Роджи прижал меня к себе, крепко обнял и дал надежду на то, что никогда не оставит меня… Хотя бы надежду. - Не оставляй меня здесь одного… – спел я следующую строчку. Вдруг, на мои плечи опустились тёплые ладони, я невольно вздрогнул от неожиданности, но не останавливался. - Мне становится так одиноко время от времени… Роджер молчал, не двигался, так и держась руками за мои плечи. Я хотел закончить песню, но голос предательски дрожал, и следующие слова пришлось прошептать. В то мгновение, Блонди убрал ладони, упал на колени за моей спиной и крепко обнял. Наверное, всё это выглядело довольно странно, но я не смутился. Лишь попытался встать, чтоб поговорить с ним в более…традиционной для бесед позе. - Извини, я всё испортил. – несколько растерянно промолвил Роджи, когда мне удалось сесть хотя бы лицом к нему. – Мы задерживаем запись из-за меня… - Нестрашно. Время ещё есть. - Я… Кажется, я так ничего и не понял. – с сожалением покачал головой он, зарывшись лицом в мои колени. Я очень хотел поднять его на ноги, ведь что это за разговор, если Родж сидит у меня в ногах, но красавчик не собирался вставать. – Я был уверен, что ты охладел ко мне, и поэтому я… - Решил пригласить девушку в нашу квартиру, пока я работаю в студии? – с брезгливостью выговорил я, чтоб Родж не утруждал себя делать сие. – Конечно, это самый подходящий поступок. - Извини… Я неправильно тебя понял тогда и… Роджи снова разрыдался, заливая горячими слезами мои брюки. Я гладил его по голове, по взмокшим спутанным волосам и сам пытался утереть влажные дорожки на щеках, что оставляли слёзы. Пока я любовно перебирал его пшеничные волосы, Блонди отнял голову от моих ног и забрался на колени, обвивая мою шею двумя руками. Я стал поддерживать его за талию, чтоб Роджи ненароком не упал, если начнёт крутиться по сторонам или ещё что-нибудь, и Роджер уткнулся носиком в мою грудь, тяжело сопя. Он в один миг превратился в беззащитного, неуверенного мальчика, который нуждается в ком-то, кому можно довериться, кто не будет смеяться, к примеру, над его женственной внешностью. А я люблю его за это. За прекрасное почти детское личико, большие голубые глазки, в которых заключён целый океан, за щёчки, покрывшиеся почти алым румянцем и, конечно, за чувствительные, изящные губки… - Скажи, Роджи, – мягко произнёс я, чувствуя, как мои страх и обида постепенно тают в трогательных объятиях Блонди. Одна моя ладонь продолжала водить по его локонам, – что ты чувствуешь, когда мы с тобой рядом? Наверное, я не должен был задавать такой глупый вопрос, который скорее уместен в фильмах, которому правильнее сорваться с уст, к примеру, прекрасной Лайзы Минелли, но уж точно, должен звучать не в моём исполнении… - Я… Хм… Мне очень больно и грустно, но ещё очень приятно и хорошо. И хочется целовать тебя. И болит голова… Я с сомнением закусил губу. Я ощущал нечто схожее, но осознание того, что мой Роджи сейчас не совсем в правильном состоянии, а разум его, вероятно, затуманен алкоголем, отрезвляло меня. О какой любви может идти речь сейчас? Он сидит у меня на коленях, тихо хныкая и прижимаясь ко мне как можно ближе. Потерянный и несчастный, измученный неопределённостью, Родж не придумал ничего лучше, чем напиться виски. - Милый, давай я провожу тебя до комнаты, и ты ляжешь спать, хорошо? – любовно выговорил я, отстраняя личико Роджера от себя, чтоб посмотреть в его покрасневшие глаза. - А голова пройдёт?.. - Не сомневайся. – я подарил ему улыбку, и Блонди неуклюже встал, ухватившись одной рукой за крышку рояля. – Осторожнее. Пойдём. На протяжении нашего пути Родж едва попадал в дверные проёмы, и я уже стал удивляться, как ему удалось дойти до студии сегодня днём, будучи в таком состоянии. - Всё плывёт… – пожаловался он, чуть не запнувшись за ковёр в гостиной. – Меня сейчас стошнит… - Ох… Если не знаешь, что делать, не нужно пить, красавчик. – беззлобно заметил я, останавливаясь у двери, чтоб передохнуть. – Роджи! Стой! Бедняжка Родж попытался пройти в свою комнату, угадив лбом прямо в угол двери! Блонди шмыгнул носом и снова расплакался, но на этот раз от несправедливых дверных проёмов. Я спешно подбежал к нему, утешающе обнимая за плечи и целуя в щёку. - Голова болит ещё сильнее… – простонал мой мальчик, укладывая голову мне