Песнь последнего Лебединого рыцаря

       — Видишь вон тех птиц, сынок? — ладонь взрослого орка взяла сына за руку, в грубом, низком голосе слышалась печаль и скорбь. — Это лебеди, они улетают из этих краёв, где всегда жили. Это настолько нежные и чувствительные создания, что не могут выносить боль земли, деревьев и рек.        — Куда они летят, отец? — ещё совсем дитя, держит отца за руку, и всё понимает. Они стоят на склоне перед широкой рекой. Небо чистое-чистое, голубое, как будто оно всегда таким было и будет, такое высокое и далёкое. Лучи солнца освещают лесистую долину, а трава мягко щекочет босые ступни. — Они вернутся?        — Брат говорит, что они летят туда, где тепло, но это неправда, — мужчина присел на одно колено перед мальчишкой и снял с широкой, крепкой шеи цепочку с красивым, играющим на солнце лебедем из серебра. — Они летят наверх, к эльсийцам, к тем, кто и создал их для нашего мира. Если лебедь встречает свою пару, то это навсегда. Как и у нас с твоей мамой.        — А ты видел эльсийца? — цепочка осела на ещё неокрепшей шее ребёнка.        — Да, Джек, когда я сам был как ты, даже немного младше, — жёлтые глаза опустились, взгляд скользнул по небесам, в которых летели лебеди, как будто что-то ранило сердце. — Тот лечил нашего деда, на моих глазах он полностью восстановил его потерянную ногу. А потом случилась война между ними, и сейчас их городов не осталось.        — Но как лебеди найдут их, папа?..        — Этот амулет, — ладони отца вложили серебряного лебедя в ладони сына, закрыв его. — Лебеди не найдут эльсийцев, но мы должны сделать всё, чтобы они вернулись к нам, в эти земли. Сражаться с тьмой, защищать этот мир.        — Я готов! Я буду сражаться! — на заявление сына отец лишь мягко усмехнулся, погладив того по голове и поднявшись.        — Это не обычный амулет, Джек. Твой прадед был лебединым рыцарем. До того, как эльсийский мир был уничтожен, наша семья носила гордое звание Лебединой гвардии, — взгляд отца устремился вдаль, улыбка вновь сошла с его бородатого лица, явив морщины. — И когда эти лебеди вернутся, обещаю, мы вновь будем носить эти амулеты не просто так. Ну! Пойдём домой, мама наверное наготовила много вкусного на твой день рождения!        Белые перья в небесах блестели, словно самая дорогая сталь, крылья несли огромные лебединые стаи со всей долины, эти белоснежные дорожки устремлялись наверх, к солнцу. И их слёзы превращались в мерцающую пыль, затухающую после того, как она касалась земли, на которую пришла война.        С войной пришли мрак и тьма, и когда-то мир, наполненный жизнью и красотой, обратился в тёмные руины, где множество рас погибли, а остальные доживают свой век, сражаясь с полчищами подступающих монстров, нежити и демонов. И даже небеса затянулись вечной, непроглядной серой дымкой. И лишь изредка, по ночам, можно увидеть, как звёздный свет прорывает эту мрачную пелену и являет свою красоту, к которой когда-то все стремились… К сожалению, мало кто уже понимает, когда наступает день, а когда ночь. Мир доживает свои последние мгновения… _________________________________________________________________________        Серебряный лебедь на массивной, широкой и крепкой шее тяжело дёргался, он словно обжигал зеленоватую, грубую кожу. Мощные руки высокого и сильного орка, с жёсткими, длинными и непокорными волосами держали своего собрата, чернеющая кровь сочилась из ран, тело дрожало, пальцы хватались за ремни на броне, как будто хватаясь за жизнь, медленно, но верно покидающую его.        — Капитан Джек, тут рядом есть трактир! — один из орков из группы вернулся с дороги, громко прокричав своему командиру. Тот сразу же поднялся и быстрыми рывками побежал вместе с остальными вперёд, по грязной дороге, заполненной лужами и рытвинами. Он нёс в руках своего воина, своего собрата и друга, которого ранила неизвестная тварь во время отдыха, которую Джек разорвал на части голыми руками, на пальцах ещё осталась нечестивая кровь.        