Святой

      Апокалипсис — самое ужасное слово, которое когда-либо в своей жизни может услышать человек. Все его боятся, но до конца не понимают. Для многих оно остаётся несбыточным страхом, приходящем в кошмарах и затаившемся глубоко в подкорке сознания. Но жители Кореи познали истинный, ужасающий, хтонический ужас данного слова на собственной шкуре.       Зима — одно из прекраснейших времён года. Белый снег накрывает толстым ледяным одеялом бесплодную землю, оголённые деревья одеваются в белые шубы. Некогда серый город погружается в девственно-белую пустоту из миллиона снежинок, слитых воедино, монолитно и навечно. Непривычная бесконечная белизна завораживает и в это же время пугает. Зима — прекрасная дева, навеки заточённая во льду, недвижимая, накрытая снежным пухом. Во истину, мёртвая красота — замёрзшая дева, отданная на растерзание холода. За свои страдания зима мстит всем, кто не успел укрыться от её гнева. Именно поэтому зима губительна в своей застывшей навеки красоте, приносящей с собой холод и мрак.       Гнев зимы, холод и голод, которые Ким Рок Су испытал в детстве, он не забудет никогда. Именно зимой было труднее всего выживать жить в квартире с пьяным дядей. Нигде на жалкой жилой площади не было тепла, а значит для маленького Рок Су не было возможности согреться хотя бы немного. За неуплату долгов электричество в квартире отключили, а всю мебель дядя пропил. В этой практически голой, холодной квартире приходилось выживать жить маленькому Ким Рок Су всю зиму. Из одежды на нём были изношенная футболка и шорты, протёртые до дыр. Ребёнок был вынужден сидеть на грязном матрасе в углу своей «комнаты» и трястись от холода под тонким куском ткани, которое раньше было пледом, но с течением времени превратилось в обезображенное пропитанное в некоторых местах кровью нечто. Маленькому Рок Су ещё везло, если он просто сидел в квартире целый день. Бывали дни, когда его дядя приходил в кратковременную трезвость и требовал купить ему выпивки. Каким-то неведомым для Ким Рок Су образом, его дядя всегда находил деньги на алкоголь, но не мог потратить хотя бы вон на оплату коммунальных услуг. В такие моменты маленькому Рок Су приходилось надевать на себе пропахшую насквозь дешёвым алкоголем куртку дяди, доходившую ему до колен, и несоразмерные с его маленькой ножкой ветхие туфли. Накинув на голову капюшон, ребёнок шёл в смертельный холод в магазин. Если бы он этого не делал, то пустая бутылка, всегда стоящая рядом с диваном, на котором спал дядя, полетела бы в него за непослушание и неуважение.       Как хорошо, что те поистине губительные и жестокие времена давно прошли, оставшись лишь в воспоминаниях взрослого Ким Рок Су. Но сейчас, во время апокалипсиса, эти воспоминания не дают и без того уставшему мозгу Рок Су отдохнуть. Сидя в укрытии, где не было тепла и еды, юноша невольно погружался в пучину самобичевания. Переживать повторно тот ужас Ким Рок Су не хотелось. Подобная ситуация — самое невыносимое, что может испытать человека, который и без этого мало что имел в жизни.       Но эта зима была непохожа на другие. Тот же снег, те же голые деревья, та же слепящая глаза белизна, тот же холод — всё казалось прежним, но в то же время другим. Снег укрывал не только деревья, но и обломки разрушенных зданий. Мягкое белое одеяло скрывало не только бесплодную землю, но и обезображенные трупы людей. Да, это была другая зима, зима нового мира, мира апокалипсиса. Новая зима была торжеством гнева ледяной мёртвой девы, которая наконец-то за многие столетия собрала свою жатву, первую и, к сожалению, не последнюю.

