you tear down my reason

— Что, — рычит меньший Вульфвуд, — за херня на тебе надета? Нижняя губа Вэша выпячивается в надутой форме. — Что, тебе не нравится? — он опускает взгляд на свою кожаную нижнюю броню. — Большому тебе она по вкусу. — Прекрати называть его так! –Вульфвуд огрызается. — Ну и что, что он на несколько дюймов выше? Твое второе «я» короче. Он поднимает взгляд на волосы Вэша, глаза частично скрыты за солнцезащитными очками. — Хотя, оба иглоголовые. — Наверное, некоторые вещи не меняются, — со смехом озвучивает Вэш. — И вы оба слишком остры на язык. Этот, однако, в гораздо большей степени, чем его Вульфвуд. Конечно, его Вульфвуд иногда кричит, размахивает руками и грызёт его, но только когда он думает, что Вэш этого заслуживает. Этот Вульфвуд похож на разъяренную плюющуюся и шипящую кошку. Вэш совершенно очарован. Кроме того, он очень, очень милый. Вэш подходит ближе. Вульфвуд отступает назад, встревоженный за стёклами очков, пока его спина не упирается в стену. Вэш опирается рукой о стену рядом и наклоняется. — Интересно, что ещё между вами общего, — негромко произносит Вэш, теребя одну из пуговиц на тонкой рубашке Вульфвуда. Эти солнцезащитные очки не могут скрыть румянец, заливающий лицо Вульфвуда. Очень, очень, невероятно милый. Время от времени он может заняться своим Вульфвудом, но его и близко не так легко вывести из себя, как этого. Вэш должен поиграть с ним, иначе он почти уверен, что умрёт. Он приподнимает подбородок Вульфвуда пальцем, стараясь не ухмыляться из-за разницы в их росте. — Снимай рубашку и ложись на кровать, хорошо? Вульфвуд выглядит так, словно у него в голове с оглушающим треском и скрежетом разорвался шаблон. Он таращится на Вэша, в то время как его солнцезащитные очки сползают на переносицу — почему-то прямее, чем нос Вульфвуда, — и его румянец распространяется. — Ты, — хрипит Вульфвуд. — Это не… Я… Ты?.. — Я, — радостно соглашается Вэш. Он наклоняется дальше, прикусывая челюсть Вульфвуда сбоку. Вульфвуд вздрагивает, как будто его ударило током. — Только не говори мне, что ты ещё не добился своего с другим мной? Вульфвуд брызгает слюной, сыплет проклятиями просто ради того, чтобы выругаться, но этого ответа достаточно. — Бедный другой я, — вздыхает Вэш. — Тогда давай, я научу тебя. Он расстëгивает одну из пуговиц Вульфвуда простым движением пальцев. — Снимай рубашку. В постель. Возможно, Вульфвуд в тот злополучный миг слышал треск от разрыва нескольких шаблонов, поскольку он, похоже, находится в ступоре, выполняя приказы Вэша. Учитывая личность его другого «я», возможно, этот Вульфвуд просто не привык к тому, что Вэш вот так берёт на себя ответственность. Но это могло бы измениться. Вэш снимает солнцезащитные очки с лица Вульфвуда и кладет их на стол. Затем он достает полосатый галстук, который ему нравится носить с собой — в основном потому, что он отвратительный, и он думает, что это смешно. Вульфвуд озадаченно хмурится, глядя на зелëно-оранжевую полоску в чужих руках, пока Вэш не использует ее, чтобы привязать оба запястья Вульфвуда к изголовью кровати. — Х-хэй! — Никаких разговоров, — предупреждает его Вэш. — Какого чëрта? Вэш берёт один из тёмных сосков Вульфвуда и крутит. Вульфвуд с визгом спрыгивает с кровати, дëргая за галстук. Вэш прекрасно знает, что Вульфвуд — даже эта его маленькая, более рычащая версия — может освободиться без проблем, но он позволяет себе быть связанным и беспомощным. Это разжигает огонь в животе Вэша, который устремляется вниз между его ног. — Не, — снова тянет Вэш, — разговаривай. Пока я