Святой

Поляна на двоих.

      Лето в этом году было очень жарким. Никто не знал, куда можно было скрыться от палящего солнца и тёплого ветра, который только ухудшал ситуации. Даже Кейл и Барроу начали проклинать лето, хотя они его очень сильно любили, потому что именно оно подарило им самые яркие воспоминания. — Эй, Кейл, — позвал друга Барроу, лёжа в теньке под деревом. Несмотря на жару, юноше было скучно. Ему нужно было день куда-то всю накопившуюся энергию. — Что тебе нужно? Не видишь, что здесь люди умирают? — ответил ему 14-летний подросток с другой стороны дерева. В отличии от своего друга, Кейл не был настроен на какую-либо продуктивную деятельность. Кейлу было даже лень разговаривать в такую жару. В подобные дни красноволосый чувствовал себя котом, которого разморило на солнце, и единственное, чего ему хотелось, это спать.       Услышав, как его друг жалуется на свою бедную и несчастную жизнь, у Барроу поднялось настроение. — Что ты говоришь, как старик, давай, поднимай свой зад, и идём искать приключения! — весело произнёс старший, вставая и глядя на Кейла сверху вниз. Отлично, настало время расшевелить этого человека, который превратился в непонятную кучу чего-то на траве под деревом. — Давай без меня, — многострадально произнёс Кейл, переворачиваясь на другую сторону. Что-либо делать в такую погоду? Нет, пускай Барроу сам занимается своими делами. Подросток же блаженно прикрыл глаза, как вдруг его друг сделал крайне странную вещь. — Если ты сейчас не встанешь, то кое-кто может пострадать, — тихо произнёс Барроу, дунув Кейлу на ухо.       В одну секунду будущий Правитель целой деревни увидел, как ухо и шея его друга покраснели под стать его волосам. — Ч-что ты делаешь?! — от испуга Кейл даже начал заикаться, пока не увидел хитрую ухмылку своего друга. — Ах ты ж, падла!       Разозлившись, Кейл быстро встал и погнался за Барроу, который начал убегать в лес. С криками Кейла и смехом Барроу, ребята, незаметно для себя, начали уходить вглубь леса. Лес был небольшим и его можно было обойти за три часа, будучи взрослым. Для детей же это был целый лабиринт живого и нового для себя. — Если ты сейчас не остановишься, то потом тебе хуже будет! — продолжал угрожать Кейл Барроу, чувствуя, что надолго его не хватит. Возможно, подросток и хотел отомстить своему другу за столь наглое действие, заставившее его смутиться, но красноволосый явно переоценил свои физические возможности. Кейл уже потихоньку начал задыхаться от непрерывного бега. — И что же ты мне сделаешь? — повернувшись к нему лицом и продолжая бежать, произнёс Барроу. Юноша совсем не чувствовал усталости, так как имел хорошую физическую подготовку, в отличии от Кейла. Что ж, Барроу никогда в этом не признается, но он поддался красноволосому, так как их расстояние друг от другу составляло всего лишь вытянутую руку. Если бы юноша бежал в полную силу, то Кейл упал бы от изнеможения ещё вначале их «догонялок». — Если ты не перестанешь убегать, то я перестану быть твоим другом, — с одышкой произнёс Кейл, думая, как можно поймать Барроу, который, услышав такие страшные для себя слова, перестал даже дышать на минуту. — Кейл, ты же не серьёзно? — скептично спросил будущий Правитель. — Я серьёзен, как никогда, — пытаясь незаметно схватить друга, произнёс Кейл, не видя, как меняется выражение лица юноши. — Вот оно как значит, я перегнул палку. Прости, — услышав наконец убитый голос друга и последнюю реплику Барроу, Кейл всё же поднял свой взгляд на чёрноволосого для того, чтобы сразу забыть обо всём на свете.       «Чёрт!» — так и кричало в голове у Кейла. Он не хотел ранить своего друга, но, похоже, случайно сделал это. — Барроу послушай, я…       Не успел Кейл договорить, как увидел, что Барроу подбегает к обрыву всё ближе и ближе. Видя, что не успеет, Кейл мог только крикнуть отчаянное «Барроу!», когда его друг оступается и летит кубарем вниз. У Кейла в этот момент замирает сердце. Перестав слышать окружающий мир, у подростка была только одна мысль, повторяющаяся в его голове снова и снова.       «Это всё ты! Ты виноват!»       Недолго думая, Кейл начал спускаться по крутому склону с криками: — Барроу, извини, я был не прав! С тобой всё в порядке? Барроу!       Осматривая поляну, Кейл мог думать только о том, в каком состоянии найдёт своего друга. Как нельзя «вовремя» некий голос начал ликовать в голове у подростка. — З-замолчи! — не выдержав злобного ликования и прочего бреда, Кейл схватился за голову и упал на колени.       