на плечо. – Фредди, что мне делать?.. Голос его звучал настолько жалобно, что меня заполнило желание приласкать его, утешить, как милого котика. - Ладно, Роджи, давай ручку, и идём. Блонди протянул мне руку, и я крепко взял её, переплетая наши пальцы. Вместе, мы осторожно дошли до его кровати, и я уложил красавчика в постель, собираясь аккуратно укрыть, но Роджи выставил руки в знак протеста. - Я хочу снять обувь. – пролепетал он, будучи в полусне. Несмотря на это, Роджер попытался наклониться, едва не свалившись с кровати, но я, к счастью, успел поддержать его и уложить обратно. - Я помогу. Не то что бы, мне очень уж нравилось возиться с едва соображающий Роджером, но я не мог оставить его, беспомощного мальчика, в одиночестве. К тому же, на Блонди иногда находило озарение, и он вёл себя как вполне вменяемый человек. Итак, я снял с него кеды, поставил их около кровати, рядом с домашними тапочками, присел на край постели, накрыв кисть Роджера своей ладонью. - Так лучше, дорогуша? - Да. Только… Жарко. - Я достану тебе одеяло тоньше. – предложил я, распахивая шкаф, где лежали различные вещи. – Минутку. Когда я справился с запихиванием одеяла в пододеяльник и бросил взгляд на Роджера, он раздражённо пытался расстегнуть голубую рубашку, пуговицы которой, как на зло, оказались маленькими и тугими. - Мхм… Уф… - Позволь, я. – мои руки отвели пальцы Роджа в сторону, и я аккуратно расстегнул оставшиеся пуговицы, помогая Блонди снять рубашку. – Всё, теперь ложись, милый. К моей радости, ему удалось самостоятельно освободиться от джинсов, так что мне оставалось только свернуть одежду и водрузить её на стул неподалёку. Роджи укутался в одеяло, напомнив мне суши, которыми нас угощали в Японии: он выглядел как рис, обёрнутый красной рыбкой. - Фредди, посиди со мной. – прозвучал такой же жалостливый голосок из одеяла. – Я не хочу засыпать в темноте один. - Может, тебе включить торшер? – предложил я, искренне надеясь, что он откажется. - Нет, свет будет мешать мне спать. Роджи, какой же ты умница! Я лёг рядом с ним, потянувшись. Признаться, меня самого клонило в сон. - Хорошо. Закрывай глазки, Роджи, и отдыхай. Ложись поудобнее и расслабляйся. Блонди прижался ко мне, закинув одну ногу мне на колени. Я не смог сдержать блаженной улыбки, чувствуя знакомую тяжесть его тела. Роджи обвил мою руку от плеча до пальцев, и теперь прижался носиком к моей шее, тяжело в неё дыша. Я сглотнул. Лежать с Роджером было так знакомо и спокойно, но его тяжкое дыхание, почти в моё ухо, осложняло положение, заставляя моё тело покрываться мурашками. Но нельзя поддаваться эмоциям. Не сейчас. Нам ещё предстоит серьёзный разговор, который решит будущее наших отношений. Первый месяц после нашего расставания я не желал лишний раз контактировать с ним, второй – скучал по моему мальчику, мечтая о том, чтоб это оказалось страшным сном, третий – пытался понять, почему всё так получилось, но за всё это время мне не приходило в голову просто поговорить с Роджером. Понять, что он чувствует, чего желает, почему так поступил. - Приятных снов, Блонди. – нараспев пожелал я, задумчиво водя ладонью по его покатому плечику. – Отдыхай, милый. - М… Фредди, ты только не уходи… Будь рядом. Роджи теснее прижался ко мне и снова закрыл глазки. На мои глаза навернулись слёзы, и я умилённо поцеловал его в макушку. Родж вновь захныкал, и я вновь успокаивал его. - Я никуда не собираюсь уходить, Роджи. Ч-ш-ш-ш… Тихо, мой мальчик… Ну что ты расплакался?.. Ч-ш-ш-ш… Перестань, милый. Всё нормально. Я здесь. - Фредди, мне плоооохо без тебя… Ты так далеко… А я хочу, чтоб ты опять был блииииизко… Моя ладонь замерла, я взял Роджера за подбородок, заставив встретиться с моим взглядом. Глаза отражали лишь мутное сознание Блонди. Я вздохнул и отпустил его подбородок, но Роджи припал к моим губам влажным, несколько смазанным поцелуем. Я не дал ему как следует развить действо и отстранился, утирая губы. - Родж, если это твой пьяный бред, то мне следует пропустить эти слова мимо ушей. – строго произнёс я. – А если ты говоришь правду, то я просто не понимаю, какого чёрта ты напился и сорвал нам репетицию. - Мне тяжело. Очень… - Знаешь, Роджи, засыпай. – я вернул себе самообладание, похлопав его по спине. – Завтра поговорим, ладно?