не дам тебе разрешение. Вульфвуд смотрит на него, тяжело дыша, его тёмные глаза широко раскрыты, губы приоткрыты, как будто он не может поверить, что это происходит с ним. Вэш совершенно уверен, что это в равной степени возмущение и возбуждение. Когда он и его Вульфвуд начали встречаться, они оба лучше знали свои собственные вкусы, испытывали и дразнили друг друга, пока не оказались в знакомой и комфортной ситуации. Были времена, когда они были нежными, такими нежными, что Вэшу приходилось сдерживать слëзы, а иногда они были настолько грубыми, что они уходили с места встречи, как с поля боя, покрытые синяками. Увидев эти две альтернативные версии, Вэш сразу понял, что они ещё не нашли своего баланса. Но со временем они это сделают. А до тех пор Вэш хочет повеселиться. Он садится на край кровати, неспешно снимая ботинки — Вульфвуд уже скинул эти нелепые тапочки, которые Вэш не может представить функциональными во время похода по пустыне, — и бросает их с тяжёлым стуком, прежде чем он поворачивается и обнаруживает, что Вульфвуд внимательно наблюдает за ним. Он плавным движением оседлал бëдра Вульфвуда, улыбаясь его ошеломлëнному выражению лица. — Ну вот, это мило, — говорит Вэш, позволяя своим пальцам пройтись по груди и животу Вульфвуда. Они поднимаются на более глубоком вдохе, как будто желающем последовать за его прикосновением. — Бедняжка. Ты изголодался по любви, не так ли? Глаз Вульфвуда дёргается, и он открывает рот, но Вэш грозит ему пальцем. Вместо этого он издает бессловесное низкое горловое ворчание. «Такой сварливый», — с нежностью думает Вэш. Он продолжает свои лёгкие прикосновения к торсу Вульфвуда, отмечая несколько шрамов, которые ему удалось сохранить за пределами своих способностей к регенерации, прежде чем прикоснуться к ним ртом. Вульфвуд шипит и вздрагивает, как будто Вэш причиняет ему боль. — Определённо изголодался по этому, — выдыхает Вэш, расстëгивая штаны Вульфвуда. Он целует сосок, над которым надругался ранее, прежде чем взять его в рот. Вульфвуд стонет, пока Вэш освобождает его внизу, обхватывая рукой его член. Он уже твёрдый и покраснел, а кончик блестит. — Чëрт, — выдыхает Вульфвуд с небольшой дрожью. Вэш укусил его за сосок в знак упрëка, и он чуть не подавился воздухом. — Когда будешь делать это с маленьким мной, обязательно время от времени делай ему комплименты, — говорит Вэш, лениво поглаживая его, пока он всё больше набухает в его руке. — Ему это нравится. А что касается того, что любишь ты… Он целует торс Вульфвуда, приоткрыв рот и жадно, пробуя кожу, пот и дым. Дыхание Вульфвуда учащается по мере того, как он спускается всë ниже, пока Вэш не снимает с Вульфвуда штаны для лучшего доступа. Он опускается на колени между ног Вульфвуда и единожды коротко лижет у основания его члена. Бёдра Вульфвуда дëргаются вверх, и он выдыхает ещё одно проклятие. Вэш щиплет его за внутреннюю сторону бедра, и Вульфвуд протяжно и громко стонет. Он делает это снова, когда Вэш как следует прикасается к нему ртом, сначала посасывая головку и опускаясь вниз отработанным движением. Грудь Вульфвуда заполошенно поднимается и опускается, как у утопающего. Его глаза широко открыты и прикованы к потолку, он тщетно тянет за свои путы, как будто хочет запустить руки в волосы Вэша. Вэш почти протягивает руку, чтобы развязать его, но ему нравится это — беспомощность, отчаяние. В другой раз рука его Вульфвуда уже схватила бы его за волосы, чтобы трахнуть ртом его член. Его рот наполняется слюной от этой мысли, а также от вкуса Вульфвуда, не так уж отличающегося