Подростку было противно от того, что, возможно, он, действительно, мог так думать. Голос, который начал постоянно преследовать Кейла, став его персональной шизой, от которой нельзя было избавиться. Теперь эта самая шиза утешала подростка от того, что он, возможно, убил своего единственного и дорогого друга. — Кейл, я здесь, — названный услышал голос своего друга и повернулся в сторону звука, всё ещё держась за голову. От приобретённой шизы и недавних сжиманий голова подростка сильно пульсировала.       Кейл понял, что звук доносится справа. Вставать на онемевших ногах было тяжело, но красноволосого это не волновало. Ему нужно было найти своего друга. Побив себе по бёдрам и решив игнорировать головную боль, Кейл поковылял в правую сторону только для того, чтобы снова упасть на колени перед глубокой ямой.       Барроу, лучший и единственный друг красноволосого подростка сидел в глубокой яме, в которую он случайно угодил, свалившись с обрыва. Яма была не глубокой, и юноша мог и сам выбраться, но всякий раз, когда Барроу пытался встать, его лодыжка отдавала сильной болью, от чего чёрноволосый не мог нормально стоять. — Выбраться сможешь? — спросил Кейл у друга, мысленно благодаря Бога Солнца за спасение своего друга. За что получил крайне странную реакцию от голоса в своей голове. Голос начал громко возмущаться, тем самым усиливая головную боль Кейла. — Думаю, мне нужна будет твоя помощь, друг, — ухмыльнулся Барроу Кейлу, будто ничего не произошло.       Барроу видел, что его другу очень плохо, но решил промолчать. Не стоит возвращаться к болезненной теме, лучше перейти на что-нибудь положительное. Не придумав ничего лучше старший, выбравшись из ямы не без помощи Кейла, сказал: — А гарную мы поляну нашли да Кейле? — Ага — безэмоционально произнёс Кейл, даже не обратив внимание на поляну.       Глядя на лодыжку друга, красноволосый только и мог думать о том, какой надо быть сволочью, чтобы заставлять близких тебе людей страдать.       «Эй, малец, не перегибай палку, ты здесь не виноват,» — уже успокоившийся голос пытался достучаться до Кейла, но это было напрасно.       Подросток опустился на колене перед своим другом, осматривая повреждённую конечность. Кейл аккуратно, практически невесомо, ощупал лодыжку Барроу, причинять ещё больший вред своему другу красноволосый не хотел. Подросток немного расслабился, когда убедился, что лодыжка юноши не сломана, но это всё равно не помогло Кейлу прекратить свой сеанс самобичевания, так как лодыжка Барроу была вывихнута. Подросток болезненно прикусил губу. Эта боль срезонировала с головной болью, от чего красноволосый почувствовал головокружение и небольшую тошноту. Правильно, так ему и надо за то, что он причинил боль своему лучшему другу.       От действий Кейла Барроу впал в ступор. А какая у вам будет реакция, когда ваш друг внезапно упадёт перед вами на колени с лицом, полным боли, и начнёт водить пальцами по вашей ноге так, будто вы были сделаны из стекла? С одной стороны, Барроу нравилась перспектива, что перед ним будут падать ниц и целовать его ноги, но, с другой стороны, чёрноволосый не хотел видеть своего друга, стоящего перед ним на коленях и припавшего к его ногам. Ситуацию ещё усугубляла явная боль Кейла. Барроу видел состояние друга, а также то, как он почти до крови прикусил губу. Отвлекать Кейла надо срочно и с большим нажимом. — Да оставь ты мою ногу в покое, она в порядке. Посмотри лучше на эту поляну! — не выдержав безжизненного взгляда Кейла, Барроу аккуратно схватил подростка за голову, стараясь резко не дёргать, и медленно повернул её в левую от себя сторону. Слева была именно та поляна, на которую Барроу смотрел всё это время.       Поляна была усеяна вековыми дубами, которые своими широкими кронами закрывали небо, словно защищая этот кусочек природы от внешнего мира. Лишь несколько солнечных лучей пробиваются сквозь густые листья, создавая на земле мерцающие пятна света и тени.       Среди огромных дубов, которые своими корнями крепко держатся за землю, раскинулся небольшой зелёной ковёр из мха и диких трав. Листья дубов шелестят при малейшем дуновении ветра, создавая нежный, успокаивающий звук, смешивающийся с птичьим пением.       