Где-то в неизвестном лесу

      — Блять…       Монотонный храп из соседней комнаты, где находился раненный Фенг, слегка подбешивал. Одевшись, я вышел из комнаты в темный коридор, а оттуда бесшумно уже на улицу. Луна, как и каждую ночь бездвижно висела в небе, но боже, как давно я её не видел, что аж припомнить не мог, когда я последний раз насыщался ее красотой. За эти десять последних лет, я почти ни разу ее и не видел, ведь чтоб увидеть ее, нужно было на ночь оказаться на улице или в ненадёжном убежище, а это было равносильно самоубийству. И звёзды, такие красивые и далёкие от меня, сверкали и хоть как-то заполняли своим мерцанием темную, как мгла небо. Оно было ясным и безоблачным, что полностью предоставляло мне великую возможность увидеть такое редкое зрелище. Глядя на эту прекрасную картину, сидя на скамейке рядом с домом, я толком и не заметил, как ко мне подошёл и сел рядом человек.       — Здравствуй, добрый молодец. — его неожиданный голос меня напугал, а он продолжал говорить, голос был старый, хриплый и немного прокуренный — Давненько я тебя здесь не видел, а видел ли я тебя? Как звать то тебя?       — Э… Эдгар. Рильсон. Эдгар Рильсон. — ответил я немного ошарашенно, его появление было весьма неожиданно. Расположившись на скамейке, он стал полностью умиротворяться звездным небом, за которым наблюдал и я.       — Хм… Рильсон. Эдгар. Нет, не помню. Может ты новенький? Ежели да, то когда пришел? — Он говорил спокойно и размеренно, словно мудрый старец.       — Недавно, два-три дня назад.       — Хм… два-три назад… — Повторил он — Ты как жил то, до того как тебя к нам занесло?       Мне стало не по себе от избытка посыпавшихся за эту долгую минуту разговора вопросов. — А вас то как зовут?       — Байрон Загробный — Он оставался спокоен, но фамилия слегка пугала, а он продолжал — так как тебя к нам занесло?       — Если в двух словах, после катастрофы я скрывался десять долгих лет, но недавно я совершил ошибку, поздно уйдя от города. Меня спасли дозорные и притащили сюда       — Хм… Десять лет… А ты крепкий орешек, не сломили тебя трухлявые! — На его седом и морщинистом от старости лице на мгновение появилась слабая улыбка удивления.       — А теперь расскажите, пожалуйста, о себе.       — Пожалуйста. Я долго был отшельником. Лет двадцать назад я ушёл из города в горы, отстроил там избушку и жил там сам себя обеспечивая. Годы шли, восемь лет назад мне захотелось с внуками повидаться, дочь и ее ухажора увидеть, но никого не было в живых, причем уже давно. — С его лица пропала улыбка, взгляд опустился на землю и прицепился к нескольким муравьям, трудолюбиво копошащимся в редкой траве вместе с песком. — Меня нашли эти люди, но в обществе большого количества людей мне неуютно, и я стал гулять по ночам. Здесь безопасно, но каждый вечер я просыпаюсь и задаюсь вопросом: живы эти люди ещё, али нет… Вот собственно моя история — под конец его голос не был таким спокойным, скорее поникшим.       — Сочувствую, если бы у меня были родственники до апокалипсиса, я бы наверное повесился с горя… — Я, пытаясь его хоть как-то подбодрить, похлопал по его плечу. Тот, словно почувствовав поддержку, слегка и незаметно улыбнулся, вздохнув с горем.       Байрон достал из кармана небольшой пузырек и шумно отпил, резко запрокинув голову, после чего закупорив крышку, бросил обратно в карман. После этого действия из кармана послышалось характерное звяканье стекла, как будто к стеклянным шарикам бросили ещё один или несколько. Звон в карманах его зеленого фрака привлек почти все мое внимание. Если даже он алхимик какой-то, то зачем ему пить какие-то зелья? Или же он чем-то болен?       — Что это вы выпили? — спросил я, наблюдая за действиями Байрона.       — Тебе пока знать о таком тонком искусстве ещё рано — он поднялся и немного хромой походкой проковылял в другую сторону, оставив меня наедине с собой и странными, лезящих в голову разными мыслями. Немного странным оказался таков диалог, хоть и приятным в коем-то веке.       «Странный» — подумал я, после чего зашел обратно в дом. После небольшого количества проведенного время на свежем воздухе, глаза стали сами слипаться, а тело молило о том, чтобы я поскорее прилег на кровать.       Я проснулся от того, что глаза резал очень резко-яркий свет, который попадал в мою комнату через небольшое окно. Не успел я полностью очнуться после продолжительного и приятного сна, как услышал громкие, наполненные болью стоны, принадлежащие Фэнгу. Я вошел в его комнату, заметив не привычного Фенга, а какую-то кровавую мумию. Не спроста он был кровавым, так как все бинты за одну ночь почернели, не оставляя ни единого живого места у раненного парня.       — Как самочувствие, калека? — Я бросил взгляд на него. Кожа его была до ужаса бледная, словно только что купленный мел. Он перевел свой бездушный и больной взгляд с гредушки кровати на меня, немного прекращая издавать хриплые стоны.       — Хуёво!.. — Хрипло, грубо и скривив рожу в гримасе боли ответил он. Каждое его движение имело цену в виде причиняемой ему боли, поэтому он двигался в минимальных количествах.       — Хм, интересно, поправишься ли ты? — я оглядел комнату, оборванные обои с вмятинами в форме ноги, фигурки каратистов на тумбочке, самоучитель боевых искусств на письменном столе. Видимо он любит карате, или что там ещё есть? Ушу, дзюдо? Кепка, краска для волос… Я снова бросил взгляд на калеку, нет, эта краска ему уже не поможет. Волосы пропитались кровью и почернели вместе с ней       — Чё пялишься? — Грубо буркнул он с интонацией, будто он сейчас готов убить кого-то, и выглядело это максимально нелепо, и я еле удержался чтоб не заржать, но небольшой смешок я не удержал.       — Ладно, молчу — Я увидел на его лице злобное лицо, как у дьявола, и чтоб отвлечься, взял тот самый самоучитель. В нем было несколько закладок, на страницах с какими-то приемами, об название которых язык сломаешь, там были удары ногой в голову, в лицо, ещё в голову, но уже сбоку и ещё в голову, но на этот раз на то, чтоб сбить с ног и ещё тонна ударов ногой в голову       — Зачем столько пинать черепа? — Я ещё раз перевернул страницу, там был, как написали «урок медитации», но судя по изношенности и выцветевшести других страниц с закладками, эту он не открывал с получения книги.       — Вообще-то нельзя копаться в чужих вещах — Со злобой в голосе пробормотал синеволо… Ой, простите, кровавоволосый       — Слушай — я положил книгу обратно на полку — А что это за старик тут по ночам ходит? Фамилия у него ещё такая… Замогильный?.. нет, какая-то такая, потустороняя…       — Загробный? — Фенг глянул на меня с каплей удивления — Ты когда успел с ним познакомиться? Он тут только по ночам ходит.       — Ну я ночью и познакомился.       — А… — лицо его выражало: «этого я не ожидал, но по другому и быть не могло» — Слушай, ты даже не знаешь на сколько он…       Сильный стук в дверь, который повторился еще раз. Я рванул в сторону в коридора, так и не выслушав говор Фенга. Мельком я увидел часы, которые показывали: 12:02       — Твою мать! — сам себе крикнул я. Собираться нужно было ровно в двенадцать, а все это время я проспал и проразговаривал со своим раненным калекой. В последний раз я услышал его хриплый стон, после чего со страхом открыл дверь.       