от того, к которому он привык. Вэш сжимает бёдра Вульфвуда с сокрушительной силой и всерьез сосёт его. Вульфвуд дёргается и извивается под ним, полусформулированные слова вырываются прежде, чем он успевает их обуздать. Он стонет и содрогается, не в силах ничего сделать, кроме как лежать и принимать это. Хотя Вэш не может улыбаться, поскольку его рот в данный момент занят другими делами, он явно хотел бы, ведь в голове ярко вспыхивает одна интересная мысль, когда он дотягивается до шеи Вульфвуда, блестящей от пота. Он кладёт свою протезную руку на горло Вульфвуда и мягко сжимает. Он чувствует отклик в том, как член Вульфвуда пульсирует под его языком. Вульфвуд резко втягивает воздух, его ноги извиваются по другую сторону тела Вэша. Он знал это. Вэш сжимает сильнее, как нравится его Вульфвуду, пока большая часть, если не все его дыхание не прерывается. Этот Вульфвуд позволяет это с такой же бездумной преданностью, желая, одновременно получить наказание и ласку из рук Вэша. Вэш хнычет, его собственный член напрягается в штанах. Он чувствует момент, когда Вульфвуд угрожает прийти к финишу. Вэш отстраняется, паутинка слюны тянется между его ртом и головкой члена Вульфвуда. — Пока нет, — хрипит Вэш, облизывая губы. Он убирает пальцы с горла Вульфвуда и наслаждается видом затуманенных удовольствием и от того, кажущихся ещё темнее обычного, глаз. И он, и Вульфвуд носят с собой смазку на тот случай, если у них выпадет минутка для бешеного перепиха между перестрелками. Он достает свою склянку из кармана пальто и улучает момент, чтобы полюбоваться этим маленьким Вульфвудом, раскинувшимся на кровати, уже на полпути к тому, чтобы увидеть небеса. Вэш ухмыляется и возвращается на своё место между ног, растирая смазку по пальцам, чтобы немного согреть её. Он без предупреждения вставляет сразу два пальца. Ноги Вульфвуда поджимаются, и он кричит, закатывая глаза. Ухмылка Вэша становится шире; в любой вселенной Вульфвуд был бы мазохистом. Лицо этого человека морщится от вторжения, и Вэш даёт ему небольшую передышку. — Скажи мне, о чём ты думаешь, — говорит Вэш. Вульфвуд открывает рот, прерывисто выдыхает, снова ругается на скольжение и толчок длинных пальцев Вэша. Ему требуется три попытки чтобы заговорить, и когда он это делает, его голос становится хриплым. — Я думаю… ах, чëрт… Что это лучшее и худшее, что когда-либо случалось со мной. Вэш закусывает губу, чтобы удержаться от смеха. Его Вульфвуд сказал нечто подобное, когда они впервые переспали. — Будь нежнее с маленьким мной, когда будешь делать это, — предупреждает его Вэш. — Он не любит боль так сильно, как ты. — Чушь собачья, — бормочет Вульфвуд, крепко зажмурив глаза, когда капли пота выступают у него на лбу. Его запястья краснеют от того, как он продолжает дëргать за свои путы. — Если ты настаиваешь.– Вэш убирает пальцы и расстëгивает ширинку, почти постанывая от облегчения. Он хватает Вульфвуда за дрожащие бёдра и раздвигает их ещё дальше. Если бы он был в другом настроении, он бы не торопился разбивать Вульфвуда на части, но это особая демонстрация — научить Вульфвуда тому, с чем он может справиться. — Чт.. э-эй, — Вульфвуд смотрит вниз по своему торсу, туда, где твердость Вэша капает предэякулятом. Его румянец похож на лихорадочный. — Я остановлюсь, если ты этого захочешь, — говорит Вэш. Возможно, слишком мягко, поскольку Вульфвуд глумится и насмехается. — Что, думаешь, я не справлюсь с этим? Давай! Трахни меня вс... Он заканчивает сдавленным криком, когда Вэш безжалостно толкается внутрь. Это безбожно нравится какой-то