Неподалёку от деревьев бежит небольшая речушка, чья вода прозрачна и чиста, как хрусталь. Поверхность воды отражает зелень окрестных дубов и небесную лазурь, создавая великолепную игру света. Речка, медленно и непринужденно двигаясь, несёт свою прохладную воду через лужайку, где её тихий шум и добавляет в атмосферу ещё больше покоя и гармонии.       На берегах реки, в иле, можно заметить следы мелких животных — раков, скрывающихся под камнями, или лягушек, которые появляются лишь на мгновение, прежде чем снова исчезнуть в глубине воды. Рядом с рекой растут водяные растения, их длинные стебли колышутся в воде, а распустившиеся на поверхности цветы добавляют красочных акцентов к общему пейзажу.       Эта поляна с дубами и маленькой речкой — место, где природа демонстрирует свою красоту, нетронутую и не осквернённую человеком. Здесь царит тишина и покой, помогающий забыть обо всём на свете и насладиться красотой окружающего мира.       Барроу заворожённо смотрел на представший перед ним пейзаж, что даже напрочь забыл о вывихнутой лодыжки. Это место было таким тихим и спокойным, что, казалось, издай лишний шум, и райский островок исчезнет. Непорочный цветок на осквернённой земле. Юноша подавил в себе желание разрушить дивный пейзаж. Хоть место и было красивым (настолько, что заставило чёрноволосого обомлеть) оно всё равно не могло надолго завладеть вниманием столь искушённого юноши, как Барроу. Чёрноволосый мог легко уничтожить непорочный цветок, втоптав его в осквернённую землю, но он этого делать не стал. Юноша понимал, что столь спокойный и умиротворённый пейзаж сможет отвлечь Кейла.       Когда Барроу развернул голову красноволосого, хоть он и делал это аккуратно и медленно, у подростка всё равно на некоторое время потемнело в глазах (со своей шизой явно что-то делать надо, а не то такими темпами Кейл схватит себе инсульт), а тошнота подступила к горлу. Красноволосый закрыл глаза и с трудом загнал свою душу обратно, не хватало ещё, чтобы его вырвало. Кейлу нужно было помочь Барроу, который, на данный момент, не может самостоятельно передвигаться. Выплёскивание души наружу, а также последующая отключка явно не помогут юноши в передвижении.       Подождав, пока головная боль притупится, Кейл открыл глаза. Зрение ещё не пришло в норму, так как перед глазами маячили непонятные чёрные пятна. Проморгавшись, красноволосый наконец-то смог посмотреть на поляну. Что ж, она действительно прекрасна. От поляны так и веяло умиротворением. Подростку внезапно захотелось прилечь под вековой дуб и уснуть под песнь ручья и щебетания птиц. Кейл настолько проникся атмосферой пейзажа, что даже на время отодвинул своё самобичевание на задний план. — Красиво, — сказал Барроу Кейлу, заметив, что его друг наконец-то сосредоточил своё внимание на поляне, а не на своих загонах. — И правда, — с улыбкой повернулся к нему Кейл. Глубоко внутри подросток чувствовал неприятную горечь, что он не достоин наслаждаться тишиной и покоем, когда его друг пострадал его же вине.       «Всё-таки улыбка ему идёт гораздо лучше, чем вечно стоическое лицо,» — подумал про себя старший, улыбнувшись в ответ. Кейл редко выражал свои эмоции. Единственное по чему можно было увидеть истинные эмоции Кейла — его глаза. Лёгкий блеск в винных очах — радость, слегка опущенные веки — грусть, слегка прищур и немного расширенные зрачки — злость. Лицезреть явное проявление эмоций на лице крайне плотного человека — настоящее благословение. — Давай это будет наша тайная поляна, — предложил Барроу, который при помощи Кейла смог подойти к берегу реки. Юноша очень часто замечал за собой порывы желания схватить красноволосого и спрятать от всего мира. Барроу отодвинул это желание на второй план, так как для это ещё рано, да и по отношению к Кейлу это будет нехорошо. Пока.       Теперь, когда переживания Кейла немного утихли, подросток смог расслабиться. Красноволосый решил дать ответ на незаданный Барроу вопрос, а именно:       «Мы же до сих пор друзья?» — Отличная идея, друг, — с тёплой и нежной улыбкой сказал Кейл своему лучшему другу. Самобичевание никуда не ушло, но оно знатно притупилось. Голова всё ещё болела и присутствовала небольшая тошнота, но это можно опустить, так как произошло более важное событие — подросток не потерял своего единственного лучшего друга.       Потом, уже в одиночестве, Кейл пообещал себе, что никогда не заставит близких для себя людей страдать от него словесно или, не дай, бог физически. Эта история положила начало тому, что Бог Смерти назвал позже «путём праведника», но это уже совсем другая история.