***

      Дождь шёл уже неизвестно какой по счёту день. Люди давно перестали понимать, какое сейчас время года. Апокалипсис сказался не только на жизни людей, но и на климате мира. Зимой могла стоять невыносимая жара, будто солнце желало уничтожить последних выживших на Земле, а летом мог идти снег, превращая и без того пустынную и голую землю в замёрзший ад. Землетрясения уничтожали здания, разрывали обездоленную почву и уносили с собой сотни тысяч жизней. Вместе с землетрясениями приходили ураганы, поднимавшие с земли обломки зданий и тела людей, обрушивая из позже на выживших смертельным дождём. Обычной дождь, как сегодня, тоже нёс в себе опасность. Он был настолько обильным и продолжительным, что буквально затапливал улицы некогда процветающего города, вынуждая тех немногих живущих здесь людей передвигаться чуть ли не вплавь. Но даже к такому можно привыкнуть. Со временем для переживших первые дни апокалипсиса людей такая погода стала нормой. Для них всё выглядело однообразным и мрачным, слитым воедино, словно и не было тех ужасающих событий, разделивших жизни сотен людей на до и после. — Всем занять позиции! — скомандовал Ли Су Хёк своим людям. Они едва успели отдохнуть после предыдущего нападения монстров, как их снова вызвали в бой. Земля дрогнула от тяжелой поступи новой твари. Ли Су Хёк первым выхватил меч, чувствуя, как адреналин снова обжигает уставшие мышцы. Обсуждать план подробнее было некогда — сражение само выбрало время. — Чхве Чон Су, ты направо, я налево! —команда, едва ли громче шёпота, сорвалась с сухих губ Ким Рок Су. Его взгляд, холодный и пугающе сосредоточенный, казалось, не просто видел монстра, а разбирал его на части. Именно Рок Су разработал стратегию для борьбы с этой тварью. Для него монстр второго ранга был не просто кошмаром из плоти и ярости, а сложной задачей, которую он уже решил в своей голове. Чон Су не нужно было повторять дважды — он сорвался с места прежде, чем эхо приказа затихло в пыльном воздухе.       «Как же я хочу отдохнуть…» — была единая мысль у всех. В воздухе висел запах гари и запёкшейся крови от, а на руках бойцов скопилась копоть и грязь. До вызова кто-то только присосался к фляге с водой, кто-то наспех перевязывал кровоточащее плечо, а кто-то и вовсе впервые за день присел. Отдых был, но был преступно коротким.       Ли Су Хёк и Чхве Чон Су переглянулись — в этом жесте не было страха, только холодная решимость. Сорвавшись с места, они намеренно пошли по широкой дуге, создавая как можно больше шума. Ли Су Хёк на ходу обнажил свой клинок, а Чон Су заложил резкий вираж, привлекая внимание монстра своей невероятной скоростью. Реакция последовала незамедлительно. Монстр издал оглушительный рёв, в котором смешались торжество и ярость хищника. Тварь развернулась всем своим многотонным корпусом к атакующим, её многочисленные глаза сузились, фиксируя каждое их движение. Ловушка захлопнулась. Монстр целиком сосредоточился на двух нападавших, забыв о самом опасном — о Ким Рок Су.       «Нужно успеть это сделать… А потом я наконец-то дочитаю ту книгу,» — эта мысль была единственным якорем, удерживающим Ким Рок Су от того, чтобы просто рухнуть на месте от истощения. Его тело ныло, каждый шаг по битому кирпичу и вывернутой арматуре отдавался тупой болью в коленях, но он продолжал двигаться. Он перемещался бесшумной тенью среди развалин, стараясь не дышать слишком громко.       Пока Ли Су Хёк и Чхве Чон Су вели свой безумный танец со смертью, принимая на себя яростные удары монстра, Рок Су действовал. Тяжелая канистра оттягивала руку, маслянистая жидкость с глухим плеском билась о стенки. Он разливал бензин методично, короткими перебежками. Резкий, едкий запах топлива забивал ноздри, мешаясь с вонью гниющей плоти чудовища. — Ах!       Крик боли, прорезавший грохот сражения, заставил Рок Су замереть. Сердце пропустило удар. Он узнал этот голос, голос своего товарища.       «Нужно спешить!» — он не мог их подвести. Он обязан был завершить начатое любой ценой. усталость мгновенно смыло волной ледяного адреналина. Книга, отдых, будущий покой — всё это внезапно стало неважным. Он не мог позволить своим хёнам товарищам истечь кровью. План Ким Рок Су должен был сработать, и он обязан был завершить его прямо сейчас, даже если ради этого придётся выжать из своего измученного тела последние крохи сил. — Осторожно! — надрывный крик Ли Су Хёка утонул в оглушительном грохоте. Многотонная бетонная плита вместе с искорёженной арматурой рухнула именно туда, где секунду назад мелькнула тень Ким Рок Су. Облако густой серой пыли мгновенно скрыло место падения.       «Это было близко. Пора заканчивать,» — Рок Су выплюнул забивавшую рот бетонную крошку, прижимаясь к остаткам стены. Его пальцы, испачканные в копоти, чиркнули зажигалкой.       Ким Рок Су применил вторую способность. [Мгновение], что за пять секунд доводит тело до предела, заставляя его двигаться со скоростью, недоступной людям, но ценой за это является разрушение.       В следующую секунду мир взорвался. Пламя, нащупав бензиновую дорожку, с яростным ревом метнулось к чудовищу. Огненное кольцо сомкнулось, и монстр второго ранга превратился в гигантский, извивающийся костер. Воздух вокруг задрожал от невыносимого жара, а небо окрасилось в багровый цвет. — Нет! — отчаянно крикнул Чхве Чон, чьё лицо побелело от ужаса. В его глазах отражалось только бушующее пламя, охватившее руины, где затерялся их стратег. — Я же предупреждал этого идиота, что это слишком опасно! — Ли Су Хёк выругался, на ходу с силой вогнав меч в ножны. Его голос дрожал от ярости, маскирующей дикий страх.       Не раздумывая, лидер группы и его напарник ринулись прямо в эпицентр огненной бури, закрывая лица руками от обжигающего ветра, готовые вытащить Рок Су даже из самого ада. — Панк! — голос Ли Су Хёка, обычно твёрдый и уверенный, сейчас надламывался, превращаясь в хриплый шёпот. Он метался среди пылающих завалов, игнорируя лижущие сапоги языки пламени. — Чёртов ублюдок! Только попробуй не выжить — иначе я за себя не ручаюсь! — Чхве Чон Су кружил по пепелищу, его глаза слезились от едкого дыма и непролитых слез. Он отшвыривал раскаленные камни голыми руками, не замечая ожогов. Его движения были рваными, полными отчаяния.       План, предложенный Рок Су, действительно был безупречным шедевром тактики. Он учитывал каждый угол, каждую секунду, каждую каплю бензина. Монстр был повержен. Но цена… Ли Су Хёк и Чон Су знали эту цену слишком хорошо.       «Он снова жертвует собой…» — эта мысль жгла Ли Су Хёка изнутри сильнее, чем окружающий пожар. Человек, который был едва ровесником им, вновь активировал свою ужасающую способность, которая выжимала его досуха. И сейчас, в этом огненном хаосе, Ли Су Хёк больше всего боялся найти лишь холодное, измождённое тело того, кто слишком много на себя взял.       Многие считали, Рок Су бесполезным балластом — до безумия худой, с тонкими запястьями и лицом, на котором вечно читалась смертельная усталость. У него не было ни разрушительной магии, ни сверхчеловеческой силы. Но Ли Су Хёк знал, что за этой внешней хрупкостью скрывается стальной стержень. Его первая способность — [Запись] — была поддержкой высшего порядка. Рок Су был не просто стратегом, он был тем, кто нёс на себе груз каждого боя, записывая его в свою память навсегда. Это делало его незаменимым и крайне талантливым стратегом, но… Вторая способность могла подарить жизнь многим и унести одну единственную. И это было действительно ужасно. — Ким Рок Су, не смей отключаться! — крик разнёсся по уже зачищенной территории. Они знали цену способности Ким Рок Су. Из меньших зол что могло быть это когда они его боевые члены команды выплёскивали свою энергию в ударах, Рок Су поглощал мир вокруг себя, фиксируя каждую деталь в вечном, неизменном виде. Это требовало чудовищной концентрации и физической выносливости, которой у его худого, почти истощённого тела никогда не было. Но даже это не могло сравниться с другой силой этого человека. Прямо сейчас Чхве Чон Су чувствовал сквозь одежду, как тело Рок Су превращается в раскалённую печь. Температура поднялась настолько быстро, что кожа парня стала пугающе алой, а из носа хлынула густая, темная кровь, пачкая пальцы Чон Су и капая на серый пепел. Не