Вокруг голые, гиблые и гнилые болота с редкими островками тонких, скрюченных деревьев, не столько пасмурно, сколько серо, угнетающе. Дорога в некоторых местах осела, от каменной кладки осталось лишь месиво. По ней сейчас бежит отряд из четырёх орков, и ещё одного несёт на руках Джек, капитан этого отряда наёмников. У него длинные волосы, похожие на гриву, корни его волос растут даже на верху массивной и большой, словно скала, спины. На всех широкие штаны из джинсовой ткани, по колено в пыли и грязи, а также тканевые одеяния и части кожаных доспехов, как перчатки. У них тёмно-красные тканевые накидки, перевязанные ремнями. Это бывшие солдаты без армии, ставшие наемными воинами. Это единственный вариант хорошо зарабатывать себе на жизнь для тех, кто умеет убивать.        Где бы они не путешествовали, везде одно и то же — разруха, нищета и полный упадок. В этом месте так же, разве что тут городов вообще нет, и иногда даже можно встретить леса с реками, где течёт чистая вода, но одно связывает Джека и его солдат с ним, это их дом, и сейчас они сюда возвращаются с долгой службы длиной в двенадцать лет. Он ушёл на войну в двадцать три года, совсем молодым, когда ещё была надежда. Но в целом и сейчас он очень молодой, особенно по орочьим меркам, обычно они живут на несколько десятилетий больше, чем люди. Хотя и сказать, что он не заматерел и не огрубел на войне тоже нельзя. Они сражались на севере с нежитью, но безумные орды всё же прорвались дальше. Когда-то они доберутся и до этих мест, если их не поглотят прислужники других злых сил, вроде демонов. Ходят слухи о пробуждении древних богов в океанах, и о том, что лучше самим прийти на их зов, чтобы потом не ждать страшной участи. Орки — это последние, помимо людей, кто из рас остался в этом мире. Их очень мало, но один орк по силе превосходит десять взрослых человек, они ценятся как наёмники. Выносливые, сильные и крепкие, орки ценят свои традиции и помнят тот мир, ради которого сражаются и умирают, в отличии от людей, что полностью погрязли в пороках, злобе и жадности.        Группа подходит к трактиру, это небольшой хутор, вокруг заведения конюшня, столовая и кузница. Место находится на небольшой возвышенности, окружено остроконечными елями, рядом есть небольшая река, и ещё выше по дороге деревенька, откуда родом сам Джек со своим отрядом. Они знакомы с самого детства, и вот он держит в руках своего собрата. Горячие слёзы обжигают щёки, зубы крепко стиснуты.        — Не сдавайся, брат! Терпи боль! — слуги этого места принесли воду, раненого разместили внутри, за большим столом с несколькими широкими и устойчивыми диванами. От воды Джек отмахнулся, пускай несут чего покрепче. — Тут есть хоть какой-нибудь целитель? Ай да чего я спрашиваю! Живо дайте чистую ткань!        Орк громко кричал, грубо и жёстко, его голос громом раздавался по всей округе. К нему быстро подошёл смуглый, высокий и крепкий, но явно не очень хорошо питающийся, парень, и подал ему различное тряпьё в небольшом, слегка проржавевшем снизу, ведре. Одной рукой Джек плеснул элем на грудь раненого собрата, другой стал затягивать тканями раны. Обычно держатель этой таверны уже бы выпнул таких посетителей, если бы они были людьми, но с орками он не станет вступать в конфликт. Деревянный пол, изредка уложенный коврами, в орочьей крови, но она окрашена в чёрный цвет, яд и отвратительная скверна проникли в организм. Человек бы уже умер на месте, но даже настолько ужасающая отрава не способна сразу свалить орка, особенно подготовленного и тренированного солдата.        