За ней показалась мужская фигура, которая была полностью черная из-за светящего в мои глаза солнца за его спиной. Его очень глубокие вдохи и выдохи были вперемешку с рычанием и хрипом, от чего казалось, что передо мной огромный хищник. Я поменял ракурс и сделал вид, что очень сонный, увидев передо мной ненавистного Булла. Его взгляд ненависти и ярости сверлили мою черноволосую голову.       — Чего надо? — грубо и дерзко спросил я, облокотившись о дверной косяк, надеясь, что выгляжу намного грознее, чем Бык.       — Тебя там ждут. — ответил грубым басом Булл, от чего я немного вздрогнул, будто забыл его громкий и пугающий голос. В его кратком ответе была слышна нота насмешливости.       Я резко и громко закрыл деревянную дверь перед моим врагом, после чего рванул из коридора то туда, то туда, чтобы надеть некоторые согревающие вещи.       — А где Колетт? — резко вспомнил я.       — Она еще где-то утром куда-то смылась. — крикнул голос Фенга из его комнаты, после чего послышался его слишком протяжной и больной стон.       Действительно, обуви и одежды ее не показалось, значит уже там. Но… Почему не разбудила меня? — именно этим вопросом я и задался, ища в нем действительно хороший и логический ответ, пока бежал в сторону сборки.       Погода была вдоволь мне теплой, птички над нашей деревни пархали и щебетали, заводя свою песнь среди ну очень кромешной тишины. Ветер был довольно тихий и медленный, чьи потоки несильно били по моему лицу, развевая мои темные и мягкие волосы. Скажу так, погода была совсем странная, в плане того, что сейчас только март, а тепло и светло, словно солнечное лето наступило!       Аккуратно и незаметно протиснувшись, я стал наблюдать и слушать речи Белль. На этот раз они были мне неинтересны, просто хотелось уже заполучить злосчастный пистолет и направиться на привычный восток, где там отработаю несколько часов и далее отправлюсь по своим делам. Подошла моя очередь получать оружие и патроны. Я протянул руки, но тут же они были отбиты морщинистыми и сильными Белль.       — Куда лезешь? — строго и злостно проговорила она, щурясь взглядом в мое лицо. Я заметил неподалеку опирающуюся об каменную стену Пэм, что следила за порядком, и только при моей очереди она направилась к нам с Белль.       — Не думала-то я. — начала красноволосая. — Что ты так поступишь.       — Ч... Что? — спросил я, немного не понимая ситуации. — Что такое?       — Не, ну я понимаю нанести пару ударов, но НЕ НАСТОЛЬКО ЖЕ МНОГО! — перешла в крик Пэм.       — Да что происходит?!       — Не строй из себя дурачка! Мне все сказали про избиение Фенга! В особенности Булл! — кричала на меня красноволосая, чуть ли не срывая свой на постоянной основе нежный и воздушный голос. Мой взгляд стал бегать по толпе, что стояла сзади меня полукругом и обнаружил слегка посмеивающегося Булла, что также ненавистно смотрел на меня, как и все присутствующие.       Вмиг чистое и голубое небо стало приобретать серые оттенки, а тучи, которых никак не было, стали сгущаться над неизвестным лесом, создавая очень тревожные и волнующе впечатления о какой-нибудь сказке, но увы. Всё вокруг вновь стало мрачным, как это было в моей прошлой жизни Суперсити, все меня вмиг резко возненавидели, а я даже и не понял из-за чего.       — Да... да вы!.. — пытался я сформулировать речь, но проклятый комок в горле заставил меня неосознанно замолчать, а голос показательно задрожать. — Да я ж наоборот его спас!       — А он потом дробовик мой отобрал и всем начал угрожать, представляете? Белль, что за щенка вы привели? — грубым басом начал рассказывать бредовые истории Булл. Он это говорил все очень убедительно и выразительно, что аж в один момент мне показалось, что защитить себя у меня не получиться, так как все уже поверили в него.       — Да завали ты свое ебало! Ты же его избивал, я видел! — заорал я, что есть мочи. — Вы все видели! — добавил с надеждой я, а мой голос утих на последнем предложении. Молчание, что наступило сейчас, меня полностью выводило и добивало своей тишиной. Мне хотелось провалиться под землю, убежать, как последняя напуганная девочка и зарыдать, но, не слушая самого себя, я стоял здесь и ждал чей-то говор…       Все, к кому я только сейчас обратился, разлились наигранно-противным смехом, а я… А что я? Я просто стал взглядом искать среди смеющихся людей Колетт, но почему-то ее не обнаружил. В момент мое сердце чуть не остановилось, что от ситуации, что от отсутствия моей беловолосой подруги, которая без вести пропала, испарилась, стерлась в песчинки.       — ЗНАЧИТ ТАК! — крикнула всем Пэм, после чего смех резко утих, что и можно было ожидать от смеха, который был ненастоящим. — Проведется разговор с Буллом и Эдгаром, а пока что все! Не теряем времени.       Я посмотрел последний раз на сзади стоящую и немного улыбающуюся толпу и обернулся на шум открывающихся решетчатых ворот. Настроение Булла было немного павшим после слов Пэм: «Проведется разговор с Буллом и Эдгаром!»       Колетт я так и не узнал где, а поскольку раненный Фенг был вне строя, к нашей команде Биби и меня присоединились Булл и Амбер. Вот черт! Оружия мне по несправедливости не выдали, какой вообще от меня тогда толк?!       Время постепенно клонилось к вечеру, Булл часто со злобной улыбкой смотрел на меня, но встретившись взглядом со мной, мгновенно и резко отворачивался. Сегодня было необычайно малое количество зомби, но я все равно вооружился какой-то сухой и толстой палкой, не оружие конечно, но лучше чем ничего. Но сам я ни одного зомби не убил, все свинцом объелись до того как я успел что-то сделать.       — Так, сейчас разделимся. Биби, Амбер, идите туда, в поля. Эдгар — На этом слове, Булл повернулся ко мне. На его лице была ужасно-злодейская улыбка, не внушающая никакого доверия — Ты пойдешь со мной, в лес. И ни на шаг от меня! Понял?! — его громкий, угрожающий голос обрушился на меня и, словно холодный снег на голову, заставил оторопеть, от чего подсознательно упала моя самооценка. Я лишь кивнул и мы направились в гущу леса, а Биби, будто в последний раз посмотрела на меня, после чего с Амбер ушла в поле. А нам с Буллом предстояло идти в лес.        Силуэты девушек скрылись из виду, после этого момента я стал незаметно, взглядом недоверия коситься на того. Слева, в кустах, послышался какой-то шорох, заставивший меня потерять бдительность и повернуться головой в эту сторону. Сзади меня послышались быстрые и тяжелые шаги, на которые я развернулся и увидел быстро рванувшего в мою сторону Быка, который схватил меня за волосы и больно прижал к ближнему стволу дерева, второй, свободной рукой ударив по лицу. Я попытался вырваться из крепкой, словно замок хватки, но ничего не получалось. После некоторых брыканий я угомонился, бегая ошарашенными и испуганными глазами по его лицу, телу, рукам. Сердцебиение мое участилось в разы, а дыхание ускорилось, но я пытался его как можно лучше затаить. Я был полностью обездвижен, а любая попытка сказывалась на еще сильном прижатием моего тела об ствол. Резкая боль в лопатках стал разноситься по всему периметру спины, а сам я почувствовал, как по моему носу стала течь кровяная струйка. Страх резко завладел моим телом, которое вмиг стало дрожать и ослабевать, а Булл же это почувствовал, на что издевательски хмыкнул.       — Слушай сюда, сопля. Мне бы очень хотелось прикончить тебя здесь и сейчас, но тогда похожее случится и со мной. Ничего не предпринимай или сильно об этом пожалеешь! — На его лице появилась очередная улыбка, наполненная злости и ухмылки, оскалив свои зубы, среди которых был большой вставной — золотой.       