захотелось даже знать что делается под одеждой, которая стала более темной и влажной. Рок Су затрясло в мелкой, судорожной дрожи — афтершок перерастал в неконтролируемый припадок, выжигающий остатки его жизненных сил. — Лидер группы… — едва слышно, почти одними губами пробормотал Ким Рок Су. Его затуманенный взгляд блуждал, не в силах сфокусироваться. — Теперь… всё закончилось… можно отдохнуть… — голова Рок Су тяжело упала на плечо Чхве Чон Су. — Ким Рок Су! Рок Су-я! — Чон Су поддержал товарища за талию, боясь, что тот просто рассыплется в его руках. — Не смей закрывать глаза! Лидер группы, он отключается!       Ли Су Хёк смотрел на безжизненное, измождённое лицо своего стратега. Ким Рок Су всегда был таким — тихим, незаметным героем, который платил кровью за каждый их благополучный вздох. Этот панк, этот чертов гений, вновь превратился в мученика.       Ли Су Хёк подхватил Ким Рок Су на руки, чувствуя, как через форму просачивается чужой жар и кровь.       «Черт!» — лицо Лидера группы стало неузнаваемым. Даже когда им сказали, что погибшими были дети, Ли Су Хёк не выглядел так строго, как сейчас.       Рок Су висел на нём, словно сломанная кукла, и его прерывистое, свистящее дыхание щекотало шею Лидера группы. Теперь каждое мгновение было на счету. — Первая группа поддержки, доложите, что у вас? — голос диспетчера из рации, сухой и механический, прозвучал как издевательство над их реальностью. — Территория зачищена! — выплюнул в рацию Чхве Чон Су, даже не глядя на прибор. Он бежал рядом, его плечи подрагивали, а рука судорожно сжимала рукоять меча. — Возвращаемся на базу. Подготовьте врача! Слышите?! — глаза Чхве Чон Су дико вращались, он то и дело оглядывался на Рок Су, словно проверяя, не исчез ли тот.       «Почему он постоянно пытается умереть?.. — в который раз эта мысль жгла его сильнее, чем усталость в мышцах. Рок Су был для него ходячей катастрофой, магнитом для проблем, который маскировал свое безумное самопожертвование под рациональные стратегии. Да, они победили. Снова. Ким Рок Су должен был оставаться в тылу, но он вышел на передовую. Сейчас глядя на безжизненно болтающуюся голову Рок Су у себя на плече, Ли Су Хёк чувствовал лишь горечь. — Нужно будет серьезно с ним поговорить… если он проснется».       Когда впереди замаячили серые бетонные стены базы, рация снова ожила, разрывая тишину: — Первая группа поддержки, немедленно выдвигайтесь на новый объект! Срочное подкрепление! — У нас раненый! Тяжело раненный! Мы возвращаемся в штаб! — Чхве Чон Су сорвался на крик. Чон Су едва не задыхался от нервозности, его голос срывался на визг, а движения были дёргаными. Он не понимал, как Ли Су Хёк может бежать так ровно и молчаливо. Он не видел, что глаза Лидера превратились в две холодные щёлки, а костяшки его пальцев побелели до цвета кости.Первая группа поддержки, немедленно выдвигайтесь на объект!       Ли Су Хёк не оборачивался. Его внешнее спокойствие было лишь тонкой ледяной коркой над кипящим океаном ярости и страха. Он видел, как Чон Су бьет дрожь, как его напарника буквально разрывает от несправедливости приказа, но сам Лидер лишь прибавил ходу. Весь мир сейчас сузился до биения сердца парня у него на руках. — Это не обсуждается! Жизни людей в опасности! Выполняйте приказ! — голос из рации стал сухим и жёстким, лишённым всякого сочувствия. Такого ледяного давления со стороны штаба не было уже давно. Чхве Чон Су на секунду запнулся, его пальцы задрожали на кнопке передачи. Он обернулся, ожидая увидеть на лице лидера колебание, но Ли Су Хёк даже не повернул головы — он продолжил двигаться вперёд. Чон Су понял всё без слов. Лидер группы уже принял решение, и Чхве Чон Су был готов идти за ним до конца. — Первая группа поддержки?! Отвечайте! Вы меня слышите?! — рация зашлась надрывным шипением. — Выключи эту шарманку! — рявкнул Ли Су Хёк. Его голос, обычно мелодичный и спокойный, прозвучал как удар хлыста. Сдерживаемая до этого момента паника и глухой гнев начали просачиваться наружу.       