его части, на которую он не любит смотреть слишком пристально. Эта часть причиняет Вульфвуду боль — но когда эта боль порождена желанием, трудно отрицать это желание. Он хочет дать Вульфвуду всё, что тот пожелает, даже то, о чëм он не говорит прямо. Он закидывает ноги Вульфвуда себе на плечи, чтобы получить более глубокий угол проникновения. Вульфвуд откидывает голову назад и теперь позволяет себе быть безудержным, его стоны вырываются прямо из груди. Его руки бледнеют от того, как сильно он тянет за галстук, и Вэш, наконец, бросается вперед, чтобы освободить его. Вульфвуд немедленно запускает руки в волосы Вэша и утыкается в его кожаную нижнюю броню, рыча на него, чтобы трахнул его сильнее, он может это вынести. Вэш не знает, сможет ли он это вынести. Он кусает Вульфвуда за шею в том месте, где она соединяется с плечом, достаточно сильно, чтобы почувствовать вкус крови. Всë это время он сохраняет безжалостный темп, затаив дыхание от того, как хорошо он себя чувствует, желая, чтобы в этом Вульфвуде был якорь для него. Но это не значит, что он будет снисходителен к нему. Когда Вульфвуд наклоняется, чтобы прикоснуться к себе, Вэш отталкивает его и обхватывает пальцами основание члена Вульфвуда. — Ты кончишь, когда я этого захочу. Вульфвуд издает звук, самый наиболее близкий к скулежу, из тех что Вэш когда-либо слышал, все его предыдущие плевки и шипение заменяются удовольствием без единой мысли. В нëм всё ещё есть что-то от сопляка в том, как он хватает Вэша за запястье и обнажает зубы, но шлепок бёдер Вэша заставляет его отступить с судорожным вздохом, с обнаженным горлом, беззащитным. Это кажется святым. Вэш слизывает пот с шеи и чувствует, как кровь струится под его пальцами. По его собственному телу идёт покалывание вдоль спины и рёбер, где начинают расти перья. Его член предупреждающе пульсирует. — Сейчас, — выдыхает Вэш, грубо проводя рукой по члену Вульфвуда раз, другой, прежде чем их обоих поражает сила совместного оргазма. Они прижимаются друг к другу, напрягаясь и царапаясь, и Вэш почти уверен, что из его поясницы выросли крылья. — Твою мать, — хрипит Вульфвуд. – Чёрт. Чёрт. Вульфвуд протягивает руку, чтобы пропустить пальцы сквозь перья. Вэш смеётся, как в бреду, и ждёт, когда у него перестанет кружиться голова и вернётся зрение. Он падает на Вулфвуда, не обращая внимания на его маленький «ох» под весом Вэша. — Итак, — тяжело дышит Вульфвуд несколько мгновений спустя. — Крылья. — Я только что втоптал тебя в матрас, и это то, на чëм ты сосредоточен? — Он стискивает их бёдра вместе и чувствует, как Вульфвуд сжимается вокруг него в ответном толчке. — Лучше привыкни к этому. Вульфвуд прочищает горло и протягивает руку, чтобы провести по волосам Вэша, взъерошивая их. — Я не знаю, сможет ли Тонгари... э-э, ты, другой ты — сделать это. Хотя он действительно светится, как ночник. Вэш поднимает брови. — Ха! Я хочу это увидеть. Он снова щиплет Вульфвуда за челюсть. — Я уверен, что большой ты уже увидел это. Вульфвуд замирает. — Этот ублюдок. — Успокойся. — Вэш проводит большим пальцем по щеке Вульфвуда и восхищается открытым выражением его лица. — У тебя будет масса возможностей увидеть это самому. Наклонившись, он, наконец, соприкасается с ним губами. Вульфвуд немедленно пытается укусить его, но Вэш щиплет его за бок и заставляет быть нежным, открыть рот и взять его язык, медленная отдача, от которой у них обоих снова перехватывает дыхание. Маленькому Вэшу придётся приручать его всю оставшуюся часть пути, но он знает по опыту, что это то, что ему понравится.