Он отпустил меня и, как ни в чем не бывало, важной походкой направился дальше, а я, отходя от ситуации, остался ошеломленно стоять у дерева. Все таки мое тело так же продолжало дрожать, а страх не отпустил меня — сердце так же было в попытках вырваться из грудной клетки.       — Сопля, мне тебя долго ждать? Или тебе особое приглашение нужно? — Бык даже не повернуся, посчитав это ненужным.       Через полчаса мы закончили с зачисткой и уже направлялись обратно, где нас ждали стоящие в ожидании Амбер с Биби. Увидев меня в странном состоянии вместе с разбитым носом, они с удивлением промолчали.       Я вошёл в дом, снова этот приятный запах дерева, полумрак помещения и протяжной стон боли и хрипоты Фенга. Сколько раз я не заходил за этот день в дом, с каждым разом казалось, что он страдает все больше и больше. Мучений было намного больше, чем с утра, что заставляло меня сильно заволноваться.       — Здоров, калека. Колетт не объявлялась? — Я аккуратно и тихо переступил через порог его комнаты, оглянув помещение вновь и не заметив ничего изменчивого, разве что только солнце поменяло свой окрас с ярко-желтого на чисто-апельсиновый. Закат стал проявляться и разливаться апельсиновым напитком на горизонте, окрашивая его в такой же цвет, как и палящее весь день солнце. Я переключил взгляд на Фенга, который ни капли не двигался, а только смотрел на меня своими измученными, наполненные болью и надеждой глазами. Он будто бы и спрашивал меня хриплым и тихим, словно тонкий ручеек голосом: «У меня есть надежда?». Я только и ответил своим сочувственным взглядом. Смотреть на перебинтованного друга просто ужас, хоть мы и подружились, когда он был в обличии мумии, но в любом случае я хотел ему хоть как-то помочь, но помощь, которую умело оказала Колетт, уже оказана, поэтому стоит только ждать громких, затяжных, мучительный, больных выздоровлений.       — Нет, никого не было… — еле прохрипел он мне ответ, после чего стал смотреть на меня, хрипло вдыхая и выдыхая воздух.       Я покинул своего раненного друга, а затем и дом. Тысячи мыслей крутились у меня в голове, боролись за самую лучшую догадку или идею, как найти беловолосую подругу, а одна мысль то вообще, подкинула мне теорию, в которую я не хотел бы верить: «Булл украл Колетт?». В любом случае я его посещу, а сейчас одна из тысячей мыслей подсказала, что нужно разыскать ее по всей деревне.       Шарясь по деревне и распугивая местных жителей, я забрел в странное до ужаса место: здесь не было обычных домиков, который, как я думал, находятся по всей деревни и без привычных торчащих камней с нацарапанными надписями. Атмосфера тут была ну очень уж мертвая и тихая, в один момент хотелось покинуть это место. Я вновь оглядел неживую местность и… Стоп! Я, кажись, на кладбище! Тысяча могильных плит и пропитанная черной кровью земля, не имеющая не единой растущей травинки. Довольно большая эта местность — Кладбище, так как чтоб пройти ее, понадобится целых две минуты! Я не знаю, что на меня нашло, но я решил поискать Колетт именно здесь. Я вновь оторвал голову от своих ног и увидел высоко человека, который при помощи лопаты копал, по всей видимости яму. Справа от него лежал белый, пропитанный районами большими пятнами крови мешок, по форме которой было ясно, что внутри него какой-то труп. Слева от него находилась большая горка земли, что образовалась от его занятия «копать». На его голове красовался черный цилиндр, а на его плечах висел черный плащ. И это единственное, что я смог в нем подробно разглядеть, прежде чем он не обернулся в мою сторону и не рванул ко мне. Я развернулся и побежал, что было в силах, страх переполнил мое колотящееся сердце, а мои кончики пальцев от страха похолодели. Его топоты за моей спиной становились громче, а я стал потихоньку своей спиной чувствовать воздух, который выдыхал этот человек. Мое плечо обхватила худощавая и длинная рука, которая развернула меня и заставила меня с грохотом и с пылью упасть на землю.       — Ты чего убегаешь? — его голос был высокий и скрипучий, словно из каких-то ужастиков, а сам он и вправду был очень высоким.       — Как чего?! Не каждый день встретишь человека с трупом! — от страха мое дыхание участилось, от чего я противно и громко визжал. Но блять, это неконтролируемо! Мы оба посмотрели на него с недоумением, после чего он первым протянул мне руку.        — Да перестань дрожать будто лист на ветру! Могильщик я, не боись. — он похлопал меня по плечу и помог встать. — А теперь рассказывай, кто ты. Я тебя раньше здесь не видел.       Он направился в сторону не докопанной ямы и сказал идти за мной. Я быстро встал и подбежал к нему, после чего протянул ему свою руку:       — Я как раз новенький, Эдгар Рильсон, если что.       — Очень приятно. Мортис Клэйр — Он пожал мне руку — И можно ведь на ты?       Я наблюдал, как Мортис закапывал яму с трупом в мешке. Совсем уже вечерело и темнело на улицах, а я сидел на стволе срубленного дерева и ждал, пока тот окончит свое дело. Я не удосужился спросить, кто это находится в яме, а сам догадался посмотреть на могильную каменную плиту, на которой красовалась вырезанная надпись:       — Эш На-рти. Эш Нарти? — прочитал я чье-то имя и фамилию, после чего вопросительно посмотрел на Мортиса.       — Да… — горько и дружелюбно, с нотой тоски ответил кратко он. — Эш…       Он воткнул острую лопату неподалеку от него, упав на колени перед могилой. Он достал небольшой и скромный букетик цветов, аккуратно и осторожно расположив их на бугорке земли, после чего начал с тоской разговаривать с могилой, на которой красовалась висящая фотография какого-то парня с нежизнерадостной улыбкой. Хмурый видок и глаза, наполненные злостью.       — Он всегда был за меня… — начал Мортис. — Даже когда надо мной издевались, он всегда был рядом со мной…       Я молчал, не знал, что даже говорить.       — Лучше бы позаботился о себе, чем обо мне. Вот, теперь и зарытый в этой яме. — казалось, по его щекам наконец польется первая скупая слеза, которая одиноко скатится по его бледным до жути щекам, но нет, он держался.       Он так и разговаривал со своим другом, что я хотел оставить его наедине, но развернуться обратно к нему и остановиться заставил его такой же, привычный и высокий голос.       — Я уже закончил. Пошли. — он встал и подошел ко мне. Действительно, он очень высок, даже несмотря на мой рост (для справки: 190), он был выше меня на целую голову.       Мы шли и не разговаривали. Хотелось с чего-то начать, но разрывать кромешную тишину — не мое. А мне вскоре это и не понадобилось, так как он начал первым:       — Тебе тут нравится? — и с первого вопроса у меня вырвался нервный смешок. Я горько и обидно улыбнулся.       — Нет. Ты бы знал, какие тут твари!       — И ты это мне говоришь, человеку, который прожил здесь пол своей никчемной и мрачной жизни? Братан… — он положил свою длинную руку за мою шею. — Ты тут не один такой.       Я впервые поднял голову, чтобы разглядеть моего собеседника: С виду худой парень с бледной до ужаса кожей; карие глаза, наполненные тоски, но добра; Розовая, умело заправленная в черные брюки рубашка, скрытая за черным плащом; примерно такие же розовые волосы с модным начесом, но в состав цвета входил и слегка фиолетовый оттенок.       — А как ты сюда попал? — я, не стесняясь зрительного контакта, посмотрел на того вопросительным взглядом, а он задрал свою голову, наблюдая за первыми появившимися звездами на небе.       — Я? Сам не знаю. — он вздохнул, опустив голову в землю. — Я тут, вроде как, родился.       — А я… Попал сюда из-за своей же ошибки. Лучше бы голодал, чем жил здесь. Ушел от города поздно, а когда осознал это, тоже было уже поздно. Пока я убегал от зомби, появились люди и открыли огонь по гнилым. Так я и попал сюда. Хоть это и было несколько дней назад, я уже успел испортить со многими отношения.       — Да, тут есть конечно изверги. Что, интересно, ты такого сделал? Чем-то мы с тобой да и похожи. — он широко улыбнулся, после чего резко остановился. — Ты… Это… Ну приходи сюда чтоль… Ладно? А то, сам понимаешь, мне тут до жути тоскливо!       — А... Хорошо! Удачи!       После разговора с Мортисом везде все совсем стемнело: редкие деревья стали для меня черными и неизвестными, если днем кто-то да и разгуливал по деревне, то сейчас все совсем наоборот - меня окружала темная и одиноко-тихая улица. На душе моей стало тепло. Такие откровенные или не очень разговоры мне очень даже кстати. Именно этот разговор с Мортисом дал понять, что я не единственный, кто мучается, будучи жильцом деревни, среди неизвестного леса. Я взглянул на мерцающее от звезд и яркое, спокойное небо. Опять эта чертовски красивая и приятная луна, и красивые, наводящие атмосферу песни сверчков. А как же он? Неужели Мортис останется на кладбище? Я резко развернулся в сторону кладбища и взглянул на эти плиты, но... Там уже никого не было... Странно.       — Мда уж…       Ночь, темный лес, луна на которую мне плевать и на звёзды тоже. Собственное, частое, тяжёлое дыхание, переплетающиеся ноги… Хриплые стоны, зомби, неумолимо преследующие меня… Силуэты людей, звуки выстрелов…       Я проснулся. Снова этот сон… Зачем мозг ценит то, что я пытаюсь забыть? Пытался. А хриплые стоны были и наяву       — Эх… бедолага этот Фенг… Жаль, я не знаю как ему помочь.       Я вышел на улицу, как и прошлой ночью. Может поговорю с этим стариком? Фенг говорил что-то про него, но я не дослушал. Вот черт. Может он сможет помочь мне? Ведь все верят этому проклятому Буллу…       — Здоровья тебе, добрый молодец. Вид твой удручает, случилось чего? — Спокойно и вкрадчиво спросил он, сев на скамейку рядом со мной. Внимательно смотрел ни меня и, очевидно, так же внимательно слушал.       — Эх, Байрон. Грустно мне, вот в день перед вчерашней ночью человека избили. Изверг, конечно, он был, но никто не заслуживает такого отношения к себе. Я короче, спас его, и с подругой его перебинтовали, он сейчас еле говорить может. А сегодня все думают, что это я его избил! Все верят этому Буллу! Мне сегодня даже в дозор оружия не дали! Какого вообще чёрта?!       — Хм… Булл… Да да, это на него похоже, он тут самый активный смутьян. На, возьми — Он вложил мне в ладонь маленькую склянку с жидкостью, а сама склянка была обмотана кожаным ремешком. — это поможет тебе в дозоре без огнестрела. Продолжай, я слушаю       — Это не справедливо! Он, он его избил, а потом видимо со всеми очевидцами решили меня в этом обвинить! — Я психовал, и это я ещё себя сдерживал! — Был только один очевидец, с которым ему не получилось договориться, это та самая подруга, я не знаю что случилось, но она пропала! А ещё из-за того, что все очевидцы на его стороне, ему верит Пэм, и я не знаю что будет на завтрашней беседе, нам беседу назначили, и я не знаю что там может произойти! Зря я здесь оказался...       — Хм… Беседа… Здесь так обычно называют местное подобие суда. Боюсь, исход может быть печальным — Он оторвался от скамейки и встал — Мне надо подумать… — Больше ничего не сказав, он ушёл. Лицо его было озадаченным и вдумчивым. А я остался наедине с неизвестностью, страшнее которой нет на свете ничего…