Ли Су Хёк попытался прибавить ходу, но его собственные ноги начали предательски тяжелеть. Каждое движение стоило титанических усилий, мышцы бёдер жгло огнём, а лёгкие словно забили раскалённым песком. Худое тело Ким Рок Су, которое ещё десять минут назад казалось почти невесомым, теперь ощущалось как неподъёмная свинцовая ноша. Адреналин начал покидать тело Ли Су Хёка, оставляя после себя лишь липкую усталость.       «Двух часов сна явно недостаточно… но выбора нет, — перед глазами Ли Су Хёка начали плыть чёрные пятна. — Но выбора нет, нужно спасти этого панка».       Ли Су Хёк ввалился в штаб, едва держась на ногах. Каждый вдох режущей болью напоминал о расстоянии и темпе, которые он выдержал ради одной жизни. За ним, запыхавшийся и с паникой на лице, ворвался Чхве Чон Су.       Ли Су Хёк, едва переступив порог, хриплым голосом начал отдавать команды: — Пациент с ранениями от использования способности второго уровня! Срочно лучших медиков сюда! Подготовить операционный зал!       Медперсонал, сработав по отлаженному плану, бросился к ним. На мгновение время замедлилось: кто‑то натянул на руки белые медицинские перчатки, кто‑то схватил носилки, другой — кислородный баллон. Вокруг — короткие, отточенные фразы, шелест бинтов и металлический звон инструментов. — Лидер группы-ним, до Вас пытаются дозвониться, — пока Ким Рок Су увозили в операционную, рядом с Ли Су Хёком прозвучал высокий голос оператора группы, предоставленного им правительством. Лидер группы повернулся к подошедшему юноши и с затаённой усталостью в глазах посмотрел на оператора. — Скажи, что я занят, — ответил он жёстко, но в голосе слышалась усталость. Ли Су Хёк стиснул зубы, чувствуя, как память о дороге сдавливает виски. — Это срочно, штаб настоятельно требует соединения — это непосредственный приказ правительства, — голос оператора чуть дрогнул, но юноша смог сохранить напускное безразличие, пытаясь подчинить себе Ли Су Хёка. — Что может быть срочнее товарища на операционном столе? — Ли Су Хёк чувствовал, как его грудь сдавливают тяжёлые тиски. Он только что бежал на пределе своих возможностей, а теперь вынужден был тратить драгоценные силы на перепалку с бездушным клерком.       Чхве Чон Су, стоявший чуть позади, вздрогнул. Обычно мелодичный и уверенный голос Ли Су Хёка, сейчас напоминал треск ломающегося льда. Пальцы Чон Су, испачканные в саже и подсохшей крови Рок Су, заметно дрожали. Он переводил взгляд с искажённого гневом лица лидера группы на закрытые двери операционной, и внутри будто натягивалась струна, готовая вот-вот лопнуть. — Вы понимаете, чем это может обернуться… — голос оператора был холодным и плоским, как лезвие гильотины. — Да-да, последствия. Я разберусь позже. Работайте! — Ли Су Хёк не стал спорить и, отдав последнюю команду, тяжело осел на стул возле операционной.       Чон Су почувствовал, как по спине пробежал ледяной пот. Он знал, что штаб не прощает таких вольностей. Перед глазами всплыли возможные рапорты, трибуналы, лишение лицензий… Но стоило ему вспомнить, каким неподвижным был Рок Су в его объятиях всего десять минут назад, как страх перед начальством сменялся тошнотворной тревогой за донсэна друга. Чон Су хотел что-то сказать, поддержать лидера или, наоборот, призвать к благоразумию, но язык словно прирос к нёбу. — Там люди… — оператор не унимался, пытаясь сыграть на чувстве долга. Юноша искренне не понимал практически фанатичного желания лидера группы оберегать их стратега. Да, Ким Рок Су предлагал действенные и эффективные планы, но с его потерей ничего не убудет — можно найти нового стратега. — А здесь не человек? — Ли Су Хёк почти выплюнул это. Он взглянул на закрытую дверь операционной, за которой боролись за жизнь Рок Су. Эта битва за его донсэна друга была для него более реальной и важной, чем любая внешняя угроза. — Для меня он важнее всех остальных!       Чхве Чон Су сглотнул горький ком. «Важнее всех остальных…» Эти слова эхом отозвались в его сердце. Он всем телом ощущал эту тяжесть — ответственность за тех безымянных людей там, в эпицентре появления монстра, и за этого одного, «своего», здесь. Чон Су мутило от этой дилеммы. Он нервно теребил край своей порванной куртки, чувствуя себя зажатым между двумя огнями. — Вы ещё пожалеете об этом, последствия будут необратимы, — голос оператора стал холодным и твёрдым, в нём чувствовалась нотка угрозы.       