Как бы не старался Джек, ничего не выходило, сослуживцу становилось всё хуже и хуже. Четверо мускулистых, больших, словно скалы, высотой в два с половиной метра, громил склонились над телом раненого, они безмолвно пили терпкий эль и думали, что делать дальше. До травника в деревне он не доживёт.        — Я бы обменял информацию на вот этот вот серебряный амулет, господин. Я знаю место, где растёт трава, которую набирает травник, — у хозяина не очень приятный вид, узкие плечи, пухлые губы и плешивая голова, а учитывая его невысокий рост и общее, немного стянутое лицо, словно лишённое растительности лицо, он походил на злого карлика. У него бегающий взгляд и презрительная ухмылка. Он явно не против заработать на трагедии. Однако его гонор тут же прерывают. Джек стягивает его за сальный верх рубахи в кулак и придавливает к стене, фыркая и обдавая того горячим паром из ноздрей. После затишья орк сплёвывает на пол и отпускает хозяина, пальцем указывая его место рядом со слюной. Никто из слуг даже не заступился и не помог, иные даже хихикали и посмеивались, а стражники переглядывались друг с другом. Их, видимо, и хватает на то, чтобы избивать, насиловать слуг да выкидывать пьяниц.        Тут из-за угла выскакивает тот самый смуглый парень, что принёс тканей для раненого. На его лице смесь восторга, удивления и страха.        — Я знаю, где растёт эта трава, я могу провести туда! За бесплатно! — это подросток, у него хоть и огрубевший, но всё же очень молодой и подвижный голос.        — Заткни пасть, мальчишка! — его тут же осадил хозяин, но Джек уже подошёл к парню, оглядывая его с ног до головы. Тряпье даже по меркам этих мест, на нём видно, как и на всех слугах, экономят, но по взгляду видно. что он не смирился со своей судьбой.        — Веди. — Джек проговорил стальным, утробным голосом, игнорируя хозяина. Парень сразу выскочил в высокую деревянную дверь и помчался к ближайшему лесу. Орк быстро побежал за ним.        Минуя каменные уступы и ручейки, они оказались в лесу. Тут растёт трава и разный кустарник, посреди треугольных ёлок, это навеяло Джеку воспоминания о детстве и юношестве, он любил босиком бегать по траве, с остальными наперегонки, и вообще много проводить времени в этих краях. До убийства родителей.        — Меня звать Майк! Хозяин меня плетью отлупит, точнее его стражники, но я всё равно вам помогу! — он бежал впереди, ловко минуя деревья и кусты по еле видимой тропинке. Он видимо из тех, кто не потерял надежду в сердце. — Отец говорил, что нужно помогать тем, кто тебя защищает! О! А вот и оно!        Между деревьями раскинулась полянка, трава тёмно-зелёная, с небольшими белыми цветками. Тут так мирно и тихо, и пахнет не гнилью, а ароматом соцветий.        — У вас нож, траву нужно срезать, чтобы не повредить корни!        Джек вытащил кинжал и присел на корточки, аккуратно срезая несколько соцветий травы. Он ещё раз посмотрел на парня. Смуглый, явно занимается спортом, правда худоватый, с хорошим телосложением, для человека этих мест, видимо не местный, южанин. На лице парня улыбка, а на теле видны следы от ударов плетью и зажившие шрамы и ссадины. Майк так же пялился на Джека.        Они оба подскочили сразу же, как только Джек закончил, и побежали обратно. Парень сразу же, как только они оказались в таверне, намял в ступке эту траву и поставил воду в котелке на огонь. Нужно было заварить её, это эльсийская благодать — трава с целебными свойствами, с помощью неё можно выводить яд. По легендам, она растёт там, где проливали слёзы эти возвышенные создания. Вот почти готово, Майк торопится, Джек стоит рядом и следит, чтобы никто не помешал подростку. Слышен стук о сталь в кузнице, нужно будет заскочить потом туда, думает орк.        Всё готово, отвар готов, Джек и Майк проходят в зал для гостей. Не успели. Тело орка обмякло, его широкая грудь больше не дышит, он лежит на диване, и его глаза наполнены пустотой. Амулет на шее обжигает.        