Чон Су почувствовал, как внутри него что-то оборвалось. Паника начала затапливать его сознание. Ли Су Хёк, казалось, даже не услышал угрозы. Он замер, его плечи тяжело вздымались, а взгляд был прикован к двери операционной. — Только попробуйте мне угрожать, — голос Ли Су Хёка звучал тихо, но это было лишь затишье перед бурей. От этого тона Чон Су стало по-настоящему страшно. Лидер медленно повернулся к оператору. — Забыли, кто вас защищает? — его слова резали воздух, как клинки. — Забыли, кто кровь проливает, пока вы в своих кабинетах сидите?!       Чхве Чон Су затаил дыхание. Его сердце колотилось так сильно, что, казалось, его было слышно в пустом коридоре. Он смотрел на Ли Су Хёка и видел в нём не просто командира, а человека, который готов сжечь весь мир ради одного из «своих». Это восхищало и пугало одновременно.       Спор мог бы продолжаться дольше, перерастая в открытую конфронтацию с правительством, но в этот момент дверь операционной распахнулась. Из неё вышел усталый, но спокойный врач. — Доктор… — голос Ли Су Хёка прозвучал непривычно глухо. — Как он? — Будет жить, — произнёс врач, и этот короткий ответ упал в тишину коридора, словно спасительный круг. — Вы вовремя его доставили. Ещё десять минут — и он бы истёк кровью. Помимо внешних травм было ещё и внутренние кровотечение, но угроза миновала. Сейчас он в глубоком сне, состояние стабильное.       «Слава богу…» — пронеслось в голове у Чхве Чон Су. Он почувствовал, как его колени внезапно стали ватными. Напряжение, которое он удерживал последние часы, рухнуло, оставляя после себя лишь звонкую пустоту.       «Глупый панк…» — Ли Су Хёк прикрыл глаза, и на его губах появилась слабая, почти болезненная усмешка. Он почувствовал, как тяжёлый камень, давивший на грудь, наконец-то спал.       Облегчение было почти осязаемым — оно читалось в опустившихся плечах Лидера группы и в том, как Чон Су наконец-то осел на пол. Они оба прекрасно осознавали, что за дверями этого госпиталя их ждёт ярость штаба, трибуналы и, возможно, лишение всех званий, но глядя на дверь операционной, они знали: цена была оправдана.       С недавних пор они перестали быть просто отрядом. Они стали семьёй — странной, изломанной, живущей в мире, который рушился на глазах, но всё же семьёй. И хотя Ким Рок Су, с его вечной отстранённостью и желанием быть бездельником, яростно сопротивлялся этому определению, им обоим казалось, что в редкие моменты затишья даже в его холодном взгляде проскальзывало нечто похожее на тепло. Ему было это приятно, как бы Рок Су ни пытался скрыть это за колючими замечаниями.       Ли Су Хёк внезапно выпрямился. Его лицо снова превратилось в маску спокойного и решительного лидера, но теперь в его глазах горел холодный огонь. — А теперь… — он обернулся к всё ещё стоящему рядом оператору, его голос стал вкрадчивым, предвещая бурю. — Я разберусь с теми, кто так настойчиво пытался дозвониться…       Ли Су Хёк развернулся, схватил оператора за локоть и зашагал прочь по коридору, игнорируя возмущения со стороны юноши. Ли Су Хёк ушёл решать проблемы, которые вот-вот должны были обрушиться на их головы, готовый принять любой удар, лишь бы защитить покой своего донсэна.       Чхве Чон Су проводил его взглядом, а затем посмотрел на свои дрожащие руки, всё ещё запятнанное кровью Рок Су. Он сжал руки в кулаки, а после, сгорбившись на полу, уткнулся головой в колени.       «Как же я хочу в отпуск…» — устало подумал Чхве Чон Су, вспоминая их разрушенный мир. Чон Су мечтал хотя бы об одном дне, когда не нужно будет никого спасать. О дне, где Рок Су просто читает книгу, а Су Хёк репетирует перед ними свою роль для предстоящего спектакля, а сам Чхве Чон Су будет передразнивать своего хёна, за что получит нагоняй только ради того, чтобы начать мешать читать своему донсэну.       В коридоре воцарилась тишина, прерываемая лишь мерным писком медицинских приборов за дверью, подтверждающим, что жизнь продолжается. Слишком дорогой ценой, но продолжается.