Капитан выдыхает, ему больно, тяжело, внутри всё пылает, невыносимо. Он стальными шагами выходит наружу, сжимая кулаки. Если бы перед ним оказалась бетонная стена, он бы превратил её в пыль. Он идёт вперёд, пока не падает на колени, палец срывает саднящий амулет, тот падает на землю. Горячие слёзы бегут по щекам, а после и по груди, верх майки и туники намокают. Он знал его с детства, это его друг и брат, он провёл его через войну, но так и не вернул домой. Кулак с яростью бьёт в землю, удар настолько мощный, что она разлетается в стороны. Джек склоняется и выдыхает горячими клубами пара, его взгляд направлен на лебединый амулет, на серебро которого капают слёзы. Он мерцает, и слабо гудит, словно вот-вот разорвётся на части. Палец касается изящной формы, и яркий свет вспышкой пронзает округу.        Серая дымка разрывается на части, и солнечный свет устремляется вниз, к земле, это ослепляет Джека на некоторое время. Он смотрит наверх, и видит голубое небо, словно из детских воспоминаний. Из таверны выбежали остальные орки из отряда, вместе с ними Майк и несколько других слуг. Они ошарашены увиденным, это невообразимое чудо.        Амулет дрожит и отсвечивает, Джек резко отстраняется. Сквозь густую серую дымку прорываются струи белого света, и лебединый голос озаряет всю округу. В лучах света, из ярких длинных перьев, с небес спускается расплывчатый силуэт. Массивный, мясистый подбородок Джека дрожит, он обездвижен этим зрелищем, как и все здесь. Силуэт окружён чистым и мягким светом, он формирует его конечности, сплетаясь друг с другом, и он медленно спускается к земле. Его одеяния чисты и прекрасны, бархатный и нежный розовый и фиолетовый цвет ткани окружает ярко-кремовый цвет кожи. Из белоснежных перьев складываются его оплечья, а золотые, пышные и длинные волосы похожи на реку из чистых и драгоценных металлов. Это эльсиец. Никто тут не видел их, но они все знают, что это он.        Маяк надежды этого мира, милосердие богов. Эльсиец впервые за долгое время появился перед смертными. В его взгляде любовь и трагедия сплетены воедино. Слёзы Джека, его бесконечная скорбь и боль выражали боль этого угасающего мира, и они попали на тот самый амулет Лебединой гвардии. И эльсиец не мог не прийти на этот зов посреди пустоты.        Ноги эльсийца нежно касаются земли, его кожа так чиста, так прекрасна, он высокий, ростом чуть ниже орка, у него совершенное тело и лицо, выражающее добро и милосердие. Он словно сошёл с дорогих картин именитых художников давно забытых времён, или же вышел из-под руки лучшего в мире скульптора. Его мягкая, нежная ладонь склоняется к амулету и медленно поднимает его, на лице проявляется улыбка. Он оглядел всех вокруг, и остановил взгляд на Джеке, заговорив, властным, возвышенным, но мягким и тёплым голосом.        — Проведи меня к нему, Джек, — ноги орка сами пошли внутрь таверны, все стояли обездвиженные, и лишь следили за тем, как босые ноги эльсийца ступают по грязи и отталкивают её от своей кожи. Одеяния так же остаются чистыми, хоть и тянутся за фигурой по земле. Джек проходит к своему бойцу и склоняется над ним, то же делает и эльсиец.        Длинные, выточенные пальцы одним движением снимают повязки, на лице эльсийца сочувствие и скорбь, его ладонь касается раны, и мягкий свет окутывает кожу, проникает внутрь. Чёрная кровь вытягивается, искажается, дрожит перед этим светом, словно боится его. Вторая ладонь эльсийца берёт умершего орка за щёку и тот через несколько секунд захватывает воздух пастью, сразу же заполняя лёгкие жизнью. Он жив, эльсиец сразу же подал ему чашу с заваренной Майком травой, и после нескольких глотков усыпил солдата, мягко улыбнувшись Джеку.        — Он будет жив, но ему требуется отдых и покой, — обезкураженному Джеку эльсиец протянул в ладони лебединый амулет. — Меня зовут Аллесандр. Я вернулся, чтобы исцелить эти земли.